Арендаторы Героев. Мир 1 - Грибной занавес.

Центральная усыпальница Собора была заполнена тяжелым ароматом воскурений, подавляющих волю. В самом сердце святилища, среди древних саркофагов, чужеродным объектом возвышалась металлическая капсула «Межмирового Сальдо». Её полированная поверхность была покрыта рунами Иерархов, которые, словно черви, вгрызались в технологическую плоть устройства. Алексея, скованного цепями из «Хладного железа», швырнули на колени перед капсулой. Каждое движение отдавалось вспышкой боли: связь между его разумом в теле Вальдеграфа и его настоящим телом, лежащим за бронированным стеклом, превратилась в оголенный нерв. [ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ НЕЙРОСВЯЗИ] [ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБОЛОЧКИ ЛАЗАРЕВА: 42%] Иерарх Малахий подошел к капсуле и коснулся её ладонью. Его пальцы, желтые и сухие, погладили стекло, за которым угадывался бледный профиль Алексея. — Удивительно, — прошептал Малахий. — Столько мощи, столько знаний о «невидимых убийцах»...и всё это спрятано в таком хрупком сосуде. Ты ведь не первый, Лазарев. Ваша Корпорация присылала «специалистов» и до тебя. Но они были...менее настойчивы в своем гуманизме. Алексей поднял голову, сплевывая черную сгустившуюся жидкость. — О чем ты...бредишь, старик? — его голос теперь был лишь тенью былой мощи. — Вы травите...собственный город. Ради чего? Власти? Малахий сухо рассмеялся, и этот звук эхом отразился от сводов, где пряталась Лисандра. — Власть? Нет, Алексей. Власть — это для таких глупцов, как Ульрих. Ордену не нужны подданные. Нам нужен Переход. Иерарх обернулся к Алексею, и в его глазах вспыхнул фанатичный, холодный огонь. — Твой «Штамм Зеро», твоя «вакцина»...ты думаешь, что лечишь болезнь. Но Гниль — это не болезнь. Это код. Этот мир — всего лишь почва, а мы — плоды, которые должны созреть. Оакхейвен должен был прорасти полностью. Мы готовили «Великое Цветение» не для того, чтобы убить горожан, а чтобы превратить их в единый разум, способный пробить барьер между мирами. Малахий указал на капсулу. — Ваша Корпорация знает об этом. Они не «стабилизируют» сектора. Они собирают урожай. Как только мир созревает и превращается в магический концентрат, они присылают таких, как ты, чтобы извлечь «зерно» и сжечь остатки. Ты — не врач, Лазарев. Ты — сборщик налогов для богов, которые торгуют реальностями. Алексей почувствовал, как мир вокруг него начинает плыть. Слова Малахия ложились на данные Системы, которые он видел в отчетах Корпорации. «Стерилизация актива после извлечения ключевого компонента». — Орден решил, что мы не будем урожаем, — Малахий занес над грудью спящего Алексея «Иглу Пустоты», длинный артефакт, пульсирующий ядовито-синим светом. — Мы станем самой инфекцией. Мы захватим твою капсулу. Мы используем твою нейросвязь как мост, чтобы «Золотая гниль» хлынула в твой мир. Если Оакхейвен должен быть сожжен, то пусть твой мир станет нашим новым садом. [ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА ОБРАТНОГО ВЗЛОМА КАНАЛА ТРАНСЛЯЦИИ] [УГРОЗА: ВТОРЖЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО ВИРУСА В СЕТЬ КОРПОРАЦИИ] — Ты не сделаешь этого... — Алексей рванулся в цепях, но те впились в его черную броню, выбивая искры. — О, я уже начал, — улыбнулся Малахий. — Твоя внучка...бедная Лисандра...она думала, что спасает тебя. Но она лишь привела тебя в место, где мы сможем принести тебя в жертву правильно. Иерарх поднял иглу для финального удара. В этот момент Лисандра, стоящая рядом и смотрящая на все это, с ужасом поняла: Малахий лгал ей с самого начала. Дневник деда, «Черная Аптека» — все знания, которые передали ей - всё это было лишь частью плана, чтобы заманить «Арендатора» в ловушку. Малахий воздел руки, готовясь нанести решающий удар и окончательно растворить душу Алексея в Мицелии. — Умри в покое, Чужак! Твое тело вернется в почву! В этот миг Лисандра рванулась вперед. Она не выхватила оружие — она просто бросилась между Алексеем и Иерархом, закрывая Хранителя своим телом. — Остановитесь! — закричала она. — Это тело моего деда! Вы не очищаете его, вы совершаете святотатство! Энергетический разряд Малахия — ослепительная вспышка белых спор — ударил Лисандре в спину. Она вскрикнула и рухнула на колени прямо перед Алексеем, ее жизненная сила начала стремительно утекать, впитываясь в прожорливый пол Собора. — Беги... — выдохнула она, глядя на Алексея затуманивающимися глазами. — Исправь...это... В этот момент Алексей почувствовал не просто боль — он почувствовал, как сама структура его бытия начинает двоиться. Система «М» в его сознании забилась в конвульсиях, выдавая бесконечный поток ошибок. [ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО ВТОРЖЕНИЕ В КЕРНЕЛЬ СИСТЕМЫ] [КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ДАННЫХ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ НОСИТЕЛЯ ДЛЯ СПАСЕНИЯ КАНАЛА] [МОРАЛЬНЫЙ ЯКОРЬ ПОЛУЧИЛ КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ. ЭМОЦИИ НОСИТЕЛЯ ПОДАВЛЕНЫ ДО ОКОНЧАНИЯ КРИТИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ] — «Нет», — Алексей опустил голову, и его зрачки-иглы расширились, поглощая радужку. — «Вы не отключите меня. Я сам отключу вас». Он перестал бороться с цепями. Вместо этого он добровольно расслабил все сфинктеры своего магического тела, позволяя «Штамму Зеро» бесконтрольно хлынуть внутрь собственной нейросети. Это было безумие. Это было всё равно что вколоть яд прямо в сердце, чтобы отравить змею, которая тебя кусает. [ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН ВИРУСНЫЙ КОД ТИПА «ЗЕРО»] [ПОПЫТКА УДАЛЕНИЯ... ОТКАЗ] [ПОПЫТКА КАРАНТИНА... ОТКАЗ] [СИСТЕМА М — ПЕРЕХОД ПОД УПРАВЛЕНИЕ ВНЕШНЕГО ПАТОГЕНА] — Что...что ты делаешь?! — вскрикнул Малахий. Игла Пустоты, вместо того чтобы выкачивать жизнь из капсулы, вдруг начала вибрировать и чернеть. Алексей поднял лицо, и Иерарх отшатнулся: из глаз, ушей и рта «Вальдеграфа» повалил густой черный дым, который тут же начал складываться в геометрически правильные цифровые каскады. Алексей взломал Систему, используя магический вирус как прокси-сервер. Для него мир Оакхейвена превратился в программный код. Собор был лишь набором функций, Иерархи — багами, а «Золотая гниль» — вредоносным ПО. [ПРОТОКОЛ «КЛИНИЧЕСКИЙ ВЗЛОМ» АКТИВИРОВАН] [ДОСТУП К АРХИТЕКТУРЕ СОБОРА...ПОЛУЧЕН] — Ты хотел Перехода, Малахий? — голос Алексея теперь звучал одновременно из его тела и из динамиков капсулы, создавая жуткий резонанс. — Я дам тебе Переход. В режим удаления. Он ударил кулаком в пол. Черные молнии Штамма Зеро рванулись по плитам, мгновенно перехватывая контроль над всеми магическими узлами Собора. Иерархи-Охотники и Храмовники замерли, их маски начали плавиться, превращаясь в черную пыль. — Моя Система видит твой Собор как одну большую инфекцию, — прошептал Алексей, поднимаясь. Цепи «Хладного железа» осыпались серым пеплом, не выдержав системной перегрузки. — А я здесь — главный антивирус. Он подошел к Малахию. Иерарх пытался сотворить заклинание, но из его пальцев вылетали лишь битые пиксели и ошметки мертвой грибницы. [КОМАНДА: ФОРМАТИРОВАНИЕ СЕКТОРА] Алексей коснулся лба Иерарха. — Диагноз: системная ошибка. Метод лечения: стирание. Вспышка черного света поглотила Малахия. Старик не успел даже закричать — его тело просто распалось на исходные элементы, которые тут же были поглощены Системой Алексея для восстановления энергии. Капсула с телом Лазарева щелкнула и открылась. Нейросвязь стабилизировалась, но теперь это была не связь Арендатора и Корпорации. Это была прямая линия управления миром. Алексей обернулся к Лисандре, которая в предсмертном состоянии лежала на земле. Ее кожа была белее мела, а в месте удара Малахия плоть уже начала превращаться в серую труху. Мужчина опустился на колени рядом с ней чтобы оказать ей любую помощь, которая позволит ей выжить. Вариантов было не шибко то много. [ВНИМАНИЕ. ОРГАНИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ КРИТИЧЕСКИ ПОВРЕЖДЕН. ВЕРОЯТНОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: 4%] — сообщил интерфейс Системы. — Игнорировать вероятность, — приказал Алексей. — Используй Штамм Зеро как каркас. Перепиши ее клетки. Он прижал ладонь к ее ране. Черные нити вируса, которые еще секунду назад пожирали всё на своем пути, послушно скользнули под кожу девушки. Это была мучительная процедура: старая грибная биология выжигалась, заменяясь синтетической, неуязвимой структурой. Лисандра резко выдохнула, ее спина выгнулась дугой. Серая пыль Гнили на ее одежде вспыхнула и исчезла. Через мгновение ее дыхание стало ровным. Она больше не была просто человеком этого мира — теперь в ее жилах текла та же сила, что и в нем. Она стала первым «стабильным патчем» в этой сломанной реальности. — Всё кончено, Лиса. Я переписал код этого города...и твой тоже. — Ты...ты спас меня? — она смотрела на пустую рясу Малахия. — Он...он мёртв? Иерарх мёртв? — Я удалил угрозу, — Алексей посмотрел на свои руки. Они были человеческими, но под кожей продолжали пульсировать черные цифровые вены. После он поднялся, удерживая Лисандру на руках. Собор вокруг них трансформировался, видоизменяясь согласно воле Хранителя, пусть и делала это крайне неохотно. Ослабевая, но ничуть не исчезавшая власть Иерархов не собиралась сдаваться, пусть и легко подавлялась при сильном желании. — Мицелий больше не правит, — произнес он, глядя на Барона, который дрожал от осознания масштаба произошедшего. — Теперь здесь правлю я. И я наведу порядок. Барон Споро медленно поднялся, понимая, что рынок, который он знал, умер навсегда. Но, глядя на восстающую Лисандру, в чьих глазах теперь горел тот же холодный блеск, что и у Хранителя, он понял — начинается эпоха, где золото будет стоить меньше, чем право на существование. [СИНХРОНИЗАЦИЯ: 100%] [НОВЫЙ СТАТУС: АДМИНИСТРАТОР СЕКТОРА 402] После исцеления Лисандры. Алексей замер посреди усыпальницы. Его сознание теперь напоминало расколотое зеркало: в одной половине он видел каменные своды Собора, а так же испуганную Лисандру и Споро, в другой — бесконечные каскады данных, логов и протоколов Корпорации, которые раньше были для него закрыты. В воздухе перед ним возникло мерцающее окно терминала. Это не был привычный интерфейс Системы-М. Это была прямая связь с «центром». [ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ КОНТРАКТА] [ГРУППА ЗАЧИСТКИ В ПУТИ. ПРИМЕРНОЕ ВРЕМЯ ДО ПРИБЫТИЯ: 720 ЧАСОВ] В окне связи появилось лицо куратора Сорна. Он больше не выглядел спокойным. Его идеальное серое пальто казалось чужеродным на фоне цифрового шума, который гнал в сеть Алексей. — Лазарев, что ты натворил? — Сорн почти кричал. — Ты взломал ядро сектора! Ты понимаешь, что ты сделал? Ты заблокировал протоколы извлечения! Ты не можешь вернуться! Алексей медленно поднял руку, и в виртуальном пространстве перед Сорном развернулась модель Оакхейвена, окутанная непроницаемой черной вуалью «Штамма Зеро». — Я больше не «объект 402», Сорн, — голос Алексея звучал из динамиков в штаб-квартире Корпорации, как рокот тектонического сдвига. — Я удалил ваш доступ. Я стер все бэкдоры и шлюзы. Оакхейвен больше не ваш актив. Это мой карантинный бокс. — Ты запер себя в гниющем мире! — Сорн ударил кулаком по столу. — Твоя мать в клинике...твои долги... Мы всё аннулируем! Ты умрешь там вместе с этими грибами! — Моя мать получит лучший уход, Сорн. Потому что если её жизнеобеспечение прервется хотя бы на секунду, я запущу вирус «Зеро» по обратному каналу связи. Я знаю ваши адреса в десяти мирах. Я знаю ваши счета. Если я — вирус, то я самый смертоносный из тех, что вы когда-либо нанимали. Алексей сделал паузу, глядя на то, как лицо Сорна бледнеет. — Город остается жить. Никакой стерилизации. Никакого «сбора урожая». Вы будете присылать сюда ресурсы: лекарства, технологии, чистую воду. Взамен я буду отдавать вам данные о мутациях, но только те, которые выберу сам. Это мой новый контракт. И в нем нет мелкого шрифта. [СВЯЗЬ РАЗОРВАНА ПО ИНИЦИАТИВЕ АДМИНИСТРАТОРА СЕКТОРА] Алексей тяжело опустился на ступени усыпальницы. Его стальное тело начало остывать, но он чувствовал, как «Штамм Зеро» намертво врос в его разум. Он победил Корпорацию, но цена была абсолютной. Лисандра подошла к нему и осторожно коснулась его плеча. — Они ушли? Те серые тени в твоих глазах...они исчезли? — Они не уйдут совсем, Лиса, — Алексей посмотрел на свои руки, которые теперь навсегда остались черными, как вороненая сталь. — Они будут слать сюда корабли. Они будут пытаться меня убить. Но теперь я — это и есть Оакхейвен. Каждое дерево, каждая труба в этом городе — часть моей нервной системы. Он закрыл глаза и увидел весь город разом: Бруно, ведущего людей за собой в пламени революции; Ульриха, запершегося в своих покоях; тысячи людей, которые впервые за годы вздохнули без страха. — Я заперт здесь, Лиса. Навсегда. Взлом был дорогой в один конец. Я не смогу вернуться в своё настоящее тело, не разрушив этот мир. Лисандра села рядом, глядя на капсулу, которая теперь была лишь пустым куском металла. — Значит, нам придется строить новый мир здесь, Алексей. Без Иерархов. И без твоих «богов». Алексей Лазарев, бывший врач из Петербурга и вечный Хранитель Оакхейвена, впервые за всё время улыбнулся. Его «карантин» только начинался, и у него впереди была вечность, чтобы вылечить этот мир.