Слёзы, курево и суицид

Закрепляешь верёвку к люстре и вешаешься.

Чтобы не бывать в этом дерьме снова.

Начало утра было мутным. Глаза слипались. Слезились от яркого света лампы. Кирпичные стены только напоминали о том месте, где все организовывалось. Хотелось уйти. Уйти куда нибудь далеко и навсегда. Уйти от этой суеты. Строить планы на жизнь, строить карьеру и семью. Уже все приелось. Поиск работы. Это нужно было. На воровстве миллионы не заработаешь. И даже если, убить - продать органы. Миллионером станешь только на пару месяцев. С чего бы ради группе искать работу? ㅡ Вы собрались у меня на шее сидеть? ㅡ Начал было возмущаться Сандроп, ㅡ никак нет, мои дорогие. Ищите работу: охранником, продавцом или кем нибудь еще. ㅡ Если мы в свет выйдем нас тут же за решётку. ㅡ Сказал Фокси, он явно был против нового жилья без возможности и права действий. Но, что тут поделаешь. ㅡ Да и паспортов у нас нету. Сожгли. А от огня подожгли сигареты. ㅡ Может оно и к лучшему? ㅡ Тот посмотрел на блондина с вопросом. Причём с очень большим вопросом. Глаза округлились, он явно не ожидал такого. ㅡ Потому что пора вовзрослеть, Фокси. Тебе и твоим друзьяшкам. Вы думаете, что всю жизнь будете заниматься этим? Рано или поздно вас поймают, или сдадут. А паспорта сделаете. ㅡ Кто сдаст? ㅡ Последовало молчание, блонд явно перегнул. Или нет? Возможно он показался стукачем. ㅡ Если это будешь ты или кто то из твоего окружения, вам не жить. Это я тебе гарантирую.ㅡ Тот слегка удивился, ему угрожают? Ему уже звонить в полицию?

***

Поиск работы превратился в изматывающее хождение по кругу, где каждый новый день был копией предыдущего: пустые обещания, фальшивые улыбки рекрутеров и стремительно тающие сбережения. Группа людей, объединенная лишь общей бедой и общим отчаянием, с каждым днем опускала планку всё ниже. Когда в кошельках остались последние монеты, а двери приличных компаний окончательно захлопнулись, пришло приглашение на встречу в месте, которого нет на картах. Они хотели работу, где можно было работать всем вместе. Как никак они прошли все вместе. Группа из пяти лиц отправилась на собеседование в крупную компанию. Грузчики. Серьёзно? Это единственное, куда их могли пристроить и то, чтобы отплатить новые паспорта. Переноска ящиков со склада А - в склад В. Для малолетней чики эта работа не по ее тонким рукам, ее наняли уборщицей, оплата в час, чтобы убирать пыль, мыть пол в коридорах и комнатах. Ну хоть так, пока парни и одна дама спорили у кого лучше и длиннее ствол. Вскоре грань между законным и преступным окончательно стерлась. С одной стороны были те, кто нарушал закон: тихие люди в дорогих костюмах, за чьими спинами стояли тени с тяжелыми взглядами. С другой стороны — те, кто этот закон защищал: измотанные детективы в помятых плащах, которые знали о группе больше, чем те могли себе представить. Работа заключалась в том, чтобы быть «глазами» там, где официальное следствие было бессильно, а преступный мир — слишком заметен. Они стали идеальным инструментом: невидимые для общества, отвергнутые системой, они проникали в закрытые зоны, анализировали почту теневых дельцов и фиксировали встречи, которые никогда не фиксировались в протоколах. Трудность заключалась не в самой работе, а в постоянном ощущении прицела на затылке. Детективы выходили на связь через зашифрованные каналы, требуя отчетов о действиях нанимателей. Криминальные боссы, в свою очередь, приказывали следить за детективами, выявляя их слабые места и информаторов. Группа оказалась в эпицентре невидимой войны, где малейшая ошибка в отчете или случайный взгляд не в ту сторону могли стоить жизни. Уйти было невозможно. Для полиции они были соучастниками, для преступников — расходным материалом. С каждым выполненным заданием они узнавали всё больше секретов: о коррумпированных чиновниках, о подпольных лабораториях и о том, как легко закон превращается в товар. Группа, которая когда-то просто хотела стабильной зарплаты, теперь сидела в полуподвальном помещении, окруженная мониторами и прослушивающими устройствами. Перед ними лежал план города, разделенный на сектора влияния. В левой руке был список подозреваемых, переданный детективом, в правой — приказ на устранение улик, полученный от тех, кто платил за этот вечер. Самое странное было в том, что со временем они начали получать от этого удовольствие. Ощущение власти над теми, кто раньше их игнорировал, опьяняло. Они стали теневыми диспетчерами города, связующим звеном между наручниками и чемоданами с деньгами. Они знали все и о всех. Все было записано или написано, либо то и то. Теперь их главной задачей стало не выполнение очередного заказа, а сбор компромата на обе стороны. Только так они могли надеяться на «выходное пособие», которое позволит им исчезнуть навсегда, стерев свои имена из всех баз данных — и законных, и криминальных. Процесс создания новых личностей не имел ничего общего с тем, что показывают в кино. Это не была быстрая печать на домашнем принтере. Это была кропотливая, почти хирургическая работа, проходившая в одном из заброшенных технических помещений в глубоком подвале под развлекательным центром. Здесь, среди гула огромных серверов и запаха озона, группа училась стирать себя из реальности. Группе пришлось использовать промышленный лазерный гравер, тайно модифицированный для работы с поликарбонатом. Тишина подвала нарушалась лишь тонким, неприятным писком аппарата, который выжигал микрошрифт и голографические узоры. Каждый слой документа требовал идеальной точности — малейшее смещение на долю миллиметра превращало паспорт в смертный приговор при первой же проверке. Физический документ был лишь половиной дела. В мире, где каждый шаг фиксируется камерами с распознаванием лиц, бумажка без записи в базе данных — это просто мусор. Они искали профили людей, которые числились пропавшими без вести десятилетия назад или чьи данные были ошибочно продублированы при переходе на новые цифровые стандарты. Они внедряли свои фотографии и новые имена в эти старые, «заросшие пылью» цифровые ячейки. Это было похоже на пересадку органов: нужно было заставить государственную систему принять инородное тело как своё собственное. Когда первые готовые паспорта легли на стол, в комнате повисла тяжелая тишина. На обложках был герб страны, но внутри — чужие имена. Они смотрели на свои фотографии, под которыми были подписаны даты рождения и фамилии людей, которых никогда не существовало. — «У вас нет прошлого, которое можно было бы использовать против вас. Но помните: если вы потеряете эти документы, вы не сможете пойти в полицию. Вы просто исчезнете в системе, как баг в программе.» Группа молча забрала свои новые паспорта. Они получили то, за чем пришли — способ сбежать. Но цена этого побега была высока: теперь они принадлежали тем, кто дал им эти новые имена. Их следующая задача была уже не технической. С новыми паспортами «был проход» в новую жизнь. С долгами, кредитами и всей этой дребеденью.

***

ㅡ Новая жизнь, встречай спасителей. ㅡ Капля счастья была в голосе у девушки, ㅡ Да какие спасители? Мы? Ты совсем недавно прыгала с окон и шугалась от выстрелов. Мы грузчики смазливые, боже. ㅡ Да чего ты лепешь, а, Монти? ㅡ Девушка не вольно посмотрела на товарища, что шёл к ней вплотную. ㅡ Грузчики это вы, а я смотрю как вы работаете. ㅡ Осталось ему только руки начать распускать и дело в шляпе. Телку бы снял - на одну ночь, а может и на жизнь. Та только та упёртая, ни в какую. Одни просто наблюдали за этим цирком: взрослый дядя клеет хрупкую, но умелую девушку. А другие думали что и как сложится их дальнейшая жизнь. Возможно они будут прибегать к старым привычкам и не раз, ради забавы, просто чтобы развлечься. ㅡ Что дальше будешь делать? ㅡ поинтересовался Бонни, прижимаясь к обращенному уж слишком близко. ㅡ Насколько я знаю, Ди ушел на время из нашего ОПГ. А может и навсегда. Стало трудно без одного члена. ㅡ И тогда было трудно, Бонни, всегда было и будет. ㅡ Ответил Мун, ㅡ Не знаю, думал к Фредди за помощью обратится но.. не думаю что он будет рад. ㅡ К Фредди.. Как давно я этого имени не слышал.. ㅡ У того сделалось грустное лицо. До всей этой заварухи так было классно, не шугаться от ментов, сирен и выстрелов. Не чувствовать запах крови и гнили. Не ломать или не ранить себе части тела. От бинтов даже пошевелить частями тела не получается, невозможно или просто больно. Больно все осознавать. Каждый хотел интересной жизни. Но не такой, что на улицу будет страшно выйти, как им, так и другим. Прятаться в заброшенных зданиях, которые все никак не могут достроить, и чувствовать запах бетона и пачкать одежду. Не хотелось, нет, нет не хотелось. Бегать от полицейских машин, пока те в синих пытаются тебе выстрелить в след, в ноги, спину. Хотя бы куда то.

***

Звонок был сначала на телефон, потом дверной. ㅡ Тоесть ты пришёл, просить у меня помощи? ㅡ Фредди, если ты не хочешь мне помочь, что впринцепи вправе, то я пойду. ㅡ Темноволосый встал с кресла, направившись в коридор. Он не ожидал согласия, он ничего не ждал, но попытка не пытка. В голове крутились сьемные жилища, цена, состояние и кучу долгов, в которых можно будет купаться без воды. Он сам не понимал, как и почему оказался в этой банде. Кто то в нем увидел бойцового человека? Столько мыслей проводили его до выхода в подъезд, что аж в гробу мест не было. ㅡ Я просто не хочу проблем. ㅡ Тот выбежал в подъезд, облакотившись на перила. Остановившись, нижний поднял голову на вверх, взгляды встретились. В одних была усталость, печаль, а в других - переживание. ㅡ Ни себе, ни тебе, ты пойми. Я знаю тебя, как тяжело это переживать. Но ты сам виноват. ㅡ Я знаю. ㅡ Тяжёлый выдох, и парень удалился прочь. С подъезда, с его глаз.

Никто вам не поможет.