Слёзы, курево и суицид

Дни тянулись очень быстро и в тоже время чертовки однотипно. Было затишье уже как несколько дней. Сирен не было, машин тоже. Но натягивать черные маски и капюшон до носа, остаётся традицией. Забинтованные работали день и ночь без перерыва и выходных. Платили копейки. На еду приходилось скидываться, но это лучше чем слушать вопли Санрайза. Утро начиналось тоже скучно, все просыпались не раньше обеда, даже под крики Сана «вставайте пташки хуевы». Никто уже не чувствовал других запахов, кроме табака и металла, а после устройки на работу так добавились новые ㅡ ржавчина, гниль. Откуда гниль? Склады расположены рядом с городским кладбищем, а рядом еще пару магазинов. Поэтому понятно почему поставки всегда каждый день. *** Склад встретил их удушливым запахом машинного масла, пыли и гнили. Работа была тяжелой — таскать тяжелые ящики с контрабандой, пока спина не начинала ныть, а пальцы под бинтами не превращались в сплошной пульсирующий комок боли. Фредди, который всегда заскакивал к ним, чтобы передать еду и воду, старался сгладить углы. Он помогал Чике, подставляя плечо, когда она спотыкалась о неровный бетон, и постоянно проверял, не пропитались ли ее повязки кровью. — Ты присядь, Чика, передохни, — мягко настаивал Фредди, поправляя на ней воротник куртки Муна. — Я дотащу твою часть, не переживай. — Нет, Фредди, я должна работать, как и все, — упрямо мотала головой Чика, хотя бледность ее кожи говорила об обратном. — Мне еще убираться нужно.. Спасибо, Фредди, ты слишком добрый. —Она чмокнула его в щеку и подошла к Монти, который с матами волок огромный ящик, и чмокнула его в щеку, отчего тот на секунду опешил и даже перестал ругаться. — Держись, Монти, скоро перерыв. Монти фыркнул, но гнев в его глазах немного померк. — Ебанутая ты, мелкая, — проворчал он, вытирая пот со лба грязным рукавом. — Но хоть одна здесь не пытается меня выбесить. — Та лишь улыбнулась. Мун же, как обычно, держался особняком. Пока остальные гнули спины, он «работал» по своей части — осматривал периметр. Он искал камеры, проверял замки и изучал пыль на полу, выискивая следы того, не заходил ли кто посторонний. Его паранойя была оправдана: каждый раз, когда вдалеке слышался вой полицейской сирены, его рука инстинктивно вскидывалась к поясу, где под курткой был спрятан револьвер. — Опять высматриваешь призраков? — Рокси подошла к нему, подкинув в руках тяжелый лом. Она вытерла грязные руки о джинсы и, не спрашивая разрешения, снова взъерошила волосы Муна, отчего тот дернулся. — Блядь, Мун, ты как ежик, когда злишься. Расслабься, здесь пусто. — Не трогай мои волосы, — сквозь зубы процедил Мун, но плечи его невольно опустились. — Или что? — ухмыльнулась Рокси, не убирая руку. — Убьешь меня? Смешно. Мы уже по уши в дерьме, так что давай хоть не будем жрать друг друга до смерти. Чика расстроится, если мы перегрыземся. В этот момент к складу подъехал черный внедорожник. Из него вышел Ди. Он не подошел к банде напрямую, чтобы не светиться, но его взгляд сразу нашел Муна. Он закурил, оперевшись на капот, и кивнул в сторону дальнего угла ангара. Мун, пробормотав что-то невнятное про «проверку дальнего отсека», сорвался с места. Почти бегом побежал вниз, перепрыгивая ящики, которые сам же и поставил на проходе. — Смотри, как побежал, аж пятки сверкают, — хохотнул Фокси, наблюдая за ним. — Влюбленный придурок. В тени контейнеров Мун буквально влетел в объятия Ди. Тот крепко прижал его к себе, пряча от чужих глаз за стальными конструкциями. — Давно тебя не видел. — А у тебя руки ледяные, — Ди растирал ладони Муна своими. — Ты хоть ел сегодня? Сан мне сказал, что ты снова заперся в подвале. — Не хочу я есть, — Мун уткнулся лицом в куртку Ди, вдыхая запах сигарет и мужского парфюма. — Я в подвале сижу, думаю. А Рокси сегодня не отлипает, треплет волосы, как будто я ее личная игрушка. Монти орет, Фокси матерится... я просто хочу, чтобы это закончилось. — Скоро, — Ди взял его за подбородок, заставляя поднять взгляд. Его глаза, обычно холодные, сейчас светились беспокойством. — Хмм.. Совсем скоро я подгоню вам нормальное жильё. Жить в халупе с Саном — такое себе, уже ведь перегаром воняет за версту. — А ты? — Мун с надеждой посмотрел на него. — А я буду ждать, — ответил Ди и на мгновение прислонился своим лбом к его лбу. Возвращаясь к остальным, Мун выглядел чуть спокойнее. Он вернулся на склад, как все вернулось. Всё напряжение было сильное. Но все же отработали нормально. Вечером, возвращаясь в дом Сана, никто не проронил ни слова. У каждого что то болело: спина ныла, руки растянуты, голова трещала, ноги заплетались. Каждый думал о том, что завтрашний день может стать либо их спасением, либо их концом. Мун, вернувшись в подвал, снова укрыл Чику, которая уснула в гостиной, и сел в темноте, сжимая револьвер. Весь дом погрузился в ночную тишину, только изредка и слышались тихиe, ноющие стоны, когда кто то переворачивался на другой бок. Телефон не вибрировал, Ди ни писал, ни звонил. Потому что Мун и Ди сегодня уже виделись — лимит исчерпан.

__ __ __

Следующий день принес с собой давящую, почти физически ощутимую тишину. С самого утра небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, будто сама природа предвещала беду. Дом Сана превратился в пороховую бочку. Бонни нервно расхаживал по гостиной, считая шаги, Рокси, сидя на полу, точила кухонный нож об камень — звук был противным, скрежещущим, пробирающим до костей. Монти и Фокси в своей комнате затихли, но из-за стены доносились их тяжелые, прерывистые вздохи и редкие вспышки яростного шепота. Чика была тише обычного. Она сидела на кухне, обхватив себя руками, на которых бинты уже начали желтеть — она ждала муна, чтобы он перевязал, как он умеет: «чем больше бинтов, тем лучше». Сан готовил завтрак, хотя руки его дрожали так сильно, что ложка звенела о тарелку. — Все будет хорошо, — тихо сказала Чика, заметив, как Сан уронил нож. — Бонни обещал. — Да, конечно, — Сан выдавил из себя слабую улыбку, которая тут же погасла. — Я просто... я просто хочу, чтобы вы все были в безопасности. Ты особенно, Чика. Ты такая... ты не должна была видеть всего этого дерьма. Мун наблюдал за этой сценой из дверного проема подвала. Он снова был в своей куртке, надвинув капюшон. В его кармане лежал телефон, но он молчал. Ди не звонил. Это молчание пугало сильнее, чем любой шорох за окном. Из комнаты вышел Монти, выглядящий как готовая к взрыву бомба. — Нахуй церемонии, — процедил он, поправляя повязку на предплечье. — Если этот ублюдок нас кинет, я лично вышибу из него дух. Мне уже в печенках сидит этот гребаный дом и этот запах табака. — Заткнись, Монти, — оборвал его Фредди, который только что зашел с улицы. Его лицо было бледным. — На улице ментовские машины. Недалеко, квартала два отсюда. В доме воцарилась гробовая тишина. Мун моментально сжал револьвер, Монти взял дощечку с торчащими гвоздями, но... — Монти, блять, не позорься. Возьми норм оружие, ты Муну в машине подкинул автомат. — Отвянь засуха. — его дыхание стало ровным и холодным. Он мгновенно переключился в режим «расследователя», оглядывая дом. — Фредди, сколько их? — спросил Мун, и голос его впервые за долгое время прозвучал твердо, без дрожи. — Две машины. Кажется, просто патруль, но они притормозили у склада, где мы вчера работали, — Фредди посмотрел на Бонни. — Если они выйдут на след склада — они придут сюда. В этот момент зазвонил телефон самого Муна. На экране высветилось имя «Ди». Мун схватил трубку, не обращая внимания на Монти и Фокси, которые уже вытаскивали припрятанное оружие. — Ди? — голос Муна сорвался. — Уходите, — голос Ди звучал глухо, будто он говорил из подвала или закрытого гаража. — Сделка сорвана. Нас сдали. Полиция уже там, где вы работали, и они знают про дом Сана. У вас есть от силы десять минут. — Куда нам идти?! — в голосе Муна прорезалось отчаяние, которое он так долго скрывал. — В лес за домом, там старая дорога. Я буду ждать вас у заброшенной заправки через километр. Мун, слушай меня внимательно... беги. Просто беги и не оглядывайся. Мун сбросил вызов и посмотрел на своих спутников. Его глаза, обычно потухшие, сейчас горели холодным огнем. — Сбор. Быстро, — скомандовал Мун. — Рокси возьми Чику, и бегом отсюда. Паспорта возьмите. — Мун подошел к Чике и, не говоря ни слова, затянул потуже бинты на ее руках, чтобы она не истекла кровью при беге. Он был профессионален, быстр и холоден. — Чика, держись за Рокси или кого нибудь еще, только не я. — Почему? — Чика посмотрела на него испуганными глазами. Мун вытащил револьвер, проверяя барабан. — Чика, делай что сказал. Я буду замыкающим. Рокси подошла к нему и, несмотря на всю спешку и смертельную опасность, в последний раз грубо взлохматила его волосы. Они вывалились на задний двор, когда на соседней улице уже завыли сирены. Ор и крики, вместе с выстрелами. Воздух был пропитан запахом надвигающейся грозы и пороха. Это было начало конца, и каждый из них знал: либо сегодня они обретут свободу, либо этот лес станет их последним пристанищем. Лес встретил их удушливым хрустом сухих веток под ногами. Бег был хаотичным, тяжелым — раны, забинтованные до онемения, начали пульсировать адской болью. Чика, прижатая к груди Монти, задыхалась, но молчала, вцепившись пальцами в его куртку. Рокси кричала ей держаться как может. Мун бежал последним. Его глаза, привыкшие к темноте подвала, сейчас сканировали лес с пугающей точностью. Он видел каждую сломанную ветку, каждую примятую травинку — он читал след, который они оставляли, как открытую книгу. Он знал, что полиция идет по пятам. Его пальцы, белые от напряжения, не отпускали револьвер. Он не плакал. Теперь не было времени даже на осознание собственного страха. Внезапно впереди, среди вековых елей, показался серый силуэт заброшенной заправки. Ди был там. Он стоял у машины с заведенным двигателем, нервно куря. Завидев их, он выкинул сигарету и распахнул багажник. — Сюда! Живо! — скомандовал Ди. Его голос звучал как сталь. Монти швырнул Чику в салон, как куклу, следом залез Фокси. Бонни и Рокси протиснулись в узкую щель. Мун был последним. Он остановился на секунду, глядя на темную чащу, из которой уже слышались окрики и лай собак. Мун запрыгнул в машину, и она с пробуксовкой рванула с места, выбрасывая из-под колес фонтан грязи. В заднее стекло ударили два выстрела — пули просвистели мимо, выбив искры из кузова. Стекла разбились, впиваясь в кожу. — Уходим! — рявкнул Ди, вцепившись в руль так, что костяшки побелели.

***

В салоне стоял ад. Смесь пота, страха, крови и дешевого табака. Рокси, тяжело дыша, привалилась к сиденью Муна. Она нащупала его плечо и привычно, почти автоматически, взъерошила его волосы, хотя руки у нее дрожали. — Все живы? — выдохнула она, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой и нервной. — Надеюсь, иначе Мун будет ой как перевязывать, мама не горюй. Бинтов и шин не пожалеет. Мун даже не отстранился. Он смотрел на Ди, чьи руки уверенно управляли машиной. Это был единственный человек, который не видел в нем «декор». — Куда мы? — спросил Монти, вытирая кровь с разбитой губы. — Если нас сдали, границы перекрыты. — Мы едем в дом, о котором не знает даже Бонни. Про тот, который я говорил вчера Муну. — ответил Ди, не отрывая взгляда от дороги. — Там есть медикаменты для Чики и еда. Мы переждем здесь, пока шум не уляжется. Чика, прижавшись к Рокси, тихо всхлипнула. Она посмотрела на свои руки, туго перемотанные бинтами, которые уже окрасились в темный цвет. Мун, заметив это, подвинулся к ней и осторожно, едва касаясь, накрыл ее ладонь своей. Ди, глядя в зеркало заднего вида на преследователей, которые постепенно отставали. — Это только начало. Нас будут искать до последнего вздоха. Теперь мы не просто банда. Теперь мы — те, кого вычеркнули из жизни. Машина неслась по ночной трассе. Мун чувствовал, как рука Ди, иногда касающаяся его колена, дает ему силы держаться дальше. Монти и Фокси вжимались в сиденья, потирая окровавленные кулаки. Рокси снова ерошила волосы Муна, отвлекаясь от панических мыслей. Дом Сана остался позади, в дыму и руинах. Впереди была лишь темнота, скорость и неопределенность. Но впервые за долгое время все чувствовали холодную решимость. Это была не просто погоня. Это была их война за право просто дышать. Но это было.. Не концом. Все сидели вплотную друг к другу, содрогаясь на каждой кочке разбитой лесной дороги. Чика, сидевшая во втором ряду между Рокси и Бонни, слабо улыбнулась. Куртка Муна все еще висела на ней мешком, скрывая дрожащие колени. Она повернула голову к Рокси, которая бережно придерживал ее за плечи, пока трепала Муна по волосам, чтобы слышать его бубнеж. Она по-детски чмокнула ее в шею, выражая свою немую благодарность. — Спасибо, Рокси, — прошептала Чика, прикрывая глаза от усталости. — Монти... Он нес меня в погоне.. Не дотянусь я до него.. Спасибо Монти.. — Все хорошо, Чика, засыпай, — ласково ответил Рокси, укладывая ее голову себе на плечо и стараясь защитить девчонку от резких толчков машины. — А Монти не заслужил твоих поцелуев в щеку. Даже в щеку. — прошептала девушка, кивая на него. — Смотри, сейчас польётся. И действительно, из за неровностей на дороге: камней и ям. Машина просто тряслась, причиняя всем дискомфорт из за швов, которые болели тупой болью, казалось сейчас лопнут. — Блядь, Ди, ты можешь ехать аккуратнее? — рявкнул с самого заднего ряда Монти, когда внедорожник подпрыгнул на очередной выбоине. — У меня сейчас все швы на куски разойдутся! Сука, как же больно. — Дорога разбита, терпите, — спокойно отозвался Ди, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Нам нельзя сбавлять скорость. Нас все еще могут искать. — Да пиздец просто, — прошипел Фокси, баюкая раненую руку и морщась от резкой боли в боку. — Из одной залупы в другую прыгаем. Эй, Мун, че молчишь? Наш герой-расследователь опять язык в жопу затянул? Смотри, как к двери прижался. Или ты ждешь, пока Ди тебе ручку пожмет, чтобы не так страшно было? Мун сидел на переднем пассажирском сиденье, вжавшись в кресло и глядя в боковое стекло. Насмешка Фокси больно зацепила его изнутри, но... — Отъебитесь от меня оба, — холодно бросил Мун, натягивая капюшон глубже, хотя из-за стараний Рокси его волосы теперь торчали во все стороны диким ежом. Ди на секунду оторвал взгляд от дороги. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнула глухая злость на парней. Он медленно убрал правую руку с коробки передач и опустил ее на колено Муна, скрытое в тени приборной панели. Ди крепко, успокаивающе сжал его ногу, давая понять, что он рядом. Мун вздрогнул от этого неожиданного тепла, его дыхание перехватило, но он не убрал ногу, а лишь незаметно положил свою ладонь поверх пальцев Ди, слегка сжав их в ответ. — Что с Саном? — тихо спросил Бонни, приподнимая голову с заднего сиденья. — Мы оставили его там одного. Вдруг его загребут? — С ним все будет в порядке, — ответил Ди, неохотно возвращая руку на руль, чтобы войти в крутой поворот. — Сан чист перед законом, у него не найдут ничего, что связывало бы его с нами. Полиции он не интересен, они ищут нас. Сейчас главное — спрятать вас. — Куда мы вообще едем? — спросила Рокси, в очередной раз потянувшись к голове Муна и легонько потрепав его по затылку, просто чтобы убедиться, что он все еще реагирует. — Тут же глушь ебаная. Только деревья вокруг. Ты сказал про дом. Что за дом? — Мой старый загородный дом, — пояснил Ди. — Он оформлен на подставное лицо, которого давно нет в живых. Там есть генератор, чистая вода и запас консервов на пару месяцев. Медикаменты я привез с собой в багажнике. Отлежитесь, залатаете дыры, а потом решим, что делать с паспортами. Машина свернула на заросшую проселочную дорогу, ветки деревьев с глухим стуком хлестали по кузову. Напряжение в салоне понемногу сменялось глухой, изнуряющей усталостью. Монти перестал материться и просто тяжело сопел, прислонившись лбом к стеклу. Чика уснула, тихонько посапывая на плече Рокси. Мун скосил глаза на Ди. Профиль старшего парня выглядел суровым и решительным в тусклом свете приборной панели. Мун чувствовал, как внутри него снова поднимается волна слез — от пережитого страха, от боли в теле, от осознания того, что Ди рискует всем ради него. Он быстро отвернулся к окну, сглатывая комок в горле, чтобы никто в салоне не заметил его слабости. — Приехали, — тихо сказал Ди, когда фары выхватили из темноты силуэт небольшого двухэтажного дома, скрытого среди густых сосен. — Быстро внутрь. Рокси, помогай Чике. Монти, Фокси — не шуметь. Мун и Бонни заберите сумки с заднего сиденья. Двери машины распахнулись, впуская внутрь холодный ночной воздух и запах мокрой хвои. Начался новый этап их побега, где каждый шаг мог стать роковой ошибкой. Дом Ди встретил их сыростью и запахом старого дерева. Как только Ди щелкнул тумблером в подсобке, глухо затарахтел генератор, и под потолком прихожей тускло загорелась единственная пыльная лампочка. — Блядь, ну и дыра — проворчал Монти, затаскивая свои длинные ноги в коридор и задевая плечом косяк. Он даже звука не издал. — Но хоть дождь на башку больше не капает. Сука, как же все болит. — Монти ныл и ныл как малявка. — Ди, ты права купил? Что тело трещит по швам. И ведь, правда по швам трещит. — Заткнись, Монти, скажи спасибо, что вообще крыша есть — отозвалась Рокси, с грохотом бросая тяжелую дорожную сумку на пол. — Эй, чучело, заходи давай, че ты там застыл? Не видишь, груз несу, расступились чурки. Рокси аккуратно занесла Чику на руках и бережно опустила ее на старый кожаный диван в гостиной. Девчонка сильно дрожала от холода и пережитого страха. — Положи ее сюда, — тихо сказал Ди, занося следом ящик с медикаментами. — Я сейчас принесу сухие пледы. Бонни, помоги мне с генератором и водой, нужно проверить трубы. — Хорошо, я сейчас — устало ответил Бонни. Он выглядел настолько измотанным, что едва держался на ногах. Отойдя буквально на два шага в сторону кухни, он обессиленно опустился прямо на деревянный пол у стены и мгновенно уснул, уткнувшись носом в свои колени. Мун укрыл Чику своей курткой, поверх тонкой футболки. Чика приоткрыла глаза, слабо улыбнулась и, потянувшись вверх, благодарно чмокнула Муна в щеку. — Спасибо, Мун, ты такой добрый — прошептала она. — В твоих мечтах, мелочь. — отрезал Мун, но все же запустил свою костлявую руку в ее розовые волосы. Затем ее взгляд нашел Рокси, которая и занесла ее в дом, она стояла в углу, зажигая сигарету спичкой, зажигалку в доме забыла. — Рокси, иди сюда, пожалуйста — позвала Чика, протягивая к ней забинтованную руку. — Обними меня. — Та молча исполнила приказ. Мун молча подошел и опустился на колени перед диваном. Он достал из ящика Ди сухие белые рулоны. Его длинные костлявые пальцы двигались быстро и точно. Он аккуратно срезал старые, пропитанные грязной водой повязки и начал накладывать новые, слой за слоем, стягивая их с фанатичной аккуратностью. — Чем больше слоев, тем изящнее — монотонно шептал Мун, затягивая тугой узел на ее предплечье. — Тебе нельзя заносить грязь. — Эй, гляньте на нашего доктора, блядь — хмыкнул Фокси, со стоном усаживаясь в соседнее кресло и зажимая рану на боку. — Мун у нас теперь главный по эстетике. Слышь, декор, ты бы мне так бочину замотал, а то кровит, сука, пиздец как. — Сам заматывай, урод — не оборачиваясь, огрызнулся Мун, хотя внутри снова болезненно кольнуло это дурацкое прозвище. — Слышь, ты не борзей — лениво подал голос Монти, растягиваясь прямо на ковре рядом с диваном. — Лучше расскажи, как вы там с Ди в машине прижимались. Мы же все видели. Че, Мун, страшно без своего папочки? Когда уже сосаться при всех будете? Мун мгновенно замер. Его уши под волосами вспыхнули пунцовым цветом. От злости и смущения он слишком резко затянул очередной бинт на ноге Чики, отчего та тихонько ойкнула. — Извини, Чи — быстро прошептал Мун, виновато глядя на нее. — Все хорошо, Мун, мне совсем не больно — ласково ответила Чика. Она приподнялась и нежно чмокнула его в шею, успокаивая. — Не слушай их, они просто глупые. — Идите нахуй оба — тихо, но отчетливо бросил Мун в сторону Монти и Фокси. В гостиную вернулся Ди с охапкой теплых одеял. Он сразу раздал каждому по одному. Муну он протянул розовый с цветочками, он вопросительно посмотрел на него снизу вверх, но Ди оправдался тем, что «этот плед подчёркивает твою нежную натуру» и засмеялся. Но тут же его взгляд сменился тяжёлым холодным взглядом, который заставил Монти и Фокси тут же заткнуться. Ди молча швырнул им одеяла. Ди на секунду задержал взгляд на Муне, а затем едва заметно кивнул в сторону темного коридора, ведущего вглубь дома. Мун подождал пару минут, пока Рокси отвлекала парней расспросами о самочувствии, и тихо выскользнул из гостиной. В дальнем конце темного коридора, у запертой двери в кладовую, его уже ждал Ди. Как только Мун подошел ближе, Ди без лишних слов схватил его за руку, крепко переплетая пальцы. Теплая, надежная ладонь старшего заставила Муна мелко задрожать. Ди притянул его к себе, обнимая за талию и утыкаясь лицом в его взъерошенные мокрые волосы. — Ты как? — тихо, на самом ухе спросил Ди. — Хреново, Ди — прошептал Мун, утыкаясь лбом в его грудь. — Они опять... Опять этот ор, эти подколы. Я чувствую себя куском дерьма. Мун сжал зубы, чувствуя, как по щекам в темноте катятся горячие слезы. Он ненавидел себя за эту слабость, но рядом с Ди держать маску холодного убийцы было невозможно. — Тише, — Ди ласково погладил его по спине, успокаивая. Он аккуратно приподнял лицо Муна за подбородок и в темноте нашел его губы. Этот поцелуй был редким, почти невесомым, но в нем было столько нежности и отчаянной попытки защитить, что у Муна перехватило дыхание. Он судорожно вцепился в куртку Ди, отвечая на поцелуй всей своей израненной душой. — Завтра на рассвете я уеду в город. Нужно узнать, что с Саном, и забрать некоторые вещи которые вы не взяли. Ты остаешься здесь за главного. Проверь весь дом, каждый замок, каждую щель. Ты умеешь замечать то, что не видят эти дуболомы. Я доверяю эту безопасность только тебе. Понял меня? Мун быстро закивал, шмыгнув носом. Внутри него вдруг поднялась волна гордости и решимости. Ди верил в него. Ди ценил его ум. — Я все сделаю, Ди. Каждую пылинку проверю — пообещал Мун, крепко сжимая его руку на прощание. — Вот и отлично. Возвращайся к остальным, пока они не начали нас искать — тихо произнес Ди, медленно отпуская его пальцы. Когда Мун вернулся в гостиную, Монти уже вовсю сопел под одеялом на полу, а Рокси неумело заканчивала перевязывать Фокси. Чика спала, свернувшись под курткой Муна, которая все еще пахла порохом и дождем. Мун сел на край подоконника, положив револьвер на колени, и уставился в темное окно, за которым шумел бесконечный лесной дождь. Напряжение в доме немного спало, уступив место тяжелой ночной тишине. За дверью дома послышался хруст веток — звук, который в ночной тишине звучал как выстрел. Мун выключил единственную лампочку, погружая дом в полную темноту.