Удача с изнанки

После пережитого сонного паралича Хёнджин теперь боится засыпать. Ему не по себе только от того факта, что он проснулся, а тело — нет. Каждый раз, закрывая глаза, дыхание замедлялось. Он читал про себя молитвы, надеясь, хоть что-то одно поможет. К его радости, это продлилось недолго. Он вернулся в прежнее состояние. Но ему было некомфортно находиться в квартире, где было совершено преступление. Хёнджин по-новому рассматривает каждую деталь в его доме. В какой именно комнате это произошло? Сколько людей здесь жили? Как часто делали ремонт? Есть ли вероятность, что некоторые вещи помнят о произошедшем в тот день? По наблюдениям Хёнджина, ремонт был свежим, мебель в порядке. Он догадывался, что хороший ремонт, возможно, подкупил бы жильцов. Этим им хотелось бы утаить произошедшее. К этим мыслям теперь добавилось чувство, будто за ним наблюдают. Это место было странным. Квартира была комфортной и дарила чувство безопасности и добра. При этом к ночным шорохам добавились чьи-то пристальные взгляды. Он в смятении от полярности происходящего. Ему хотелось спросить ещё подробности об этом месте у пожилого соседа. Но мучить его не хотелось. Он ещё помнил, как тяжело дался ему тот рассказ. Раз люди сбегали из этой квартиры, даже спрыгивали с окон, значит, он не сошёл с ума. С ним всё в порядке? Хёнджин в раздумьях вышел из квартиры, идя на работу. Подняв глаза, видит, как дверь напротив приоткрыта. — Хёнджин, — услышав, как приятно низкий голос позвал его, он поворачивается, видя своего соседа, — доброе утро! — Доброе утро, Ёнбок. Что вы тут делаете так рано? — Хёнджин заметил, что младший стоит в подъезде в такую рань, опираясь спиной о перила ступенек. — Из-за учёбы, — говорит он, мило улыбнувшись, — перед этим выходил вынести мусор, — и пожимает плечами. Ёнбок направляется в сторону своей двери. — Я хотел бы пригласить вас к себе, если вы не против, сегодня вечером, после работы. Чай попить и поболтать о чём-нибудь? Хёнджин засмотрелся, как Ёнбок, открыв дверь, прислоняет к ней голову. Он понимает, что забыл ответить. — Нет, я не против, конечно! — поняв, что запоздал с ответом, старший неловко улыбается. — Тогда до вечера, — попрощавшись, он пропадает за дверью своей квартиры. — До встречи, — раздался голос Хёнджина в пустом подъезде.

***

Весь рабочий день Хван выполнял свою задачу на автомате, даже не вникал в суть происходящего. Мысли его занимал лишь предстоящий вечер. По пути домой надо купить что-нибудь, с пустыми руками как-то неловко. Хёнджин немного волновался и задавался вопросом, почему Ёнбок не выходит у него из головы. Хёнджин считал минуты до окончания работы, делал вид, что работает. Это было не свойственно ему. Каждую минуту поглядывал на время. А когда увидел, что пора возвращаться домой, первым вылетел из здания офиса, даже не попрощавшись с коллегами. Держа в голове мысль об угощении, заходит в кондитерскую. Ему надо что-то не слишком торжественное и небольшое. Он не знал, что предпочитает Ёнбок. Поэтому, попытав удачу, останавливает свой выбор на шоколадном брауни. Хёнджин в спешке вернулся домой с полными мыслями в голове. Даже не обращает внимания на жуткую квартиру. Не замечает чужого пристального взора. Он принимает душ, переодевается в свежую одежду и приводит себя в порядок. О некоем шорохе и о чувстве, что за тобой кто-то наблюдает, вообще и речи быть не могло. Если мысли о Ёнбоке отвлекают его, то почему бы и нет? Он стоит перед дверью, держа в одной руке коробку с шоколадным брауни, а другую поднимает. Хёнджин замирает, не решаясь постучать. Пальцы зависают в воздухе, будто он боится даже коснуться поверхности двери. Сердце бьётся чуть быстрее. Или ему кажется. В груди появляется странное чувство — не страх, не тревога… что-то между. Словно его тянет вперёд и одновременно удерживает на месте. Почему он медлит? Это ведь просто сосед. Просто приглашение. Просто вечер. Тогда почему так… не по себе? Хёнджин сглатывает, сжимает коробку в руке чуть сильнее. Картон тихо хрустит в тишине подъезда. Звук кажется слишком громким. Голос внутри становится настойчивее. Стучи. Хёнджин резко выдыхает и, не давая себе времени передумать, стучит в дверь. Долго ждать не пришлось, Ёнбок с приятной улыбкой приглашает войти. — Я так рад, что ты пришёл, — он весь сияет, от этого сердце Хёнджина делает маленький кульбит. Он проходит в квартиру своего соседа и замечает, что она в точности зеркалит его квартиру. — Не знал, что ты любишь, поэтому остановился на шоколадном брауни, — говорит он и протягивает коробку с выпечкой Ёнбоку. Тот, приняв подарок, искренне радуется, словно ребёнок. — Представляешь, я тысячу лет не ел брауни, хотя я его очень сильно обожаю! — в подтверждение своих слов он даже попрыгивает на месте, — спасибо, Хёнджин. Можешь проходить на кухню, у нас с тобой одинаковые квартиры. Ты не потеряешься, — смеясь, направляет старшего, куда идти. Хёнджин по пути рассматривает помещение. Вся мебель была устаревшая, но она не была изношена. Так сказать, старомодная. Было видно, что Ёнбок аккуратно относится к своим вещам. — Ты любишь всё винтажное? — спрашивает старший, указав на весь антиквариат. — Ооу, не могу сказать точно. Это не мои вещи. Я арендую эту квартиру, а вся эта мебель от хозяев, — неловко улыбается младший, пожимая плечами. Войдя на кухню, Хёнджин обнаружил накрытый стол с вкусно пахнущим ужином. — Ты так хорошо постарался, спасибо большое. Ёнбок, не ожидавший похвалы, покраснел от смущения. — Я бы не справился один, мне помог наш дедушка по соседству. А так я вообще не дружу с кухней. У меня если не сгорит, то всё прилипает. — Не обесценивай свой труд, Ёнбок. Я не прочь даже просто попить чая с тобой. Приступив к ужину, они общаются на разные темы, узнавая друг о друге всё больше. Оказывается, Ёнбоку двадцать четыре года, он скоро выпускается из университета. Учится дистанционно, поэтому сильно из дома не выходит. Хёнджин замечает, что он мало ест. То подносит ложку ко рту и резко убирает подальше, как бы отвлекаясь на разговор. Он почти не притрагивался к еде, стоящей на столе. — Из всего, что я умел делать — это печь брауни, представляешь? — спрашивает Ёнбок, держа кусочек ранее упомянутой выпечки на ложке. Хёнджин с умилением наблюдает за ним, как тот наконец что-то ест, как медленно жуёт, распробовав каждую частичку. Закрыв глаза от удовольствия, довольно промычал. — Я рад, что тебе понравилось, — тепло становится на его душе, — позволь спросить, как такому простому студенту удаётся снимать такую квартиру? Ёнбок, наконец прожевав, без раздумий говорит: — У меня нет влиятельных родителей или каких-то бонусов от государства. А эту квартиру я начал снимать из-за низкой цены, — его голос стал ниже, из-за чего Хёнджин слушал ещё внимательнее, — как ты мог заметить, у нашего дома плохая репутация. — И тебя это не пугает? — этот факт поразил старшего. — Вовсе нет, к чему только не пойдёшь ради дешёвой аренды жилья? К тому же человек ко всему привыкает. Такова наша природа. До Хёнджина доходит, что он может спросить об этом доме у Ёнбока. Он-то точно что-то должен знать. — А что такого произошло, что люди не хотят здесь жить? Ты знаешь причину? — За время моего проживания в этом доме я был свидетелем многого. Не могу перечислить всё. Допустим, в квартире, где ты живёшь, было много жильцов. У них что-то было не то с головой, — будто в подтверждение своих слов он постучал себя по виску. — В каком смысле? — Хёнджин умирал от любопытства. — Нуу, например, у нашего старенького соседа, он живёт под тобой, что-то протекло. Мы подумали, что канализационную трубу прорвало. А оказалось, это труп человека начал гнить и протекал через пол к потолку нашему соседу. Того никто не искал, пока не обнаружили грязь на потолке. — Господи, какая ужасная участь, — от жуткого факта он прикрывает рот рукой, — а тебе не страшно? Ты что-нибудь слышал? — Нет, я не боюсь, — снова эта милая улыбка, что заставляет забыть все тревоги, — в моей квартире тихо. Так они, сменив тему на более позитивную, не замечают, как быстро пролетело время.

***

После приятного вечера, проведённого с Ёнбоком, Хёнджин засыпает быстро, без лишних мыслей. Сквозь сон он чувствует, как на него дует сквозняк. Он точно помнил, что окна были закрыты. Ветер не прекращается, он был холодным. Ему хотелось прикрыться одеялом, но руки не слушались. Не хотелось прерывать свой сон. Он не мог даже отвернуть голову. Пронизывающий ветер дул прямо в ухо, создавая неприятные ощущения. Сквозь сон его слух улавливал неразборчивый шёпот. Словно этот шёпот сопровождался ветром. Он длился непрерывно, Хёнджин, плохо соображая во сне, вообще ничего не понимал. С трудом удаётся открыть глаза. Опять знакомое состояние. Его словно впечатали в кровать. Словно медленно проваливался вниз, слой за слоем. Хёнджин пытался вырваться из оцепенения. Размышляя логично, направил взгляд на окна. Шторы не двигались, окна плотно закрыты. Откуда взяться холодному ветру? Это тебе лишь мерещится. Это плод твоего воображения. Успокаивающие мысли дали хороший результат, он смог пошевелить пальцами рук. Это помогло вырваться из паралича. Ему не хотелось к этому привыкать, ему не приносило удовольствия лишаться контроля. Ещё и в собственном теле. С этими мыслями он встал и пошёл в ванную умыться. Он был весь в поту. Ступая босыми ногами, чувствует что-то влажное внизу. Плохо понимая происходящее после сна, запоздало думает, что его, возможно, затопило. Он открывает дверь в ванную комнату и параллельно включает свет, шагнув внутрь. Посмотрел под ноги, обнаружил там следы не воды, а крови. Кровь текла в направлении двери. Внутри всё похолодало. Он прослеживает взглядом по направлению крови к её источнику. — Твою мать! — заорал он. Не в силах удержаться на ногах, Хёнджин оседает на пол. Он испачкал руки. Они были все в крови. На полу в ванной лежало тело, то есть часть тела. А точнее — нижняя его часть. Кто-то отрезал его пополам. Безжизненные ноги лежали ровно, словно манекен. Но торчащие внутренности и кишки, которые висели с куска плоти, говорили об обратном. Хёнджин в панике попятился назад, скользя в луже крови. Его словно туда приклеили. Он словно там утопал. Он заметил, как сквозь шторку ванной выглядывает обескровленная рука. Приложив силы, Хёнджин резко встаёт с места. Всё тело дрожит, он слышит, как стучит в висках. Сердце готово вырваться сквозь рёбра. Он находит себя в своей постели. В комнате полутьма и гробовая тишина. Хёнджин тянется рукой к ночнику и включает его. Ему надо убедиться, что это всего лишь сон. Рассматривает свои руки, поворачивая к свету в разные стороны ладони. Они были совершенно чистые. Ничего нет. Это был сон. Сон во сне...