Вернись домой

— Нет! — Гермиона вложила в это слово и отрицание, и шок, и даже немного гнева, — Нет, точно нет! Кажется, она в конце даже нервно хихикнула от нелепости ситуации. Никто не заметил. — Мисс Грейнджер, я понимаю Ваше недовольство, но у нас нет выхода. — Это не выход. Вы знаете, что я готова на всё ради победы, но это… Аргх, просто нет! — Кингсли, она права! Это перебор, — вмешался Гарри, который все это время стоял у окна и, кажется, был в еще большем шоке, чем его подруга. — Напомню, Вы здесь находитесь только потому, что мисс Грейнджер настояла. И не имеете права голоса, кстати, — раздраженно оборвал его Бруствер, складывая руки в замок на столе и подняв подбородок чуть выше, а потом уже спокойнее добавил, — Да, сейчас, после битвы, силы Сами-Знаете-Кого пошатнулись, но тем не менее, его последователей больше, гораздо больше, нас. Один крестраж до сих пор не уничтожен, а наши ресурсы на исходе. Мы просто не можем позволить себе упустить такую возможность. И я, как главнокомандующий Ордена Фе.. — Вот именно! Как главнокомандующий Ордена, вы можете принимать решения о миссиях, стратегии и тому подобное, но это касается лично меня! Гермиона чеканила слова, уперев руки в бока. В теории, это выглядело довольно устрашающе, в реальности же… Ну что ж. — Хорошо, Вы правы, — подозрительно легко согласился с ней Кингсли, — это действительно Ваше личное дело, однако, данное предложение, — Кингсли подчеркнуто выделил последнее слово, — подразумевает значительное повышение ресурсов Ордена, обеспечивает необходимой информацией и дает доступ в ненаносимые замки. То что нужно покалеченному Ордену после битвы за Хогвартс, если хотите знать. Поэтому я согласен дать Вам время на обдумывание только до завтрашнего вечернего собрания. Вы внесете более разумное предложение и мы его рассмотрим. В противном случае, Вы мисс Грейнджер, без истерик выполните свой долг перед страной и примете мое предложение! — ехидно улыбнулся Кингсли. Слизеринец во всей красе, чтоб его. От возмущения Гермиона даже приоткрыла рот и попыталась сосчитать до десяти, чтобы не закричать. Просто поразительная наглость.  — Кингсли, — устало вздохнула девушка, все еще контролируя свое дыхание и стараясь не взорваться, или не расплакаться. Сложно разобраться во всем, что в ней сейчас росло, — Почему я? Из всех людей, — шепотом спросила Гермиона. Скорее всего, она сейчас выглядела, как обиженный ребенок, которому родители не разрешили съесть третий кусок торта, но ей восемнадцать, ей не дали закончить школу, она всего несколько раз целовалась с парнями (не то чтобы было время на что-то еще) и до сих пор не умела справляться со своими волосами, не говоря уже о макияже, так что плевать. Она и есть ребенок. Кингсли Бруствер, впервые за разговор, с искренним сожалением посмотрел на девушку и сжал губы, как будто сомневался, стоит ли говорить: — Потому что это, одно из условий, мисс Грейнджер. — Его? - недоверчиво спросила гриффиндорка. — Нет, это требование Нарциссы Малфой. И я с ним согласен. Вы - единственный вариант, который удовлетворяет обе стороны, — твердо сказал бывший Аврор, разводя руками. — Потому что… , - склонив голову, проговорила Гермиона, чтобы дать возможность Кингсли продолжить вместо нее. Ни в какой Вселенной ей не представлялся единственным вариантом спасения мира — брак между Гермионой Грейнджер и Драко Малфоем. Очевидно, она ошибалась. Блять. • • • За неделю до этого. На северо-востоке Лондона, в одном из таунхаусов Уолтем-Форест, сегодня неожиданно загорелся свет. Стоит отметить, что этого не случалось уже около двух лет. Любой прохожий, проживающий по соседству, сразу же обратил бы на это внимание, но, к счастью, было 4:16 утра воскресного дня, и все соседи спали в эту теплую июльскую ночь. Что ж, на это и был расчет двух волшебников, которые здесь тайно встретились. Эта недвижимость была куплена еще Альбусом Дамблдором, в год, когда Темный Лорд возродился, а позднее передана во владения Кингсли Бруствера. Для чего? Возможно, это был подарок на день рождения или, что звучит правдоподобнее, зная любовь Дамблдора к интригам, этот дом предполагалось использовать для таких вот тайных встреч. И это имело смысл: кто, в здравом уме, будет искать чистокровную ведьму Нарциссу Малфой среди ночи в маггловском Лондоне, среди бедняков? Никто. И все же хотелось бы отметить, что для среднестатистического человека (маггла или же волшебника) район, как и дом, выглядели вполне достойно и даже желанно. Но это вопрос воспитания и наличия банковского хранилища на нижнем уровне Грингготс, я полагаю.  Итак, в середине июля в гостиной дома номер 9, зажегся свет. Обычный. Электрический. И началась беседа, от которой зависело до ужаса много будущих событий этой магической войны. Спустя час и три чашки посредственного черного чая, разговор обрел подобие плана, который бы устраивал обоих волшебников. — Я думаю, Вы согласитесь, что Непреложный обет станет гарантом для обеих сторон соглашения. Вряд ли мы можем говорить о доверии, — мягко надавил бывший аврор Бруствер. — О, несомненно, это звучит логично, — Нарцисса не повела даже бровью и беззвучно поставила чашку с этим ужасным, оскорбляющим ее чувства, чаем на блюдце, — но, как я уже говорила, мой приоритет - безопасность и свобода единственного сына. А это противоречит Непреложному Обету, который подразумевает смерть. Полагаю, Вы не станете этого отрицать, Кингсли. Тот, в свою очередь, тяжело вздохнул. Он устал. Война затянулась. Война, в которой большую часть солдатов на стороне Ордена составляли вчерашние школьники. О, это не только печально, но и очень, очень нервозатратно, если позволите. Превратить в армию необученных волшебников - задача не из легких, но организовать подростков со взбесившимися гормонами? Пожалуйста, убейте меня. — Понимаю, понимаю, — не стал спорить мужчина, — Пусть будет по Вашему. Но объясните почему именно Гермиона Грейнджер? У меня есть свои соображения, но… Просто не хочу гадать. — Мисс Грейнджер часть Золотого трио, ближайшая подруга Гарри Поттера, не мне Вам объяснять, какое влияние она будет иметь, когда война закончится. Победой Ордена, конечно. — Конечно, — ответ Кингсли прозвучал язвительно, но давайте не будем его осуждать, ведь он говорит с женщиной, чьи муж и сын входят в ближайший круг Волан-де-Морта. — Тогда, Вы понимаете, что для очищения репутации моего сына, нет кандидатуры лучше. А для Вас это означает, буквально, открытые двери! Кровная связь позволит мисс Грейнджер пользоваться всеми привилегиями Малфоев. Втайне, конечно, но уверяю, это того стоит. Я прекрасно осведомлена об интеллекте девушки и это несомненно, сыграет на руку Ордену. В нашей договоренности не было бы смысла, не будь в Ордене умной и в будущем привилегированной девушки. Но она есть, и это решает так много наших общих проблем, — улыбнулась Нарцисса, так как считала, что переговоры на этом могут быть окончены. Все же очевидно. И правильно считала. Орден нуждался в любой помощи и он ее получит, даже если придется силой тащить невесту под венец.  «Надеюсь до этого не дойдёт, — устало подумал темнокожий мужчина в фиолетовой мантии со старомодной вышивкой на подоле. Затем он вспомнил все обрывки разговоров Золотого трио об отпрыске Малфоев. Потом про то, как складывались отношения Поттера и его друзей с парой слизеринцев, которые перешли на сторону Ордена во время битвы за Хогвартс, и которые жили в одном убежище с остальными. И тогда все, что ему осталось делать, это молиться, — Ох, помоги нам Мерлин». Спустя еще некоторое время, после обсуждения деталей, дом снова опустел. Свет погас.