Вернись домой

— Тссс, Гарри! Рон может услышать, — испуганно зашипела Гермиона. — Он уехал проведать отца, — отмахнулся Гарри, скинув руку Гермионы с плеча, — Так что? Ты же не серьезно! Гермиона вздохнула. Ей хотелось отвлечься. Нет, правда, обсуждать предложение Кингсли - это последнее, что ей сейчас нужно. Дайте хоть двадцать минут переварить в одиночестве! Друзья только что попрощались с Бруствером и поднимались в комнату Гермионы, которую она делила с Лавандой и Джинни. Сама Джинни была на миссии, из-за чего Гарри нервничал весь день. Это была первая вылазка младшей Уизли, и Гермиона знала, что не ожидалось ничего опасного. Просто проверить заброшенную базу Пожирателей, забрать все полезное и вернуться. Проще простого. Но может ли это успокоить влюбленного парня? Или ее тревожную мать? Очень вряд ли. Реалии войны таковы, что если ты в состоянии хотя бы держать волшебную палочку и трансгрессировать, то отсидеться не получится. Кингсли был прав. Численность Ордена оставляла желать лучшего, поэтому свой вклад вносили все. Все, кто не спрятался по укромным уголкам или не сбежал из страны. В общем, все, кто, не трус. Кроме Золотого трио и Джинни, в убежище, под присмотром Молли Уизли, жили еще семь волшебников. Лаванда, Фред, Джордж, Кормак и Симус. Ах да, и Тео с Пэнси. Но про них в другой раз. Дом был небольшим, а подвал переоборудован под лазарет. Поэтому двенадцать волшебников ютились по три-четыре человека в спальне, что на самом деле было не так уж и ужасно. Могло быть и хуже. Всегда может быть хуже. Это все уяснили за время обучения в Хогвартсе и позднее. Иногда в этот дом перемещались старшие члены Ордена, как Минерва Макгонагалл или Чарли Уизли, но убежище Избранного старались не разглашать, по очевидным причинам, так что новеньких здесь не бывало. Раненых сюда не перемещали, ведь навыками целительства здесь на должном уровне обладала только Лаванда, а она едва успевала лечить своих соседей, варить зелья про запас и для дорожных аптечек орденовцев. С Битвы за Хогвартс прошло чуть больше двух месяцев, но по ощущениям намного больше. Гермиона уже и не помнила, что недолюбливала когда-то эту недалекую девушку. Во время Битвы она была сильно ранена Сивым, и мадам Помфри сделала все что могла, даже больше. Она остановила кровотечение, а главное - смогла заблокировать распространение гена оборотня. Благодаря этому Браун жила обычной (для военного времени) жизнью, а об ужасных событиях ей напоминал только большой шрам на шее. Красноватый, с неровными краями, но даже он казался мелочью, по сравнению с тем, от чего девушку уберегла чистая случайность. Именно во время лечения укуса Сивого, Помфри «изобрела» способ лечения ликантропии на начальных стадиях, что было просто поразительным открытием, особенно в таких обстоятельствах. Как оказалось, если к готовому зелью (из запасов Северуса Снейпа, конечно) из аконита, добавить щепотку толченого корня сушеной полыни, то новоиспеченный оборотень, станет обычным человеком, даже без особой тяги к сырому мясу. «Изобретение» действительно было лишь случайностью: дело в том, что в той суматохе, мадам Помфри перелила часть волчьего противоядия в пузырек с остатками полыни, даже не заметив. И только спустя шесть дней, когда в полнолуние, запертая в переоборудованном подвале нового убежища, Лаванда не превратилась в огромного зверя, у целительницы закрались подозрения. Спустя еще сутки тщательного изучения и разбора зелья на составляющие, всё встало на свои места. В это было трудно поверить. Просто сушеная полынь, а какой эффект! Ну ладно, не простая полынь, а собранная на двенадцатую ночь растущей Луны, выпадающую на День Сатурна и завернутая в темно-синий лён. Но это уже мелочи, ведь именно такой порошок находился на дне пузырька. Окрыленная Лаванда была так благодарна, что уже в тот же вечер начала свое обучение, в качестве помощницы мадам Помфри. К середине июня, после месяца дневных смен и с десяток ночных лекций, в убежище на юге Лондона, Лаванда была вынуждена покинуть привычные стены, подруг Парвати и Чжоу, и перевестись туда, где ее навыки были нужнее. В небольшой коттедж, к команде Гарри. И Грейнджер. «Ну просто прекрасно», — подумала тогда Гермиона Грейнджер, увидев на пороге новую целительницу. — Блять, — сказала вслух Лаванда Браун. Вынужденные жить и работать вместе, девушки быстро поняли, что без раздражителя, в виде влюбленности в одного и того же человека, они очень даже неплохо ладят. Гермиона всегда восхищалась компетентными и трудолюбивыми людьми. А Лаванда просто не была злопамятным человеком и всегда легко находила общий язык со всеми. С Роном ни у одной из девушек не сложилось. Лаванда даже шутила между ними: «Поцелуй Бон-бон и бегом». Гермиона, будучи близкой подругой «Бон-бона», старалась не хихикать. Но в глубине души была согласна. Рон замечательный друг, превосходный стратег и бесстрашный солдат (пауки - исключение), который бонусом отлично целуется, но как парень… Если мягко выражаться - невнимательный. Если по правде - просто лопух. Ни тебе комплиментов, ни задушевных бесед. Большую часть времени в коротких отношениях с Роном Уизли Гермиона чувствовала себя братаном с привилегиями. Даже в шутку не смешно. Поигравшись в отношения целых две недели после первого поцелуя в подземельях Хогвартса, Гермиона собралась с духом и предложила Рону расстаться. «Кажется, мы выбрали не самое удачное время. Ты мой друг, и ты знаешь, что я тебя люблю, но может быть позже? После войны», — говорила тогда Гермиона. «Да не парься, дружбан! Все круто!», — ответил тогда Рон. Ну, конечно, не совсем так, но смысл тот же. Так что рассталась пара красиво и без последствий для многолетней дружбы. Но с одним нюансом. Теперь Рон считал своим долгом защищать Гермиону не столько, как друг, сколько, как старший брат. А он ведь даже младше ее. Просто немыслимо. Не то чтобы у Гермионы были толпы поклонников среди ее соседей. Но ситуация, когда твой бывший запрещает своему же брату Фреду просто сидеть рядом с Гермионой на одном диване - это прямо скажем маразм. «Наверное, ему точно не стоит знать, что на прошлой вылазке меня поцеловал Терри Бут. Даже если объяснить, что мы думали, нам не выбраться, и это конец. А уж про брак с Малфоем…». — Гермиона, нужно придумать, что нам делать! Не собираешься же ты и правда… — Гарри понизил голос, когда они проходили спальню близнецов, — ну… замуж за этого хорька! О, милый Гарри. Она и не собиралась. Ни за хорька, ни за Бон-бона, ни за кого другого. Она вообще о своей свадьбе ни разу не думала. Когда-то потом, после экзаменов, стажировки в Министерстве, во взрослой жизни, конечно, Гермиона наверняка бы встретила хорошего, любящего парня, от которого бы бегали мурашки по телу и порхали бабочки в животе. И он бы со всей ответственностью, согласованным ей самой планом на их совместное будущее и шикарным букетом, попросил бы стать его женой. И она бы согласилась. Но сейчас… — Не собираюсь, Гарри, но ты ведь был там и слышал то же самое, что и я. Всего десять минут назад. Я осмыслить-то это еще не смогла, не то что придумать другой выход! — начала заводиться Гермиона, но потом снова вздохнула и присела на свою кровать, закрыв лицо ладонями, — просто дай мне прийти в себя. — Конечно, прости. — Поверить не могу. Малфой. Помнишь его на Битве? Хотя, ты же тогда притворялся мертвым, — Грейнджер осуждающе посмотрела на друга, но все равно улыбнулась. — И вечно этот осуждающий тон! — Ха-ха! Он стоял недалеко от меня. Такой напуганный. Как будто все несчастья мира достались ему и впереди ждёт еще парочка. Пф, самовлюбленный кретин, сам это начал! Если бы он не привел Пожирателей в Хогвартс.. — Ничего бы не изменилось, Герм, ты ведь просмотрела воспоминания Снейпа. Дамблдор умирал. — Да знаю я! — в отчаянии воскликнула Гермиона и сразу за этим последовало три глухих удара в стену, которая разделяла комнату девочек, с комнатой мальчиков. Видимо, Кормак пытался отоспаться, после ночной вылазки. Упс! Гермиона переглянулась с Гарри и прыснула, заглушая смех подушкой. Кормак Маклагген был той еще занозой в заднице. Упрямый, вспыльчивый, но с отличными дипломатическими навыками, когда это необходимо, унаследованными от отца. Правда, не тогда, когда он не высыпался, а такое не редкость, если участвуешь в войне, а в перерывах делишь комнату с близнецами Уизли и не самым тихим парнем по имени Симус. Отбросив подушку, Гермиона взмахнула палочкой и поставила заглушку на свою спальню. Все еще улыбаясь, она откинулась назад, к прохладной стене, и прикрыла глаза. — Нам нужны его деньги. Гарри ахнул. — Да ты меркантильная женщина, кто бы мог подумать! — Ой, заткнись! Если бы я решила выйти за Драко Малфоя из меркантильных соображений, то повелась бы на размер его…, — тут Гермиона распахнула глаза и, очень несвойственно себе самой, поиграла бровями, — библиотеки! — Что-то меня затошнило. Гермиона зови Лаванду! Гарри изображал рвотные позывы и в припадке скатывался на пол, что снова вызвало смех друзей. Снизу послышался привычный зов Молли, обед готов. Ладно. Ладно. Голодовка делу не поможет. — Пошли, Гарри, твою будущую свекровь лучше не злить. Я все равно просто не могу всерьез обсуждать мою свадьбу с Малфоем, честно. Еще и на голодный желудок. У меня сутки, чтобы что-то придумать и я придумаю, уж поверь мне! • • • На кухне было не протолкнуться, как и всегда, в спокойные дни. На улице стояла невыносимая жара и все окна были нараспашку, горячий ветер трепал простенькие занавески и приносил с собой запахи цветов, пыли и застоявшейся воды с небольшого озера в глубине сада. Молли, в красном фартуке в мелкий горошек, еще хлопотала у плиты, раскладывая еду по тарелкам, и взмахами своей палочки расставляла тарелки на длинный деревянный стол. Не отвлекаясь, она успевала отчитывать близнецов за разбросанные удлинители ушей, волшебные жучки и их прочие гениальные изобретения. Фред и Джордж уже сидели за столом и пытались выглядеть провинившимися. Безуспешно. Симус Финниган посмеивался, облокотившись спиной на подоконник. Наверняка, он просто рад, что в этот раз досталось не ему. У Молли не было графика, но доставалось всем в равной степени. Кроме Гермионы, конечно, ведь она воспитанная, аккуратная девушка. Спасибо. Лаванду гнев матриарха семейства Уизли тоже до сих пор обходил стороной. Но тут дело, скорее, в подхалимстве. Вот и сейчас Браун с покорным видом заваривала чай и в нужные моменты закатывала глаза, в поддержку Молли. Зачем это Лаванде? Да поди разберись. Синдром отличницы или виды на какого-то другого Уизли. Не интересно. Немного в стороне, у входа в крошечную кладовку стояли слизеринцы. Теодор Нотт обнимал со спины Пэнси Паркинсон. Они жили в этом убежище с самого начала. Когда Волан-де-Морт сбежал, обессиленный после потери крестража, ближайших соратников, вроде Беллатрисы, и схватки с Гарри, Пожиратели тоже отступили. Хогвартс превратился в полуразрушенный полевой госпиталь. И склеп. Десятки людей были погребены под завалами, столько же ранены, а подсчет погибших не завершился до сих пор. Преподавательский состав, во главе с профессором Макгонагалл, руководил этим хаосом. Кингсли Бруствер со своими помощниками организовывал убежища и переносил туда всех, кто был в состоянии трансгрессировать. К рассвету всё стало более или менее напоминать хоть какую-то систему. Раненых лечили в дальней части Большого зала, с погибшими прощались и хоронили (не без помощи домовиков) на границе с Запретным лесом, Авроры проводили допросы слизеринцев. Тех, кто не сбежал и жался друг к другу прямо в кабинете Чар, или в том, что от него осталось. Допросом это можно было назвать с натяжкой, ведь это были студенты, без Черных меток, хоть и с плохой родословной. Как перевернулся мир. Рон был не в состоянии помогать, ведь вместе со всей семьей ждал хороших новостей от мадам Помфри, касательно Фреда. В него попало проклятье Роули, но судьбе показалось мало, а расколовшийся бюст Улика Гампа переломал множество костей. Уже позже, в лазарете одного из секретных убежищ, после невероятной работы целителей, десятка зелий ежедневно и трех недель восстановления, Джордж пошел на поправку. Слава Мерлину. Таким образом, тогда, утром 3 мая, Гарри и Гермиона были единственными, кто заслуживал доверия, был в состоянии отвлечься на этот вопрос и знал слизеринцев дольше остальных. Так они оказались в кабинете чар и помогали принимать решения, кто из кучки слизеринцев достоин второго шанса. Большинство из них было решено перевести в убежище в маггловском Лондоне. Без палочек, но и без возможности участвовать в военных действиях. Доверять было сложно, поэтому к ним приставили Перси Уизли для присмотра. Некоторые вернулись к своим родителям. Почти наверняка, чтобы сражаться на другой стороне, но Орден еще не опустился до того, чтобы держать в заложниках детей, так что отпустить их было делом чести. И только двое слизеринцев попросили о возможности сражаться за Орден. Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон. Всего несколько часов назад эта девушка предлагала сдать Гарри Поттера Волан-де-Морту, поэтому сомнения были у всех. Гарри тогда просто фыркнул, Гермиона прищурилась в недоверии, а незнакомый им аврор почесал затылок. В кабинете воцарилась тишина. — Мы согласны на сыворотку, легилименцию, или что там у вас в запасе? Я не вернусь в Нотт-мэнор. Пэнс заставят принять метку, если она появится дома! — Тео выступил вперед, чуть скрыв за собой Паркинсон. Его глаза бегали, а руки слега дрожали. Гермиона разглядывала пару слизеринцев и пыталась вспомнить хоть что-то о Теодоре. Он всегда был тихим, вежливым, никогда не участвовал в стычках с гриффиндорцами, но тем не менее всегда был в кругу Малфоя, Забини и других. — Так отправляйтесь в убежище и переждите, в чем проблема? — искренне не понимал аврор. Нотт проигнорировал вопрос и продолжил: — Меня тренировали боевой магии с детства, я умею быть незаметным. Хотите шпиона? Я готов! Хотите солдата? Вот и я. Нужно убить Нотта-старшего? Даже просить не придется, я первый в очереди! Гермиона с Гарри переглянулись. Это что-то новенькое. В это время мужчина-аврор достал из внутреннего кармана маленький флакон и обошел стол, встав напротив Тео. — Сыворотка правды. Ответите на все вопросы правильно и вы в команде, — он оглянулся на Поттера, — нам нужен каждый, кто готов сражаться. И они ответили правильно. Было видно, что Пэнси просто боится и ей плевать на Орден, но как оказалось не плевать на Тео. Тот же и под сывороткой оказался более, чем готов выступить даже против своего отца. Их отправили во временный штаб до распределения. А спустя пару дней перенаправили в команду Гарри. Слизеринцы до сих пор немного сторонились остальных ребят, но в бою были и правда хороши, так что к концу июня вся команда признала их полезность. А шуточки Тео часто помогали разрядить угнетающую атмосферу в доме. — Садитесь за стол, не стойте, — Молли поставила на стол хлеб и, вытирая руки фартуком, выбежала с кухни по своим бесконечным делам. — Ставлю десять сиклей на то, что еще до конца обеда, миссис Уизли спалит в ванной ваши пишущие херовины, — Симус улыбался во все тридцать два зуба и поднял треснутый на ободке бокал с тыквенным соком в подобие тоста. — Что? — послышалось со всех сторон, — Какого? Пишущие? Это еще как? Близнецы синхронно закатили глаза, схватили с общей тарелки по паре румяных пирожков и упорхнули с кухни, крикнув напоследок: — Ты не друг, Финниган! — Ты - сучок, — поддержал один близнец другого. Тео откинулся на спинку стула и с хитрым прищуром пробормотал: — Что ж, надеюсь, они понимают, что Молли принимает душ там же, где и все… Все переглянулись и после секундного осознания взорвались хохотом. Симус даже подавился от представшей в голове картинки. Гермиона скривилась, когда увидела, как из его рта сыпятся крошки хлеба. Мерзость. — Пусть это послужит им уроком. Нет, правда, это уже слишком, даже для них. Обед продолжился в легкой дружеской атмосфере, как будто был обычный день, обычной мирной жизни. К вечеру все изменится. Всегда может стать хуже, вы же помните? • • • Даже в такую жаркую погоду, как сегодня, в поместье всегда было прохладно. Раньше это было связано с древней магией, которая обволакивала каждый кирпич замка, а также с особенностями конструкции и своевременным проветриванием, сейчас же прохлада опускалась на плечи тяжестью. Темная магия сквозила по этажам, заворачивала в спальни хозяев, пробиралась под кожу и до самых костей. Это ощущалось неправильно, даже спустя столько времени. Ты открываешь глаза после поверхностного сна, спускаешься на завтрак, читаешь в библиотеке, проходишь по коридорам, возвращаешься в постель, а эта холодная магия всегда с тобой, отравляет, высасывает надежду, как будто стая дементоров прячется за роскошными гобеленами, под кроватями и за каждым поворотом. Но от дементоров можно защититься при желании. От смердящей магии чудовища, поселившегося в твоем доме, нет. Драко передернуло. Он стиснул челюсти и продолжил спускаться в главную столовую, поправляя платиновые запонки. Какой это все фарс. Каждую субботу кучка ненормальных, лебезящих уродов, как будто так и надо, собиралась на ужин в Малфой-мэноре. Столовое серебро, инкрустированные кубки, дорогое вино, бриллианты в ушах и сапфиры на пальцах, словно это ежегодный благотворительный вечер Нарциссы, а не показательная порка облажавшихся в очередной раз Пожирателей. — Молодой Малфой, мы тебя заждались. Я уж было подумал ты не соизволишь появиться, — шипящие согласные Темного Лорда вызывали рвотные позывы, но, кажется только у Драко. Он почтительно склонил голову: — Мой Лорд, я потерял счет времени на тренировке. Прошу извинить. —Это даже похвально, Драко, такое рвение, — Волан-де-Морт повернулся к близнецам Кэрроу, — как его успехи? Одинаково мерзкие и пресмыкающиеся Алекто и Амикус Кэрроу вытянулись по струнке и принялись докладывать дражайшему Лорду о своей значимости и тренировках Драко. Вообще-то он способный чистокровный волшебник, со столетиями идеальных генов за спиной, конечно, у него все получается с ходу. Ничего нового. Тренировки с Кэрроу это просто прихоть Темного Лорда. Драко Малфой в состоянии научится всему и без помощи этих…Кэрроу. Рэддл продолжал светскую беседу, переключаясь с одного Пожирателя на другого. Слишком спокойно, слишком мягко. Это не к добру. Драко был уверен, что еще до подачи десерта кто-то точно словит Круцио. «Блять, хоть бы не я» Неожиданно что-то коснулось его левого колена. Драко чуть не подпрыгнул, все еще ворочаясь в своих мыслях. Медленно скосив взгляд вниз, он с облегчением понял, что это всего лишь Нарцисса. Она коснулась его, чтобы привлечь внимание и осторожно вложила в карман его брюк крошечный пергамент. Драко слегка приподнял брови. Интересно. Чтобы не привлекать внимания он продолжил разрезать говядину на мелкие кусочки и пытался уловить суть разговоров за столом. — … молодых последователей нужно взять под контроль, они совсе распустились. Ни дисциплины, ни уважения. Сегодня орденовцы пробрались в старое убежище молодняка и забрали планы налетов. Конечно, сработали сигнальные чары, но дежурные не успели никого схватить, только ранили рыжую сучку Поттера… — Кажется, вы все стали забывать, что за ошибки новобранцев я наказываю вас. Круцио! — Волан-де-морт со скучающим видом направил луч заклинания в говорившего Роули, не выпуская кубок вина из другой руки. «Даже горячее не дали доесть» — вздохнул про себя Драко и отложил приборы. Аппетит пропал. Роули корчился на полу, кричал и молил прекратить, пытаясь зацепиться наманикюренными ногтями за гладкий мрамор пола. Удачи, урод. Роули был отвратителен Малфою, как и все за этим столом, за исключением родителей. Он возглавлял один из отрядов Пожирателей-новобранцев и параллельно содержал «Джентльменский клуб «The Silver Mask». От названия в нем были только богато украшенный интерьер с серебряными элементами и крошечные серебристые одеяния работниц клуба. Джентельменов там не было, уж поверьте. После Роули наказание получили еще несколько последователей и на этом развлекательная программа вечера закончилась, Темный Лорд растворился в черном облаке, не прощаясь. Скатертью дорожка. Драко откланялся и поспешил вернуться к себе. Только закрыв за собой дверь своей спальни и наложив несколько запирающих заклинаний, он достал из кармана послание матери. На крошечном пергаменте проявились буквы: «Старый особняк Ф. Блэка. 01:00» Как только Драко пробежал глазами по написанному, пергамент вспыхнул и превратился в ничто, словно его и не было. «Что же ты задумала, мама?»