Пленённые гемой

      Когда ей перестали сниться сны? Помнит ли она свой последний сон?       На оба вопроса Гермиона не знает ответов. Цена, которую ей пришлось заплатить слишком мала и слишком велика, чтобы теперь думать о последствиях. И она не собирается забивать себе этим голову.       Проснувшись рано, Гермиона приступила к привычным вещам: умыться, одеться, открыть окна в мрачной квартире. Как же мало их здесь было. Покормить Живоглота, который ещё не собирался подниматься с лежанки — он стал очень старым.       Живи, Глотик.       Теперь очередь кофе. Измельчить зёрна в кофемолке, приготовить воронку и проливать кипяток, наслаждаясь запахом свежей Руанды. Готовить завтрак она не стала, лишь повторила действия для ещё одной чашки и поставила её напротив своего места. Кикимер появился незамедлительно.       — Грейнджер могла бы позвать Кикимера.       Эльф никогда не пил кофе, но аромат свежезаваренных зерён обладал на него магическим действием, что являлось первой ветвью перемирия между ним и Гермионой.       Героиня войны поселилась на Площади Гриммо практически сразу после смерти Волдеморта. Когда мёртвые были похоронены, слёзы выплаканы, а помощь пострадавшим оказана, Гермиона не знала, где жить дальше. Дом, в котором она выросла, был продан родителями, которые не знали о собственной дочери. Нора стала слишком тесной и удушающей, чтобы она смогла обдумать дальнейшие действия. Тогда Гермиона попросила у Гарри разрешения пожить какое-то время в поместье Блэков, пока она не решит вопрос с квартирой. Но тот самый инцидент показал, что наследство Сириуса станет единственно-возможным жильём для неё. Кикимер был против этого, о чём каждый раз сообщал ей. Гарри разговаривал с ним не один час (день), пока эльф не уяснил, как обращаться с новой хозяйкой квартиры. Маленькой победой было то, что старый слуга перестал называть её грязнокровкой, и когда ни одно из ругательств-имён Гарри не одобрил, решил остановиться на фамилии. Давно её так не называли.       Мальчик-который-выжил время от времени ночевал на площади Гриммо, чтобы поддержать подругу, но так и не смог обжиться в своём наследстве.       Я знаю, что Сириус оставлял мне это из добрых побуждений, но это выше моих сил.       Сам Гарри занялся восстановлением дома в Годриковой Впадине, который принадлежал его родителям. На это ушло пару лет и Гарри обжился там.       Закончив с кофе, Гермиона не обмолвилась и словом с эльфом (чему тот был рад), помыла обе чашки руками (горячую воду так и не удалось провести на кухню) и исчезла в камине.       Оказавшись в отделе, она начала разбираться с оставшимися делами, которые откладывала до последнего. Гермиона работала разрушительницей проклятий и специализировалась на заклятияхкрови. Сложная и древняя магия всегда привлекала её.       Смешно, не правда ли? Грязнокровка пытается разгадать секреты магической крови. Но ирония оказалась в другом. Её кровь, как маглорождённой как раз-таки оказалась чиста. Она первая в своём роду обладала магией и поэтому её магия была как чистый лист. Другое дело — чистокровные. Там, где магия передавалась не одно поколение, скрывала тайны, которые влекли её.       Она не работала непосредственно с кровью. Такого отдела не существовало, даже подразделения. Но проклятия на крови входили в специализацию разрушителя. Пусть и встречались они реже, потому что чистокровные не выносили ссор избы и гордо умирали, передавая байки по наследству.       Чёртовы лицемеры.       Погрузившись в работу, Гермиона не заметила, как открылась дверь и темноволосый парень наблюдал за волшебницей, стоя оперев стол.       — Гарри!       — Я уже думал, что ты не заметишь меня.       Я и собиралась это сделать.       — Прости, я ушла в головой в это дело.       — Случаи с портключами становятся более частыми. Мы пытаемся найти, кто производит их, но пока тщетно. Если бы ты могла наткнуться на первоначальный магический след...       — Да, я как раз над этим работаю. Но следов слишком много. Понадобится время, чтобы найти главный. — Гермиона прижала руки к глазам, чтобы немного снять напряжение и посмотрела на Гарри. — Ты что-то хотел?       — На самом деле, я пришёл напомнить про завтра. Про благотворительный бал, на который нас пригласи..       — Я не..       — Подожди! Я знаю, что ты не любишь их, но этот чертовски важен для всех.       — Важен для Визенгамота, — Гермиона закатила глаза.       — Да. Но не только. Помимо министерских проектов, значительную часть пожертвований отдадут Святому Мунго. Говорят, деньги направят на массовое производство зелья из Волчьего аконита. Поэтому Золотое Трио должно быть в сборе.       — Они уже не первый год этим прикрываются! Вместо того, чтобы это действительно сделать, они..       — Прошу. Только на официальную часть. Она будет длиться час от силы, а потом мы свободны. Ну, или ты могла бы остаться, чтобы повеселиться.       Гермиона пристально посмотрела на друга. Повеселиться? Мило, но нет. Напиться и пойти домой спать? Может быть. Кикимер будет в восторге — ещё один повод выбесить его.       — Хорошо, только на один час.       — По рукам, — надо было перевести тему. — Есть новости от Джинни?       Гермиона знала, что заходит на опасную территорию, но не могла не узнать. Гарри выдохнул, но поднял на неё весёлый взгляд.       — Да, она написала мне письмо, что погода в Буэнос-Айресе отличная и она скоро будет дома. Успеет к балу.       — Отлично, я соскучилась по ней.       Это была правда. Отношения с сестрой Уизли всегда были важны для Гермионы, пусть они и не общались часто.       Ещё год назад Джиневра Уизли блистала загонщицей в Холихедских гарпиях, купалась в славе лучшего игрока сезона, не успевала бывать дома из-за частых командировок. Пока не получила травму ноги, порвав ахиллово сухожилие. Это можно было вылечить сразу, но Джинни не решилась пропускать оставшуюся часть сезона и затянула с восстановлением. Целители ставили крест на спортивной карьере, что стало шоком для Джинни. Она неделю не общалась ни с кем, даже с Гарри, просто не выходила из комнаты (благо, забирала еду и воду, которые он ей приносил на порог). А потом заявила, что станет спортивным корреспондентом и не намерена уходить из квиддича.       Теперь она ещё реже была дома, проводя время в разъездах по всему свету. Отношения с Гарри стали шаткими. Они решили сделать перерыв, который порядком затянулся.       Гермиона не собиралась осуждать или критиковать её, как и Гарри: у каждого были свои способы справиться с проблемами.       Гарри и Джинни избегали постоянного контакта друг с другом. Каждый углубился в карьеру. Так и прошли годы. Не было ни свадьбы, ни рождения детей, что предрекали все вокруг. Гарри это расстраивало, но он не хотел давить на неё. Говорил, что со временем всё наладится.       Покидая рабочее место позже окончания рабочего дня, Гермиона не спеша шла к лифтам. Мысли о несостоявшейся чете Поттеров не оставляли её, но не настолько, чтобы полностью погрузится в себя. Она, как никто другой, знала, что у них есть право разобраться со своей жизнью. Столько лет, сколько действительно понадобится. Она научилась этому.       Задерживаться после работы стало необходимостью, чтобы избегать любопытных взглядов людей, улыбаться сквозь силу, вступать в бестолковые разговоры. Обсуждать рабочие вопросы в коридоре не хотелось совсем, но спасибо, что таких трудоголиков как она, почти не оставалось в Министерстве к этому времени.       Осталось пережить субботний вечер. Хотя и он мало её волнует.       Следующее утро Гермиона посвятила исследованиям. Пергаменты, которые хранились в архиве Министерства, было запрещено выносить оттуда.       Как будто я когда-то придерживалась правил по-настоящему.       Она вернёт их на место и никто не заметит этого. Сейчас стоило разобраться с рунами, которые она не могла найти ни в одной книге. Обычно гоблины не оставляли на своих изделиях какие-либо надписи. Но этот случай был другой. Огромное количество рун сливались в единый узор и если не рассматривать клинок ближе, то и не поймёшь этого. Учитывая, что между надписями практически не было свободного пространства, на расшифровку уйдёт не один месяц. В пергаменте из Архива хранилась хронология тринадцатилетнего порабощения драконов гоблинами, датированное четырнадцатым веком.       Обычно настолько давние события не хранятся долго — либо теряются, либо уничтожаются, либо передаются в более защищённые отделы. Здесь же: чистая удача. Не пришлось унижаться перед гоблинами и узнавать подробности от них. После ограбления в Гринготсе, существа явно недолюбливали её.       Клинок не имел отношения к проклятию, которое на него наложили, но увидев этот узор, она не могла пройти мимо.       Когда за окном начало темнеть, только звук со стороны камина смог отвлечь её.       — Ты ещё не собралась?!       — Джинни!       Гермиона бросилась на подругу, заключая её в объятья. Та в свою очередь, крепко обняла Гермиону и несколько мгновений они простояли на месте.       — Когда ты вернулась? — спросила Гермиона.       — Пару часов назад, — Джинни помедлила. — Гарри встретил меня дома, я собралась и сразу к тебе. Как я и думала, моя помощь пригодится.       — Думаю да, я потеряла ход времени.       Джинни не стала спрашивать ничего. Она видела, что весь стол завален пергаментами, на полу много открытых книг, а вид у подруги был такой, каким всегда она помнила: увлечённой. От этого ей стало легче, ведь в памяти Джинни ещё свежи моменты, когда никто не мог поднять Гермиону с кровати, заставить есть и вернуться к ним. Она смогла пройти через это и Джинни безумно гордилась ей.       Гермиона прислонилась к двери своей комнаты и рассеянно смотрела, как младшая Уизли вытаскивает всю одежду из шкафа, что-то ворчит под нос (это никуда не годится). Гермионе было не всё равно, как выглядеть. Обычно они вместе с Джинни периодически наведывались в магазины, где подруга заставляла покупать Гермиону красивые мантии и платья. Особенно платья. Магловская мода пришлась ей по вкусу.       — Это оно!       Джинни протянула ей приталенное чёрное платье с ярким узором из цветов. Гермиона помнила его. Три года назад она собиралась в нём прийти на свадьбу Рона, но тогда Падма забраковала. Что ж, желание невесты - закон.       Джинни помогла Гермионе одеться. И приступила к макияжу и причёске подруги.       — Оно чертовски тебе тебе идёт, — Джинни подняла брови вверх, усиливая свои слова.       — Знаю, поэтому и купила его, — Гермиона посмотрела в отражение на Джинни, скопировав её мимику.       — Как всегда, практичная, — грусть в словах.       — Твоё платье на редкость скромное. — Гермиона обернулась на Джинни. — Что не так? — Она могла различать даже самые незначительные изменения в Джиневре. — Гарри?       Джинни была одета в закрытое тёмно-синее платье. Без привычного дерзкого декольте или открытой спины. Даже длина платья до пола говорила об отсутствии провокации.       — Тебя не проведёшь. — Джинни вздохнула, будто собираясь с мыслями. — Мы решили расстаться.       Гермиона посмотрела в глаза в подруги и увидела в них только облегчение. Она решила выдержать паузу и позволить признанию заполонить всё вокруг.       — Мы решили это до моего отъезда в Аргентину. Так будет легче всем. Мы любим друг друга, но больше не можем идти дальше вместе. Сколько мы пытались?       — Гарри тоже так думает?       — Ему сложнее было это принять. Он боролся за нас даже тогда, когда я отчаялась. Но сегодня всё стало на свои места. Мы проведём последний вечер вместе и отпустим друг друга. — Джинни посмотрела в зеркало. — Я думаю, мы готовы начать новые отношения, но уже с другими людьми.       — Ты знаешь, я рядом. Можем потом вернуться ко мне и напиться в стельку (что я и планировала).       — Я бы с радостью, но придётся отложить. Через пару часов активируется портключ, который перенесёт меня в Хорватию. Завтра начинается чемпионат малых Лиг. Я нескоро вернусь сюда.       — Я буду скучать.       — И я, но мы будем писать друг другу и звонить. Телефон я всегда держу при себе. — Джиневра достала сумочку и показала маленький телефон, который Гермиона подарила ей.       Девушки замолчали, но говорить ничего и не требовалось. Джинни закончила с причёской Гермионы. Сегодня она решила дать волю кудрям девушки, которые спадали по спине до пояса.       Потом взявшись за руки, они направились к камину.       По ту сторону их ждал Гарри, который неловко поправлял запонки на рукавах. Гермиона подошла к нему и крепко обняла. Он понял, что она в курсе. Только похлопал Гермиону по спине и отпустил.       — Я люблю вас обоих вне зависимости, вместе вы или нет, — Гермиона должна была это сказать.       — Знаем, — хором ответила бывшая пара, улыбнувшись друг другу.       Вечер проходил быстро. После речи Министра и многочисленных попечителей благотворительных фондов, Золотое Трио выступило на сцене с дежурными фразами и отправилось в зал. Рон сразу простился с друзьями — несколько месяцев назад он стал второй раз отцом. Падме нужна была не сколько его помощь, сколько поддержка, которую он безгранично ей дарил.       Гермиона и Рон не стали парой после Победы. Да, они целовались в Тайной комнате. Да, они были влюблены друг в друга годы до этого. Да, они потеряли девственность вместе. Но год прошёл не так гладко: Гермиона пыталась вернуть себя к жизни после потери родителей. Обливейт невозможно было отменить. Когда она приехала в Австралию, чтобы последний раз посмотреть на родителей, то увидела их абсолютно счастливыми. Приняв последствия своего же решения, она впала в депрессию, из которой её вывел только инцидент на Площади Гриммо.       Рон помогал семье чем только мог. Потеря Фреда сказалась на всех. Неожиданно для себя (и для многих), он стал опорой семьи и не позволил себе сломаться. После их первого и единственного секса в Норе, они решили повременить с отношениями. И позже уже не возвращались к этому разговору. Спустя пару лет Рон стал ухаживать за Падмой, которая положила конец бесконечному списку девушек на одну ночь. Потом свадьба, дети. Гермиона искренне была рада за него. Хоть кто-то из них смог выбраться из этого болота. Но Рон восхищал её: он не позволил изначально погрязнуть в горе.       Гермиона встретила взгляд Гарри на противоположной стороне зала, он разговаривал с девушкой с короткими чёрными волосами. Гермиона не помнит, когда она в последний раз видела друга таким, как сейчас: внимание от девушки явно льстило ему и не позволяло оторвать взгляд от неё. С Джинни этой страсти и робкого смущения не было давно.       Кстати, о ней. Она покинула зал полчаса назад, чмокнув подругу и исчезнув в камине, даже не обернувшись. Гермиона осталась стоять на месте. Она пила уже третий бокал шампанского, на который в этом году не пожалели денег.       Последний бокал и пойду домой. Возможно, удастся захватить незаметно бутылку со стола у выхода...       Мысль не удалось закончить, потому что кто-то остановился прямо перед ней, загораживая вид на тот самый стол, где рядами стояло шампанское. Гермиона смотрела прямо и видела чернейший смокинг из всех возможных. И аромат: терпкий, мягкий и мускусный. Немного амбры.       Десять секунд. Двадцать. Минута.       Будто очнувшись, она подняла глаза к тому, кто нарушил её спокойствие.       — Давно не виделись, Грейнджер.