Пленённые гемой

      Малфой. Естественно он был здесь. Гермиона мало знала о нём нынешнем. Только то, что после войны, Люциуса приговорили к поцелую дементора, Нарцисса покинула Англию. Драко женился на младшей из сестёр Гринграсс, которая скончалась несколько лет назад от родового проклятия. Он постоянно участвовал в благотворительных мероприятиях и стал целителем. Всё. Три предложения, которые она могла прочесть на страницах Пророка. Хотя и не уверена, что и это верно.       — Нравится моё шампанское? — начал Драко, улыбнувшись.       — Твоё? — Гермиона удивилась веселью на лице одноклассника.       — Не совсем моё, но я выбрал его для мероприятия и предоставил.       — Хороший вкус. — Гермиона ухмыльнулась.       Ступор. Если Малфой рассчитывал вывести её, то Гермиона уже не поддавалась на такое.       Молчание. Драко переминался с ноги на ногу, но это не сказалось на его уверенности. Он будто обдумывал что-то, но каждый раз, когда хотел сказать, отворачивался к залу или активно крутил бокал в руке.       — Хочешь поговорить? — Гермиона не понимала компании Малфоя.       — Был бы не против.       — Если у тебя есть вопрос, то задавай его, — он уже помешал Гермионе смыться отсюда, а теперь ещё и задерживал её. Девушке это не нравилось.       Она с Гарри была на слушании Малфоя, после того, как Люциуса показательно отдали в руки смерти. Они рассказали, как бездействие Драко в Меноре помогло им. Гарри также поведал о вовремя оказанной помощи с палочкой перед Финальной битвой. Доводы Гермионы о несовершеннолетии Малфоя поставили точку в его приговоре. Год принудительной работы в Святом Мунго и баснословные штрафы. На этом заканчивалось какое-либо пересечение Гермионы и Драко.       — У меня есть к тебе дело. Но оно личное. Можем мы встретиться и обговорить наедине?       — Если ты организуешь мне сейчас пару бутылок этого восхитительного шампанского, то мы можем начать разговор прямо сейчас в другом месте. У меня нет дел в ближайшие часы.       Малфой не смог скрыть удивления и ещё... смущения? Он наверняка ожидал быть посланным куда подальше, но не это. Времени оставалось мало, это было к лучшему.       — Без проблем. К тебе или ко мне? — только после сказанного, Драко понял, как двусмысленно это прозвучало. Вряд ли бы она согласись пойти в Менор, но даже ночью можно было найти нейтральную территорию, чтобы поговорить.       — Ко мне. Хотелось бы поскорее скинуть это платье. — Гермиона с вызовом посмотрела на Малфоя, зная о двусмысленности ответа.       Она не видела, как Драко окаменел, а шею покрыли пятна красного цвета и проскользнула мимо него к камину. Дождавшись, она посмотрела ему в глаза и громко сказала:       — Площадь Гриммо, 12.       Оказавшись дома, Гермиона включила пару ламп и начала подниматься по лестнице, уходя в свою комнату. Она услышала, как Малфой переступил порог.       — Присаживайся, я скоро буду. Кикимер! Принеси бокалы наследнику дома Блеков.       Оказавшись в комнате и быстро сняв платье, Гермиона накинула атласный бордовый халат, оставив волосы распущенными.       Спустившись вниз, перед ней предстала сцена воссоединения. Эльф кланялся и причитал со слезами что-то о «мои молитвы были услышаны» и Малфой растерянно стоял перед ним и не прекращал попытки вразумить эльфа, пока не увидел Гермиону.       Она спускалась с лестницы медленно и не отводила глаз от Драко. Он, в свою очередь, смотрел на Грейнджер: с головы до ног и обратно.       — Кикимер! Достаточно. Оставь нас.       — Грейнджер совсем потеряла стыд! Ты должна исчезнуть из дома моей любимой хозяйки! Наследник Малфоев…       — Вон!       Эльф моментом аппарировал из комнаты. Пройдя мимо Малфоя, Гермиона села на диван и рукой пригласила Драко занять место рядом.       — Сказать, что я удивлён — ничего не сказать.       — Ты сам сюда пришёл.       — Согласен. Милый халат.       — Оставь комплименты для других. В чём дело? — Гермиона отпила шампанского.       — Проклятие Долохова.       Гермиона замерла. Откуда он знал? Покопался в её досье? Что ему надо?       — И?       — Я знаю, что ты излечилась от него и продолжаешь жить дальше. Я хочу знать как.       — Откуда у тебя такая информация?       — Птичка-которая-выжила напела.       Чёрт, Гарри! Она и забыла, что во времена её депрессии, Гарри спелся с Малфоем. Как раз в то время, Гарри стажировался в Аврорате, а Малфой исполнял судебный долг, работая подручным в Мунго. Встречи Драко и Гарри стали неизбежны. Дошло до безмолвных пьянок после работы, по крайней мере, Гарри так о них отзывался. Видимо, не совсем безмолвных.       — Зачем это тебе?       — Грейнджер, я целитель. Мне нужна эта информация.       — Попробуй ещё раз, — ложь или недоговорки она не принимала.       Посмотри на меня.       Гермиона смотрела на Малфоя, но сквозь него.. Она не видела его многие годы и не слышала о нём почти ничего. Поэтому она не собиралась заинтересовываться в его вопросе. Наверняка, история о близком человеке, которого затронуло заклятье и который хочет избавиться от всех последствий после него. В Мунго работали с этим и знали, как правильно реабилитировать пострадавшего, чтобы свести побочные действия к минимуму. Также назначали приём зелий. Гермиона не видела смысла раскрывать свои секреты, когда лечение уже всем известно.       Пару минут прошли в молчании. Пока Гермиона погрузилась в размышления о лечении, Малфой, который так и не притронулся к бокалу шампанского, встал и стал мерить шагами комнату. Учитывая, её малый размер, пары шагов было достаточно.       — Есть огневиски? — Малфой взъерошил неидеально уложенные волосы.       — Лучше. Есть скотч.       Гермиона не заботилась о знаниях Слизерина в сфере магловских алкогольных напитков, поэтому допила остатки шампанского, встала и с помощью беспалочковой магии отлевитировала бокалы на кухню. Недопитое шампанское заткнула скрученной салфеткой и убрала в шкаф. Оттуда же достала начатый Golden Goose, а другой рукой приманила пару роксов. Налила виски и протянула один из них Малфою.       Драко наблюдал за манипуляциями ведьмы тихо, прислонившись к стене. Он принял условия игры.       Ну же, посмотри на меня.       Слухи о самой умной ведьме своего поколения не врали: когда-то любопытная девушка, теперь же гасила все попытки на корню, не сомневалась, не интересовалась ничем и стала совершенно другой. Нужно лишь узнать всё и покинуть этот храм безразличия, чтобы никогда больше не сталкиваться с ней.       — Есть человек, который был подопытным для проклятия. Долохов истязал его в течение нескольких лет, пока не довёл заклинание до совершенства.       — Этот человек остался в своём уме? — Гермиона наконец-то посмотрела на Малфоя, а не мимо него.       — Пока да. У него постоянные приступы, которые увеличиваются по времени и встречаются чаще. Обычная терапия помогала многие годы, но...       — Не ври мне. Я знаю, что терапия помогает лишь тем, кто не умер от проклятия на месте и помогает сразу же. Если человек подвергался ему неоднократно, то здесь должно быть что-то ещё. — Гермиона задумалась и подняла руку вверх, показывая Малфою замолчать.       Она опять посмотрела на стакан в руке и медленно раскачивала его, видя как напиток цвета тёмной карамели бился о стенки.       Посмотри на меня, я хочу, чтобы ты посмотрела на меня.       — Этот человек — чистокровный, — начала Гермиона, — и он был под защитой своего рода, чтобы сдерживать приступы. Это единственный вариант прожить так долго при неоднократным попадании под проклятье. Но древняя магия работает в полную силу только на территории родового поместья. Значит, этот человек покинул его. Зачем? Пусть вернётся и проблема решена.       — Ты много знаешь о магии чистокровных.       Гермиона взглянула на Малфоя, отпивая немного.       — Хобби.       Малфой молчал и не пытался прервать момент. Он не понимал, зачем ему это надо, но просто не мог не смотреть на ведьму.       — Ты права. В Поместье были обнаружены незаконные артефакты и его запечатали для дальнейшего расследования.       — Пенси. — Гермиона догадалась сразу.       Пару месяцев назад она занималась исследованием изъятого из поместья Паркинсонов в рамках ежегодной проверки поместий. Эту практику ввели после войны. Каждый год находили проклятые вещи и обезвреживали их. Что растянется на десятилетия вперёд, прежде чем найдут все артефакты Пожирателей. Естественно, потом вырастет ещё не одно поколение тёмных волшебников, поэтому работа вечна.       Поместье Паркинсонов не было приютом для Пожирателей и никто из семьи не являлся им. Но находки были как у всех, кто был замешан на стороне Волдеморта.       Незарегистрированные портключи, пару флаконов Сыворотки правды, безымянные палочки. Набор любого волшебника, которому есть, что скрывать.              Видимо, Пенси держали там все эти годы. В прямом смысле. Она не помнит ни одного упоминания о ней после войны. Миссис Паркинсон не покидала страниц Пророка, пытаясь восстановить репутацию. Не удивтельно, этим занимались почти все чистокровные. Отец Пэнси гнил в Азкабане — он не получил поцелуй дементора лишь по причине того, что сдал всех и вся. Но выйти из тюрьмы в этой жизни ему уже не удастся.       — Я помогу. Но не факт, что это поможет. Длительное применение проклятий обычно не обратимы. Наши случаи схожи, но не одинаковы. Мой взгляд может быть бесполезным.       — Я знаю. Я разработал зелья, чтобы минимизировать действие тёмной магии на организм. Но оно перестало действовать.       Гермиона помнила, что Малфой был хорош в зельеварении. Тем более, что к этому явно приложил руку его покойный крёстный.       — Есть несколько путей, помимо смерти для неё. Я изучу каждый, но мне необходимо увидеть Пенси, чтобы понимать, с чем имею дело.       — Хорошо. Приходи завтра в Мунго. Времени почти нет.       — Можем пойти сейчас. Как я и говорила, ночь у меня свободна.       Малфоя не покидали мысли, которые перескакивали с одной на другую. Он не думал, что уговорит Грейнджер так быстро. Да её ещё и не пришлось уговаривать. Поттер рассказывал, что она замкнулась в себе, ограничила круг общения и полностью погрузилась в работу. Так же Драко удивило, что пристанище Блэков стало домом лучшей ученицы Хогвартса. Даже ему, наследнику, было здесь не по себе, в отличие от неё. На балу она нервничала, была чужой среди приглашённых, постоянно пряталась у стен и избегала разговоров. Тогда как здесь, дома, полностью расслабилась. Он никогда не видел её такой. В Хогвартсе Грейнджер всегда была весёлой, надоедливой, решительной, раздражающей. Ты много думал о ней, Драко? Здесь же она была спокойной и умиротворённой, как будто нашла единственное пристанище в своей жизни. Именно поэтому она притягивала к себе, манила своей отрешённостью и заставляла остаться рядом, чтобы разделить этот миг с ней и забыть обо всём.       Возможно, Малфой просто был одинок. Когда последний раз он ходил на свидания? Не важно. Ни одна девушка не влияла на него так. Хотя в Хогвартсе было иначе. Он просто старался её не замечать. Раздражение, которое она вызывала хватало, чтобы не заострять внимание на ней. Что он и собирался продолжать делать.       Молчание затянулось и Малфой осознал, что последние несколько минут нагло пялится на гриффиндорку. Её же это не смутило. Она продолжала потягивать виски, гладить оранжевого монстра. Когда он успел здесь оказаться? И изредка посматривала. в сторону Драко.       — И что всё? Никаких дополнительных вопросов обо мне, Пенси? Где твоё любопытство, Грейнджер?       Гермионе не нужно было больше информации. Раньше она бы задала ему десяток вопросов по делу, оскорбила бы не раз и всё это в эмоциональном негодовании от отчаянии наследника Малфоев, что он опустился до помощи грязнокровки. Теперь это не имело значения. Ничего больше не имело значения. Кроме девушки, которая страдала, как сама Гермиона когда-то. — Я сохранила себе жизнь, но не саму себя, Малфой.