Пленённые гемой

      Какое сегодня число? Гермиона пыталась вспомнить, но когда увидела умирающую девушку, аппарировав в комнату Пэнси, резко осознала: она просрочила с оплатой. Это надо было сделать ещё утром.       Гермиона ворвалась в комнату и схватила Пенси одной рукой и приготовила другую.       — Кикимер, быстрее!       Малфой и Гарри оказались в комнате. Драко хотел подбежать к кровати, но Поттер обхватил его руками и заставил остановиться.       — Не вмешивайся. — сказал Поттер твёрдым голосом.       Секундное замешательство на лице Драко сменилось ужасом, когда он увидел, как эльф, появившийся рядом с Грейнджер, кухонным ножом рассекает руку маглорождённой девушки. Малфой пытался вырваться из хватки Мальчика-в-котором-проснулся-аврор, но вскоре оставил свои попытки.       Как только первая капля крови Гермионы коснулась пола, Пэнси наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Красная жидкость хлынула в большем количестве и девушка на кровати закрыла глаза и расслабилась, будто ничего и не было.       Поттер продолжал держать Малфоя, хотя в этом и не было больше необходимости. Он прекратил попытки сопротивления: только наблюдал за кровавым месивом, которое образовалось на полу у ног гриффиндорки. Она тоже смотрела туда. Место на полу, куда капала её кровь, образовало страшную пасть и пило, жрало жидкость с голодным насыщением. Спустя минуту, чудовище довольно облизнулось и проговорило нечеловеческим голосом:       — Нет оплаты, забираем жизнь.       И исчезло. Даже не оставив и пятнышка на полу.       Эльф вытащил флаконы с зельями и протянул Гермионе, которая сразу же их выпила. Драко узнал в них Крововосполняющее, Кровоостанавливающее и что-то ещё неизвестное ему.       Гермиона посмотрела на Драко:       — Пойдём за мной, — и прошла мимо слизеринца нетвёрдым шагом.       Поттер отошёл в сторону, а сам занял кресло рядом с Пэнси, взяв её за руку и начав тихо шептать. Девушка приоткрыла глаза и нежно смотрела на него, накрывая его руку своей, переплетая пальцы.       Гермиона не стала спускаться вниз, а прошла дальше и открыла дверь, которую Драко не заметил ранее. Войдя внутрь, взору Малфоя открылась библиотека Блэков, но она явно была переделана.       Шкафы книг заполняли всё пространство от пола до потолка, посреди комнаты был уютный ковёр и диван. Также стоял рабочий стол, на котором лежали потрёпанные книги, блокноты, бумаги и кинжал. Но самое необычное, что здесь не должно было быть окна. И его не было. Изначально.       Грейнджер явно постаралась: зачарованное окно, от пола до потолка, сейчас показывало за окном непроглядный лес, пасмурное небо и небольшой дождь с каплями за стеклом. Даже звук дождя был настоящим и мог сбить Драко с толку. Необычная магия. Сложная. Но он уже перестал удивляться способностями ведьмы, которая села на диван и лечила обескровленный порез палочкой. Удавалось не очень.       Он не замечал раньше, но руки ведьмы, были полностью покрыты сетью белых полос, которые создавали страшную картину. Это были десятки, сотни шрамов, которые ведьма самостоятельно лечила многие годы. Обычно такая магия не требует особых навыков и не оставляет пометин на теле. Но частое повреждение кожи просто не успевает за восстановлением. Сейчас старые шрамы белые, но совсем скоро они будут оставлять только красные отметины, пока кожа не перестанет быть способной к регенерации.       — Остановись.       Малфой подошёл к Гермионе, опустился на колени, аккуратно взял раненую руку в свою и стал шептать заживляющее заклинание. Чары мягко легли и порез моментально исчез, не оставив и намёка на рану. Малфой был хорошим целителем. Он подумает, как убрать все старые шрамы и принесёт зелья, которые разработаны лично им.       Свои шрамы Драко не стал стирать. Они напоминают ему о том, кем он является и помогают двигаться дальше. Но он спросит Гермиону: вдруг она желает избавиться от них.       Не отпуская руки девушки, Драко спросил.       — Что ты сделала с собой?       Гермиона понимала, что вопрос не столько затрагивает события последних минут, сколько то, откуда это появилось. Она не хотела, чтобы он стал свидетелем этой сцены. Даже Гарри видел это всего несколько раз и после этого стал появляться здесь реже, чтобы случайно не застать Гермиону за оплатой долга.       — Я заключила контракт с поместьем. Оно чуть не убило меня, когда я умирала здесь. Проклятие Долохова, отравленная кровь от кинжала Беллатрисы и депрессия добили меня. Но мне хватило сил предложить плату, чтобы оно не забрало мою жизнь.       — Это навсегда? — спросил Малфой, сам понимая, какой будет ответ.       — Я не могу покинуть поместье надолго. Не более пары дней. Оно требует крови реже, но когда не чувствует мою магию, начинает влиять на моё состояние, лишая меня магии и сил.       Малфой слушал внимательно и окончательно завладел руками ведьмы. Кончиками пальцев он гладил внутреннюю сторону рук, замечая, как Гермиона расслабляется, а её пальцы подергиваются в ответ на его прикосновения.       — Я думала сделать также с Пэнси, — продолжила Гермиона и отвела взгляд от Драко к окну, — но это был крайний вариант. И тогда бы я посоветовала ей лучше выбрать смерть, но решать должна была она. У всех должен быть выбор.       — Иногда не бывает никакого выбора. Ты сделала всё, что могла. Ты живёшь дальше, — Драко стал продвигаться выше, кладя руки на плечи и шею девушки, легко разминая их.       Гермиона прикрыла веки. Почему она тает от его прикосновений? Не считая Гарри и дружеских объятий, ведьма прекратила какие-либо попытки найти своего человека. После заключения контракта, Гермиону бросало из стороны в сторону и пару месяцев она не покидала клубы и меняла парней каждую ночь. Иногда двоих за ночь. Никто не смог успокоить её хотя бы на мгновение. Потом Гермиона просто перестала видеть в этом нужду: она прекрасно справлялась сама, а привыкать к новому в человеку в жизни не хотела.       Да и кто захочет сознательно быть рядом с ней? Проклятая душа, которая неспособна не только подстроится под мужчину, но и подарить ему наследников. Блэки выразились ясно — обычной семейной жизни у Гермионы не будет никогда. А сколько она продлится Гермиона не спрашивала — знала, что недолго.       И она смирилась. Пока не появился этот человек. Всего два дня, а он уже пробил все границы ведьмы своими прикосновениями к ней. Гермиона не хотела этого прекращать, не важно, кто она, а кто он. Она нуждалась в них. Она хотела запереть этого незнакомца у себя в комнате и никогда не выпускать. И судя по его взгляду, он хотел того же.       Но Гермиона не могла позволить разрушить чью-то жизнь своим присутствием. Если она и была вычеркнута ещё при жизни, она не хотела этого для него. Слишком много жертв уже он принёс этому миру.       Гермиона мягко освободилась от его рук, встала и подошла к окну.       — Завтра можешь забрать Пэнси в Мунго. Здесь ей не обязательно находится, если она сама не захочет. — Гермиона помедлила, но всё же продолжила. — А сейчас уходи.       — Я понял. Я приду завтра вечером.       Тишина. Потом шаги за спиной Гермионы. Она думала, что он уйдёт, но почувствовала его присутствие за спиной.       — Ты всегда можешь положиться на меня. Я приду в любой момент.       Тишина. Теперь окончательная. Она развернулся и покинул комнату, а Гермиона осталась стоять, смотря как дождь за окном прекратился и вышла яркая луна.       Это случилось вскоре после окончания войны. Она искала родителей, зная, что не сможет обратить заклинание забвения. Но хотела последний раз взглянуть на них. Она приехала в Австралию и пару месяцев искала их. Они были счастливы. Гермиона никогда их такими не видела. Казалось бы, всё чему мешало их счастью — была она.       Гермиона вернулась в Британию. Закрылась на Гриммо и уничтожала себя бездействием. Она почти не ела, не вставала с кровати, она даже не мылась и не чистила зубы. Смысла не было. Родители счастливы, война закончена, Рону хорошо и без неё, а у Гарри своих забот хватает. Она возненавидела их. Всех. Особенно Гарри, который не переставал докапываться до неё своей ненужной заботой и попытками вернуть её в жизнь. Гермиона закрыла ему доступ в его собственный дом       Министерство уже предложило ей несколько вакансий, на которые она бы пошла не раздумывая пару месяцев назад. Уизли не переставали устраивать посиделки со всеми выжившими и продолжали оплакивать погибших. Их речи, что жизнь продолжается вставали поперёк горла. Она просто ничего не хотела.       Она не ела несколько дней и попытка встать на кровати и дойти до туалета, не закончилась успехом. Она потеряла равновесие и упала, ударившись головой.       Гермиона не знает, сколько была в отключке, но по ощущениям, Блэки держали её целую вечность. Только наигравшись с ней и напугав до смерти, Гермиона предложила им то, что они всегда любили: грязную кровь и возможность поиздеваться над маглорождённой. Она не знает, откуда тогда появилось желание к жизни, но теперь она не сомневалась: она хотела жить.       Драко вышел из библиотеки, не видя ничего перед собой. То, что произошло, открывало многое на жизнь самой выдающейся волшебницы своего времени. Образ жизни, отстранённость, место жительства — теперь всё сложилось в полную картину.       Это чудовище, что жрало кровь женщины, которую он собирался оставить себе, отбирает её у него. Его же предки! Блэки не были хорошими людьми и оставили после себя соответствующее наследие. Может он всё-таки сможет помочь ей? В его жилах течёт кровь этих ублюдков и они обязаны его выслушать.       Драко уже хотел зайти в камин, как услышал голоса на кухне. Ему нужно поговорить с Поттером. Он же знал всё. Малфою нужно было кому-то выговориться. Но дойдя до двери кухни, открывая дверь, как картина, показанная ему в приоткрытую щель, остановила его.       Пэнси сидела на столу. Между её ног стол Поттер. Он с отчаянием обнимал её, пока Пэнси, запутываясь в своих руках, расстёгивала ремень на поясе Мальчика-который-вот-вот-кончит-в-штаны.       — Я не закончила, Поттер, — задыхаясь теперь от его поцелуя проговорила Пэнси, — я выбрала тебя сама. И ты просто так от меня не...       Драко в жизни не хотел бы видеть секс Поттера и своей лучшей подруги, поэтому тихо отошёл от двери и исчез в камине, намереваясь искать ответы на новые вопросы в библиотеке Мэнора.