Пленённые гемой

      Пэнси открыла глаза. Было раннее утро, но ещё достаточно темно. Она чувствовала голод. Это неприятное чувство она не ощущала годами. Заставлять её что-нибудь съесть вошло у людей в привычку. Сама она ела из надобности, чтобы продолжать влачить своё существование. Теперь перемены стали удивлять её и даже радовать.       Кикимер появился в комнате.       — Доброе утро, госпожа. — Эльф поклонился. — Кикимер может принести завтрак сюда...       — Я пойду на кухню. Сама.       Эльф исчез, а девушка, умывшись и посмотрев на себя в зеркало, переоделась в домашний костюм и спустилась вниз.       Пора обновить гардероб. Эта одежда напоминала всё о её жизни в родном поместье и тех месяцах в Мунго. Пэнси пора было пройти по магазинам.       Она только под утро отпустила Поттера. В её жизни никогда не было мужчины: ублюдка Долохова и его шестёрок, которые пользовались несовершеннолетней Пэнси, язык не повернётся назвать людьми мужского пола. Все годы она жила в страхе и подпускала к себе только Драко, к которому стала ощущать сестринские чувства. Он хотел ей помочь и ничего более. Поэтому когда, как она думала, в последний день её жизни, Пэнси заметил спаситель всего Волшебного мира, она посмотрела на него по-другому. Пэнси представила, что их прошлого не существовало, а остались лишь парень и девушка без всякой истории. Они хорошо провели вечер и Пэнси жалела, что это будет в последний раз. Но была счастлива, что это было.       Теперь она берёт жизнь в свои руки. И она рассчитывает, что Поттер будет в них.       На кухне сидела Гермиона, которая пила кофе и читала свежий Пророк. Эльф сидел на стуле напротив и вдыхал аромат от чашки кофе, что держал в руках. А на соседнем месте был накрыт завтрак: яичница, фасоль, вяленая говядина и много шпината. Стакан с бордовым напитком вызвал недоверие.       — Это гранатовый сок. Он поможет тебе. Ты и так достаточно принимаешь зелий, поэтому просто поешь, — сказала Гермиона, не отрываясь от чтения.       Пэнси заняла своё место и накинулась на еду. Гермиона и эльф переглянулись, но оставили без комментариев. Слишком быстро девушка расправилась с едой и уставилась на Грейнджер.       — Почему ты не ешь? Ты же потеряла много крови.       — Я поем на работе, дома я не завтракаю. — Гермиона отложила газету. — Вечером придёт Малфой, чтобы забрать тебя.       — Зачем? Я никуда с ним не пойду. Его роль няньки закончилась в тот день, когда ты пришла за мной.       Гермиона ожидала этого. Осталось выяснить, что задумала Паркинсон.       — Тогда какие планы? Заклятья больше не сдерживают тебя. Надеюсь, ты не вернёшься домой.       — Я уже давно не считаю домом то место. Мне надо разобраться в себе, но я почти знаю, что делать дальше, — слизеринка ухмыльнулась, — Но для начала надо навестить свою матушку и взять то, что причитается мне. Эта стерва задолжала многое.       Гермиона пыталась сдержать улыбку, но Пэнси уже поймала её, и тогда открыто улыбнулась ей.       — Хорошо. Я не гоню тебя отсюда. Здесь много места и его хватит всем.       — Я надеялась на это. — Пэнси подмигнула ей.       Они закончили с завтраком и кофе. Пэнси остановила Гермиону в дверях и долго не решалась спросить.       — Ты умираешь. — в итоге получилось утверждение.       — Да.       — Не подпускай Драко близко. — Пэнси говорила серьёзно. — Я уже вижу, что он увлёкся тобой.       — Я тоже.       — Что бы ты не чувствовала, отпусти его, пока не стало поздно. — Пэнси взяла Гермиону за руки и с мольбой в глазах посмотрела на неё. — Ему нужен человек, который останется с ним надолго. — не Гермиона. — Брак с Асторией был фарсом и даже родная мать не может находиться рядом с ним. Видите ли, он слишком напоминает ей Люциуса в молодости. — Пэнси закатила глаза и в упор посмотрела на Грейнджер. — Драко заслужил любви, но он всегда любил сломанные игрушки. Только в этот раз, он не сможет починить тебя. И сломает себя сам.       Гермиона не могла слушать дальше: она знала, что Пэнси права. Но как больно было это слышать со стороны. В глубине души она хотела наплевать на всех и перестать беспокоиться о себе. О Драко. Она видела, то хорошее, что могут принести отношения с ним. Эти видения пленили её, но обрекали его на очередные мучения. Пэнси тоже знала об этом.       Она простится с ним сегодня. А сейчас пора на работу. Новое соседство не обременяло её. Дома Гермиона появлялась на несколько часов перед сном, а выходные обычно проводила в библиотеке, которую сделала максимально комфортной для себя.       Начать ремонт оказалось хорошей идеей. После заключения контракта с поместьем Гермиона побоялась новой волны депрессии и поэтому спросила разрешения у Гарри на переделку дома. Тот оказался не против, а очень даже за. Даже помогал ей, когда было свободное время.       Первым делом они избавились от портретов четы Блэков и мумифицированных трупов эльфов. Всё, что попало под термин странное, либо утилизировалось, либо поступало к Гермионе на рабочий стол в Министерстве. Когда обновили полы — пропал затхлый запах. Покрасили стены — дышать стало легче. Даже Кикимер с большим воодушевлением стал убираться в комнатах и помогать в ремонте. Пусть он и не говорил, но его нрав стал чуть-чуть терпимее после избавления от покойных предков.       В библиотеку Гермиона вложила всю душу. Учитывая, что окон в доме было крайне мало, она взялась за стену. Больше месяца приходилось каждый день укреплять чары. Но результатом она осталась довольна. Погода и время суток подстраивались под Лондон. Но внешний вид зависел от настроения ведьмы. Лес всегда говорил о спокойствии, густой туман о потерянности, океан о счастье. Она никогда не видела в окне океан.       Отложив на работе все дела, Гермиона погрузилась в перевод рун с гоблинского кинжала. Она почти закончила. Как оказалось, все руны означали одно слово. Защищаю. Только на тридцати восьми диалектах гоблинского наречия они писались по разному. Проклятие Гермиона сняла с него сразу, но теперь её посещали мысли одолжить его навсегда.       Оформляя бумаги о потере артефакта, она пропустила обед и окончание рабочего дня. У лифта она заметила Гарри, который переминался с ноги на ногу и явно торопился.       — Как дела? — спросил Мальчик-который-что-то-скрывал.       — Всё отлично, я... — обмануть друга не удалось, но их прервали.       Появился Патронус, который вызвал Гарри. Звёрёк говорил знакомым женским голосом, о том что ему необходимо явиться немедленно и оценить, нравится ли бельё, которое она для него выбрала.       — Прости, я совсем забыл. Это срочно, но давай тогда завтра пообедаем вместе? Я приду за тобой.       Не придёт. Они редко обедали вместе, а как появилась Пэнси, Гермиона ела в одиночестве, которое ничуть её не смущало. Наконец-то Гарри мог перестать развлекать её и начать строить свою жизнь. Новые люди были в ней неизбежны. Его время пришло.       — Конечно, Гарри.       Девушка обняла друга и они разошлись в разные стороны.       Выйдя из камина на площади Гриммо девушка почуяла аромат пряных трав и мёда. Живот сразу заурчал: она так и не притронулась к еде сегодня. Она оставила сумку на диване, погладила Живоглота, который явно получил взятку от повара и теперь умывал свою мордочку и прошла на кухню.       — Я могу привыкнуть к этому.       — Я не против. — Малфой даже не обернулся. Он продолжил накрывать на стол, не смотря на неё.       — А я против. Тебе это не нужно, — Гермиона заняло своё место.       — Я уже достаточно самостоятельный, чтобы решать, что и от кого мне нужно. — Драко поставил блюдо и стал открывать пыльную бутылку вина, явно датированную не эти десятилетием. Возможно, и не прошлым.       — Значит мне это не нужно. — Гермиона подала тарелку Малфою, чтобы он положил в неё мясо и пряный картофель.       — По твоим действиям и не скажешь. — Драко вернул полную тарелку ведьме, которая сразу же начала есть и стал наполнять бокалы вином. Гермиона попробовала ужин: как всегда бесподобен. Как и повар, который его приготовил.       — Тут скорее вопрос, зачем это тебе? Больше не о ком заботиться? — Гермиона пожалела, что сказала последнюю фразу, но Малфой подошёл ближе и наклонился к её лицу.       — А что, если так? — большим пальцем он провёл над губой Гермионы, стирая след от соуса. Увидев, как ведьма затаила дыхание, Драко повторил движение с нижней губой. После этого он выпрямился и облизал палец, смотря на Гермиону. Потом отодвинул стул рядом с ней и стал накладывать еду себе.       Гермиона подумает об этом потом, когда останется одна. Сейчас надо было что-то сказать и умерить пыл внизу живота.       — Мне не нужна компания. В лице тебя, тем более.       — Мм. — Малфой пытался не показывать, что последний момент выбил его из колеи, поэтому ел и пил, как будто Гермионы не было рядом.       — Я чувствую себя комфортно рядом с тобой и хотел бы продолжить, — Драко помедлил. — Ничего более. Но если тебе неуютно со мной, я пойму и не буду навязываться.       Гермиона закончила с едой. Она знала, что и ей комфортно рядом с ним, но хотела сразу прояснить ему всё.       — Я не против, но я не могу дать тебе ничего взамен. Ты видел, к чему приводит сожительство со мной. В комнате Пэнси. — Гермиона верила, что у него есть инстинкты самосохранения и та сцена с кровью могла напугать его. Она должна была напугать его.       Драко развернулся к ней, взял ведьму за руку и повёл в гостиную. Бокалы полетели за ними.       Гермиона отпустила руку. Разочарование отразилось на его лице и чтобы это не повторилось, она спрятала руку в карман, а другой взяла бокал.       — Не прикасайся ко мне, пожалуйста.       — Прости, не могу перестать это делать. — Малфой испытывал её. Что он себе позволяет?       Камин резко вспыхнул и из него вышла обновлённая Пэнси. Она явно ходила по магазинам: за ней вышел Кикимер с большим количеством пакетов в руках.       — Драко? Ты же приходил уже ко мне. Я думала, вопрос решён.       Малфой посмотрел хмуро на Паркинсон, но его перебила Гермиона.       — Ты должна быть в постели! Ты ещё не полностью восстановил...       — Знаю, мамочка. Но шоппингом я не занималась сто лет, а действует он на меня лучше всяких лекарств. Покину вас, чем бы вы здесь не занимались. — девушка подмигнула паре и ускакала по лестнице.       Наступило молчание. Гермиона думала, он ожидает девушку, чтобы попытаться забрать её обратно в больницу, но не спрашивала его: хотела побыть с ним подольше. Теперь причин оставаться здесь для него не было. Гермиона должна отвергнуть его.       — Я не знала, что ты уже был Пэнси.       — Я заходил во время обеда. — отхлебнув вино, Драко стал ходить перед камином.       — Драко. — Малфой дрогнул от звука своего имени. — Я... мне хорошо с тобой. Но достаточно. Мы должны прекратить это. Я не хочу причинять тебе и себе боль. Пожалуйста, уходи. Я немного пьянею и усталость даёт о себе знать, — Гермиона встала. — И всё это слишком для меня. — Гермиона неопределённо показала руками на пространство между ними.       Малфой резко оказался рядом с ней и заключил в объятья. Девушка не вырывалась. Как можно так быстро привыкнуть к этому? Он не ослабил своих рук и стал проводить ими по спине Гермионе. Оттуда он положил их на талию и немного сжал. Девушка выдохнула и положила голову ему на плечо. Ей надо быть сильной. Она сможет прожить без этих прикосновений. Без его поддержки. Без его объятий. Без него. Ещё чуть-чуть.       — Прости меня. Я так хочу быть с тобой.       Оставь меня у себя.       Немного отодвинувшись, Драко погладил Гермиону по щеке и исчез в камине.       Гермиона так и стояла перед ним. Этот человек выбивал землю из под ног. Я хочу быть с тобой. Могла ли она знать, что появится в её чахлой жизни человек, который сам будет проситься к ней? Это дарило надежду, что не всё в душе ведьмы разрушили тени, которые зазывали её в темноту. Она будет держаться за эти чувства и они помогут ей протянуть столько, сколько ей отведено прожить.       Но она не позволит им выйти наружу. Она не может открыться ему, завязнуть в нём, а потом уйти из его жизни. Она не хочет повторять это снова. Он уже потерял Асторию, его покинула мать и он чуть не попрощался с Пэнси.        Драко всегда любил сломанные игрушки.       Грудь пронзила боль. Почему, когда ты хочешь чего-то всего сердцем и это оказывается недоступно, ощущается такая боль? Гермиона понимала, что должна сделать. Она не может подвергать других опасности в качестве себя и поместья. Надо причинить боль первой. Не только ему. Всем им. Пэнси уже поплатилась за её доброту.       Она на правильном пути. Сегодня Гермиона почти смогла противостоять ему. Она останется одна и уйдёт от них, оставив только воспоминания, которые с годами померкнут, полностью стирая её из их памяти. Из памяти Драко.       Но сможет ли она продержаться теперь без него?