Пленённые гемой

      Драко надо успокоиться. Ему надо притормозить. Но надо ли? Он явно хотел видеть рядом эту невероятную ведьму, которая подпускает близко, а потом рушит все его надежды.       Такие мысли были у Драко после разговора у камина. Прошло пару дней, и он старался, правда старался, не заявиться на этой проклятой площади.       Он отправлял Грейнджер письма. Просто интересовался, поела ли она. Она отвечала сухо, но сразу же. Хорошо. Меня это устраивает.       Хотел ли Драко кого-нибудь так сильно? Если не брать во внимание яркий пубертат, который у всех проходит одинаково, женщины не вызывали в нём бурю эмоций. Да даже хоть каких-то эмоций.       Женитьба с Асторией была трагична. Брак, который заключили ещё их родители в их детстве, должен был состояться. Гринграссы ясно дали это понять. Они дождались окончания принудительных работ Драко в Мунго и провели тихую свадьбу. Незаметной она была лишь из-за того, что на Асторию наложили не одни чары гламура и выстоять на своих ногах она могла недолго. После они рассказали Драко, что из двух сестёр, именно Астории досталось бремя родового проклятья. Они пожелали Малфою несколько лет счастливой жизни и исчезли с приданым Астории, которое полагалось после свадьбы.       Драко почти не общался с ней. Закрытая, она оставалась такой до самой смерти. Драко был её целителем. Чем ближе был конец, тем сильнее он уходил в исследования, пытаясь найти средство, что продлит жизнь нелюбимой жене.       Он смирился с её безразличием. Главное, он не один. Нарцисса покинула Англию, как только была назначена новая миссис Малфой. Драко не винил её: она так и не оправилась после смерти Люциуса. Во французском поместье ей было лучше, о чём она сообщала каждую неделю.       В то же время он узнал о Пэнси. Разбирая картотеку больницы, он прошёлся по всем делам своих знакомых, чтобы не упустить больше ничего из виду. Оказалось, упустил.       Пэнси пыталась расстаться с жизнью сразу после битвы за Хогвартс, как оказалась дома. Теперь ему было понятно, почему о ней ничего не было слышно. Он думал, что мать всё-таки выдала её замуж.       Она приняла его холодно. Также как и Астория. Драко просто приходил к ней и пытался лечить её. Пока не стало совсем плохо и он спрятал её в Мунго от собственной матери.       Видел ли он что-то ещё в жизни после войны? Если не считать работу допоздна, вечные смерти, болезни и страдания людей, у него появился собутыльник в лице Поттера. Остальные его знакомые со Слизерина или покинули страну, или притихли, чтобы не привлекать внимания. Связываться с Драко не хотел никто: искупление и служение на благо общества выбивалось из слизеринской доктрины. Драко погрузился в целительство.       Изредка он выходил в магловский мир, чтобы провести ночь с незнакомыми девушками. Но и они смотрели на него, как на чужого. Да, ласкали. Да, просили ещё о встрече. Но Драко они не интересовали. Он возвращался в Мэнор и вновь изучал новые методы лечения.       Грейнджер, как и свои тени, медленно окутала его своим присутствием и забралась под кожу Драко. Он не мог смыть с себя её взгдяды и избавиться перед сном от её лица. В голове он постоянно прокручивал их беседы и просыпался только ради надежды увидеть её. С ним никогда такого не случалось. Эта одержимость и называется любовью?       Прошло пять дней, больше терпеть он не мог. Выйдя из камина на площади Гриммо, Драко столкнулся с Грейнджер, которая видимо недавно вышла из душа. Она была в своём бордовом халате, о котором Драко думал каждую ночь. Точнее, сказать, как он снимает этот халат с неё. Волосы были ещё мокрыми и часть из них распласталась по её шее, а часть она просушивала полотенцем.       Позволь мне остаться с тобой навсегда.       Перед ней на кресле лежало рыжее чудовище и вылизывало лапу. Видимо, Драко прервал важный разговор Грейнджер с питомцем. Она взглянула на него без удивления, а просто улыбнулась.       Я так сильно соскучился по тебе.       Может она также, как и он считала часы и минуты до того, как он появиться здесь? Нет, она ясно дала понять в прошлый раз, что общение потерпит, но не более. Знакомые и друзья могли спокойно преодолевать разлуку. Драко должен придерживаться этого.       Только один раз.       Он заметил, что она стала выглядеть хуже. Как будто не спала пару дней и провела сутки за работой. Странно, сегодня у неё должен быть выходной. Если, конечно, эта невыносимая всезнайка не берёт сверхурочные на дом.       Возможно, она опять платила по долгам Блэков. Бледность и дезориентированность на лицо.       Он медленно подошёл к ней, забрал у неё полотенце, встал у неё за спиной и принялся аккуратно вытирать её волосы. Она не сопротивлялась.       — Что хочешь на ужин?       — Я бы хотела куда-нибудь сходить. Давно не была на людях.       Драко мог воспринять это, как приглашение на свидание. Для себя он так и сделал, но в ответ сказал.       — Собирайся. Кухня — на твой выбор.       Пока он сидел на диване, рыжее чудовище село ему на колени и уснуло. Как только Драко собирался подвинуться, существо зашипело и возило когти в ногу Малфоя. Он остался неподвижен. Прекрасно.       Когда Гермиона спустилась вниз, с уже высушенными волосами, в откровенном в меру платье, Драко пожирал её глазами. Он хотел унести её наверх в спальню и не выходить оттуда ближайшую жизнь. Но он принял правила игры.       — Забавно. Ты понравился живоглоту. Он редко кого подпускает к себе.       — Не думаю, что этим стоит гордиться. — Малфой хотел скинуть кота, но тот увидев Гермиону, сладко потянулся и убежал в сторону кухни.       — Пойдём. — Драко предложил Гермионе руку и она с радостью её приняла.       Они выбрали вьетнамское кафе в магловском Лондоне. Это был небольшой, но уютный ресторанчик с отдельными кабинками. Ужин проходил отлично: еда была вкусной, беседа была не о чём, они не отводили взгляд друг от друга.       — Я заметил, у тебя в библиотеке кинжал гоблинской работы. Для чего тебе он?       — Я принесла его с работы. Перевожу руны на рукояти. Тебе знаком он?       — Подозреваю, что он из одной коллекции ножей Беллатрисы. Где он был найден?       — Его принесли авроры после задания по зачистке проклятых земель. В руинах нашли его. Интересная работа. Я оставлю его пока у себя. — гриффиндорка улыбнулась ему и он не мог не ответить взаимностью.       Когда они прибыли обратно, Гермиона повернулась к Драко:       — Вина?       — Скотч.       Гермиона организовала напиток и бокалы на подносе. И пошла в библиотеку. Поднос левитировал за ней. В окне была яркая луна и утёс с буйным водопадом, которые грубо ударялись об него.       — Я давно не чувствовала себя так хорошо. Спасибо, Драко.       — Но?       — Как я уже говорила, я не лучшая компания для тебя. Скорее даже худшая. — Гермиона отпила немного и села на диван.       — Я думаю совсем наоборот. — Малфой повторил её действия.       — Мы можем продолжать играть в эту игру по названием как будто мы обычные люди, но давай перестанем.       — Почему? Потому что нам будет больно? — Малфой взял её руку в свою и гладил каждый палец.       — Будет. Мне уже больно от мысли, что ты уйдёшь. — Гермиона смотрела на их руки. Её рука начала дрожать.       Малфой отпил виски, поставил рокс на стол, потянулся к бокалу Гермиона и тоже отложил его. Он взял её лицо в свои руки и посмотрел прямо в глаза.       — Так давай не делать друг другу больно. Я не знаю, что происходит и что ты со мной сделала, но я хочу быть рядом. Это всё. Не отталкивай меня.       По лицу Гермионы начали течь слёзы и падать на руки Драко. Он вытирал их и продолжал.       — Расскажи мне. Расскажи мне всё. — Малфой наклонился к лбу Гермионы и поцеловал его. — Я помогу, а если не смогу, то я буду рядом. Всегда. Пожалуйста.       — Я не смогу. Я сломанная, сломленная, поломанная. Я не смогу ничего тебе дать взамен. Совсем. Ты состаришься и будешь вспоминать меня, жалея, что не смог спасти много лет назад. — Гермиона отстранилась немного от него. — Ты готов на это? Думаю нет. Я могу стереть тебе память сейчас же, будто меня никогда и не было в твоей жиз...       — Не смей, Грейнджер. Что бы ни было, не вздумай стирать хоть что-то. — теперь Малфой отошёл от неё на приличное расстояние и занял руки бокалом. Он отпил немного и посмотрел в окно. — Я ни о чём не жалею в своей жизни. Особенно о тебе.       Молчание сковало их. Гермиона понимала, что это конец так и не начавшейся истории.       — Спасибо за вечер. Я пойду. — Малфой поставил рокс на стол, развернулся и ушёл.       Он не обнял её на прощание. Значит, всё таки смирился. Она сделала это.       Гермиона почти допила бутылку, как в комнату зашли. Девушка отняла у Гермиону бутылку и стала пить из горла.       — Всё-таки отшила Драко? Молодец.       — Я должна была.       — Мм. Теперь посмотрим насколько он серьёзен насчёт тебя. — Пэнси отпила ещё и скинула туфли на высоченных шпильках.       — В смысле?       — Драко не бросил своих родителей, хотя они кинули его под ноги безносому тирану. Драко не оставил Асторию, хотя она его даже не замечала. Драко не перестал лечить меня, хотя я посылала его куда подальше, при каждой встрече. Ну да ладно. Посмотрим, что он придумает на этот раз. — Пэнси загадочно подмигнула, но развивать мысль не стала. — Я сегодня виделась с маменькой. Дело двинулось. Адвокат говорит, что проблем не будет, но нужно время, чтобы перечислить средства на мой счёт. Я потесню тебя ещё какое-то время?       — Хорошо, только не долго. Блэки звереют и просят большего. Я боюсь за твою жизнь. Появляйся здесь, как можно реже.       — Гермиона... — Пэнси впервые назвала её по имени. Она знала, что дело плохо. Она видела, как что эти твари сделали с Грейнджер за последнюю неделю. Она умирала. — Ты должна сказать Драко…       — Нет! Не говори ему. Пусть всё так и закончится. И Гарри не говори. Уходи и не приходите больше сюда.       Пэнси много что хотела сказать ей. Переубедить её, искать лечение, бунтовать против Блэков, но она была на её месте и знает, каково ей сейчас. Возможно, в случае с Гермионой, нужно просто уйти. Дать её время побыть одной. Но его осталось категорически мало.       Гермиона встала и побрела на шатающихся ногах в спальню, оставляя библиотеку открытой. Она думала, что явно обидела Драко своей последней сказанной фразой. Было видно, что он оскорбился и возможно она задела за что-то не приятное в его душе. Так даже лучше. Пусть не возвращается. Пусть забудет её. Даже если она не сможет забыть его.       Вспыхнул камин и она с надеждой посмотрела на вошедшего, но это был Гарри. Они ничего не сказали друг другу, просто кивнули и разошлись. Гермиона в свою спальню, а Гарри в библиотеку.       Уходя, она слышала, как Пэнси кинулась в объятия Гарри и они начали разговор, шепча друг другу всякие глупости.       Монстр зависти проснулся в ней. Она тоже хотела смеяться, строить планы и любить того человека и получать это взамен. Но он ушёл и она сама отвергла его.       За те дни его отсутствия Гермиона стала угасать. Она боялась спать, ведь к ней во снах приходил не он, а тени Блэков. Они уже хватали её за руки, пытались увести с собой. Просыпаясь, она понимала, что они стали жрать её магию. Она брала палочку, которая лежала у неё под подушкой и пыталась вызвать элементарные заклинания. У неё получалось только после нескольких попыток.       Они танцевали с ней, меняя образы себя и Драко, путали её. Показывали, что они заберут и его, пусть она сдастся им сама, ведь власть в доме принадлежит им.       Они стали приходить каждый день. Не только во сне. Она постоянно видит тени, как призраков, крадущихся за ней по пятам. Она не может противиться им. Почти согласна уйти с ними. В глубине души она ждёт, что Драко придёт и прогонит их.       Я так хочу, чтобы он пришёл, но он не возвращается.       Блэки стали чаще просить её крови. Поэтому Гермиона побоялась за Пэнси: если им будет недостаточно, они примутся за неё.       Следующие дни были ещё тяжелее. Кофе с Кикимером, работа, немногословные беседы Гарри и бессонные ночи. Она не могла продолжать жить дальше, словно ничего не случилось. Может и не случилось, но он же обещал быть рядом? Тогда где он? Почему не приходит и не пишет уже несколько дней? Или это были пустые слова? Как и всё, что было в её жизни? Она настолько разозлилась на него, что придя домой, сбросила сумку и зашла в камин.       Она противоречит сама себе. Сама его выгнала, сама отталкивала. Но это невыносимо. Жизнь без него не стоит и ещё одного прожитого дня. Если она не сможет вернуть его, смысла продолжать мучения нет. Ради чего?       Гермиона никогда не была эгоисткой, но она хочет его. Полностью. Забрать его себе и не дать и кусочка от него Блэкам. Она защитит его и не позволит к нему подобраться.       Несясь по коридорам Мунго, она уже узнала, где кабинет Малфоя. Она с размахом открыла дверь и увидела его. За окном уже была ночь, но он сидел в приглушенном свете настольной лампы за столом полной бумаг. Он растерянно посмотрел на неё, будто сомневаясь, что это она.       — Ты! — и все слова испарились. Гермиона пялилась на него и отметила, что он давно не спал, мешки под глазами были такие же, как и у неё. Волосы грязные, щетина дней пять. Такой потрёпанный.       Он поднялся, скинул халат, выключил лампу и взял портфель. Малфой подошёл к Гермионе и взял её за руку.       — Пошли домой. — он прошептал это так нежно, что злость Гермионы испарилась, словно её никогда и не было. Она сама прильнула к нему и обхватила руками.       Драко погладил её по голове и ждал пока, гриффиндорка успокоится. Потом, не размыкая рук они вышли из кабинета, прошли на глазах у всех медсестёр к камину и вышли на Гриммо.