Повтор не найден

Бар находился на седьмом этаже Министерства, в двух коридорах от отдела Драко, и назывался «Котельная». Своё название он получил не из-за отопления - хотя зимой здесь действительно было тепло, - а из-за старой, ещё довоенной привычки сотрудников Отдела тайн собираться в помещении, которое когда-то было настоящей котельной. Магические котлы давно убрали, трубы замаскировали иллюзиями, но запах угля и металла остался - он въелся в стены, в потолок, в деревянные стойки, и никакие чары не могли его выветрить. Гермиона никогда здесь не была. Она вообще редко ходила в бары - после войны ей казалось неправильным веселиться, когда столько людей потеряли своих близких. Потом привычка осталась, превратившись в нечто среднее между аскетизмом и социальной неловкостью. Но сейчас, после архива, после туннеля, после Хранителя и чая, который мог оказаться ядом, она хотела выпить. Сильно. Немедленно. Желательно что-то такое, от чего затуманится рассудок и перестанут дрожать руки. - Ты уверена, что хочешь этого? - спросил Гарри, когда они остановились перед неприметной дверью с табличкой «Только для сотрудников». - Мы могли бы пойти к Рону. У него есть огневиски и диван. И он не смотрит на людей так, будто оценивает их на предмет годности к употреблению. - Рон спит, - ответила Гермиона, вспоминая, как он зевал во время ужина. - Он сегодня дежурил с шести утра. Если мы разбудим его ради выпивки, он убьёт нас. И будет прав. - У тебя есть своя квартира, - заметил Драко, который стоял чуть позади и рассматривал дверь так, будто она была заперта на семь замков, хотя на самом деле просто была приоткрыта. - Могли бы пойти туда. Уверен, у Грейнджер есть алкоголь. Наверное, какой-нибудь эльфийский самогон, сваренный по древнему рецепту из слез феникса и корней мандрагоры. - У меня есть бутылка вина, которую мне подарили на прошлое Рождество, - сказала Гермиона. - И она стоит нетронутой, потому что я не пью в одиночестве. Это называется «здоровые привычки», Малфой. Тебе стоит попробовать. - Мои здоровые привычки заключаются в том, чтобы не пить в компаниях, где меня могут отравить, - ответил он. - А вы двое - идеальные кандидаты на роль отравителей. У тебя - интеллект и доступ к редким ядам. У Поттера - мотив. Я ему всё ещё должен за ту историю с Косым переулком на шестом курсе. - Ты сам себя в неё втянул, - сказал Гарри, толкая дверь. - И я тебя простил. Давно. - Я не об этом, - отмахнулся Драко. - Я о том, что ты тогда выглядел глупо в мантии-невидимке. Я до сих пор смеюсь, когда вспоминаю. - Ты не смеялся. Ты орал от страха. - Это был смех страха. Совсем другое дело. Они вошли внутрь, и Гермиона моргнула, привыкая к полумраку. «Котельная» оказалась больше, чем она предполагала - просторное помещение с низким потолком, с которого свисали медные лампы, отбрасывающие тёплый, чуть желтоватый свет. Стены были обиты тёмным деревом, а стойка - длинная, массивная, из какого-то красного камня - занимала почти всю дальнюю стену. За стойкой стоял бармен - низкорослый гоблин с длинными седыми волосами, заплетёнными в косичку, и таким выражением лица, будто он уже всё видел и ничему не удивлялся. Народу было немного - несколько столиков в углах, за которыми сидели уставшие клерки и обсуждали свои клеркские дела. Никто не обращал на них внимания. - Садитесь вон там, - сказал Драко, кивая в сторону столика у стены, подальше от входа. - Я закажу. Что пьёте? - Огневиски, - сказал Гарри. - Двойную. - Я думал, ты аврор, а не алкоголик, - заметил Драко, но в его голосе не было осуждения. - Сегодня я уволился, - ответил Гарри. - Временно. На одну ночь. - Грейнджер? - То же самое, - сказала она, садясь на мягкий диванчик, который издал звук, похожий на вздох облегчения. - Огневиски. Только не двойную. Я хочу помнить, как мы отсюда выходили. - Это мудро, - сказал Драко и направился к стойке. Гермиона смотрела ему вслед. Он двигался с той лёгкой, почти ленивой грацией, которая была его отличительной чертой - как будто всё пространство вокруг принадлежало ему по праву рождения. Даже здесь, в дешёвом баре для министерских клерков, он выглядел так, будто сошёл со страниц журнала о светской жизни. - Он изменился, - тихо сказал Гарри, садясь напротив. - Ты заметила? - Заметила, - ответила Гермиона, отводя взгляд. - Но я не уверена, в какую сторону. - В лучшую, - сказал Гарри. - Определённо в лучшую. Он больше не пытается казаться тем, кем не является. Он просто… есть. Иногда это бесит. Но это честно. Гермиона не ответила. Она думала о том, что Гарри прав - Драко действительно изменился. Исчезла та наигранная надменность, которая была его щитом в школе. Осталась только усталость, ирония и странная, почти болезненная честность, которую она заметила ещё в архиве, когда он говорил о своём выборе. «Я всегда выбирал выживание». Она всё ещё слышала эти слова. Они застряли в её голове, как заноза. Драко вернулся через несколько минут с тремя стаканами на подносе. Поставил их на стол, сел рядом с Гарри - напротив Гермионы - и поднял свой стакан. - За что пьём? - спросил он. - За то, что мы живы, - сказал Гарри. - Скучно, - поморщился Драко. - Предлагаю выпить за то, что мы больше никогда не войдём в шкаф. Ни в какой. Ни под каким предлогом. - Я поддерживаю, - сказала Гермиона, поднимая стакан. Они чокнулись. Огневиски обжёг горло - приятно, тепло, как напоминание о том, что она всё ещё жива и может чувствовать. Они пили молча. Не потому, что не о чем было говорить - просто слова казались лишними после всего, что случилось. Тишина была уютной, почти домашней, и Гермиона поймала себя на мысли, что не против провести так ещё несколько часов. Но вселенная, как обычно, имела другие планы. Дверь бара открылась с громким стуком, и в помещение ввалилась компания из четырёх человек. - Драко! - раздался голос, который Гермиона узнала бы из тысячи. - Мы тебя обыскались! Ты пропал на шесть часов, не отвечал на совиные послания, и Пэнси уже начала писать твоё завещание! Пэнси Паркинсон - стильная, с идеальной укладкой и взглядом, который мог убить на месте - шла впереди, как боевой генерал. За ней двигались Блейз Забини - в безупречном костюме, который стоил больше, чем месячная зарплата Гермионы, - Теодор Нотт, с книгой под мышкой и отсутствующим выражением лица, и… - Джинни? - Гарри вскочил так резко, что едва не опрокинул свой стакан. - Ты что здесь делаешь? Джинни Уизли - рыжеволосая, веснушчатая, с хвостом, который она так и не отрезала, хотя Гарри просил об этом сотни раз, - стояла в дверях с таким видом, будто её поймали на месте преступления. - Я ищу тебя, - сказала она, скрещивая руки на груди. - Ты пропал на несколько часов. Гермиона пропала. Никто из вас не отвечал на сообщения. Я волновалась. - У нас было секретное задание, - сказал Гарри, и его голос звучал виновато. - Секретное задание в баре? - Джинни приподняла бровь. - Интересная тактика. - Мы только что пришли, - вступилась Гермиона. - Мы… это сложно. Я всё объясню потом. Обещаю. Джинни посмотрела на неё. Потом на Гарри. Потом на Драко, который сидел с таким видом, будто ничего не происходит, и потягивал огневиски. - Малфой, - сказала Джинни с лёгкой неприязнью. - Ты тоже здесь. - Проницательность - твоё второе имя, Уизли, - ответил Драко, не меняя позы. - Я здесь. И, судя по всему, я буду здесь ещё какое-то время, потому что вы все стоите в проходе и перекрываете доступ к выходу. - Мы не стоим, мы зашли, - возразил Блейз, проходя мимо Джинни и направляясь к их столику. - Драко, друг мой, ты выглядишь так, будто прошёл через ад и вернулся, чтобы рассказать нам об этом. Мы хотим подробности. - Секретно, - сказал Драко, отодвигая стул для Пэнси, которая уже усаживалась рядом с ним. - Даже вам не могу рассказать. - Даже нам? - Пэнси притворно обиделась. - Драко, мы твои друзья. Мы хранили твои секреты со школы. Помнишь тот случай с амортенцией и Забини? - Мы поклялись никогда не говорить об этом, - перебил Блейз, бросая на неё предостерегающий взгляд. - Я ничего не говорила, - улыбнулась Пэнси. - Я просто напомнила, что умею хранить тайны. Тео, который всё это время молчал, вдруг посмотрел на Гарри - долгим, внимательным взглядом, который мог смутить кого угодно. - Ты в порядке? - спросил он. · Да, - ответил Гарри, садясь обратно. - Мы все в порядке. Просто устали. - У тебя шрам светится, - заметил Тео. - Слабо. Но светится. Гарри машинально коснулся лба. - Это пройдёт, - сказал он. - Надеюсь, - ответил Тео и, не дожидаясь приглашения, сел за стол. - Я буду огневиски. Тройную. - Тео, - сказал Драко с усталым вздохом. - Ты не пьёшь тройную. Ты пьёшь сок и делаешь вид, что это алкоголь, потому что не переносишь запах спиртного. - Сегодня перенесу, - ответил Тео, открывая книгу, которую принёс с собой. - У меня тяжёлый день. - Ты весь день сидел в отделе и читал на древнегреческом, - сказала Пэнси. - Это был тяжёлый древнегреческий, - парировал Тео. - Там была глава про погребальные обряды. Очень депрессивно. Гермиона смотрела на эту компанию и чувствовала странное, почти незнакомое тепло. Она знала их - Пэнси, Блейза, Тео - как врагов, как бывших Пожирателей смерти, как людей, которые стояли на другой стороне баррикад. Но сейчас, в тусклом свете «Котельной», они выглядели просто уставшими молодыми людьми, которые хотели выпить и отдохнуть после рабочего дня. - Ты как, Грейнджер? - спросила Пэнси, поворачиваясь к ней. - Выглядишь так, будто тебя переехала повозка с фестралами. - Спасибо за комплимент, - сказала Гермиона, делая глоток. - Я в порядке. Просто длинный день. - Длинный день - это когда завал с бумагами, - сказал Блейз, пододвигая себе стул. - А у тебя вид человека, который видел что-то, что не должен был видеть. У Драко такой же. У Поттера - тоже. Что случилось? - Секретное задание, - повторил Драко. · Мы не отстанем, - сказала Пэнси. - Ты знаешь нас. - Знаю, - вздохнул Драко. - Поэтому я заказываю ещё одну порцию огневиски. На всех. Чтобы вы напились и забыли, о чём хотели спросить. - Хорошая стратегия, - одобрил Блейз. - Я люблю эту стратегию. Он поднял руку, и гоблин-бармен, который каким-то чудом увидел жест из-за стойки, кивнул и начал наливать. Джинни всё ещё стояла у двери, глядя на Гарри. - Ты не ответил на моё письмо, - сказала она. - У меня не было времени, - ответил Гарри, и в его голосе послышалась вина. - Прости. - Ты всегда так говоришь, - сказала Джинни, и в её голосе не было обиды - только усталость. - Ладно. Мы поговорим потом. Она подошла к столу и села рядом с Гермионой. - Привет, - сказала она тихо. - Привет, - ответила Гермиона. - Прости, что не предупредила. - Ты всегда предупреждаешь, - сказала Джинни. - Если не предупредила - значит, не могла. Я не злюсь. Она взяла стакан Гермионы и сделала глоток. - Я злюсь на Гарри, - добавила она. - Но это нормально. Я всегда на него злюсь. - Я слышу, - сказал Гарри. - Я знаю, - ответила Джинни, не глядя на него. Гермиона почувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Гарри и Джинни не ссорились - по крайней мере, не всерьёз, - но между ними явно пробежала чёрная кошка. Или, учитывая их историю, чёрный котёл с ядом. - Расскажите лучше, что у вас нового, - сказала Гермиона, пытаясь разрядить обстановку. - Мы пропустили столько сплетен. - О, у нас есть сплетни, - сказал Блейз, потирая руки. - Пэнси наконец-то призналась в любви своему отражению, и оно ответило взаимностью. - Иди ты, Забини, - сказала Пэнси беззлобно. - Я не признавалась в любви отражению. Я просто сказала, что сегодня хорошо выгляжу. - Ты говоришь это каждый день, - заметил Тео, не отрываясь от книги. - Потому что я каждый день хорошо выгляжу, - парировала Пэнси. - Не поспоришь, - сказал Блейз, и в его голосе послышалось искреннее восхищение. Джинни усмехнулась. - Вы всегда такие? - спросила она. - Всегда, - ответил Драко. - Это наш способ общения. Мы оскорбляем друг друга, пока кто-нибудь не заплачет. - Обычно плачет Блейз, - добавила Пэнси. - Я не плачу, - возмутился Блейз. - У меня просто чувствительные глаза. - У тебя чувствительная душа, - сказал Тео. - И это нормально. Блейз посмотрел на него с подозрением. - Ты издеваешься? - Нет, - сказал Тео, и его голос звучал искренне. - Ты хороший человек, Блейз. И у тебя чувствительная душа. Я это уважаю. - Тео, - сказал Драко, - ты пьян? - Нет, - ответил Тео. - Я просто устал и говорю правду. Это опасное сочетание. Гермиона смотрела на них и не могла поверить, что эти люди когда-то были её врагами. Они были просто… людьми. Со странностями, с недостатками, с тёмным прошлым, но они пытались жить дальше. Как и она. - Я хочу задать вопрос, - сказал Тео, закрывая книгу и глядя на Гермиону. - Можно? - Зависит от вопроса, - ответила она. - Ты счастлива? - спросил Тео. Тишина. Гермиона смотрела на него - на его бледное лицо, на спутанные тёмные волосы, на глаза, которые видели слишком много, но всё равно смотрели на мир с любопытством. - Странный вопрос, - сказала она. - Я знаю, - ответил Тео. - Но я его давно хотел задать. Ты выглядишь как человек, который делает всё правильно. У тебя есть работа, друзья, уважение. Но ты выглядишь несчастной. Я хочу знать почему. Гермиона не знала, что ответить. Потому что он был прав - она делала всё правильно. Она работала в отделе магического правопорядка, она боролась за права магглорождённых, она помогала восстанавливать мир. Но внутри неё была пустота. Пустота, которую она не могла заполнить ни работой, ни книгами, ни долгими разговорами с Гарри по ночам. - Я не знаю, - сказала она наконец. - Может быть, я просто не умею быть счастливой. Может быть, я привыкла решать проблемы, а когда проблем нет - я теряюсь. - Проблемы есть всегда, - сказал Тео. - Просто некоторые из них нельзя решить. С ними можно только жить. - Это депрессивно, - заметил Блейз. - Это реальность, - ответил Тео. - Депрессивно - это когда пьёшь тройную огневиски, хотя не переносишь запах спиртного. Он взял свой стакан, который только что принёс гоблин, и сделал большой глоток. - Это отвратительно, - сказал он, закашлявшись. - Я же говорил, - сказал Драко, похлопывая его по спине. - Знаю, - ответил Тео, вытирая слёзы. - Но иногда нужно сделать что-то отвратительное, чтобы почувствовать себя живым. Гермиона посмотрела на него с новым интересом. - Ты философ? - спросила она. - Я устал, - ответил Тео. - Это почти то же самое. Пэнси, которая всё это время молчала, вдруг повернулась к Гарри. - Поттер, - сказала она. - Ты простил меня? Гарри моргнул, не ожидая такого вопроса. - За что? - спросил он. - За всё, - ответила Пэнси. - За школу. За насмешки. За то, что я не сказала ничего, когда травили твоих друзей. За то, что я была трусихой. Гарри смотрел на неё долго - так долго, что Гермиона начала беспокоиться. - Я не держу зла, - сказал он наконец. - На вас. На кого-то из бывших слизеринцев. Вы были детьми. Вы делали то, что делали ваши родители. Это не оправдание, но я понимаю. - Ты слишком добрый, - сказала Пэнси, и в её голосе послышалась горечь. - Мне так говорили, - ответил Гарри. - Я не считаю это недостатком. - Я считаю, - сказала Пэнси. - Доброта - это роскошь. Не все могут её себе позволить. - А ты можешь? - спросила Джинни, и в её голосе послышался вызов. Пэнси посмотрела на неё. - Я учусь, - сказала она. - Медленно. Но учусь. Джинни кивнула, и напряжение между ними чуть ослабло. - Это хорошее начало, - сказала она. Блейз, который всё это время наблюдал за Джинни с каким-то странным выражением лица, вдруг подал голос: - Ты играешь в квиддич? - спросил он. - Да, - ответила Джинни, удивлённая вопросом. - Я играю за «Холихедских Гарпий». - Я знаю, - сказал Блейз. - Я видел твою игру. Ты потрясающе летаешь. - Спасибо, - сказала Джинни, и её щёки порозовели - от огневиски или от комплимента, Гермиона не поняла. - Я тоже играл в школе, - сказал Блейз. - Но я был ужасен. Мой метла стоила больше, чем мои навыки. - Это всегда так с богатыми, - усмехнулась Джинни. - Дорогая метла, дешёвые способности. - Больно, - сказал Блейз, прижимая руку к сердцу. - Но справедливо. Гермиона смотрела на них и чувствовала, как что-то меняется в воздухе. Блейз смотрел на Джинни не просто как на знакомую - он смотрел на неё как на женщину. И Джинни, кажется, это замечала. - Выпьем за квиддич, - сказал Блейз, поднимая стакан. - За квиддич, - ответила Джинни, чокаясь с ним. Гарри, который сидел напротив, смотрел на это с лёгким недоумением, но ничего не сказал. Драко наклонился к Гермионе и прошептал так, чтобы никто не услышал: - Кажется, твоя подруга нашла нового поклонника. - Кажется, да, - ответила Гермиона, чувствуя, как уголки её губ поднимаются в улыбке. - Ты не ревнуешь? - спросил Драко. - За Поттера? · Гарри и Джинни не вместе, - сказала Гермиона. - У них были отношения, но они расстались несколько месяцев назад. По обоюдному согласию. - Не знал, - сказал Драко, и в его голосе послышалось удивление. - Поттер хорошо скрывает. - Он научился, - ответила Гермиона. - Война учит скрывать эмоции. - Это точно, - сказал Драко, и его голос стал тише, серьёзнее. - Я до сих пор учусь их показывать. Они посмотрели друг на друга. На секунду - всего на секунду - Гермиона забыла, где находится. Забыла о баре, о друзьях, о прошедшем дне. Она видела только его глаза - серые, усталые, но живые. - Грейнджер, - сказал Драко, и его голос был почти шёпотом. - Малфой, - ответила она, и это прозвучало как вызов. - Вы двое, - раздался голос Пэнси, разрушающий момент. - Прекратите смотреть друг на друга, как будто собираетесь поцеловаться или убить. Это нервирует. - Мы не собирались, - сказал Драко, отводя взгляд. - Конечно, - сказала Пэнси с ироничной улыбкой. - Я верю. А теперь давайте выпьем за то, чтобы мы все перестали быть идиотами. - Это слишком сложный тост, - заметил Тео, который уже допил свою тройную огневиски и теперь смотрел на мир с лёгким недоумением. - Мы никогда не перестанем быть идиотами. Это часть человеческой природы. - Тогда выпьем за то, чтобы быть идиотами вместе, - предложил Блейз. - Это лучше, - согласился Тео. Они подняли стаканы. Чокнулись. Выпили. Гермиона смотрела на эту компанию - на бывших врагов, на бывших друзей, на людей, которые когда-то хотели её смерти, - и чувствовала, как стена, которую она строила годами, даёт трещину. Может быть, это было огневиски. Может быть, усталость. Может быть, то, что они пережили сегодня в архиве, изменило её больше, чем она думала. Но впервые за долгое время она чувствовала себя не одинокой. - Ты в порядке? - спросил Драко, заметив её задумчивость. - Кажется, да, - ответила Гермиона. - Впервые за долгое время - да. Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. - Это хорошо, - сказал он. - Держись за это чувство. Оно редкое. Она хотела ответить, но в этот момент Тео, который сидел с краю, вдруг громко икнул и уронил книгу на пол. - Я пьян, - сказал он с удивлением в голосе. - Я говорил, что так и будет, - сказал Драко, наклоняясь, чтобы поднять книгу. - Ты не умеешь пить. - Я умею, - возразил Тео. - Я просто не практикуюсь. - Это одно и то же, - сказала Пэнси, отнимая у него пустой стакан. - Хватит с тебя. - Я хочу ещё, - сказал Тео. - Ты хочешь спать, - поправил Драко, поднимаясь. - Я отведу тебя домой. - Я не хочу домой, - сказал Тео, но его голос уже звучал сонно. - Я хочу читать. - Ты не можешь читать, когда пьян. - Могу, - возразил Тео. - Я просто не буду помнить, что прочитал. - Это бессмысленно. · Это опыт, - сказал Тео, и это прозвучало так философски, что все засмеялись. Драко помог Тео подняться, и тот опёрся на него с видом человека, который только что понял, что земля под ногами не так тверда, как казалась. - Мы пойдём, - сказал Драко, глядя на остальных. - Вы справитесь без нас? - Конечно, - сказал Блейз. - Мы большие девочки и мальчики. - Я не уверен насчёт Тео, - сказал Драко, взглянув на друга, который уже начал засыпать стоя. - Идите уже, - сказала Гермиона. - Мы всё закроем. Драко кивнул, потом посмотрел на неё ещё раз - долгим, внимательным взглядом. - Спокойной ночи, Грейнджер, - сказал он. - Спокойной ночи, Малфой, - ответила она. Он ушёл, поддерживая Тео, который что-то бормотал о древнегреческих глаголах и их несправедливости. Гермиона смотрела им вслед, пока дверь не закрылась. - Он тебе нравится, - сказала Пэнси. Это не было вопросом. - Что? - Гермиона повернулась к ней. - Нет. - Нет, - повторила Пэнси с иронией. - Конечно, нет. Ты просто смотрела на него так, будто он - последняя книга в библиотеке, которую ты не прочитала. - Я не… - Не надо, - перебила Пэнси. - Я ничего не имею против. Наоборот. Драко заслуживает кого-то, кто будет смотреть на него так. Он заслуживает счастья. Гермиона промолчала ,потому что считала что Пэнси слишком пьяна и несет полный бред? Она и Малфой? Никогда. Да ,как оказалось они могут нормально общаться ,но не более. Они выпили. Гарри, который сидел напротив, смотрел на Джинни и Блейза, которые о чём-то увлечённо спорили о тактике в квиддиче. - Кажется, я начинаю ревновать, - сказал он тихо. - К Джинни? - спросила Гермиона. - К Блейзу, - ответил Гарри. - Он очень красивый. - Гарри! - Что? - он пожал плечами. - Я не слепой. Гермиона засмеялась. - Ты идиот, - сказала она. - Знаю, - ответил он. Они сидели в баре, окружённые шумом и смехом, и Гермиона чувствовала, как пустота внутри неё постепенно заполняется чем-то новым. Не любовью - пока не любовью. Но надеждой. А надежда, как она знала, была началом всего.