Повтор не найден

Прошло две недели с того дня, как Гермиона и Драко вернулись из реальности, где он убил её, и эти две недели стали для них обоих чем-то средним между реабилитацией после тяжёлой болезни и попыткой научиться жить заново, когда старые правила больше не работают, а новые ещё не сформировались. Драко спал на её диване - не потому, что у него не было своего дома, а потому, что возвращаться в Малфой-мэнор, где каждый коридор напоминал ему о той версии себя, которую они видели в архиве, было выше его сил. Он пробовал. Один раз. Собрал вещи, аппарировал в поместье, прошёл через парадный вход и замер в холле, потому что ему показалось, что стены смотрят на него с укором. Не как на выжившего. Как на того, кто мог стать чудовищем, но почему-то не стал. Этот взгляд был хуже любого проклятия. Он вернулся к Гермионе в тот же вечер, не объясняя причин, а она не стала спрашивать - она просто открыла дверь, впустила его внутрь и налила чаю, как будто так и надо, как будто он всегда здесь жил. Теперь его ботинки стояли в прихожей рядом с её кроссовками - дорогая чёрная кожа и потрёпанная цветная ткань, два совершенно разных мира, которые каким-то чудом уживались на одном коврике. Его зубная щётка - серебряная, с выгравированной семейной змеёй, которую мать заказала у гоблинов ещё когда он учился на первом курсе, - нашла место в стакане рядом с её обычной зелёной щёткой из маггловского супермаркета. Это выглядело неправильно. Это выглядело идеально. Гермиона ловила себя на мысли, что привыкает к его присутствию быстрее, чем следовало бы, учитывая, что всего несколько месяцев назад они едва могли находиться в одной комнате без взаимных оскорблений. Но теперь она замечала, как её тело расслабляется, когда она слышит его шаги в коридоре, и как напрягается, когда он задерживается на работе дольше обычного. «Ты влюбляешься в него», - сказал ей внутренний голос, который звучал подозрительно похоже на Пэнси. «Я не влюбляюсь, - отвечала она этому голосу. - Я просто… привыкаю». «Ты привыкаешь к его запаху, к его голосу, к тому, как он морщит нос, когда чай слишком горячий, - парировал голос. - Это называется "влюбляться", идиотка». Гермиона игнорировала этот голос с упрямством, достойным лучшего применения. --- В пятницу вечером, когда дождь за окном барабанил по подоконнику с такой настойчивостью, будто хотел выбить стекло, а на улицах Лондона уже зажглись жёлтые фонари, разгоняя серую мглу, Гарри Поттер постучал в дверь её квартиры неожиданно, без предупреждения и без совы, что само по себе было тревожным знаком. Драко открыл дверь и уставился на него с выражением человека, который не привык, чтобы его вечер прерывали без уважительной причины. - Ты выглядишь как говно, — сказал Драко, окидывая Гарри взглядом, который замечал каждую деталь - растрёпанные волосы, синяки под глазами, свежую царапину на скуле и мантию, покрытую пятнами, которые могли быть чем угодно - от кофе до засохшей крови. - Спасибо, - ответил Гарри, проходя внутрь без приглашения и сбрасывая мокрый плащ на вешалку, которая жалобно скрипнула под тяжестью промокшей ткани. - Ты тоже прекрасен, как всегда. Я пришёл не ради комплиментов, так что можешь не стараться. - А ради чего? - спросил Драко, закрывая дверь и прислоняясь к ней спиной, скрестив руки на груди в защитном жесте, который он использовал, когда чувствовал, что разговор будет неприятным. - Я нашёл способ связаться с Тео, - сказал Гарри, бросая на журнальный столик свёрток пергаментов, перевязанный кожаным шнурком, который был таким старым, что начал крошиться в руках. - Не напрямую, конечно, потому что прямая связь с архивом - это самоубийство, но через артефакт. Очень старый артефакт, который лежал в Отделе тайн с восемнадцатого века и ждал своего часа, как та самая банка консервов у бабушки в подвале. Гермиона вышла из кухни с чашкой чая в руках - Драко уже успел заметить, что она пьёт его с мёдом и имбирём, хотя он считал, что имбирь убивает вкус чая, но спорить об этом было себе дороже, потому что Гермиона в спорах о еде становилась агрессивной и неуступчивой. - Какой артефакт? - спросила она, и её голос прозвучал напряжённо, потому что любое упоминание об архиве возвращало её в те самые реальности, которые она пыталась забыть каждую ночь. - Зеркало, - ответил Гарри, развязывая шнурок на пергаментах и разворачивая старые, пожелтевшие схемы, которые пахли плесенью и забытьём. - Не то, которое показывает желания. Это другое. Оно показывает тех, кто находится в других реальностях - не просто отражает их, а создаёт живую связь, как каминная сеть, только в сто раз опаснее и без возможности набрать службу поддержки. - И как оно работает? - спросил Драко, подходя ближе, чтобы рассмотреть схемы. - Тебе нужен образец магии человека, с которым ты хочешь связаться, - сказал Гарри, тыкая пальцем в какой-то витиеватый символ на схеме. - Волосы, кровь, слюна - что-то, что содержит его магический след. Ты помещаешь это в зеркало, произносишь заклинание, и если человек жив - ты его видишь и можешь с ним говорить. - Волосы Тео, - сказал Драко, и в его голосе появилась странная смесь надежды и отвращения. - У меня есть. В отделе. В столе. В конверте с подписью «Осторожно, волосы идиота». Он всегда оставляет их на своём свитере, потому что не пользуется расчёской и считает, что спутанные волосы - это «естественно». - Это отвратительно, - сказала Гермиона, морща нос, потому что она уже могла представить этот конверт и тот факт, что Драко хранил его так долго, вызывал у неё смешанные чувства. - Это практично, - ответил Драко, пожимая плечами. - Тео никогда не расчёсывается, и волосы везде - на его подушке, на мантии, в чай, который он мне наливает. Я мог бы собрать их на счастье и продавать на Косой аллее под вывеской «Магический сувенир от Нотта». - Ты псих, - сказала Гермиона, но уголок её губ дрогнул в улыбке. - Я выживаю, - ответил Драко. - Это разные вещи. Гарри, который терпеливо ждал, пока они закончат перепалку, хлопнул ладонью по столу так, что чашка Гермионы подпрыгнула и чуть не перевернулась. - Так, - сказал он, привлекая их внимание. - План такой. Завтра утром идём в Министерство. Забираем волосы Тео из стола Драко. Идём в Отдел тайн - да, я знаю, что это место пиздец, но у меня есть пропуск. Активируем зеркало. Связываемся с Тео. Выясняем, что происходит в архиве, и как его вытащить, пока он там не свихнулся окончательно. - А если он не захочет выходить? - спросил Драко, и в его голосе послышалось то, что Гермиона научилась распознавать за последние две недели - страх потерять друга, который был для него единственной константой в мире, где всё остальное рушилось. - Если архив стал его домом? Если он решил, что там лучше, чем здесь? - Тогда мы его убедим, - сказал Гарри с такой уверенностью, будто речь шла о том, чтобы уговорить ребёнка съесть брокколи, а не вытащить человека из пространственной аномалии. - Силой. Или хитростью. Или шантажом. - У тебя есть чем его шантажировать? - спросила Гермиона, приподнимая бровь. - У меня есть компромат на Тео, - сказал Гарри, и в его глазах загорелся тот самый огонь, который появлялся, когда он собирался делать что-то одновременно глупое и героическое. - Он однажды украл мою кружку с надписью «Лучший аврор». Кружка была подарком от Кингсли после того, как я раскрыл дело о контрабанде драконьих яиц. Я знаю, где он её прячет. - Это не компромат, - сказал Драко, и его лицо приняло выражение глубокого разочарования в человечестве. - Это эмоциональный компромат, - возразил Гарри, тыкая в Драко пальцем. - Тео дорожит этой кружкой больше, чем своим экземпляром «Магии древних языков» с автографом автора. Он пьёт из неё чай каждое утро - чёрный, с бергамотом, без сахара. Если я пригрожу забрать её, он выйдет из архива быстрее, чем ты успеешь сказать «Авада Кедавра». - Ты псих, - сказал Драко, но в его голосе появилась странная нотка уважения. - Я аврор, - ответил Гарри, расправляя плечи. - Это одно и то же. --- Утром они собрались в кабинете Гарри в Отделе авроров, и это помещение, которое обычно было оплотом бюрократии и скуки, сегодня напоминало штаб перед решающей битвой - с картами на стенах, нервными людьми и запахом пережаренного кофе, который, казалось, пропитал каждый квадратный сантиметр пространства. Пэнси уже была там, когда они вошли - она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги, и пила кофе из термокружки с надписью «Я не сплетничаю, я анализирую», которую ей подарил Блейз на прошлое Рождество. Её идеальная укладка сегодня выглядела так, будто она спала на ней, а под глазами залегли тени, которые даже дорогой тональный крем не мог скрыть. - Этот слишком медленно ходит, - сказала Пэнси, когда мимо кабинета проплыл какой-то клерк с кипой бумаг, которые угрожали рассыпаться в любую секунду. - У него нет цели в жизни. Посмотри на его походку - это походка человека, который смирился с тем, что ничего не изменится. - У него есть цель - донести бумаги до отдела бухгалтерии, - сказал Гарри, садясь за свой стол и начиная перебирать пергаменты, которые он подготовил накануне. - Скучная цель, - сказала Пэнси, отпивая кофе и морщась - он был слишком горячим, но она не любила ждать. - Я бы на его месте уволилась и уехала на Багамы. - Ты уже уволилась из двух отделов за последние полгода, - сказал Драко, садясь на стул, который стоял у стены, и закидывая ногу на ногу.  - Я ищу себя, - ответила Пэнси с видом человека, который уже придумал эту фразу заранее и отрепетировал её перед зеркалом. - Это процесс. Это требует времени. И нервов. И кофе. - Ты ищешь себя в других отделах? — спросила Гермиона, садясь рядом с Драко и чувствуя, как его плечо касается её плеча - случайно или намеренно, она не могла понять, но от этого прикосновения по коже побежали мурашки. - Я ищу себя в чужих кошельках, - поправила Пэнси. - Зарплата в Министерстве не позволяет мне быть собой в полной мере. Блейз и Джинни вошли вместе, как обычно - споря о чём-то с таким жаром, что казалось, они вот-вот начнут кидаться заклинаниями, но при этом оба улыбались той самой улыбкой, которая появляется у людей, которые получают искреннее удовольствие от того, что бесят друг друга. Джинни размахивала руками так, что её рыжий хвост ходил ходуном, а Блейз закатывал глаза с такой периодичностью, что можно было подумать, будто у него тик. - Я не говорил, что твоя тактика была дерьмовой, - сказал Блейз, закрывая за собой дверь. - Я сказал, что она была неэффективной. Это разные вещи. - Это одно и то же, Забини, - ответила Джинни, садясь на стул и бросая на него взгляд, который мог бы убить человека с более слабой нервной системой. - Ты просто не умеешь признавать, когда я права. - Ты никогда не права, - сказал Блейз, садясь напротив неё и поправляя воротник своей идеальной мантии, которая стоила больше, чем зарплата Гарри за месяц. - Я всегда права, - парировала Джинни. - Это моё суперспособность. - Твоя суперспособность - бесить меня, - сказал Блейз. - Это побочный эффект, - ответила Джинни с невинной улыбкой. - Вы опоздали, - сказал Гарри, глядя на них с выражением человека, который уже привык к их перепалкам и научился их игнорировать. - Мы не опоздали, - ответил Блейз, доставая из кармана старые золотые часы, которые перешли к нему от деда. - Мы задержались, потому что Джинни не могла найти свои носки. Она перерыла всю квартиру, обвинила меня в краже. - Я нашла носки, - сказала Джинни, и в её голосе послышалось оскорблённое достоинство. - Они были в твоей сумке. - Зачем мне твои носки? - спросил Блейз, приподнимая бровь с таким видом, будто она обвинила его в каннибализме. - Ты воруешь их, потому что тебе нравится мой запах, - сказала Джинни, и в её глазах загорелся тот самый огонь, который появлялся, когда она собиралась довести его до белого каления. - Это отвратительно, - сказал Блейз, но его щёки чуть порозовели - настолько чуть, что только Драко, знавший его с детства, мог это заметить. - Это правда, - ответила Джинни. - Ты нюхаешь мои носки, когда я не вижу, и я собираюсь рассказать об этом всем. - Я никогда не нюхал твои носки, - сказал Блейз, и в его голосе появилась паника, которую он пытался скрыть за маской безразличия. - Тогда почему они были в твоей сумке? - спросила Джинни, скрещивая руки на груди. - Потому что ты сама их туда положила, чтобы меня подставить, - ответил Блейз. - Это классическая женская тактика. - Зачем мне тебя подставлять? - Чтобы победить в споре. - Это глупо, - сказала Джинни. - Это ты глупая, - ответил Блейз. - Дети, - сказал Гарри, потирая переносицу так, будто у него болела голова - что, учитывая компанию, было вполне вероятно. - Мы здесь не для того, чтобы обсуждать носки, запахи и тактики подстав. Мы здесь для того, чтобы вытащить Тео из архива. - А что с ним случилось? - спросила Джинни, и её голос наконец стал серьёзным - потому что Тео был её другом, и она помнила, как он однажды угостил её шоколадной лягушкой на втором курсе, когда все остальные слизеринцы только плевались в её сторону. - Он там один, - сказал Драко, и его голос стал тише, напряжённее, потому что мысль о Тео, запертом в архиве с Хранителем и папками, которые могли сожрать его реальность, не давала ему спать по ночам. - С Хранителем. С папками. С реальностями, которые могут сожрать его заживо, если он сделает не тот шаг или прочитает не ту папку. - И мы только сейчас собираемся его вытащить? - спросил Блейз, и в его голосе послышалось что-то похожее на обиду - как будто ему не сказали о чём-то важном, хотя на самом деле он просто был занят своими делами и не спрашивал. - Мы искали способ, - ответил Гарри, разворачивая карту Отдела тайн на столе. - Две недели. И нашли. Не идеальный, не безопасный, не одобренный Кингсли, но способ. - Тогда чего мы ждём? - спросил Блейз, вставая со стула. - Пошли. - Нам нужно зеркало, - сказал Гарри, тыкая пальцем в какое-то помещение на карте. - Оно в Отделе тайн, в комнате, которую никто не открывал последние сто лет. Без него мы не сможем связаться с Тео. - Отдел тайн - это пиздец, - сказал Драко, глядя на карту с выражением человека, который уже представляет, как его убивает неизвестное проклятие. - Там всё проклято, заговорено или пытается тебя убить. Даже воздух там токсичный, я тебе гарантирую. - Ты боишься? - спросил Гарри, поднимая на него глаза. - Я осторожен, - ответил Драко. - Это разные вещи. Боятся те, у кого есть что терять. У меня есть что терять. Он бросил быстрый взгляд на Гермиону - такой быстрый, что никто, кроме неё, этого не заметил, и она почувствовала, как её сердце пропустило удар. --- Отдел тайн находился на девятом уровне Министерства, глубоко под землёй, куда не доходили даже самые настойчивые лучи магического света. Воздух здесь был спёртым и тяжёлым, как в склепе, который не открывали десятилетиями, и пахло в нём старыми заклинаниями, забытыми артефактами и чем-то ещё, что Гермиона не могла опознать, но что заставляло её желудок сжиматься от нехорошего предчувствия. Коридоры были узкими, с низкими потолками, и стены здесь не были голыми - они были покрыты рунами, которые слабо светились в темноте, как глаза хищников, следящих за добычей. Гарри шёл первым, освещая путь палочкой, и его спина была напряжена, как струна, потому что он знал, что в этом месте даже самый опытный аврор может совершить ошибку, за которую заплатит жизнью. Драко шёл за ним, держа палочку наготове и то и дело оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Гермиона всё ещё там - она шла последней, и это была тактическая ошибка, которую он ей уже высказал, но она настояла на своём, потому что, цитата, «сзади безопаснее, а спереди ты и Поттер». Пэнси, Блейз и Джинни замыкали шествие, и все они молчали, потому что в Отделе тайн говорить вслух было не принято - звуки здесь вели себя странно, отражались не от тех стен, эхом возвращались через минуту, а иногда и вовсе исчезали, как будто их кто-то крал. - Здесь, - сказал Гарри, останавливаясь перед массивной деревянной дверью, покрытой слоем пыли таким толстым, что на ней можно было писать пальцем. - Комната 47. Зеркало внутри. - Как мы откроем? - спросила Гермиона, подходя ближе и разглядывая дверь, на которой не было ни ручки, ни замочной скважины, ни намёка на то, что её вообще можно открыть. - Магия, - ответил Гарри, прикладывая ладонь к дереву. - Старая. Очень старая. Мне нужно будет произнести заклинание, которое я нашёл в архивах, но я не уверен, что оно сработает с первого раза. - А если не сработает? - спросил Драко. - Тогда мы попробуем второй, - сказал Гарри. - Или третий. Или взорвём дверь к херам собачьим. - Это твой план? - спросил Блейз, скрещивая руки на груди. - Это импровизация, - ответил Гарри. - Планы в Отделе тайн не работают. Только импровизация и удача. Он закрыл глаза, сосредоточился и начал произносить заклинание на латыни - старом, неправильном, искажённом веками, но Гарри учил его всю неделю, повторяя перед сном. Дверь дрогнула, заскрипела, как старуха с ревматизмом, и медленно, нехотя, начала открываться внутрь, выпуская облако пыли, от которого все закашлялись и замахали руками. - Это был успех, - сказал Гарри, вытирая слёзы. - Я же говорил. - Ты говорил, что не уверен, - сказал Драко. - Я был уверен на пятьдесят процентов, - ответил Гарри. - Это хороший результат для Отдела тайн. Они вошли внутрь, и комната оказалась небольшой - метров десять в диаметре, с круглыми стенами и куполообразным потолком, на котором были нарисованы звёзды, но не те, что на небе, а какие-то другие, незнакомые, с неправильными орбитами и чужими созвездиями. В центре комнаты, на каменном постаменте, стояло зеркало. Оно было не таким, как в пещере, где они нашли книгу - это зеркало было старым, тёмным, с рамой из почерневшего серебра, на которой были выгравированы сцены охоты - люди преследовали зверей, звери преследовали людей, и невозможно было понять, кто из них жертва, а кто охотник. - Оно работает? - спросила Джинни, подходя ближе и заглядывая в тёмное стекло, которое не отражало ни её лица, ни чего-либо ещё. - Должно, - сказал Гарри, доставая из кармана маленький конверт, который Драко передал ему утром. - У нас есть волосы Тео. Теперь нужно правильно произнести заклинание и не облажаться. - Ты уверен, что это сделаешь ты? - спросил Драко. - Может, я? Я лучше знаю Тео. - Ты лучше знаешь его в реальной жизни, - сказал Гарри. - А я лучше знаю заклинания связи. Я тренировался. - Ты тренировался на ком? - спросила Пэнси с подозрением. - На себе, - ответил Гарри. - Я звонил себе в зеркало три дня подряд. Это было странно и немного нарциссично, но зато теперь я уверен, что заклинание работает. - Ты звонил сам себе? - переспросил Блейз. - И что ты говорил? - "Ты справишься, Поттер", - сказал Гарри, и его щёки чуть порозовели. - И "не забудь выключить утюг". - Ты псих, - сказал Драко. - Я аврор, - ответил Гарри. - Это одно и то же. Он подошёл к зеркалу, положил конверт с волосами Тео на постамент и начал произносить заклинание - на этот раз не на латыни, а на древнем языке, который Гермиона не узнала, но который звучал красиво и пугающе одновременно. Зеркало засветилось. Не ярко, не ослепительно - тускло, как старая лампа, которую вот-вот заменят. В глубине стекла появилась рябь, как на воде, и через несколько секунд рябь сложилась в лицо. Лицо Теодора Нотта. Он выглядел… другим. Не старым, нет, но более взрослым, что ли. В его глазах появилась глубина, которой не было раньше, а на лице застыло выражение спокойного принятия, как у человека, который видел слишком много, чтобы удивляться чему-либо ещё. - Драко, - сказал Тео, и его голос звучал не из зеркала, а отовсюду - из стен, из пола, из потолка. - Гарри. Гермиона. Я знал, что вы придёте. - Ты в порядке? - спросил Драко, делая шаг вперёд и вглядываясь в лицо друга, пытаясь найти признаки безумия или хотя бы усталости. - Я в порядке, - ответил Тео. - Я даже больше, чем в порядке. Я там, где должен быть. Архив показал мне столько всего, сколько я не узнал бы за всю жизнь. - Тео, - сказала Гермиона, подходя ближе к зеркалу. - Ты должен вернуться. Мы не можем оставить тебя там. - Почему? - спросил Тео, и в его голосе не было обиды или злости - только искреннее любопытство. - Я не пленник. Я не жертва. Я - исследователь. Архив не держит меня. Я остаюсь по своей воле. - Ты не можешь остаться там навсегда, - сказал Гарри. - Это не жизнь. - А что такое жизнь? - спросил Тео. - Работа в Министерстве? Скучные обеды с родителями? Бесконечные отчёты, которые никто не читает? Здесь я могу изучать реальности, которые никто никогда не видел. Я могу читать языки, которые умерли тысячи лет назад. Я могу понять, как устроена сама ткань бытия. - Ты можешь это делать и здесь, - сказал Драко. - Ты можешь писать книги. Исследовать. Делиться знаниями. - Здесь я не увижу то, что вижу сейчас, - ответил Тео. - Архив открывается только тем, кто внутри. Это его правило. - Мы найдём способ вытащить тебя, - сказал Драко. - Даже если придётся сломать архив к херам. - Не надо ломать архив, - сказал Тео, и в его голосе впервые появилась тревога. - Он нужен. Он важен. Без него реальность может рухнуть. - Что? - переспросил Гарри. - Что значит "рухнуть"? - Архив - это не просто хранилище, - сказал Тео. - Это стабилизатор. Он держит все реальности вместе, не даёт им перемешиваться. Если его уничтожить - наши миры начнут накладываться друг на друга. Пожиратели смерти из одной реальности могут оказаться в другой. Мёртвые могут вернуться к жизни. Живые - исчезнуть. Тишина. Гермиона смотрела на Тео, и её мозг лихорадочно перебирал варианты, последствия, возможности. - Откуда ты это знаешь? - спросила она. - Архив показал мне, - ответил Тео. - Хранитель рассказал. Он не враг. Он слуга. Его задача - защищать архив. А моя задача - помогать ему. - Ты стал Хранителем? - спросил Драко, и в его голосе послышался ужас. - Я стал учеником, - сказал Тео. - Хранитель учит меня. Он был человеком, как и я. Тысячи лет назад. Он тоже выбрал остаться. - Ты не останешься там на тысячи лет, - сказала Пэнси, и её голос дрожал. - Ты вернёшься домой. - Дом - это там, где тебя понимают, - сказал Тео, и его лицо в зеркале стало мягче. - А меня понимают здесь. Хранитель понимает. Архив понимает. Даже папки понимают. - Ты сошёл с ума, - сказал Блейз. - Полностью. Окончательно. Бесповоротно. - Может быть, - ответил Тео. - Но, может быть, я впервые в жизни стал разумным. Гермиона смотрела на него и чувствовала, что спорить бесполезно. Тео был упрямым - даже упрямее, чем она, а это было достижением. - Ты хотя бы будешь выходить на связь? - спросила она. - Рассказывать, что происходит? Чтобы мы знали, что ты жив? - Я могу попробовать, - сказал Тео. - Если зеркало будет работать. Если архив позволит. - А если не позволит? - спросил Драко. - Тогда вы придёте за мной, - сказал Тео с лёгкой улыбкой. - Как сейчас. Я знаю, что вы не бросите меня. Вы слишком упрямые, чтобы сдаться. - Это ты упрямый, - сказал Драко. - Это мы все упрямые, - ответил Тео. - Поэтому мы и друзья. Изображение в зеркале начало меркнуть. - Тео, - сказал Гарри. - Твоя кружка. Та, с надписью "Лучший аврор". Я знаю, где ты её прячешь. Тео замер. - Если ты не будешь выходить на связь, я заберу её, - сказал Гарри. - И буду пить из неё чай каждое утро. Со сливками. И не буду мыть. - Ты не посмеешь, - сказал Тео, и в его голосе появилась паника - первый раз за весь разговор. - Посмею, - ответил Гарри. - Я аврор. - Ты монстр, - сказал Тео. - Я знаю, - ответил Гарри. - Поэтому связь раз в неделю. Иначе кружка опять станет моей. - Договорились, - сказал Тео. - Связь раз в неделю. Изображение исчезло. Зеркало снова стало тёмным, мёртвым, отражающим только их собственные лица - усталые, испуганные, но с надеждой в глазах. - Ты блефовал? - спросил Драко, глядя на Гарри. - Нет, - ответил Гарри. - Я правда знаю, где он прячет кружку. И я правда буду пить из неё чай, если он не выйдет на связь. - Ты страшный человек, Поттер, - сказала Пэнси. - Я знаю, - ответил Гарри. - Это моя суперспособность. Они вышли из Отдела тайн - медленно, осторожно, стараясь не наступить на руны и не потревожить древние проклятия. В коридоре их ждал обычный свет, обычный воздух, обычная жизнь. - Что теперь? - спросила Джинни. - Теперь ждём, - сказал Гарри. - Связь раз в неделю. И готовимся. - К чему? - спросил Блейз. - К тому, что архив не отпустит нас, - сказала Гермиона. - Даже если мы не входим туда. Мы уже часть этого места. И когда-нибудь нам придётся вернуться. Они пошли к лифту - шесть человек, которые когда-то были врагами, а теперь стали чем-то большим. А за стеной, в глубине архива, Теодор Нотт закрыл чёрную папку и посмотрел на Хранителя. - Они придут, - сказал он. - Я знаю, - ответил Хранитель. - И ты позволишь? - Я слуга, - сказал Хранитель. - Я не позволяю и не запрещаю. Я только храню. Тео кивнул и вернулся к чтению. Архив жил своей жизнью - тёмной, древней, бесконечной. А где-то наверху, в мире, который ничего не знал о вариантах и реальностях, Драко Малфой взял Гермиону за руку и не отпускал всю дорогу до её квартиры. Это было маленькое чудо. Но иногда маленьких чудес достаточно.