Путь двух слияний

После разговора с генералом Ардмор Кайлин решила пройтись по коридорам RDA – ей нужно было проветрить голову, упорядочить мысли, понять, куда двигаться дальше. Коридоры в это время суток казались пустынными: рабочий день подходил к концу, до его завершения оставалось около сорока минут, и все сотрудники базы доделывали последние дела. Кайлин шла медленно, неторопливо, рассматривая каждую дверь, каждую деталь интерьера. Стены были выкрашены в серо‑стальной цвет, на полу – прочный композитный материал, приглушавший шаги. В воздухе витал запах металла, пластика и чего‑то ещё – едва уловимого, технического, свойственного всем закрытым помещениям с множеством механизмов. Её внимание привлекла большая железная дверь с стеклянными вставками. Не подходя близко, Кайлин прочитала табличку: «Спортивный зал».  Она остановилась, заглянула внутрь через окно. За стеклом группа рекомбинантов отрабатывала боевые приёмы. Движения были отточенными, удары – чёткими, синхронными. Кайлин отметила про себя, что у них отличная ориентация в пространстве, слаженность действий, мгновенная реакция на команды инструктора. Она мысленно усмехнулась: «А я‑то думала, что На’ви – самые ловкие существа на Пандоре. Видимо, люди научились кое‑чему за эти годы». Кайлин двинулась дальше. Из‑за одной из дверей донёсся аппетитный запах жареной картошки. Она невольно остановилась, вдохнула глубже – живот тут же заурчал, напоминая, что она не ела с самого утра. Кайлин сглотнула, представив горячую хрустящую корочку, мягкий картофель внутри… Но зайти одна в столовую она не решилась – слишком много незнакомых лиц, слишком много взглядов, которые могли бы её оценить, разобрать на части одним лишь взглядом. «Сначала – на улицу, – подумала она. – Освежить мысли, подышать воздухом, а потом уже еда». Кайлин огляделась, нашла на стене план помещения – такие висели почти через каждые семь метров. Выход находился на первом этаже, а она была на третьем. Значит, нужно найти лестницу или лифт. Пройдя метров двадцать, она заметила лестничный пролёт – крутой, широкий, с массивными перилами. Кайлин подошла, сделала несколько шагов вперёд и начала спускаться. Ступени под ногами слегка вибрировали, отдавая гулом механизмов где‑то глубоко под землёй. Спустившись, она сразу увидела огромную дверь, ведущую наружу. Рядом с ней стояли двое охранников, о чём‑то переговаривались, не обращая на неё внимания. Кайлин прошла мимо, толкнула дверь и вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, словно пощёчина. Кайлин резко вдохнула – и голова закружилась. Перед глазами поплыли тёмные пятна, в ушах зазвенело, дыхание сбилось. Она схватилась за косяк двери, чтобы не упасть, закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Это был не просто холод – это был резкий контраст после душного, кондиционированного воздуха базы. Здесь, снаружи, воздух был густым, влажным, насыщенным запахами металла, земли и далёкого леса. Он проникал в лёгкие, обжигал горло, заставлял сердце биться чаще.  Кайлин глубоко вдохнула ещё раз – на этот раз медленнее, ровнее. Головокружение отступило, пятна перед глазами рассеялись. Она отпустила дверь, сделала шаг вперёд. Перед ней раскинулась небольшая площадь перед базой – асфальтированная, с редкими клумбами, фонарями вдоль дорожек и несколькими лавочками. Кайлин направилась к ближайшей, стоящей у двух больших деревьев с густой листвой. Сев на неё, она почувствовала, как холодные доски пробирают до костей даже через толстую ткань штанов. Маленькие капельки дождя упали на лицо, скатились по щекам. – Снова дождь, – еле слышно сказала Кайлин, вытирая влагу рукой. И тут она почувствовала это – взгляд. Чьё‑то присутствие за спиной. Сначала она не придала этому значения – может, охранник прошёл мимо, или техник вышел проверить оборудование. Но потом услышала шуршание – будто кто‑то переступил с ноги на ногу, чуть шевельнул плащом. Кайлин встала и резко повернулась. Никого. Она провела рукой по влажным волосам, пригладила их, вздохнула.  «Показалось», – подумала она, но что‑то внутри подсказывало: нет, не показалось. Повернувшись обратно к лавочке, чтобы сесть, она отшатнулась и снова опустилась на сиденье. Перед ней стояла тёмная фигура рекомбинанта. Высокий, массивный, накачанный – форма обтягивала его тело, подчёркивая рельеф мышц рук, ширину плеч. Он стоял, слегка расставив ноги, руки свободно опущены вдоль тела, но в позе читалась готовность к действию.  Кайлин сглотнула, поджала губу и схватилась руками за края лавочки, будто ища опору. – Ну, здравствуй, мисс Салли, – произнёс рекомбинант протяжным голосом, в котором слышалась хрипота, будто он давно не говорил вслух. Кайлин выпрямилась, всмотрелась в его лицо. Чёткие контуры, острые уши, ровный нос, скулы, будто высеченные из камня. В глазах – блики от фонарей, создававшие странное впечатление: казалось, что зрачки светятся в темноте, как у хищника. Она узнала его. Полковник Майлз Куоритч. Он подошёл к дереву рядом с ней, опёрся плечом о ствол, скрестил руки на груди. – Надо же, сама дочка Джейка Салли теперь с ними… Какими судьбами? – в его улыбке были видны белые клыки, и от этого вида Кайлин стало не по себе. – Я здесь ради проекта, а не вас, – резко ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Майлз изогнул бровь, удивлённо приподнял уголки губ. – Надо же… Проект, значит. И что же это за проект такой, что дочь вождя На’ви вдруг решила сотрудничать с RDA? – Это вас не касается, – Кайлин сжала пальцы на краю лавочки. – Я выполняю свою работу. – Работа, – он усмехнулся, сделал шаг вперёд. – Ты маленькая идеалистка, Кайлин Салли. Тебе бы ещё в детский сад ходить, книжки читать про добрых зверей, а не в игры взрослых играть. Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? Кайлин почувствовала, как внутри закипает гнев, но постаралась говорить ровно, не срываясь на крик: – Я понимаю больше, чем вы думаете. И я не идеалистка. Я реалист. Я вижу, что война – это тупик. Что Пандора гибнет, что люди и На’ви могут найти общий язык. – Общий язык? – Куоритч рассмеялся, но смех был жёстким, без капли веселья. – Ты наивна. Люди и на’ви никогда не будут вместе. Мы разные. Мы – разум, технологии, прогресс. Вы – инстинкты, природа, первобытность. – А вы – просто мудак и ненормальный, – резко бросила Кайлин, чувствуя, как дрожь в голосе сменяется холодным тоном. – Вы видите только то, что хотите видеть. Вы не способны понять, что сила – не в оружии, а в единстве. Куоритч замер. Его глаза сузились, улыбка исчезла. На мгновение Кайлин показалось, что он сейчас ударит её – настолько тяжёлой стала атмосфера вокруг. Но полковник лишь медленно выдохнул, выпрямился и сделал шаг назад. – Ты ещё пожалеешь, что сказала это, – тихо произнёс он. – На базе RDA свои правила. И я – часть этих правил. – Я не боюсь вас, – Кайлин встала, посмотрела ему прямо в глаза. – И я не отступлю. – Посмотрим, – он развернулся,  сделал несколько шагов прочь, затем остановился. – Будь осторожна, Кайлин. Здесь не лес, где папа защитит тебя от всех бед. Он ушёл, оставив её одну под моросящим дождём. Кайлин села обратно на лавочку, закрыла лицо руками. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Дождь усиливался. Капли падали на волосы, стекали по шее, пробирались под футболку. Кайлин подняла голову, посмотрела на небо. Оно было серым, тяжёлым, низким — как её мысли. Но в груди, где‑то глубоко, теплилось что‑то ещё. Упрямство. Вера в то, что она права. Она встала, отряхнула штаны, поправила косу. Пора было возвращаться. У неё был проект. У неё были друзья. И у неё была цель.