Путь двух слияний

«Пап… что мне делать?» – прошептала Кайлин в пустоту и побежала дальше, вглубь леса. Ветви цеплялись за её волосы, колючки царапали руки, но она не замечала боли. Ноги сами несли её прочь от базы RDA, прочь от всего, что напоминало о недавнем унижении. Забежав в гущу леса, девушка остановилась и осмотрелась: вокруг – ни души. Только деревья, кусты и мягкий мох под ногами. Тишину нарушали лишь стрекот насекомых да далёкий крик ночной птицы.  «Хорошо, – подумала Кайлин. – Значит, можно побыть наедине с собой». Она села на холодную землю, поджала ноги под себя и обхватила колени руками. В груди всё ещё бушевала буря эмоций: обида на Куоритча, горечь из‑за потерянного кольца, тревога за проект, усталость от бесконечной работы. Пальцы непроизвольно сжались, будто пытаясь удержать что‑то, чего больше нет. Чтобы хоть как‑то успокоиться, Кайлин начала напевать детскую песенку, которую пела ей мама в детстве. Мелодия была простой, почти примитивной, но в ней было что‑то родное, успокаивающее. Первые ноты сорвались с губ тихо, почти неслышно.  Слезы подступили к глазам, начиная раздражать их. Кайлин зажмурилась, упёрлась руками в голову, пытаясь сдержать рыдания. Виски трещали по швам, тело болело от напряжения, а уши вдруг навострились, уловив какой‑то шум за спиной. Она резко подняла голову, прислушалась. Тишина. Может, показалось? Но инстинкт кричал: опасность. Кайлин подскочила с места и огляделась. Никого не видно. Только тени деревьев колышутся в лунном свете. Девушка сделала несколько шагов к большому дереву, чтобы спрятаться за его стволом, как вдруг кто‑то большой и сильный схватил её за руки и талию. Она закричала, но чья‑то рука тут же накрыла рот, заглушая звук. Кайлин попыталась укусить нападавшего, но в этот момент почувствовала резкую боль в области живота – кто‑то ударил её, не сильно, но достаточно, чтобы заставить прогнуться и ослабить сопротивление. Мужчина держал слишком крепко, слишком сильно. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но хватка не ослабла. Кайлин резко откинула голову назад, в надежде увидеть, кто это. Но то, что она увидела, заставило её замереть в шоке. Перед ней стоял отец – Джейк Салли. Он смотрел на неё холодным, почти чужим взглядом, и демонстративно крутил в руках нож. Лезвие блестело в лунном свете, отражая тени деревьев. Кайлин сглотнула, чувствуя, как сердце пропускает удар. – Папа… – выдохнула она, не веря своим глазам. Джейк поднял на нее глаза и Кайлин ужаснулась. Он смотрел на нее так, будто хотел убить. Будто она не его дочь, а потомок человека, которого он презирает всем сердцем. – Ты предала наш народ, – голос Джейка был твёрд, без намёка на теплоту. – Работаешь с теми, кто хочет уничтожить Пандору. – Нет, папа, это не так! – Кайлин затрясла головой. – Я хочу спасти наш народ! И Пандору тоже! Мой проект – это шанс найти компромисс, мост между людьми и На’ви! – Компромисс? – Джейк усмехнулся, и это было так непохоже на него. – Ты в лаборатории RDA ищешь компромисс? Ты среди тех, кто стреляет в наших братьев! – Я не стреляю! Я изучаю! – Кайлин почувствовала, как слёзы катятся по щекам. – Я пытаюсь понять, как создать гибрид, который сможет жить в гармонии с экосистемой. Это может остановить войну! – Война уже идёт, – отрезал Джейк. – А ты на стороне врага. – Я не на стороне врага! – Кайлин закричала, и голос её сорвался. – Я на стороне Пандоры! На стороне нашего дома! Она начала горько плакать. Слёзы текли по щекам, дыхание прерывалось, грудь сжимало от боли. Она чувствовала себя преданной, непонятой, одинокой. Отец, которого она так любила, смотрел на неё с презрением, как на чужую. Джейк не слушал. Он махнул рукой охраннику, который держал Кайлин: – Веди её к лагерю. Там решим, что делать. Кайлин вырывалась, но хватка была железной. Когда они двинулись вперёд, она громко заплакала. Неожиданно из‑за дерева выскочила массивная тёмная фигура. Кайлин не сразу узнала его. Высокий, широкоплечий, с решительным выражением лица. Он подбежал к Джейку и с размаху врезал ему в лицо. Удар получился настолько мощным, что Джейк отлетел на три метра, ударившись о ствол дерева. Он резко поднялся, глаза сверкнули гневом. Между мужчинами завязалась жестокая драка. Куоритч (а это был именно он) действовал расчётливо. Первым делом он сделал подсечку – Джейк едва устоял на ногах, но тут же ответил ударом в живот. Полковник отшатнулся, но быстро пришёл в себя и нанёс серию ударов: один в челюсть, второй в бок. Джейк увернулся от третьего, схватил Куоритча за руку и попытался бросить через бедро. Но полковник был тяжелее и сильнее – он удержался на ногах и ударил локтем в плечо. – Ты слаб, Салли, – прошипел Куоритч, отступая на шаг. – Слаб и слеп. Не видишь, что твоя дочь пытается спасти ваш народ, а ты готов сломать ей жизнь из‑за своих догм! – Замолчи, человек! – Джейк зашипел от боли, но не сдался. – Ты ничего не знаешь о нас! – Зато я вижу, как ты обращаешься с собственной дочерью, – Куоритч сделал обманный манёвр, заставляя Джейка открыться. – Настоящий вождь не станет запугивать ребёнка ножом! – Она предала нас! – Джейк сделал резкий выпад вперёд, пытаясь схватить полковника за горло. – Предала? – Куоритч легко ушёл от захвата, развернулся и нанёс удар ребром ладони в область ключицы. – Она ищет путь к миру, а ты видишь только войну. Ты слаб, Салли. Слабее, чем я думал. Эти слова вывели Джейка из себя. Он психанул, сделал резкий рывок вперёд и полоснул Куоритча ножом по плечу. Лезвие рассекло ткань и кожу – кровь выступила на ткани. Но полковник даже не поморщился. Он схватил Джейка за запястье, выкрутил руку, и нож упал на землю. В этот момент Кайлин нашла подходящий момент. Она со всей силы врезала охраннику между ног. Тот застонал от дикой боли в районе паха и упал на пол, хватаясь за живот. Девушка отпрыгнула в сторону, пытаясь отдышаться. Только сейчас до неё дошло, что спасителем был Майлз Куоритч. Он ударил Джейка так, что Кайлин закрыла глаза от ужаса и упала на колени, пытаясь взять свои эмоции в руки. Полковник подбежал к ней, снял свою куртку и накинул ей на плечи. Затем резко развернулся и врезал охраннику, который снова хотел схватить Кайлин. – Так ты, значит, за свою дочь переживаешь? – голос полковника прозвучал настолько раздражённо, что слёзы Кайлин снова подступили к глазам. Майлз подхватил Кайлин на руки и скрылся в чаще леса. Он нёс её очень быстро, почти бежал, перепрыгивая через корни и кусты. Кайлин всхлипывала, прижавшись к его груди, и ничего не чувствовала, кроме дикой обиды, которая разъедала изнутри, не давая успокоиться. Когда они пришли на территорию базы RDA, полковник поставил Кайлин на ноги и начал ругаться. Почти кричать: – Какого черта ты туда пошла одна ночью? Совсем ум потеряла? Кайлин стояла молча, пошатываясь. Горло сдавило спазмом, мысли путались. Куоритч отошёл на два шага, провёл рукой по волосам, затем снова повернулся к ней. Голос его стал тише, но от этого не менее строгим: – Ещё раз так сделаешь – будешь ходить прикованная ко мне, поняла? – он сказал это тихо, чтобы девушка не вздрагивала. Кайлин махнула головой, вытирая слёзы. – Иди в комнату и ложись спать. Можешь прийти на работу к обеду завтра. Кайлин не ответила. Она развернулась и побежала ко входу базы, оставляя Куоритча стоять в одиночестве. Полковник достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и закурил, облокотившись на колючую поверхность дерева. Дым медленно поднимался в воздух, смешиваясь с туманом, а взгляд Куоритча был устремлён вдаль, туда, где только что скрылась фигура Кайлин. В голове полковника крутились мысли: «Что же с тобой не так? Почему так упорно ищешь проблемы на свою задницу? И зачем я пошел за ней?»  Кайлин бежала по коридору базы, слёзы застилали глаза. Она хотела только одного – укрыться в своей комнате, запереться и выплакаться вволю. Но когда она уже подходила к двери, из‑за угла вышел Фортис. – Кайлин! – он бросился к ней. – Где ты была? Мы с Элиной с ума сходили! Кайлин остановилась, подняла на него заплаканные глаза и вдруг разрыдалась ещё сильнее. Фортис растерялся на мгновение, а затем обнял её, прижал к себе. – Тише, тише, – он гладил её по волосам. – Всё позади. Ты в безопасности. – Он… он хотел забрать меня, – сквозь рыдания выдавила Кайлин. – Папа… Он назвал меня предательницей. – Твой отец? – Фортис нахмурился. – Но почему? – Потому что я работаю с RDA… Потому что пытаюсь найти способ остановить войну, а он видит во мне врага. Фортис крепче обнял её: – Ты не предательница. Ты хочешь сделать мир лучше. Это не предательство – это смелость. Кайлин подняла на него глаза, полные слёз: – Спасибо, Фортис. Спасибо, что веришь в меня. Фортис провёл ладонью по её щеке, стирая слёзы: – Давай я провожу тебя до комнаты. Тебе нужно отдохнуть. Он осторожно повёл её по коридору, поддерживая за плечи. Кайлин шла, почти не разбирая дороги, всё ещё всхлипывая и шмыгая носом. Фортис открыл дверь её комнаты, пропустил девушку вперёд и вошёл следом. – Может, я останусь с тобой? – осторожно спросил он. – Просто посижу рядом, пока ты не успокоишься… Кайлин покачала головой: – Нет, Фортис, лучше не надо. Мне нужно побыть одной. Я приду завтра на работу к обеду, хорошо? Фортис вздохнул, но кивнул: – Конечно. Если что – я рядом. Просто позвони. – Спасибо, – Кайлин слабо улыбнулась. – Ты настоящий друг. Фортис ещё мгновение помедлил, потом повернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Кайлин прислонилась к стене, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Затем скинула с себя куртку, ботинки, стянула свитер и бросила всё на стул. Её взгляд упал на куртку полковника – она всё ещё была на ней, накинутая на плечи. Кайлин подняла её, провела пальцами по грубой ткани. В памяти всплыли образы: Куоритч, несущий её через лес, его тяжёлое дыхание, стук сердца под её ухом… Слезы снова побежали по щекам, ещё сильнее, чем прежде. Она сжала куртку в руках, будто пытаясь удержать что‑то важное, но затем резко бросила её в шкаф, захлопнула дверцу и отвернулась. Кайлин прошла в ванную, включила душ и стала ждать, пока вода нагреется. Когда пар начал заполнять комнату, она разделась и шагнула под струи воды. Горячая вода ударила по плечам, спине, рукам. Кайлин закрыла глаза и стояла так, позволяя теплу проникать в каждую клеточку тела. Вода стекала по лицу, смешиваясь со слезами. Кайлин чувствовала, как напряжение покидает мышцы, как расслабляются плечи, как уходит тяжесть из груди. Каждая капля, падающая на кожу, словно смывала с неё горечь последних часов: унижение от разговора с Куоритчем, шок от встречи с отцом, страх перед неизвестностью. Она провела руками по волосам, смывая остатки грязи и пыли, которые налипли на неё в лесу. Вода уносила с собой и остатки тревоги – по капле, по струе. Кайлин глубоко дышала, вдыхая влажный воздух, наполненный запахом мыла и свежести. Постепенно дыхание стало ровнее, а слёзы – реже. Она наклонила голову назад, подставляя лицо потоку воды, и на мгновение замерла так, чувствуя, как тепло проникает глубже, до самых костей. В этот момент ей показалось, что она не просто смывает грязь – она очищает душу, освобождается от груза обид и разочарований. Кайлин выключила воду, вытерлась полотенцем и завернулась в халат. В зеркале отразилась её бледная, но уже не такая измученная фигура. Глаза всё ещё были красными от слёз, но взгляд стал спокойнее, решительнее. Она вернулась в комнату, подошла к шкафу и на мгновение задержала руку над курткой Куоритча. Затем открыла дверцу, достала её, аккуратно сложила и положила на стол. Завтра она вернёт её полковнику. А сейчас нужно выспаться. Кайлин легла в постель, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. В голове всё ещё крутились мысли о встрече с отцом, о неожиданном спасении от Куоритча, о словах Фортиса. Но постепенно они затухали, уступая место тишине и покою. Перед тем как уснуть, Кайлин прошептала в темноту: – Я не сдамся. Я найду способ всё исправить. Сон пришел быстро. Кайлин легла на кровать, даже не расправляя ее. Она накинула на себя плед, лежащий возле кровати и уткнулась носом в подушку, закрывая глаза.