Путь двух слияний

Кайлин сидела за столом. Карандаш царапал поверхность листа, пока девушка пыталась нарисовать очередную схему. Выходило совсем не то, чего ей хотелось: линии получались неровными, пропорции сбивались, а ключевые элементы никак не удавалось расположить так, чтобы они отражали суть замысла. Она нервно сжимала карандаш, так что костяшки пальцев побелели, мяла листы и заново рисовала, стирая предыдущие наброски почти до дыр. Рядом стоящая кружка с остывшим чаем то и дело двигалась с одного края стола на другой – Кайлин бессознательно переставляла её, пытаясь хоть как‑то упорядочить хаос в голове. Она глубоко вздохнула, потерла виски и снова взялась за карандаш. – Чёрт! – выругалась она чуть слышно и принялась чертить снова, стараясь сосредоточиться. Спустя сорок минут маленькая схема мышц рекомбинанта наконец была начерчена. На листе появилось тело рекомбинанта с анатомией, совмещающей черты человека и структуру На’ви. Кайлин тщательно проработала детали: - выделенные цветом зоны мышечной ткани – синие участки обозначали человеческие волокна, зелёные – адаптированные под условия Пандоры; - полупрозрачные линии показывали, как мышечные пучки переходили в сухожилия, интегрированные с костными выступами На’ви; - отдельные метки указывали на точки соединения с нервной системой – там, где искусственные импланты соединялись с биологическими волокнами; - в нижней части схемы Кайлин добавила небольшие сноски с пояснениями: процентное соотношение тканей, предполагаемую нагрузку на разные группы мышц, возможные зоны риска при перенапряжении. Она отложила карандаш и откинулась на спинку стула, разглядывая результат. Схема была далека от идеала, но теперь хотя бы давала общее представление о том, как должен функционировать гибрид. Кайлин провела пальцем по линиям, мысленно представляя, как это будет выглядеть в реальности. – Теперь нужно проверить на практике, – пробормотала она себе под нос. – Надо сверить с данными медблока. Кайлин встала из‑за стола, взяла планшет с набросками и направилась к выходу. Она точно знала, что медицинский блок где‑то на этом уровне базы, но вот где именно – память подводила. Коридоры базы казались бесконечными. Одинаковые серые стены, ряды дверей с цифровыми кодами, редкие указатели, которые вели то к складам, то к техническим помещениям. Кайлин шла быстро, почти бежала, сверяясь с картой на планшете, но та упорно показывала «нет данных» в этой зоне. – Да где же ты?.. – бормотала она, поворачивая за угол. Перед ней расходились три коридора. Кайлин остановилась, растерянно оглядываясь. Слева слышался гул вентиляции, справа – далёкие голоса, а прямо впереди – тишина. Она решила пойти направо, надеясь, что голоса приведут к людям, которые подскажут дорогу. Но коридор вывел её к запертой двери с табличкой «Доступ только для персонала службы безопасности». Кайлин поругалась и развернулась. – Ну конечно. Опять не туда. Она вернулась к развилке и пошла прямо. Этот коридор оказался длиннее: вдоль стен тянулись трубы, мигали датчики, а воздух пах металлом и смазкой. Кайлин ускорила шаг, но вскоре поняла, что заблудилась окончательно – никаких признаков медблока не было. – Да сколько можно?! – она остановилась, сжала кулаки. – Почему тут нет нормальных указателей? Нервозность нарастала. Кайлин чувствовала, как внутри закипает раздражение: время уходило, а она всё ещё блуждала по этим проклятым коридорам. Она достала планшет, снова открыла карту – та по‑прежнему молчала. – Отлично, просто отлично, – процедила Кайлин сквозь зубы. Она повернула назад, решив вернуться к исходной точке и попробовать другой маршрут. Но коридоры словно играли с ней: одинаковые повороты, одинаковые двери, одинаковые серые стены. Кайлин начала узнавать места, где уже была, и это только усилило её досаду. – Так, спокойно, – она остановилась, сделала глубокий вдох. – Нужно мыслить логически. Медблок должен быть рядом с исследовательскими лабораториями или зоной карантина. Где я видела знаки карантина? Вспомнив, что утром проходила мимо жёлтой стрелки с символом биологической опасности, Кайлин развернулась и поспешила в ту сторону. Но когда она добралась до нужного участка, оказалось, что знак вёл к небольшому изолятору, а не к основному медблоку. Кайлин прислонилась к стене, закрыла глаза и шумно выдохнула. Ладони вспотели, в висках стучала кровь. Она сжала планшет так, что пальцы побелели. – Где же ты?.. – прошептала она, оглядываясь по сторонам. Вокруг не было ни души. Тишину нарушал только далёкий гул систем жизнеобеспечения. Кайлин оттолкнулась от стены и решила попробовать ещё раз – пойти в противоположную сторону, туда, где, по её прикидкам, должны были находиться общие зоны базы. Она зашагала быстрее, почти не глядя по сторонам, но каждый новый поворот приносил лишь разочарование. Коридоры казались бесконечным лабиринтом, а медблок – призраком, который ускользал в последний момент. Кайлин остановилась, сжала переносицу, пытаясь унять нарастающую панику. Она глубоко вдохнула, выдохнула, но успокоиться не получалось. Всё шло не по плану: схема готова, идеи есть, а проверить их негде. – Ну и где этот чёртов медблок?.. – тихо произнесла она, оглядываясь в очередной раз. Коридор перед ней уходил вдаль, теряясь в полумраке. Кайлин сжала губы, поправила планшет и двинулась вперёд – в надежде, что следующий поворот всё‑таки приведёт её к цели. И это было так. Кайлин наконец нашла то, что долго искала. Увидев табличку «Медицинский блок – зона А» над массивной дверью с электронным замком, она замерла на мгновение, а затем её лицо озарилось широкой улыбкой. – Наконец‑то! – выдохнула она, и напряжение последних минут словно растворилось в воздухе. Кайлин быстро подошла к панели доступа, приложила пропуск – раздался короткий звуковой сигнал, и дверь плавно отъехала в сторону. Она вошла внутрь и на секунду остановилась, оглядываясь. Помещение оказалось неожиданно уютным: стены отделаны панелями тёплого бежевого оттенка, на полу – мягкое антискользящее покрытие приглушённо‑серого цвета. Вдоль стен стояли аккуратные шкафы с медицинскими инструментами, а в центре располагались несколько диагностических капсул с прозрачными крышками. И, что самое главное, здесь было пусто – ни персонала, ни других посетителей. Кайлин облегчённо выдохнула: у неё будет время всё осмотреть без лишних глаз. Её внимание сразу привлекли камеры наблюдения в углах потолка. Они были аккуратно повёрнуты в сторону коридора – так, что слепая зона охватывала большую часть помещения. – Странно, – пробормотала Кайлин, нахмурившись. – Насколько важная информация должна быть под особым контролем… А тут камеры даже не следят за помещением. Она на мгновение задумалась, пытаясь понять, случайность это или чей‑то замысел. Но времени на раздумья не было – нужно было действовать. Кайлин достала телефон и быстро набрала сообщение Элине:  «Я в медблоке, иди ко мне. У меня к тебе дело». Отправив сообщение, она выключила телефон и положила его в карман лабораторного халата. Затем подошла к ближайшему терминалу, коснулась сенсорного экрана – тот загорелся мягким голубым светом. Кайлин ввела запрос: «Рекомбинанты – протоколы испытаний». Система несколько секунд обрабатывала команду, затем выдала:  «Доступ ограничен. Требуется уровень допуска 4». – Отлично, – процедила она сквозь зубы. – Конечно, всё самое интересное под замком. Тогда она сменила тактику и начала искать косвенные данные: открыла журнал поступлений биоматериалов, просмотрела графики плановых обследований, изучила списки оборудования. В одном из разделов мелькнуло упоминание о «прототипе 3» – сердце Кайлин ёкнуло, но подробности снова оказались скрыты за запросом доступа. Она отошла от терминала и направилась к шкафам с архивами. Аккуратно выдвинула один из ящиков – внутри лежали папки с маркировкой. Кайлин быстро пролистала их: отчёты о тестировании имплантов, анализы крови, протоколы операций… Но ничего, что напрямую касалось бы её проекта. В другом шкафу нашлись образцы тканей в герметичных контейнерах. Кайлин осторожно осмотрела маркировки: «Образец 12‑А – мышечная ткань рекомбинанта», «Образец 17‑В – нервная ткань с имплантами». Она замерла, разглядывая контейнеры. Это были именно те данные, которые ей нужны для сверки со своей схемой! Кайлин оглянулась на дверь, затем снова на образцы. Решившись, она достала планшет, включила камеру и быстро сфотографировала маркировки и сопроводительные документы. Руки слегка дрожали от чего-то непонятного– наконец‑то она получила зацепку! В этот момент телефон в кармане завибрировал – пришло сообщение от Элины: «Иду. Буду через 2 минуты». Кайлин улыбнулась. Теперь, с помощью подруги, она сможет разобраться в этих данных и, возможно, найти ключ к улучшению проекта «Симбиоз». Она ещё раз окинула взглядом помещение, запоминая расположение шкафов и терминалов, и приготовилась ждать Элину – в голове уже складывался план дальнейших действий.                             *** Элина запуталась в коридорах ещё до того, как написать подруге, что придёт через две минуты. Она нервно ходила по одинаковым серым проходам, разглядывала одинаковые двери с цифровыми кодами и пыталась понять, где сейчас находится. Паника начала подступать: время шло, а она всё кружила на одном месте. Элина уже хотела было постучаться в первую попавшуюся дверь и спросить дорогу у кого угодно, но вдруг в отдалении заметила знакомую фигуру. Это был Лайл. Парень, который в прошлый раз помог найти туалет. Девушка невольно улыбнулась сама себе и поспешила к нему. – Лайл, привет! А где у вас медблок? Очень надо, – выпалила Элина, чуть запыхавшись от быстрой ходьбы. – Секунду, – ответил Лайл и на мгновение отвлёкся на телефон, что‑то быстро напечатал и убрал гаджет в карман. – Пошли за мной, отведу. Они зашагали по коридору, и Лайл начал рассказывать:   – База устроена по модульному принципу. Видишь эти цветные линии на стенах? Синяя – это научные лаборатории, жёлтая – технические помещения, зелёная ведёт к медблокам и зонам отдыха. – А почему я их раньше не замечала? – удивилась Элина. – Потому что они неяркие, – улыбнулся Лайл. – Их специально сделали ненавязчивыми, чтобы не отвлекать персонал. Но если знать, куда смотреть… – То сразу всё становится понятно, – подхватила Элина и кивнула. – А что означают цифры на дверях? – Это коды доступа и назначение помещений. Чётные – служебные, нечётные – исследовательские. Хотя, конечно, есть исключения… – Понятно, – Элина кивнула, хотя на самом деле многое оставалось для неё загадкой. – А почему тогда нет указателей прямо к медблоку? – Есть, просто ты, наверное, не там искала. Они начинаются от центральных переходов. Элина слушала внимательно, ловила каждое слово, иногда задавала вопросы – порой, как ей казалось, совсем глупые:  – А если я заблужусь, как найти обратный путь? – Смотри на цвет линий и помни, откуда пришла. Или просто звони мне, – Лайл подмигнул, и Элина почувствовала, как щёки слегка порозовели. – Спасибо, буду иметь в виду, – она улыбнулась в ответ. Они начали подниматься по лестнице. Элина, засмотревшись на Лайла и увлечённая разговором, запнулась об ступеньку и едва не упала. Лайл среагировал мгновенно: ловким движением он подхватил её, положив одну руку на талию, а другую – на плечо. – Осторожнее, – мягко произнёс он. – Спасибо, – ответила Элина, немного смутившись. Её сердце забилось чуть быстрее, а в животе будто запорхали бабочки. Она на мгновение замерла в его руках, затем неловко отстранилась. – Я просто задумалась… – Бывает, – Лайл не убрал руку сразу, лишь слегка задержал её на плече, прежде чем отпустить. – Здесь ступеньки иногда коварные. Они продолжили путь, и Элина поймала себя на мысли, что теперь идёт чуть ближе к Лайлу, чем раньше. Ей вдруг стало важно замечать детали: как он улыбается – чуть кривовато, но очень искренне; как щурится, когда объясняет что‑то; как уверенно шагает, зная каждый уголок базы. – Ну вот, мы и пришли, – Лайл указал на дверь с табличкой «Медицинский блок – зона А». – Хорошо, – Элина остановилась, повернулась к нему и вдруг почувствовала, что не хочет, чтобы этот момент заканчивался. – Спасибо, что помог. Ты меня буквально спас от блужданий по этим лабиринтам. – Всегда рад помочь, – Лайл слегка склонил голову. – Если что – обращайся. – Обязательно, – улыбнулась Элина. Она помедлила ещё секунду, затем открыла дверь и обернулась: – Может, потом выпьем кофе? В столовой? – С удовольствием, – Лайл кивнул, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое. – Скажем, после смены? – Договорились, – Элина улыбнулась шире, кивнула и наконец вошла в медблок. За дверью она на мгновение прислонилась к стене, пытаясь унять волнение. Сердце всё ещё билось учащённо, а на губах сама собой расползалась улыбка. Она глубоко вздохнула, поправила халат и направилась вглубь помещения – туда, где её уже ждала Кайлин. – Ну наконец, Элин! – возмущённо воскликнула Кайлин, оборачиваясь к подруге. Но тут же осеклась, заметив, что щёки Элины пылают куда ярче обычного. – Эм… Всё нормально? – Да… Или нет… – Элина схватилась руками за щёки, будто пытаясь остудить их. – Кай, тут такое дело… – Она отвела взгляд, нервно теребя край рукава халата. – Элин, не пугай, – напряглась Кайлин, делая шаг вперёд. – Что случилось? Ты выглядишь так, будто увидела банши в столовой. – Я… мы… В общем, я обо всём расскажу тебе завтра утром, хорошо? – Элина сделала умоляющий жест руками. – Просто сейчас… сейчас я немного… взбудоражена. – Хорошо, – Кайлин слегка расслабилась, но любопытство всё равно грызло изнутри. – Но я надеюсь, это не связано с тем, -кем- ты сейчас сюда пришла? – Она слегка наклонила голову, намекая. Элина на мгновение замерла, потом нервно хихикнула: – Ну… в каком‑то смысле да. Но подробности – завтра, клянусь! Кайлин подошла ближе и шутливо потрогала подругу за лоб: – Температуры вроде нет. Значит, ты просто… взволнована чем‑то приятным? – Она приподняла бровь, пытаясь сдержать улыбку. Элина покраснела ещё сильнее и просто пожала плечами, не поднимая глаз. Кайлин не стала настаивать и переключилась на дело: – Ладно, завтра так завтра. А сейчас давай поищем карточки рекомбинантов. Девушки двинулись вглубь медблока. Они миновали ряды диагностических капсул, свернули в узкий проход и оказались перед массивной дверью с кодовым замком и надписью «Архив медицинских данных». – Вот оно, – прошептала Кайлин. – Но как туда попасть? – Дай‑ка я, – Элина подошла к панели доступа, ввела несколько команд. Раздался короткий звуковой сигнал, дверь отъехала в сторону. За дверью открылся зал с рядами металлических шкафов. Каждый шкаф был разделён на ячейки с цифровыми метками. На стене висел интерактивный экран с поисковой системой. – Так, – Элина коснулась экрана, – ищем раздел «Рекомбинанты – экспериментальные образцы». Система выдала длинный список папок. Девушки начали методично просматривать их, открывая одну за другой, но нужных данных нигде не было. – Может, они в другом разделе? – нахмурилась Кайлин. – Попробуем «Протоколы испытаний» или «Биомедицинские исследования», – предложила Элина. Они перепробовали несколько вариантов, пока наконец не наткнулись на подкаталог «Рекомбинанты – архивные данные». – Есть! – торжествующе воскликнула Элина, открывая папку. – Вот они, карточки всех прототипов. Кайлин быстро пролистала файлы, сверяясь с номерами прототипов. Пока Элина копировала данные по мышечной структуре, взгляд Кайлин случайно зацепился за одну из карточек в соседнем разделе – с пометкой «Персональный доступ: уровень 5». Имя на ней заставило её сердце пропустить удар: «Майлз Куоритч». – Подожди, – тихо сказала Кайлин. – А это что? Она открыла файл, и на экране появилось фото молодого мужчины. Кайлин замерла, разглядывая изображение. – Смотри, Элина, – она подозвала подругу ближе. – Он тут совсем юный. – Ого, – воскликнула Элина. – И правда, очень молодой! – Выглядит лет на 20–22, – задумчиво произнесла Кайлин. Она всегда считала, что полковнику сейчас 24 года – он казался ей опытным, закалённым в боях, с грузом ответственности на плечах. Но теперь перед ней был почти подросток. – Ему 27, – вдруг произнесла Кайлин, сверившись с датой рождения в карточке. – Охренеть! Элина начала хихикать, прикрывая рот рукой, чтобы смех не стал слишком громким. – Нашла себе ты старичка, моя хорошая, – поддразнила она подругу. Кайлин сидела с раскрытым ртом, пытаясь переварить информацию. Её глаза расширились, брови поползли вверх, пальцы непроизвольно сжали край планшета. В голове крутились мысли: «27? Всего 27? Я была уверена, что ему 24 – не больше. Он хоть и главный военный, но выгляди достаточно молодо?» Она снова посмотрела на фото: открытый взгляд, лёгкая улыбка, ни следа той жёсткости, которую она видела в нём сейчас. Кайлин ощутила странный укол в груди – смесь удивления, любопытства и чего‑то ещё, чего она пока не могла назвать. – Не может быть, – прошептала она. – Я была уверена в своих расчётах. Он же выглядит… не на столько взрослым, но хотя его характер… оставляет желать лучшего.  – Жизнь на Пандоре, – философски заметила Элина. – Тут либо закаляешься, либо… ну, сама понимаешь. Кайлин кивнула, всё ещё не в силах оторвать взгляд от экрана. Но потом встряхнула головой, отгоняя лишние мысли: – Ладно, хватит отвлекаться. Нам нужны данные по мышечной структуре рекомбинантов. Давай соберём всё, что есть, и вернёмся в лабораторию. Элина кивнула и быстро скопировала нужные файлы на оба планшета. Кайлин закрыла карточку Куоритча, но перед этим ещё раз бросила взгляд на фото – теперь уже с новым пониманием. Собрав всю информацию по мышечной структуре и отметив ключевые моменты для дальнейшей работы, девушки покинули медблок. В коридоре они на мгновение остановились, чтобы договориться о встрече в лаборатории. – Через час у меня, – сказала Кайлин. – Принесёшь данные по биохимии? – Конечно, – улыбнулась Элина. – И… – она подмигнула, – не забудь про наш утренний разговор! Кайлин лишь покачала головой, но не смогла сдержать улыбку: – Работать. Не опаздывай. Девушки разошлись по лабораториям, каждая погружаясь в свои мысли: Кайлин – обдумывая новые данные и странное открытие о возрасте Куоритча, а Элина – вспоминая улыбку Лайла и предвкушая завтрашний разговор с подругой.