Путь двух слияний

Прошла неделя.  Кабинет полковника Майлза. Лайл развалился на диване, доедая кусок пирога, и с набитым ртом спросил: – Майлз, ты чё такой хмурый в последнее время? Лицо, как у грозового облака над горами Пандоры. Майлз, не отрываясь от отчётов, недовольно изогнул брови: – Лайл, отвянь. И вообще, чё ты жрешь в моём кабинете? Это рабочее место, а не столовая. – Ой, скажешь ещё, – Лайл отмахнулся, откусывая ещё кусок. – Ты же не против, что я тут отдыхаю? Солдат должен восстанавливать силы! Полковник уже хотел кинуть в него ручку, но в этот момент дверь открылась, и в кабинет вошла Сильвия. Она быстро подошла к Майлзу, чмокнула его в щёку и сладким голосом спросила: – Милый, может, сегодня сходим в какой‑нибудь ресторан? Я знаю отличное место с видом на озеро… Майлз покачал головой, даже не поднимая глаз от бумаг, и жестом показал на выход: – Не сегодня, Сильвия. У меня много работы. – Но, Майлз… – начала она, топнув ногой. – Я сказал «нет», – твёрдо повторил он. Сильвия поджала губы, бросила на него обиженный взгляд и вышла, громко хлопнув дверью. – Ну ничё, – Лайл сел на диване, с интересом наблюдая за полковником. – А чё так? Вы же вроде мутили… Или уже нет? Майлз бросил на него раздражённый взгляд и швырнул ручку – та ударилась о подлокотник дивана рядом с Лайлом. – Лайл, – процедил он сквозь зубы, – заткнись. – Да ладно, я ж просто интересуюсь! – Лайл с наигранной обидой прижал руку к груди. – Всю неделю ходишь злой, тренировки проводишь на полтора часа дольше, из кабинета не выходишь… Что, боишься кого‑то встретить? – он иронично приподнял бровь. Лайл принялся чистить банан, продолжая в том же тоне: – Или, может, кто‑то тебя зацепил? Какая‑то синекожая красавица с большими глазами? Майлз резко встал, подошёл к другу и дал ему лёгкий подзатыльник. Лайл подавился от неожиданности, а потом залился смехом: – Да ладно, я тебя поймал?! О ком думаешь, а? Признавайся! Полковник вернулся к столу, опустился на стул и устало прислонил пальцы к переносице: – Я не знаю, зачем это сделал, – тихо произнёс он. – Что сделал? – Лайл тут же подскочил и сел напротив, изображая крайнюю степень любопытства. – Что ты сделал, полковник? – Поцеловал её, – буркнул Майлз. Лайл подавился бананом во второй раз, закашлялся, потом уставился на друга: – Что?! Ты… шутишь? И что теперь? – Ничего. Это была ошибка. Кайлин это понимает, – Майлз говорил твёрдо, но в голосе звучала нотка неуверенности. – К тому же она дочь Ссали. И вообще, зачем мы о ней говорим? Она младше меня на шесть лет. О чём может идти речь? – Точно только поцеловал? – Лайл склонил голову набок, явно наслаждаясь ситуацией. – Может, ещё что‑то было? Ну, знаешь, романтика, взгляды, вздохи… там в комнате может что-то… Майлз поднял на него тяжёлый взгляд исподлобья: – А что я должен был ещё сделать? Накрыть её прямо там? Или, может, зарезать? Лайл отпрянул, изображая ужас: – Да всё, всё, я понял, о чём ты! Никаких радикальных мер, только дисциплина и устав! В голове Лайла пронеслась мысль: «Да все та прекрасно понял о чем я говорю!» – Всё, Лайл. Провали к себе, не мешай. Я отчёты пишу, – Майлз снова уткнулся в бумаги. Лайл поднялся, театрально вздохнул и направился к двери. Уже на пороге он обернулся и с ехидной улыбкой бросил: – Надеюсь, твой отчёт не про короткое платье Кайлин? Майлз стиснул зубы, но промолчал. Дверь за Лайлом закрылась, а полковник остался сидеть, глядя в одну точку. В голове снова всплыл образ Кайлин – её удивлённые глаза, припухшие губы, тот момент, когда он не смог удержаться… Он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на документах, но мысли упорно возвращались к тому поцелую. Майлз проработал так до самого вечера. Он методично писал отчёты о последних днях безопасности, тщательно выверяя каждую формулировку, и составлял графики работы для тех, кто не сдал нормативы тренировок. Полковник старался сосредоточиться, но мысли то и дело ускользали куда‑то вдаль, заставляя его перечитывать одни и те же строки по несколько раз. Он раздражённо провёл рукой по лицу и тихо выругался про себя: – Хватит. Сосредоточься, Майлз. Это всего лишь работа. Но внутренний голос насмешливо отозвался: «Всего лишь работа? А мысли о Кайлин – это тоже работа?» Полковник резко отодвинул бумаги и сжал пальцами переносицу. Он понимал, что отвлекается чаще обычного, и это его злило.  Дисциплина, порядок, контроль – вот что всегда было его опорой. А теперь какая‑то девушка с синеватой кожей и огромными глазами выбивала его из колеи. Дописав последнее предложение до точки, он отложил ручку, собрал документы в папку и поднялся из‑за стола. Часы на стене показывали почти восемь вечера – большинство сотрудников уже разошлись по домам. Майлз потянулся, чувствуя, как затекли плечи от долгого сидения, и направился к выходу. Выйдя на улицу, он вдохнул прохладный вечерний воздух Пандоры. Лёгкий ветерок доносил ароматы местных цветов – сладковатые, чуть терпкие.  Полковник огляделся и направился к знакомому месту: за большим деревом, в тени которого стояла лавочка. Он часто бывал здесь – массивный ствол и раскидистые ветви надёжно скрывали его от посторонних глаз. Тень от фонаря падала так, что полковника было попросту не видно, если не знать, где искать. Майлз сел на лавочку, достал пачку сигарет и закурил, медленно выпуская дым в вечерний воздух. Он смотрел вдаль, пытаясь очистить голову от лишних мыслей, когда из главных дверей базы вышла пара. Сначала он отвернулся – не хотел никого видеть, – но затем услышал громкие голоса, обсуждающие какой‑то проект, и невольно обернулся. Девушка с парнем сели на лавочку неподалёку. Майлз присмотрелся и узнал в них Кайлин и Фортиса. Кайлин оживлённо говорила, жестикулируя, её глаза блестели от радости. – Представляешь, генерал Ардмор одобрила наш план! – воскликнула она. – С завтрашнего дня начинаем углублённые исследования. Мы сможем изучить механизмы взаимодействия на молекулярном уровне! Фортис радостно улыбнулся и обнял её за плечи: – Кай, это же потрясающе! Мы столько работали, и вот – результат. Я знал, что у нас получится. – Да, – Кайлин засмеялась, откинув голову назад. – И представь, Ардмор даже похвалила наши отчёты! Сказала, что работа выполнена на высоком уровне. Полковник усмехнулся про себя: «Бедный мальчик». По Кайлин было отчётливо видно, что Фортис, каким бы хорошим он ни был, не интересует её как парень. Она воспринимала его как друга, коллегу, но не более. В её глазах сейчас светилась радость от успеха проекта, а не от близости Фортиса. Майлз докурил, затушил сигарету о бортик урны и поднялся. Он тихо, почти бесшумно, отошёл от своего укрытия и направился в сторону жилых помещений. Пока он шёл, в голове крутились мысли: «Да, она умна. Целеустремленна. И совершенно не замечает, как влияет на других…» Кайлин и Фортис всё ещё сидели на лавочке и оживлённо болтали, обсуждая детали завтрашних экспериментов. Но полковник уже не слышал их голосов – он шёл вперёд, стараясь не оглядываться, и всё равно чувствовал, как образ Кайлин снова всплывает перед глазами: её улыбка, блеск в глазах, лёгкое движение волос на ветру… Он резко тряхнул головой, отгоняя наваждение: – Работа. Только работа. Завтра новый день, новые задачи. Никаких отвлечений. Но где‑то глубоко внутри он понимал: игнорировать это становится всё сложнее.