Путь двух слияний

Кайлин вышла из своего кабинета и направилась в сторону кабинета полковника. Она старалась идти медленно и размеренно, будто каждое движение требовало предельной концентрации. Шаг за шагом – и она невольно проверяла взглядом каждый закрытый уголок, каждую нишу в коридоре, словно ища какой‑то знак или подсказку, что всё обойдётся. В голове царил хаос – мысли путались, сталкивались друг с другом, не давая сосредоточиться. Кайлин поймала себя на мысли, что боится. Боится зайти в кабинет полковника и снова увидеть ту же картину, что и в прошлые разы: его холодный, оценивающий взгляд, едва заметную усмешку, когда она зашла в кабинет в тот день и увидела перед ним на коленях Сильвию.  Кайлин внезапно поняла, что ей противно осознавать: скорее всего, у Майлза Куоритча и этой неадекватной Сильвии – рабочий роман. Мысль об этом царапала изнутри, вызывала раздражение и даже укол чего‑то похожего на ревность, хотя она ни за что не призналась бы в этом даже самой себе. В голове снова вспыхнул образ полковника – чёткий, живой, почти осязаемый. Она вспомнила тот день, когда пришла понаблюдать за его тренировкой. Тогда он был одет в спортивно‑военную форму: облегающий топ с короткими рукавами, тактические штаны, высокие ботинки. Ткань подчёркивала рельеф мышц – широкие плечи, сильные руки, подтянутый торс. Каждое движение было отточенным, выверенным, полным скрытой мощи. Он не просто выполнял упражнения – он владел пространством вокруг себя, заполнял его своей энергией. Его синяя кожа отливала глубоким, насыщенным оттенком – как ночное море под светом далёких звёзд. На фоне серого зала для тренировок она казалась почти нереальной, подчёркивая его природу рекомбинанта, но не делая его чужаком – напротив, придавая облику особую, завораживающую красоту. Капли пота на коже блестели в свете ламп, подчёркивая контуры лица: резкие скулы, прямой нос, линию челюсти. Взгляд был сосредоточен, губы сжаты в тонкую линию – ни тени слабости, ни намёка на усталость. Кайлин невольно засмотрелась тогда, пытаясь скрыть своё восхищение за маской равнодушия. Она помнила, как он на мгновение обернулся, поймал её взгляд и чуть приподнял бровь – будто знал, что она наблюдает, и это его забавляло. Тогда она поспешно отвернулась, делая вид, что изучает оборудование у стены, а щёки предательски вспыхнули. Воспоминание обожгло, заставило сжать кулаки и на секунду остановиться. «Прекрати», – мысленно приказала она себе. Но образ не исчезал: его сила, уверенность, даже эта раздражающая самоуверенность – всё это почему‑то притягивало, несмотря на все попытки сопротивляться. Кайлин завернула на лестницу, ведущую на верхний уровень, и закатила глаза, пытаясь отогнать наваждение. Глубоко вздохнула, расправила плечи и продолжила путь, твёрдо решив, что не позволит ни мыслям, ни эмоциям, ни самому полковнику сбить её с толку. Кайлин прошла уже полкоридора базы, когда в боковой нише заметила знакомую женскую фигуру. Длинные синие ноги, характерные для рекомбинантов, подчёркивали высокие каблуки – они противно, ритмично стучали по металлическому полу базы, отдаваясь эхом в тишине коридора. Короткая чёрная юбка еле прикрывала ягодицы, а откровенная рубашка с глубоким вырезом явно не соответствовала дресс‑коду базы – скорее напоминала наряд для клуба, чем рабочую одежду. Кайлин невольно вздохнула про себя, но всё равно пошла вперёд, стараясь не показывать эмоций. Она шагала ровно, с прямой спиной, взгляд устремлён вперёд – будто не замечала фигуру в нише. Но периферийным зрением чётко фиксировала каждое движение: как Сильвия поправила прядь волос, как переступила с ноги на ногу, как её губы скривились в привычной насмешливой гримасе. Шаг за шагом Кайлин приближалась. Она специально не ускоряла темп – пусть Сильвия поймёт, что её присутствие не заставляет Кайлин нервничать. Пальцы чуть сжались в кулаки, но она тут же расслабила их, напомнив себе: спокойствие – её оружие. Дыхание оставалось ровным, хотя внутри закипала смесь раздражения и презрения. Когда они почти сравнялись, Сильвия неожиданно начала разговор. Её голос прозвучал сладко и одновременно ядовито: – Ну что, маленькая лаборантка, куда идёшь? Кайлин повернулась к ней, на мгновение замерла, решив сначала промолчать. Но в глазах Сильвии читалась такая откровенная насмешка, что терпение лопнуло. – Что, уже разучилась говорить без сарказма? – не унималась Сильвия, чуть наклонив голову и скрестив руки на груди. Кайлин не выдержала. Она резко развернулась всем телом, посмотрела прямо в глаза собеседнице и огрызнулась: – Я разговариваю с рекомбинантами только высокого интеллекта, а не с теми, кто прилизывается к начальству и строит из себя чёрт знает кого. Слова прозвучали резко, чётко, без колебаний. Кайлин сама удивилась, насколько холодно и уверенно они прозвучали – будто кто‑то другой говорил её голосом. Сильвия на мгновение замерла, явно не ожидая такой отповеди. Её лицо покраснело, глаза расширились от возмущения. – Да как ты смеешь?! – воскликнула она, повысив голос. – Ты никто, мелкая выскочка! Думаешь, раз дочка Салли, тебе всё можно? Я доложу полковнику, он тебя… – Достаточно, – перебила её Кайлин, подняв руку в жесте, который не допускал возражений. – Твои угрозы пусты, как и твои амбиции. И если ты ещё раз позволишь себе так со мной разговаривать, я найду способ напомнить тебе, где твоё место. Она произнесла это тихо, но с такой твёрдостью, что Сильвия невольно отступила на шаг. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на страх – или, может, осознание, что Кайлин не собирается терпеть её выходки. Сильвия с психами развернулась, резко тряхнув волосами. Каблуки застучали быстрее, отдаляясь по коридору. Она бросила через плечо что‑то неразборчивое, но Кайлин уже не слушала. Девушка осталась стоять на месте ещё несколько секунд, глубоко дыша и пытаясь унять дрожь в пальцах. Сердце билось чуть быстрее обычного, но в груди разливалась странная гордость: она не позволила себя запугать. Кайлин расправила плечи, поправила ворот рубашки и продолжила путь к кабинету полковника, теперь уже с чуть более лёгкой походкой – будто сбросила с себя невидимый груз. Кайлин снова пошла дальше, стараясь выровнять дыхание. С каждым шагом к кабинету полковника волнение нарастало: она ловила себя на том, что дышит слишком часто и поверхностно, поэтому сделала усилие и заставила себя глубоко вдохнуть – раз, другой, третий. Но это мало помогало: кончики пальцев на руках и ногах предательски похолодели, а по спине пробежал лёгкий озноб. Она шла медленно, почти механически переставляя ноги. В голове крутились десятки вопросов: зачем Куоритч её вызвал? Что он знает о её планах? Не пронюхал ли про попытки получить доступ к архиву? Кайлин сжала кулаки, спрятав похолодевшие пальцы в складки рубашки, и приказала себе не паниковать раньше времени. Дойдя до кабинета, она остановилась перед массивной дверью из тёмного металла. На этот раз она не забыла постучаться – три коротких, чётких удара. Ответа не последовало, но Кайлин всё равно повернула ручку и вошла внутрь. Кабинет поразил её размерами – просторный, с высокими потолками и продуманной планировкой. Стены выкрашены в приглушённый серый цвет, создающий ощущение строгости и порядка. Тяжёлые шторы почти в тон стенам были слегка раздвинуты, пропуская мягкий свет сумеречного неба Пандоры. Большое панорамное окно занимало почти всю дальнюю стену – через него открывался вид на земли Пандоры: вдали виднелись силуэты гигантских деревьев, окутанных туманной дымкой, а ближе к базе простирались ровные ряды служебных построек и посадочные площадки для шаттлов. Кайлин окинула кабинет взглядом, невольно отмечая детали: на стене за столом висела карта Пандоры с множеством пометок и флажков, рядом – несколько наградных грамот в рамках и голографический портрет в форме времён первых экспедиций. У окна стоял высокий стеллаж с папками и техническими справочниками, аккуратно расставленными в алфавитном порядке. Всё в этом пространстве дышало дисциплиной и контролем – каждая вещь находилась на своём месте, будто здесь не жили, а служили. Девушка вдохнула глубже и уловила дурманящий запах мужского одеколона – с нотками грейпфрута и едва заметной смесью табака. Этот аромат будто заполнил всё пространство, напомнив Кайлин о той тренировке, которую она когда‑то наблюдала. Она невольно тряхнула головой, отгоняя воспоминание. Кайлин подошла к столу – большому, из тёмного полированного дерева с несколькими встроенными панелями управления. Аккуратно разложила на его поверхности отчёты, которые готовила последние три дня: графики, таблицы, предварительные выводы по анализу образца ткани На’ви, схемы предполагаемых экспериментов. Затем села на стул напротив стола и выпрямилась, стараясь выглядеть уверенно. Она старалась не думать о том, зачем полковник её позвал, но мысли упорно возвращались к этому. В воображении рисовались самые разные сценарии: от строгого выговора за несанкционированный доступ к оборудованию до неожиданного требования свернуть проект. Кайлин сжала подлокотники стула, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и уставилась на дверь, ожидая появления Майлза Куоритча. Тишина кабинета давила, а ожидание растягивалось, словно резина. Неожиданно дверь с резким хлопком распахнулась – в кабинет ворвался Лайл. Он на ходу кричал кому‑то из персонала в коридоре: – Если полковник узнает, он меня прибьёт! Ты понимаешь, что натворил?! Кайлин резко повернулась на звук, вздрогнув от неожиданности. Сердце на мгновение замерло, а пальцы, до этого спокойно лежавшие на отчётах, невольно сжались в кулаки. Она невольно отпрянула назад, чуть не опрокинув стул. Лайл, только сейчас заметив девушку, замер на полушаге и тут же сменил тон: – Ой, сорян, Кай, я тебя не заметил, – он провёл рукой по лысой голове и виновато улыбнулся. – Ты аккуратнее тут, ладно? Майлз сегодня без настроения. Очень без настроения. Сам видел, как он утром на кого‑то рявкнул – тот аж побелел. Кайлин слегка кивнула, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё ещё подрагивало от внезапного испуга. Она бросила короткий взгляд на дверь, будто ожидая, что полковник появится прямо сейчас. – Поняла, – тихо ответила она. Лайл открыл рот, явно собираясь добавить что‑то ещё – возможно, рассказать какую‑то свежую базушную сплетню или предостеречь подробнее, – но Кайлин его перебила, поймав за рукав: – Элина уже освободилась? Вы же вроде сейчас вместе были? – спросила она, стараясь придать голосу лёгкость. – Мы договаривались встретиться после её смены. Лайл на мгновение замешкался, будто пытаясь вспомнить, о чём речь, а потом хлопнул себя по лбу: – А, да-да, точно! Она только что вышла из медблока. Сказала, что будет ждать тебя у распределительного узла, возле оранжереи. Он сделал шаг к столу, положил на край стопку документов – плотные папки с грифом «Для служебного пользования» и пометкой «Срочно» – и похлопал по ним ладонью: – Это полковнику. Передашь, когда он придёт? Не дожидаясь ответа, Лайл бросил ещё один обеспокоенный взгляд в сторону двери, будто проверяя, не идёт ли Куоритч, и быстро вышел из кабинета, на ходу доставая коммуникатор и что‑то быстро в нём набирая. Кайлин осталась одна. Она посмотрела на папки, затем на дверь, через которую только что исчез Лайл, и медленно выдохнула. В воздухе всё ещё витало напряжение, а предупреждение Лайла о настроении полковника добавило тревожности к и без того неспокойному ожиданию. Она поправила отчёты на столе и снова села, пытаясь сосредоточиться, но слова Лайла – «Майлз сегодня без настроения» – эхом отдавались в голове. Кайлин просидела так недолго, но эти минуты растянулись в вечность. В кабинете повисла тяжёлая, давящая атмосфера – словно воздух сгустился, стал вязким и труднопроходимым. Кайлин чувствовала, как напряжение стягивает мышцы спины, а в груди нарастает колючее ощущение тревоги. Она старалась дышать ровно, но каждый щелчок клавиш под пальцами Майлза заставлял её вздрагивать. Взгляд невольно цеплялся за его руки – сильные, с чётко проступающими венами, – за резкие движения, за то, как он время от времени хмурил брови, что‑то исправляя на экране. В кабинет ворвался Майлз и быстрым шагом скрылся за своим рабочим местом. Кайлин опешила от этой резкости, но почему‑то промолчала, лишь слегка сжала кулаки, спрятав подрагивающие пальцы под столом. Полковник даже не удостоил её взглядом – сразу уткнулся в компьютер, что‑то быстро печатал, переключал окна, шуршал документами. Они молчали около десяти минут, и с каждой секундой Кайлин всё острее ощущала, как растёт давление – будто невидимая сила давит на плечи, заставляя ссутулиться. Она ловила себя на том, что задерживает дыхание, ожидая, когда он наконец обратит на неё внимание. Наконец полковник оторвался от компьютера, медленно перевёл взгляд на Кайлин, затем – на разложенные на столе отчёты. Он взял верхний лист, пробежал глазами по строкам, хмыкнул и начал внимательно изучать графики и таблицы. Его губы скривились в усмешке, а глаза скользнули по Кайлин с откровенным пренебрежением. – Ты серьёзно думаешь, что это сработает? – произнёс он с насмешкой.  – Ты что, правда ещё в детский сад ходишь? Майлз снова искривил губы в своей любимой усмешке – той самой, от которой у Кайлин внутри всё закипало. Кайлин откинулась на спинку стула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Моё дело – проводить исследования, – ответила она твёрдо. – Ваше – курировать их, а не лезть в мою работу с непрошеными комментариями. Майлз посмотрел на неё оценивающе, чуть прищурившись, затем привстал, обошёл стол и облокотился рядом с ней на столешницу – слишком близко, почти вторгаясь в личное пространство. – И чего ты добиваешься? – спросил он низким, почти угрожающим тоном. Кайлин невольно закатила глаза, тут же пожалев об этом жесте. – Не смей при мне закатывать свои глазки, – резко оборвал её Майлз. Кайлин подняла подбородок, посмотрела ему прямо в глаза и ответила дерзко, с лёгкой издёвкой в голосе: – А что, это нарушает ваш строгий кодекс поведения полковника? Или вы боитесь, что если я буду закатывать глаза чуть чаще, то обнаружу, что за этой военной выправкой скрывается обычный человек – со своими страхами и сомнениями? Она выдержала его взгляд, не отводя глаз, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук. В кабинете повисла напряжённая пауза – каждый ждал, кто сделает следующий ход. Майлз на мгновение замер, его лицо на долю секунды утратило привычную маску холодности, а затем он резко выпрямился, оттолкнулся от стола и сделал шаг назад, пристально глядя на Кайлин. После её слов Майлз на мгновение замер, не веря сам себе. Он медленно поднял взгляд на Кайлин, и на его лице появилась ухмылка – широкая, почти звериная, так что у него отчётливо виднелись белые клыки. Они были очень острые, с чуть заострёнными кончиками, и в сочетании с его синей кожей создавали впечатление чего‑то первобытного, опасного, будто перед Кайлин стоял не полковник РДА, а хищник, оценивающий добычу. Кайлин, однако, не испугалась. Напротив – она резко встала, подошла к нему вплотную и, глядя прямо в глаза, чётко, размеренно произнесла: – Я вас не боюсь. И вряд ли вы решитесь тронуть меня – так как сейчас я имею слишком большую цену для вас. Всё‑таки я – дочь Джейка Салли. Полковник явно удивился этой стойкости. В его взгляде на долю секунды промелькнуло что‑то вроде уважения, но тут же сменилось азартным вызовом. Он чуть прищурился, оценивая её реакцию, и неожиданно резким движением поменял их местами – теперь он нависал над ней, опираясь одной рукой о спинку стула, другой – о подлокотник, отрезая пути к отступлению. Его фигура полностью перекрыла обзор, заполнив собой всё пространство вокруг. Кайлин немного смутилась – близость полковника, его запах (смесь одеколона с нотками грейпфрута и едва уловимого табака), сила, исходящая от него, на мгновение лишили её уверенности. Она почувствовала, как участилось дыхание, а в груди что‑то сжалось. Но она быстро взяла себя в руки: упёрлась руками в его грудь и начала отталкивать, стараясь сохранить дистанцию. Ткань рубашки под её пальцами была плотной, но под ней отчётливо ощущались твёрдые мышцы. – Отпустите, – твёрдо сказала она, хотя голос чуть дрогнул. Майлз лишь усмехнулся, не делая попытки отстраниться. – Что, не боишься меня даже в такой опасной близости? – произнёс он с оттенком похвалы в голосе. – Интересно. Большинство на твоём месте уже заикались бы от страха. Кайлин перевела взгляд с его груди на глаза. И замерла. Его глаза сейчас были другими – не холодными, как раньше, не презрительными, а наоборот, в них читался живой, неподдельный интерес. Не насмешка, не презрение, а именно любопытство – будто он впервые по‑настоящему её увидел, разглядел за маской дерзкой лаборантки что‑то ещё.  Майлз не сдержался. Он резко положил холодную руку на талию девушки. Она вздрогнула. Тело предательски отозвалось на холод его тела. Кайлин хотела прикрыть рот ладошкой, но не стала этого делать.  – Полковник Куоритч, вы что‑нибудь слышали о субординации? – она старалась говорить ровно, но голос всё же слегка дрожал, выдавая внутреннее напряжение. Он чуть наклонился к её уху, и она почувствовала тёплое дыхание на коже, от чего по спине пробежали мурашки. – Субординация – это не тренировка, Кайлин. Иногда она не нужна совсем, –тихо произнес он и его горячее дыхание обожгло ухо Кайлин. Она почувствовала его одеколон с новой силой. Девушка на секунду прикрыла глаза, но быстро открыла их.  Кайлин уловила момент, когда его хватка чуть ослабла – он чуть расслабил руку, которой опирался о подлокотник. Этого мгновения ей хватило: она резко вывернулась, высвобождаясь из ловушки, и отступила на шаг, поправив рубашку и стараясь вернуть себе невозмутимый вид. Сердце колотилось как сумасшедшее, но она заставила себя дышать ровно. Затем, с поразительным самообладанием, Кайлин вернулась к стулу, села и достала из папки пару документов – те самые отчёты, которые принесла с собой, плюс дополнительные листы с расчётами бюджета и запросом на доступ к архивам. – Вот, – она протянула бумаги полковнику, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Подпишите это до завтрашнего дня. Это касается бюджета проекта и доступа к архивам. Без вашей подписи эксперимент встанет. И, – она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, – я надеюсь, вы понимаете, что задержка в этом вопросе может повлиять на сроки всего проекта «Симбиоз». А он, как вы знаете, имеет стратегическое значение для базы. Майлз взял документы, бегло просмотрел их, приподняв бровь. На его лице снова появилась эта чёртова улыбка – та самая, от которой у Кайлин внутри всё сжималось, а ноги начинали чуть заметно дрожать. Он не сказал ни слова, лишь кивнул, давая понять, что рассмотрит бумаги. Не дожидаясь ответа, Кайлин быстро поднялась, поправила косу, убрав выбившуюся прядь за ухо, бросила последний взгляд на полковника – уже не вызывающе, а скорее оценивающе, словно проверяя, удалось ли ей добиться своего, – и направилась к двери. Она вышла из кабинета так же стремительно, как он вошёл сюда несколько минут назад, оставив Майлза стоять у стола с документами в руках и этой улыбкой, которая, кажется, теперь будет преследовать её в мыслях ещё долго. Закрыв за собой дверь, Кайлин прислонилась к стене, сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Руки слегка дрожали, колени подкашивались, но в груди разливалась странная гордость: она не сломалась, не отступила, не позволила запугать себя. Она выдержала этот поединок – и даже сумела обернуть ситуацию в свою пользу. Теперь оставалось только ждать – и надеяться, что полковник сдержит слово и подпишет бумаги. А ещё – разобраться, что означал этот новый взгляд Майлза Куоритча.