Путь двух слияний

Кайлин проснулась рано утром – ещё до того, как первые лучи солнца Пандоры коснулись горизонта. Небо на востоке уже начало меняться: тёмно‑фиолетовые ночные тона постепенно уступали место нежным оттенкам лаванды и персикового, а над верхушками деревьев появилась тонкая золотистая полоска – предвестница рассвета. Солнце Пандоры поднималось медленно, будто нехотя. Оно было крупнее земного, с чуть красноватым отливом, и излучало мягкий, тёплый свет. Первые лучи, пробившиеся сквозь шторы, легли на пол комнаты золотистыми полосами, окрасив стены в пастельные тона. Они скользили по поверхности мебели, подсвечивали пылинки в воздухе и отбрасывали причудливые тени от растений за окном. Кайлин на мгновение залюбовалась этой игрой света и тени, но сон всё ещё цеплялся за неё, не желая отпускать. Она нехотя встала с кровати, потянулась, чувствуя, как мышцы отзываются лёгкой усталостью после вчерашнего дня. На тумбочке рядом стояла стеклянная бутылка с водой – Кайлин взяла её и сделала несколько глотков. Вода была прохладной, свежей, она нежно обволакивала горло, прогоняя остатки сонливости и заставляя окончательно проснуться. Кайлин не стала сразу расправлять шторы – вместо этого она направилась в ванную. Зайдя внутрь, скинула с себя ночную рубашку и подошла к зеркалу. На неё смотрела девушка с чуть припухшими после сна глазами, с растрёпанной косой и веснушками, которые в утреннем свете казались ещё ярче. Зубная щётка сразу оказалась в руках, следом – тюбик зубной пасты. Кайлин выдавила немного мятной пасты на щётку и принялась чистить зубы, машинально глядя на своё отражение. Ритмичные движения щёткой помогали собраться с мыслями. Затем она умылась прохладной водой – капли скатывались по лицу, стекали за воротник, пробуждая окончательно. После умывания Кайлин достала косметичку. Она нанесла лёгкий увлажняющий крем, который быстро впитался, оставив кожу свежей и гладкой. Затем аккуратно подвела глаза тонкой линией, чуть подчеркнула ресницы тушью и нанесла на губы прозрачный бальзам с лёгким персиковым оттенком. Макияж получился естественным – он не скрывал её черты, а лишь подчёркивал их. Кайлин вышла обратно в комнату и открыла шкаф. Взгляд скользнул по вешалкам с одеждой: яркие футболки, строгие блузки, удобные толстовки, джинсы разных фасонов, пара лёгких платьев. «Что сегодня надеть?» – задумалась она. В голове промелькнули образы вчерашнего разговора с Элиной, мысли о предстоящей работе и о том, что день может принести. Её выбор пал на свободную белую футболку с коротким рукавом – мягкую, приятную к телу, с небольшим вышитым логотипом базы на груди. Рядом висели джинсы – чёрные, облегающие, но не слишком узкие, с парой небольших потёртостей на бёдрах. Кайлин сняла их с вешалки, проверила, нет ли складок, и аккуратно расправила. Она быстро оделась: натянула футболку через голову, расправила её на плечах, затем надела джинсы и застегнула пуговицу. Поправила пояс, чуть подтянула ткань на бёдрах, чтобы было удобнее. В завершение Кайлин заправила переднюю часть футболки в джинсы с одной стороны – так образ получился более непринуждённым. Она окинула себя взглядом в зеркале: простая, но стильная одежда, аккуратный макияж, коса, слегка растрепавшаяся после сна, но всё ещё аккуратная. Кайлин вздохнула, провела рукой по волосам, улыбнулась своему отражению и направилась к двери – день начинался.  Кайлин вышла в коридор и поёжилась – воздух здесь был заметно холоднее и свежее, чем в её комнате. Прохлада коснулась обнажённых рук, пробежала мурашками по спине, но Кайлин не стала возвращаться за кофтой. Вместо этого она плотнее сжала губы, встряхнула головой, будто отгоняя остатки сонливости, и зашагала в сторону столовой. По пути ей встречались сонные рекомбинанты: кто‑то ещё не успел переодеться и шёл в пижаме с забавным принтом в виде светящихся листьев Пандоры, кто‑то уже был в строгой военной форме – с идеально выглаженными брюками и аккуратно застёгнутым кителем. Двое парней в спортивных костюмах пробежали мимо, громко переговариваясь и смеясь; их шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Кайлин невольно улыбнулась, но тут же подавила улыбку и зевнула, вспомнив, что забыла взять с собой сумку с блокнотом и записями по проекту. Она махнула рукой – не возвращаться же теперь – и ускорила шаг. Зайдя в столовую, Кайлин сразу ощутила волну тепла и аппетитных ароматов: запах свежевыпеченного хлеба смешивался с ароматом кофе, лёгким дымком от жареной картошки и сладкими нотками фруктового йогурта. Она подошла к раздаче, где за стойкой дежурила улыбчивая женщина в белом колпаке и фартуке. На поднос сразу полетело немало еды: порция румяной картошки с золотистой корочкой, небольшая порция тушёной капусты с морковью и луком, пышная булочка с хрустящей корочкой, чашка горячего чая с долькой лимона и стакан йогурта с ягодным наполнителем. Кайлин машинально добавила ложечку мёда в чай, размешала и глубоко вдохнула аромат – это немного взбодрило. Она снова зевнула, поправила косу за плечо и направилась к столу, за которым обычно сидела с друзьями. Пока шла, заметила, что свободных мест почти не осталось – столовая постепенно заполнялась людьми. Кайлин села, поставила поднос перед собой и начала есть. Она действовала медленно, не торопясь, почти не ощущая вкуса еды, но сознательно растягивая удовольствие. Каждый глоток чая, каждый кусочек булочки – она старалась сосредоточиться на простых ощущениях, чтобы хоть ненадолго отвлечься от тревожных мыслей о Майлзе, Сильвии и предстоящем разговоре. Взгляд она старалась держать опущенным, почти не поднимая глаз – смотрела в тарелку, следила за тем, как ложка зачерпывает йогурт, как пар поднимается от чашки. Но вдруг раздался громкий хлопок – кто‑то из рекомбинантов, видимо, неловко повернулся и уронил поднос. По полу разлетелись тарелки, чашки, остатки еды; послышались возгласы, кто‑то бросился помогать, кто‑то рассмеялся, а дежурный персонал уже спешил с тряпками и совком. Кайлин слегка улыбнулась – эта обычная утренняя суета показалась ей почти уютной, домашней. И тут, сама не понимая зачем, она повернула голову – в сторону дальнего угла столовой, туда, где обычно завтракал полковник Майлз Куоритч. Кайлин сразу пожалела о своём мгновенном решении повернуть голову. Её глаза сразу увидели его – полковника Майлза Куоритча. Он сидел за столиком в дальнем углу столовой, с кружкой чая в руках. Рядом с ним оживлённо наяривал пасту Лайл – тот энергично жевал, что‑то рассказывал и активно жестикулировал, периодически тыкая вилкой в сторону полковника. Майлз, видимо, уже поел: он откинулся на стену, расслабленно вытянул ноги и неторопливо допивал содержимое кружки. Его поза была непринуждённой, но в ней всё равно чувствовалась военная выправка – прямая спина, расправленные плечи, собранность даже в минуты отдыха. Как ни странно, его взгляд уже был прикован к Кайлин. Она увидела это сразу – их глаза пересеклись, и время будто замерло. Взгляды зацепились друг за друга, а мысли унеслись куда‑то далеко, оставив только это мгновение. Кайлин сидела и не могла оторваться от полковника. Он был красив – в этом не было сомнений. Строгая форма RDA идеально подчёркивала его фигуру: плотно облегала широкие плечи, подчёркивала мускулистые руки и сильную шею. Каждая деталь выглядела безукоризненно: идеально отглаженные брюки, начищенные ботинки, аккуратно застёгнутый китель. Даже сейчас, в расслабленной позе, он выглядел так, будто готов в любую секунду вскочить и отдать приказ. Кайлин невольно залюбовалась тем, как играют его мышцы с каждым новым движением руки – вот он поднёс кружку к губам, чуть согнул локоть, и под тканью рубашки отчётливо проступили контуры бицепса; вот повернул голову в сторону Лайла, отвечая на его реплику, и на шее обозначилась напряжённая жила. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но в глазах читалось что‑то, чего Кайлин не могла разгадать – то ли интерес, то ли лёгкая насмешка, то ли что‑то ещё, более глубокое. Она поймала себя на мысли, что уже около пяти, а может, чуть больше минут, не отрываясь смотрит на него – прямо посреди столовой, при всех. Щеки невольно начали гореть, в груди что‑то сжалось, а ладони слегка вспотели. Кайлин почувствовала, как учащается пульс, и тут же мысленно одёрнула себя: «Что ты делаешь? Прекрати!» В этот момент она услышала рядом с собой голос Фортиса: – Кайлин? Ты чего застыла? Всё в порядке? Она резко отвернулась от полковника, чуть не опрокинув чашку с чаем, и повернулась к Фортису. Его доброе, открытое лицо с веснушками и лёгкой улыбкой оказалось совсем близко. Он стоял рядом с подносом в руках и смотрел на неё с искренним беспокойством. Кайлин попыталась собраться с мыслями, сделать вид, что ничего не произошло, но сердце всё ещё колотилось где‑то в горле. – Да‑да, всё хорошо, – Кайлин выдавила улыбку и посмотрела на Фортиса. Её голос прозвучал чуть выше обычного, но она постаралась это скрыть, поправив косу за плечо. Фортис сел рядом с ней, поставил поднос и с аппетитом принялся за еду. Он положил на тарелку омлет, пару ломтиков тоста, добавил немного фруктового салата и налил себе апельсинового сока. Кайлин невольно залюбовалась его непринуждённой манерой – он всегда ел с таким удовольствием, будто каждый приём пищи был маленьким праздником. – Где Элина? – спросила Кайлин, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно. – Она сегодня работает в своей лаборатории над тканями На’ви, – ответил Фортис, прожевав кусок тоста. – Поэтому сегодня мы её не увидим. Кайлин мысленно поругалась – она так надеялась поговорить с подругой, обсудить всё, что накопилось за последние дни. Но теперь придётся ждать, пока Элина освободится. – Кстати, Кайлин, – Фортис поднял глаза, и его лицо озарилось широкой улыбкой, – ты помнишь, что завтра суббота? Мой день рождения! И вечеринка, как мы и планировали. Ты ведь придёшь? Кайлин кивнула: – Конечно, я буду. Фортис расплылся в улыбке – его глаза засияли, а веснушки на носу как будто стали ярче. – Отлично! Я так рад. Будет много друзей, Лайл обещал принести какой‑то особый напиток с Земли, а Элина обещала испечь свой фирменный пирог с ягодами Пандоры. Кайлин улыбнулась в ответ, хотя внутри всё ещё бурлило от утренней встречи взглядов с полковником. Она старалась сосредоточиться на словах Фортиса, на его добродушном лице, на том, как он воодушевлённо рассказывал о вечеринке. Это помогало отвлечься. Они доели еду до конца – Кайлин почти не заметила, как опустел её поднос. Она машинально допила остатки чая, доела йогурт и отложила ложку. Фортис тоже закончил трапезу, аккуратно сложил салфетку и встал. Вместе они отнесли подносы к стойке возврата, где дежурный сотрудник кивнул им и принялся сортировать посуду. Выходя из столовой, Кайлин не смогла удержаться – она ещё раз бросила взгляд в сторону того дальнего угла. Полковник Майлз уже не смотрел на неё. Он оживлённо разговаривал с кем‑то из рекомбинантов – судя по жестам, обсуждал что‑то важное. Его поза снова стала строгой, собранной, а выражение лица – сосредоточенным. Рядом Лайл что‑то доедал и кивал в такт их разговору. Кайлин вздохнула – коротко, почти неслышно – и отвернулась. Внутри осталось странное ощущение: смесь облегчения и… чего‑то ещё. Она не стала додумывать, что это было. Она вышла в коридор, вдохнула прохладный утренний воздух базы и направилась к своему кабинету. Шаги звучали ровно, спина была прямой, а в голове уже начали выстраиваться планы на день: сначала проверить данные по проекту, потом зайти к Элине в лабораторию, а вечером – подготовиться к завтрашней вечеринке. Жизнь шла своим чередом, несмотря на все сложности и запутанные чувства. День прошёл быстрее обычного – возможно, потому, что Кайлин старалась не думать ни о чём, кроме работы. Всё это время она трудилась в одиночестве, заполняя отчёты. Сегодня не хотелось особо напрягаться: мысли разбегались, мозг будто сопротивлялся любой попытке сосредоточиться на сложных задачах. Она решила взяться за то, что требовало меньше умственного напряжения, – отчёты по биохимии рекомбинантов. Рутинные расчёты, сверка данных, перенос информации из таблиц в итоговые документы – всё это не требовало творческого подхода, зато помогало отвлечься от тревожных раздумий о полковнике, о вчерашнем разговоре с Элиной, о предстоящей вечеринке. Кайлин проработала за компьютером и с ручкой над бумагами до конца рабочего дня. Она методично заполняла графы, проверяла цифры, сверяла показатели с предыдущими измерениями. Время от времени она делала короткие перерывы – пила воду из бутылки, разминала пальцы, растирала виски, пытаясь прогнать лёгкую головную боль. Когда последняя страница была дописана, а файл сохранён, Кайлин выдохлась. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза на пару секунд, затем потянулась, размяла затекшие плечи и шею, покрутила головой из стороны в сторону – суставы тихо хрустнули. Девушка встала, подошла к окну. Оно было приоткрыто – Кайлин ощутила на лице прохладный воздух, пахнущий влажной землёй и отдалёнными ароматами джунглей Пандоры. Лёгкий ветерок коснулся её волос, слегка растрепав косу. Она на мгновение замерла, вдыхая этот воздух, позволяя себе ощутить связь с планетой за стенами базы. Затем Кайлин закрыла окно – плотно, до щелчка, чтобы никакой сквозняк не мешал завтрашней работе. Она подошла к двери, проверила, всё ли в порядке на рабочем столе, убедилась, что компьютер выключен, а бумаги аккуратно сложены в папку. Открыла дверь, вышла в коридор и закрыла кабинет на замок, дважды провернув ключ для уверенности. Идя по коридору к своей комнате, Кайлин размышляла. Шаги эхом отдавались в тихом пространстве – большинство сотрудников уже разошлись. В голове крутилась одна мысль: «Завтра суббота… А там всё прояснится». Она вспомнила слова Элины о необходимости поговорить с Майлзом, улыбку Фортиса, когда он приглашал её на день рождения, и ощутила смесь тревоги и робкой надежды. Что бы ни случилось завтра, она должна быть готова встретить это лицом к лицу. Кайлин свернула в жилой блок, прошла мимо нескольких дверей и остановилась у своей. Вставила ключ в замок, открыла дверь, вошла внутрь и закрыла её за собой. Оказавшись в привычной обстановке, она сняла рабочую куртку, бросила её на спинку стула и глубоко вздохнула. День закончился – впереди был вечер подготовки и ночь отдыха перед тем, что принесёт завтрашний день.