Путь двух слияний

Майлз стоял за базой RDA, во внутреннем дворе, укрытом тенью массивного дерева с широкими листьями  его ветви создавали плотный навес, а биолюминесцентные прожилки на нижней стороне листвы мягко мерцали в сумерках Пандоры. Полковник курил, держа сигарету между пальцами с привычной, почти механической точностью. Дым тонкой струйкой поднимался вверх, смешиваясь с влажным воздухом, и растворялся в вечерних сумерках. Он стоял, слегка опираясь на ствол дерева, и смотрел на задний выход базы  тот самый, через который обычно выходили сотрудники после смены. Взгляд его скользил по окнам: некоторые уже светились тёплым жёлтым светом, другие оставались тёмными. Он разглядывал деревья с переливающимися листьями, кусты, подсвеченные мягким сиянием местных растений, всю площадь двора  каждую деталь, лишь бы не думать о том, что сейчас будет. Мысли упорно возвращались к Кайлин. Полковник не понимал, почему он здесь. Не понимал, почему стоит под этим деревом, ждёт, высматривает её силуэт среди выходящих из базы. Это было не в его правилах  ждать, надеяться, поддаваться импульсам. Он привык действовать, отдавать приказы, контролировать ситуацию. А сейчас… сейчас он просто стоял и ждал. И это раздражало, но в то же время будоражило что‑то глубоко внутри  то, что он давно считал уснувшим. Майлз затянулся в последний раз, задержал дым на мгновение, затем выдохнул. Сигарета почти догорела  он аккуратно стряхнул пепел, довёл окурок до конца и бросил его в урну неподалёку. Движение вышло чётким, выверенным  как всё, что он делал. Полковник отошёл от дерева и направился к ближайшей лавочке. Она стояла в тени, но рядом с ней земля всё ещё хранила дневное тепло. Он сел, откинулся на спинку, расслабил плечи  впервые за день позволив себе хоть немного покоя. Поправил тёмно‑серую рубашку, расстёгнутую на две верхние пуговицы: ткань слегка помялась, но всё ещё держала форму. Он провёл рукой по воротнику, чуть ослабил его, вдыхая прохладный вечерний воздух. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками базы  гулом вентиляции, редкими шагами по коридорам, далёкими голосами. Где‑то в джунглях за пределами периметра раздавались крики ночных животных, а биолюминесценция растений создавала причудливую игру света и тени. Майлз поднял взгляд к небу: звёзды Пандоры уже зажглись, рассыпавшись по тёмному полотну, словно бриллианты. Он сидел, скрестив ноги, руки расслабленно лежали на коленях. Лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но в глазах читалась необычная задумчивость. Он снова мысленно вернулся к Кайлин  её упрямому взгляду, дерзким словам, той внутренней силе, которую она так упорно скрывала за внешней неуверенностью. Полковник нахмурился, пытаясь понять, что именно в ней так его зацепило. Почему он здесь? Почему не может перестать думать о ней? Майлз глубоко вздохнул, откинул голову назад и уставился в небо. Звёзды мерцали, будто насмехаясь над его замешательством. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями, но перед внутренним взором снова возникло её лицо  веснушчатое, с этими странными светящимися точками, когда она стояла рядом с пандорианскими растениями… Полковник резко выпрямился, встряхнул головой, отгоняя наваждение. Он не привык к такой неопределённости. Но что‑то подсказывало: скоро всё изменится. И он должен быть готов.                          *** Кайлин шла по коридорам базы медленно, не торопясь, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В груди всё сжималось от тревоги и неясного предчувствия: она была уверена, что сегодня что‑то произойдёт. «Не может быть такого, чтобы на почти свидании с Майлзом ничего не будет», – крутилось у неё в голове. Она лихорадочно перебирала в руках телефон, то и дело проверяя время. Экран засветился: 21:48. Кайлин сглотнула, поправила косу и подошла к заднему выходу. Пару раз глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах и учащённое дыхание. «Всё будет хорошо», – мысленно повторила она, стараясь убедить себя в этом. Кайлин открыла дверь, вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий ночной воздух. Он резко ударил в нос – прохладный, насыщенный ароматами Пандоры: сладковатым запахом ночных цветов, терпкостью хвои и едва уловимой свежестью росы. От внезапного притока кислорода голова слегка закружилась, и она невольно схватилась за дверную раму, чтобы не потерять равновесие. В этот момент за спиной раздался голос: – Всё хорошо? – это был Фортис. Кайлин обернулась и поспешно ответила: – Да‑да, всё нормально. Фортис тут же подошёл к ней и приобнял за плечо – дружески, но в этот раз как‑то слишком настойчиво. Кайлин резко отстранилась, но он, казалось, не заметил её реакции. В нём вдруг проснулась какая‑то непривычная смелость. – Кайлин, ты невероятно красивая, – произнёс он и приблизился ближе, почти вплотную. Кайлин начала отступать назад, пока не упёрлась в холодную каменную стену здания. Её сердце забилось ещё чаще, а ладони вспотели. – Фортис, не нужно, – сказала она твёрдо, упёршись руками в его грудь, пытаясь создать дистанцию. – Остановись. Но Фортис, казалось, уже не понимал её слов. Его взгляд стал затуманенным, движения – резкими. Он быстрым движением убрал её руки и потянулся к ней, наклоняясь ближе. В этот самый момент позади них раздался низкий, твёрдый голос: – Убери руки от неё. Фортис резко развернулся и увидел перед собой полковника Майлза Куоритча. Кайлин невольно закрыла рот ладошкой, с ужасом представляя, что сейчас произойдёт. Полковник сделал шаг вперёд. Его лицо было холодным, почти бесстрастным, но в глазах читалась явная угроза. Резким движением он толкнул Фортиса в плечо – тот отлетел на три шага, едва удержавшись на ногах. – Ещё раз увижу тебя возле неё – землю будешь целовать, понял? – произнёс Майлз жёстко, чеканя каждое слово. Фортис, покраснев от ярости, подошёл к полковнику, вцепился в воротник его рубашки и уже хотел что‑то возразить. Но Майлз не дал ему договорить: резким, отточенным движением он нанёс удар в челюсть. Губы Фортиса тут же окрасились кровью, он отшатнулся, схватившись за лицо. – Нет! Что ты делаешь?! Что вы делаете?! – закричала Кайлин, подбежав к полковнику и схватив его за руку. Её голос дрожал, глаза наполнились слезами. Фортис поднял голову, посмотрел на них, на то, как Кайлин держит полковника за руку, и в его взгляде промелькнула горечь. – Кайлин, – произнёс он хрипло, – ты действительно думаешь, что он будет таким, как ты себе напридумывала? – он сделал паузу, сглотнул кровь и продолжил: – Да ему нужны женщины только для удовлетворения потребностей. И ты ему поверила? Ты клюнула на его внешность? Или, может быть, на статус? Не думал, что ты такая… сука. Кайлин побледнела. На мгновение она замерла, а затем, не раздумывая, подошла к Фортису и с силой влепила ему пощёчину. Звук удара эхом разнёсся в ночной тишине. Она резко отвернулась и, не разбирая дороги, бросилась прочь – вглубь парка, туда, где мерцали огни биолюминесцентных растений. Майлз сделал шаг к Фортису, схватил его за плечо и резко развернул к себе. – Если ты сейчас же не уйдёшь, – тихо, но угрожающе произнёс он, – от тебя здесь ничего не останется. Понял? Фортис молча кивнул, вытер кровь с губы и, бросив последний взгляд в сторону убегающей Кайлин, побрёл прочь, ссутулившись и опустив голову. Полковник остался стоять у стены, глядя вслед Кайлин. Его лицо по‑прежнему оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнуло что‑то, чего он сам, возможно, ещё не был готов признать. Майлз постоял так ещё минут пять, пока не понял, что потерял из виду Кайлин. Он быстрым шагом направился туда, где ещё пять секунд назад она была, – шёл настолько быстро, что казалось, будто он почти бежит, его шаги гулко отдавались в пустом дворе базы. Неожиданно он нашёл её глазами: она сидела на лавочке у боковой дорожки, отвернувшись от него, упёршись руками в коленки, словно пыталась собраться с мыслями или унять внутреннюю бурю. Полковник подошёл к ней сзади бесшумно – военная выучка не подвела – и глухо спросил: – Почему ты от меня убежала? Кайлин вздрогнула от звука его голоса, резко повернулась, вскочила на ноги и с вызовом ответила: – Серьёзно? Ты спрашиваешь меня, почему я убежала? – её голос дрожал от смеси гнева и волнения. – Ты что, не видишь, как ты на меня давишь? Как смотришь так, будто я – очередная задача, которую нужно решить? Полковник сделал шаг ближе, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах вспыхнул огонёк раздражения: – Ты ведёшь себя странно. То смотришь, то убегаешь. Что за игры, Кайлин? – Это не игры! – она повысила голос.  – Просто… просто оставь меня в покое хоть на минуту! Они начали ругаться – не кричали, но говорили резко, отрывисто, бросая друг другу слова, как камни. Речь зашла о Фортисе: Майлз заметил, как Кайлин улыбнулась ему утром, как они вместе вышли из столовой, и это вызвало в нём неожиданную вспышку раздражения. Кайлин же защищала друга, говорила, что Фортис – добрый, надёжный, совсем не такой, как полковник. Майлзу это надоело. Он резко развернул Кайлин лицом к себе, а затем – ещё резче – прижал её спиной к стволу старого дерева, росшего рядом с лавочкой. Кора была шершавой, колючей, впилась в кожу сквозь тонкую ткань футболки, и Кайлин невольно поежилась, слегка охнув. – Что… что ты делаешь? – спросила она, стараясь сохранить голос ровным, но в нём прозвучала дрожь. Майлз ухмыльнулся, чуть наклонившись к ней: – Может, я тебе и вправду нужны только для секса, – резко бросила она, сама не понимая, откуда взялись эти слова. От них полковник чуть отшатнулся, на мгновение растерявшись. – Какая же ты дура, – бросил он, но Кайлин, кажется, уже не слышала. Она сжала пальцы в кулаки, глубоко вдохнула, привлекая его внимание. – Что это было? – спросил он, глядя ей в глаза. А она старалась не думать – ни о Фортисе, ни о завтрашнем дне, ни о правилах, которые нельзя нарушать. В голове осталась только одна мысль: «Сейчас или никогда». Резко, почти отчаянно, она вцепилась в его губы своими. Майлз на мгновение замер – глаза расширились от неожиданности, брови чуть приподнялись. Но уже через долю секунды его руки сами собой притянули её за талию, прижимая ближе. Он снова прижал её к дереву – теперь ещё сильнее, так, что она почувствовала спиной каждый изгиб коры. Вторая его рука потянулась к шее – он властно обхватил её, не сжимая до боли, но давая ощутить силу его прикосновения. Кайлин громко застонала – звук вырвался сам собой, прерывая тишину ночи. Майлз отстранился на миг, ухмыльнулся: – Заткнись, – бросила она ему, сама не веря, что говорит это. Он снова, резким движением, накрыл её губы своими – на этот раз поцелуй стал глубже, требовательнее. Его губы двигались уверенно, настойчиво, но в то же время в них чувствовалась какая‑то скрытая нежность, будто он сам не до конца понимал, что делает. Кайлин ответила – сначала неуверенно, потом всё смелее. Её руки скользнули вверх, обхватили его плечи, пальцы вцепились в ткань кителя. Она приоткрыла губы, позволяя поцелую стать ещё более глубоким, и почувствовала, как его дыхание участилось, как напряглись мышцы под её ладонями. Он чуть ослабил хватку на шее, провёл большим пальцем по линии челюсти, затем снова притянул её к себе. Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. На мгновение они замерли – оба ошеломлённые, оба не до конца понимающие, что только что произошло. Майлз резко отстранился от Кайлин и схватил её за руку – крепко, но не болезненно. – Ты что делаешь? – спросила она, чуть задыхаясь от неожиданности. Он не ответил, лишь бросил короткий взгляд – напряжённый, почти жёсткий – и начал вести её в сторону базы. Кайлин на мгновение замерла, пытаясь понять, что происходит, но не стала сопротивляться и послушно пошла за ним. Они двинулись по тропинке, которая вилась между густыми зарослями пандорианской флоры. Свет двух лун Пандоры пробивался сквозь кроны деревьев, создавая на земле причудливые узоры из света и тени. Кайлин чувствовала, как пальцы Майлза крепко держат её запястье – уверенно, будто он боялся, что она вдруг вырвется и убежит. Её сердце билось чаще обычного, а мысли путались: она не понимала, зачем полковник так поспешно уводит её, но что‑то в его поведении подсказывало – сейчас лучше не задавать лишних вопросов. Они вышли на асфальтированную дорожку, ведущую к жилым блокам базы. Вдалеке виднелись огни дежурных фонарей, а воздух стал суше и прохладнее – здесь влияние джунглей уже почти не ощущалось. Майлз шёл быстро, почти не глядя по сторонам, но Кайлин замечала, как его взгляд то и дело скользит по окрестностям, словно он проверял, нет ли за ними слежки. У входа в жилой блок он ненадолго остановился, отпустил её руку, чтобы достать пропуск, и приложил карту к считывателю. Дверь с тихим шипением открылась. Они вошли внутрь – гул вентиляции и ровный свет люминесцентных ламп резко контрастировали с живой, пульсирующей атмосферой джунглей. Коридор был пуст: большинство сотрудников уже отдыхали после смены. Шаги глухо отдавались в тишине, а Кайлин старалась идти в ногу с Майлзом, стараясь не отставать. Она украдкой взглянула на его профиль – строгое выражение лица, сжатые губы, сосредоточенный взгляд. Он явно был погружён в свои мысли. Наконец они подошли к двери с номером 317 – комнате полковника. Майлз снова достал пропуск, открыл замок и жестом пригласил Кайлин войти первой. Она переступила порог, ощутив, как меняется атмосфера: здесь было тише, прохладнее, пахло металлом и чем‑то едва уловимым – возможно, его личным одеколоном. Майлз вошёл следом, закрыл дверь и на мгновение замер, глядя на Кайлин. В его глазах читалось что‑то, чего она не могла до конца понять – смесь решимости, тревоги и ещё чего‑то, что заставляло её сердце биться чаще.