my runaway boy

— Да я не понимаю просто, ему че, реально все равно? — А ты уверен, что он не умер? — Он в инстаграме онлайн двадцать четыре на семь! — Может, его убили и теперь создают видимость, что все в порядке, — Юнги выдохнул и, взяв стакан с маленького обеденного столика, прошел на кухню, чтобы подлить себе еще минералки. — Даже не смей так шутить! — послышалось из зала. Чонгук уже неделю выносил мозги Юнги и Чимину насчет Тэхёна. Вернувшись из Пусана, он провел немного времени в одиночестве, а затем созвал свое вече и рассказал им все, что произошло за последнее время, не упуская вообще никаких подробностей. Новость о резкой смене предпочтений парня друзей как будто совсем не удивила: они даже не обратили на это внимание, просто сконцентрировавшись на проблеме. — Я не понимаю, нафига ты вообще затеял это все? — выходя из спальни брюнета, спросил Чимин. — Что ты имеешь в виду? — не понял Чон. — Ну, вот эти вот игры в Ханну Монтану. Рассказал бы ему сразу, как узнал. — Я хотел… просто, тайминг был не тот. — Теперь удивляешься, что он тебя игнорит, — Юнги вернулся из кухни и плюхнулся на подушку на полу, служившую в роли стула, как это обычно бывает в традиционных домах, — Тэхён, наверное, не знает, что тебе сказать, вот и все. А ты паришься, как девчонка. Чонгук совсем поник. Он много раз обдумывал, какая была бы реакция у Тэхёна, если бы он узнал, что все это время они были знакомы и, более того, Чон его обманывал, ведя двойную жизнь: в роли Мускулистой свинки и в роли его одногруппника. Он думал, блондин разозлится, наорет, или, может, наоборот — обрадуется. Что угодно, только не молчание. С тех пор, как Чонгук прислал то роковое сообщение, Тэхён ни разу не попытался с ним связаться.

Flashback

Чонгук сидел на пляже. Сквозь пальцы просачивался прохладный песок, а в ушах стоял гул разбивающихся о берег волн, освещаемых нежными лучами закатного солнца. Пусан был прекрасен в любое время года — за это Чонгук его и любил. Как бы весело и интересно не было в Сеуле, но столица никогда не смогла бы заменить красоту и уют родного края. Возвращаться домой всегда было в радость. Будто все тревоги просто растворялись в соленой морской воде, а потом развеивались холодным осенним бризом по воздуху. Он достал из кармана старой мотоциклетной куртки, которую еще в прошлом году решил оставить дома за ненадобностью, телефон и уставился в экран. В «шторке» было много разных уведомлений: от Юнги, от Чимина, от одногруппников, из разных приложений. Лишь один человек так ничего и не написал — Тэхён. Открыв в какао второй аккаунт, уведомления на котором брюнет выключил еще в тот день, когда Ким ночевал у него дома, он увидел несколько новых сообщений от Ви, пришедших посреди ночи:

3:37 АМ — ты спишь?

3:37 АМ — давай поговорим

3:38 АМ — проснись пожалуйста

3:38 АМ — это пиздец, мне очень нужна твоя помощь

3:45 АМ — блять, ну правда, когда ты стал таким засоней?

3:58 АМ — спокойной ночи

На глазах Чонгука проступила еле-заметная влага. Значило ли это, что Тэхён тоже волнуется? Что думал о нем? Он хотел поговорить с единственным человеком, кто, как ему казалось, мог бы помочь в такой ситуации, однако, откуда ему знать, что _muscly_piggy_ в этот раз ему не помощник? Он еще несколько раз перечитал сообщения, после чего пролистал чат на несколько недель вверх, вспоминая веселые моменты, произошедшее за последнее время. Исчезнут ли они навсегда? Что теперь будет между ним и «Ви»? А между ним и Тэхёном? Чонгук собрал всю свою смелость в кулак и за несколько минут написал один исчерпывающий ответ:

7:43 РМ — Привет, Ви. Хотя, лучше я сразу буду максимально прозрачен: привет, Тэхён. Я узнал, кто ты, совсем недавно, так что не считай, что я тебя сталкерил или выслеживал, пожалуйста. В моей жизни это тоже стало огромным и самым неожиданным совпадением. Я даже представить не мог, что такое бывает не в кино, а в реальности.

Давай познакомимся заново?

Меня зовут Чон Чонгук. Мне исполнилось двадцать лет первого сентября этого года. По знаку зодиака я — дева. Учусь на факультете рекламы и связей с общественностью вместе с тобой, и каждый день смотрю на то, как забавно ты зеваешь на задних рядах аудиторий, пытаясь не заснуть.

Понимаешь, почему я не рассказал тебе раньше? Страшно мне было, бля!

Мне жаль, что все вышло так, как вышло, you know what I mean. Знаешь, я всю ночь тоже не спал. Когда я двадцать минут ждал, выйдешь ли ты из ванной и объяснишь ли ты что-то, я принял решение, что все тебе расскажу. Но в итоге я сбежал, потому что испугался твоей реакции.

Все эти полгода ты был для меня самым близким человеком во всех возможных вселенных. А их так-то может быть бесконечно много. Я счастлив, что познакомился с именно с тобой именно в нашей вселенной. Ты самый потрясающий человек, с которым мне доводилось общаться. Но если тебя пугает или напрягает то, что между нами происходит, то я не буду настаивать.

После того, как я признался в том, кто я, этот аккаунт больше не нужен. Так что, не ищи меня здесь. Пиши на основу ^^ если вообще захочешь писать…

А если ты решишь меня ненавидеть теперь, то, пожалуйста, не делай этого слишком открыто, ладно? У меня тогда точно сердце откажет.

И еще: если что-то случится, или если кто-то снова придет к тебе без приглашения — позвони мне. Неважно, что между нами будет, я приеду. Где бы я ни был, я приеду. Просто позвони. Или приходи ко мне домой, адрес знаешь. Хотя, я могу быть не дома.

В общем, Тэхён, давай поговорим?

Отправив самое длинное в своей жизни сообщение, Чонгук зашел в настройки профиля и нажал на неприметное «удалить аккаунт». Введя пароль и код подтверждения, пришедший на почту, он без колебаний удалил «мускулистую свинку», навсегда стирая этого человека из существования. Он встал с песка и, отряхнув джинсы, медленным шагом пошел в сторону дома. Завтра он вернется в Сеул, а вместе с ним вернутся все те страхи, которые он так надеялся утопить в море.

End of flashback

— Просто забей, — не очень разборчиво сказал Чимин, жуя во рту кусочек яблока. — Ты только пришел, а уже обчищаешь мой холодильник? — Твоя мама всегда передает самую вкусную еду, — заулыбался тот, — А еще я ей как второй сын, так что это и мои яблоки тоже! — Придурок ты, — Юнги наклонился в сторону и влепил ему подзатыльник, — Есть надо молча! Чонгук не вслушивался в уже привычную перепалку лучших друзей. Он смотрел в экран телефона, на который так и не пришло ни одного нужного уведомления. Хоть бы закинул в чс… почему он, блять, молчит? — Бро, тебе надо развеяться, — сказал Чимин, загородив ладонью телефон, чем заставил обратить на себя внимание, — Поехали на Хондэ. Сходим в клуб, потанцуем, выпьем, развеемся. — Найдешь какую-нибудь фигуристую девочку, чтобы отвлечься, — закончил за него Юнги, — Иностранку. А? Чонгук посомневался какое-то время, после чего не слишком охотно кивнул и ушел в спальню переодеваться. У него не было особого желания танцевать, пить, да и в целом развлекаться, но мысль о том, чтобы отвлечься от проблем, заставила его согласиться на предложение. Он распахнул дверцы шкафа и надел первое, что попалось под руку: это были широкие голубые джинсы с парой искусственных потертостей и маленьких дырочек, белая майка и любимый кожаный бомбер. Зачесав волосы по бокам назад, он вернул укладочный гель с руки обратно в баночку, решив оставить челку на лбу. Выйдя к друзьям, его новая прическа была расценена как «возвращение к истокам». Сидя в такси по пути в клуб, Чонгук задумался, почему он последнее время постоянно зачесывал волосы назад. Кажется, его бывшей нравилась эта прическа: ее любимый актер или еще кто-то носил именно такую. После расставания он по привычке ежедневно делал укладку, хотя, ему это, по большому счету, не очень-то и нравилось. — Может, мне маллет отрастить? — неожиданно спросил он друзей. — Ты чего, стиль решил поменять? — спросил Юнги. — Или Тэхёну нравятся маллеты? — дополнил Чимин. — Вы что, сиамские близнецы? — немного раздраженно спросил Чон, — Друг за другом чушь всякую несете. После небольшой паузы он добавил: — Это не из-за Тэхёна. Просто надоело делать прическу, которая вечно кому-то нравится. — Мы думали, тебе самому нравилось так укладывать волосы, — уже без иронии в голосе ответил Чимин. — Не нравилось. Машина остановилась напротив входа. Отстояв небольшую очередь, парни зашли в наиболее популярный клуб на Хондэ. В нос сразу же ударил запах алкоголя, кальяна, декоративного дыма и смеси кучи разных парфюмов. На мгновение голову Чонгука пронзила вспышка боли, но после первого глотка коктейля она испарилась. В этот момент он снова вспомнил о Тэхёне. Чимин и Юнги ходили по тесному помещению туда-сюда, проталкиваясь через людей, в попытках выцепить себе компанию на вечер, тогда как Чонгук немного устало прошел к кожаному дивану у стены, потягивая свой мартини. Он наблюдал за танцующими, словно в каком-то бесконечном припадке, людьми, смотрел, как проливается на пол алкоголь, из-за чего подошвы прилипают при ходьбе, как парни проскальзывают руками в нижнее белье своих спутниц прямо на танцполе, думая, что их никто не видит. А может, они знают, что сейчас за ними наблюдает какой-нибудь Чонгук, сидящий в одиночестве на диване, и от этого становятся смелее. Раньше Чонгук обожал ходить по барам и клубам. Он напивался до состояния бревна, забывая абсолютно обо всех проблемах в жизни, наслаждался этим вкусом спирта, запахом дыма и сигарет, девушками, виляющими своими бедрами вокруг него, танцевал до того момента, пока ноги больше не могли держать его ровно. А теперь он сидел на диване, держа в руках первый и единственный за эту ночь бокал с алкоголем, смотрел куда-то в пустоту и не понимал, что он вообще тут забыл. Мысли в его голове раз за разом возвращались к самому хорошему за последнее время воспоминанию: он привел Тэхёна в свое любимое секретное (!) место, говорил с ним по душам, держал за руку. Потом целовал. — Привет, — тонкий голос вырвал Чонгука из пучины воспоминаний. Высокая длинноволосая девушка подсела рядом. От нее приятно пахло каким-то цветочным парфюмом, смешанным с запахом алкоголя. — Я Джи Ын, — представилась она, протягивая вытянутую руку. Да хуй с ним, надо будет — напишет. Чонгук залпом допил коктейль и обхватил ладонь девушки своей рукой, поднося к губам для мимолетного поцелуя. Он знал: такие жесты никогда не остаются без внимания. Это был почти стопроцентный способ понравиться. Щеки Джи Ын моментально залились краской. — Потанцуем? — предложил Чон и сразу же потянул девушку за собой на танцпол. Не прошло и двух песен, как его руки уже вовсю гуляли по ее телу — от бедер до груди, а язык оказался у нее во рту. В этих действиях не было никакой романтики, даже ни намека — просто способ отвлечь себя от моральных тяжб, что получалось сравнительно неплохо. Чонгук надеялся, что благодаря этой девочке он сможет отвлечься от непонятной депрессии, в которой пребывал последние семь дней. Он обхватил ее за руку и повел в сторону уборной. В клубах всегда совмещенные туалеты — за это все их так любят. Никаких границ приличия или смущения у настолько пьяных людей просто не остается, чтобы задумываться, какой кабинкой воспользоваться. Чуть ли не кусая губы друг друга с каждым новым поцелуем, они втолкнулись в первую свободную кабинку, не потрудившись даже закрыть дверь на щеколду. Джи Ын, вся красная и непрерывно стонущая, трясущимися руками расстегивала ремень на джинсах Чонгука, когда тот, до сих пор ничего не почувствовав, развернул ее спиной к себе. Пьяная девушка расценила этот жест как доминантный и сексуальный, от чего радостно взвизгнула. Чон снял джинсы вместе с боксерами и сделал попытку вставить в уже очень мокрую спутницу свой совершенно не желающий вставать член. — Ну, ты скоро? — начала терять терпение и что-то подозревать Джи Ын. Чонгук не привык сдаваться. Он попытался заставить друга встать, но все было безуспешно. Спустя еще пару неудачных попыток, девушка, разочаровавшись, развернулась к нему лицом и поправила подол платья. — Ты что, импотент? — с вызовом спросила она. — Ты, блять, кого импотентом назвала? — вспылил брюнет. — Ты че на меня орешь? — она открыла дверь кабинки, ударив ей парня прямо по лбу и выбежала с криками, — Конченный придурок! — Айщ… — он потирал ушибленный лоб рукой, — Блять. Чонгук, натянув штаны обратно, покинул кабинку и, уперевшись руками в столешницу с раковинами, посмотрел в зеркало. При нормальном освещении он выглядел довольно измотанным и уставшим: под глазами залегли тени, которых раньше никогда не было, а брови были сведены в одну точку. Раньше же все нормально было… почему на него у меня член встает, а на красивую девчонку — нет? Пиздец… Чонгук чуть не плакал. Ему было ужасно обидно от факта, что, кажется, его бисексуальность была потеряна где-то в карих глазах Тэхёна, которые и видеть его, судя по всему, не хотят. Он поднес ладони под автоматический кран, набрал воды и, наклонившись, плеснул себе на лицо. На его плечо легла чья-то рука. — Не рас-с-страивайся…ик! Чувак, она просто сучка…ик… у всех может такое случиться… ик… подумаешь… — в стельку пьяный мужик лет тридцати, который, по всей видимости, слышал всю непродолжительную перепалку с девушкой, пытался успокоить Чона. Он дернул плечом, скидывая его руку, и почти бегом вышел из уборной. Примерно на полпути к выходу из клуба он заметил Юнги и Чимина ни с кем иной, как с Джи Ын. Проходя мимо, Чонгук крикнул быстрое: — Я ухожу. — Чего? — Чимин обернулся ему вслед, — Еще даже нет часа ночи! Но Чон ничего не ответил и, пройдя мимо охранников, скрылся за массивной дверью.

***

Он стоял на балконе своей крохотной квартиры в одной тонкой футболке и вдыхал ментоловый дым. Головой он все еще находился в той кабинке, раз за разом прокручивая все, что в ней произошло. Такого позора Чонгук еще никогда не испытывал. В этот клуб теперь ни ногой. Он потушил сигарету о подоконник с обратной стороны и убрал бычок в пепельницу. Первой мыслью было пустить его в полет, но не хотелось мусорить. Брюнет зашел внутрь квартиры и плотно закрыл раздвижную дверь, завесив шторы. На часах была половина второго ночи, и после выпитого мартини стало ужасно клонить в сон. На ватных ногах пройдя в ванную, Чонгук умылся, нанес на лицо все уходовые средства и почистил зубы, после чего упал в постель лицом вниз. Тэхёну надо пить мартини, тогда проблем со сном не будет. Опять я о нем думаю… Чонгук с трудом оторвал голову от подушки и потянулся к телефону — экран не включился. Он нажал на кнопку блокировки еще несколько раз и увидел значок севшей батареи. Вспомнив, что последний раз заряжал его вчера вечером, он не удивился такому исходу событий, а потому небрежно положил айфон обратно на прикроватную тумбу, так и не поставив на зарядку, и снова уронил голову на постель — в этот раз с концами. Пресловутое «царство морфея» моментально забрало его в своей плен, а на кинопроекторе подсознания начали показывать максимально странные сны. Сначала он сидел в поезде: колени упирались в сидение спереди, оба подлокотника были заняты другими людьми и все, что ему оставалось — нарезать не пойми откуда взявшиеся в руках помидоры разных размеров. Когда Чонгук огляделся по сторонам, оказалось, что все пассажиры этого тесного поезда — одинаковые девушки, выглядевшие точь-в-точь как Джи Ын. Они одновременно обернулись на парня и показали на него указательным пальцем с длинным изогнутым ногтем. Поезд ускорялся с каждой проходящей во сне секундой. Мигнул свет, и все люди, находившиеся внутри, исчезли. Осталась гореть одна мигающая лампа. Чонгук, наконец, смог отложить нож и помидоры и поднялся с места — вагон превратился в длинный коридор с круглыми окнами по бокам, в каждое из которых смотрели его друзья и знакомые. — Импотент! — Гомик! — Обманщик! Они все кричали и кричали. Звуки наслаивались друг на друга, образуя невнятную какофонию, давящую на уши. Из конца коридора послышалось тихое «динь-дон», и Чонгук побежал навстречу мелодии. С каждым шагом она становилась все громче, пока в какой-то момент брюнет не разлепил глаза. Взору предстала его спальня и только-только посветлевшее небо за окном. Мелодия дверного звонка, как ни странно, не прекратилась. Чонгук посмотрел на настенные часы и с немалым трудом определил время по стрелкам на них — половина шестого утра. Кого, мать вашу, принесло ко мне в пять утра? Он встал с кровати и, пошатываясь, подошел к двери, стараясь сделать звук своих шагов как можно менее различимым. Наклонившись к глазку, Чон не мог поверить своим глазам: за дверью стоял довольно высокий брюнет в стильном пальто и с маленьким черным чемоданом в руках. Его лицо поразительно напоминало Тэхёна. Блядь, это реально он! Чонгук резко распахнул дверь в тот самый момент, когда рука парня вновь потянулась к дверному звонку. Они встретились взглядами, некоторое время не говоря друг другу ни слова. Первым молчание нарушил Чонгук: — Покрасился? Губы парня напротив немного дрогнули. Его и так красные глаза наполнились слезами, одна из которых медленно сползла по щеке, когда он спросил: — Поехали со мной на Чеджу? Какой нахуй Чеджу? Чонгук сделал шаг из квартиры и положил правую ладонь на щеку Тэхёна, стирая большим пальцем скатившуюся по ней слезу. Он не понимал, почему это делает, не знал, почему Ким оказался у него под дверью в полшестого и почему он плачет, но это действие словно возникло в нем на инстинктивном уровне. — Пять утра, блять, Тэхён, — Чонгук вернулся внутрь квартиры, оставив дверь за спиной открытой в приглашающем жесте, — Какой Чеджу? — Я оплачу билеты и отель, просто поехали, — хриплым голосом ответил Тэ, закрывая за собой дверь, — Пожалуйста. Ничего не ответив, Чонгук достал из шкафа такой же черный чемодан и начал складывать в него какие-то случайные вещи. Даже отдохнувшему человеку в такой ситуации было бы тяжело сориентироваться, а Чон, поспавший четыре очень беспокойных часа, вообще не мог понять, что происходит. — Там очень холодно? — спросил он Тэхёна, держа в руках молочного цвета свитер крупной вязки. — Где? — переспросил тот. — В пизде, Тэхён! — Чонгук закинул свитер в чемодан, — На Чеджу, конечно. Ким не смог ничего ответить. Он просто стоял как вкопанный посреди комнаты и смотрел на то, как раздраженный и сонный Чонгук в домашней одежде складывает рандомные предметы одежды, пытаясь хоть как-то их рассортировать. — Я не зарядил телефон, — сказал он. — Так вот, почему… — Что «почему»? — Почему ты не брал трубку, — тихо закончил Тэхён ранее начатое предложение. — Ты звонил? — Ага. Чонгук почувствовал себя полным придурком. Только недавно он сам умолял Тэхёна брать трубку, писал о том, что тот может позвонить когда угодно, попросить что угодно, и он всегда поможет. Но сам же не ответил на очень долгожданный звонок из-за какой-то тупой обиды и небрежности. Всего-то забыл зарядить телефон. А если бы его уже убили? А я сплю себе спокойно! Чонгук вздохнул и, извинившись, продолжил сборы. Он снова умылся, почистил зубы и сложил все использованные вещи в тот же чемодан. Закончив, он переоделся в спортивные брюки и свитшот черного цвета, накинул бомбер и обулся. Перед зеркалом в коридоре Чонгук заметил, как отекло его лицо от выпитого алкоголя и плохого сна, поэтому накинул кепку и медицинскую маску. Подключив телефон к зарядке, он присел сверху на чемодан и сказал: — Тэхён, вызывай такси. (мама-а-а, вызывай такси-и-и) Примерно через десять минут в приложении высветилось уведомление о том, что водитель уже ожидает. Парни спустились вниз, вышли из дома и, погрузив багаж в черный «хендай», сели в машину. До аэропорта был час езды. Чонгук подключил уже немного заряженный телефон к пауэрбанку, достал наушники и отвернулся к окну. События, произошедшие за ночь, а также неожиданный визит Тэхёна отрицательно сказались на настроении, вдобавок ко всему, брюнет совершенно не выспался. Обсуждать что-то не хотелось, а сидеть в полной тишине было слишком неловко. Он открыл на телефоне приложение с самыми выгодными авиабилетами и забронировал на ближайший вылет место рядом с тем, что взял себе Ким. По приезде оставалось лишь отстоять небольшую очередь на регистрацию — багаж по весу спокойно проходил в ручную кладь. Начал накрапывать дождь. Чонгук слушал песню популярной корейской группы, которая в этом году эпично вернулась в индустрию с новым альбомом, побив абсолютно все возможные рекорды. Он следил за стекающими по стеклу каплями, иногда боковым зрением поглядывая в сторону Тэхёна. Парень сидел примерно в той же позе, откинув голову назад, и смотрел куда-то в пустоту. Они не пересекались взглядами, но оба всю дорогу следили друг за другом. Никто из них не пытался заговорить. За время, проведенное в такси, Чонгук успел «на коленке» доделать реферат, который задолжал преподавателю еще на прошлой неделе. Благо, документы на его айфоне синхронизировались с ноутбуком, и он смог открыть начатое задание в «пейджес». После того, как он убедился, что письмо ушло, он открыл какао и написал Чимину пару сообщений:

7:32 АМ — Брат, в универе сегодня не жди

7:32 АМ — И еще несколько дней, наверн

Было странно предполагать, что после ночного похода в клуб, Чимин ответит в такую рань, поэтому Чон убрал телефон обратно в карман и снова уставился в окно. Минуты тянулись как жвачка. Паспортный контроль был пройден достаточно быстро: в это время года только отчаянные придурки и невезучие иностранцы летают на Чеджудо. Причина была в погоде: на острове было очень ветрено, достаточно холодно для середины октября и дождливо. Когда смотришь погоду в телефоне, может показаться, что плюс четырнадцать градусов цельсия — теплая осенняя погода, однако из-за сильного ветра и необычного корейского климата, ощущается такая температура гораздо ниже. Пройдя на посадку, парни обменялись лишь короткими фразами, по типу «проходи вперед» или «ты ничего не забыл?», после чего вновь замолчали. Судя по информации на билете, лететь на остров нужно было всего лишь час и пятнадцать минут. Чонгук включил на телефоне «коня Боджека» с корейскими субтитрами и в этот раз так же молча передал один наушник Тэхёну. Хоть и без слов, но контакт постепенно начал налаживаться: в какой-то момент они даже вместе смеялись над какой-то искрометной шуткой. За двумя сериями мультсериала полет прошел незаметно. Самолет немного покачивало при посадке, однако пилот отлично справился со своей задачей, приземлившись настолько мягко, насколько это было возможно. Пару раз уши Тэхёна сильно закладывало, отчего он зажимал их ладонями и глубоко дышал — брюнету показалось, что, возможно, в эти моменты у него болела голова, но он не знал, чем может помочь, кроме того, как попросить у стюардессы воды. На выходе из аэропорта их ждала заранее арендованная через приложение машина. Так как водительских прав у Тэхёна не было, за руль сел Чонгук, хотя с таким количеством сна, которое он получил этой ночью, последнее, что ему хотелось делать — вести машину. Что удивительно, они доехали до небольшого отеля в северной части острова без каких-либо происшествий. На ресепшене их встретила милая женщина средних лет с очень искренней улыбкой. — Здравствуйте, — сказал Тэхён, проходя к стойке регистрации, — Я бронировал номер на три ночи, мое имя — Ким Тэхён. — Одну минуту, — ответила девушка, проверяя информацию в компьютере, — Угу, все верно. Дайте, пожалуйста, ваш паспорт. — Мой не нужен? — спросил Чонгук и встретился с любопытным и немного неоднозначным взглядом администраторши. — Нет, — ответила она, сканируя в принтере документы, — Все готово, вот ваши ключи. Номер 207, второй этаж, направо, в конце коридора. Хорошего отдыха! — Спасибо. Девушка передала две белые пластиковые карточки в руки каждому из них, и парни поднялись по лестнице на второй этаж. Гостиница была не очень большая, зато с отличным интерьером. Все вокруг было из белого камня и светлого дерева, а мебель и настенные украшения были выполнены в минималистичном стиле. Сразу видно, кто выбирал отель — квартира Тэхёна выглядела примерно так же, за исключением темных цветов. Чонгук первый дошел до самой последней двери на этаже и, приложив карту к замку на двери, вошел внутрь. Увиденное заставило его мгновенно остановиться, из-за чего Тэхён врезался ему прямо в спину. Да вы, мать вашу, шутите… В номере не было абсолютно никакой мебели, кроме большой кинг-сайз двуспальной кровати прямо по центру. Слева от входа располагалась дверь в крохотную ванную комнату, а справа был встроенный в стену шкаф с парой свободных вешалок, отпаривателем и одноразовыми тапочками. Все это дополнялось гигантским панорамным окном с видом на океан, которое заменяло стену. Чонгук знал, что как только подключится к местному вай-фаю, сразу поставит отелю одну звезду на букинге. — Я не… посмотрел, какой номер выбрал, — попытался оправдаться Тэхён, встретившись с раздраженным взглядом Чонгука, — Взял самый дешевый. — Ты сегодня решил максимально поиздеваться надо мной? — Нет, правда нет, — Ким говорил искренне, — Я просто… прости, я был невнимателен. — Знаешь, забей, — выдохнул брюнет и сжал большим и указательным пальцами переносицу, — Пошли найдем, где поесть. Я охренеть как голоден. Поблизости оказался неплохой ресторан барбекю. Хоть что-то за этот очень странный и непозволительно долгий день смогло его обрадовать. На часах было только одиннадцать утра и прошло чуть меньше шести часов с момента пробуждения, однако, эти шесть часов ощущались как все тридцать шесть. Глаза слипались на каждом шагу и Чонгук думал, что если он даст себе опереться головой на руку хоть раз, то точно окажется лицом в тарелке. Как нужно было выжить еще целый день, он не представлял. Чон перевел взгляд на Тэхёна из-под полуприкрытых век. Парень палочками переворачивал тонко нарезанную говядину на решетке, проверяя, можно ли уже завернуть в лист салата с панчанами хоть один кусочек. Он казался намного энергичнее Чонгука, но зная о его проблемах со сном, нетрудно было предположить, что тот за ночь вообще не спал, держась лишь на банке ред булла, купленной в аэропорту перед вылетом. Может, в целом он выглядел живее, однако медленные движения и частое моргание выдавали его с потрохами. — Ты же всю ночь не спал? — спросил брюнет. Тэхён выдавил негромкое «угу», заворачивая кусочек обжаренной говядины в лист. Он положил его на тарелку к Чонгуку, а сам взял новый и проделал то же самое. Только убедившись, что тот отправил угощение в рот, он тоже приступил к еде. Комментировать этот довольно приятный жест Чон не стал. — А всю неделю ты как спал? Так же? — Я принимал нейролептики, — честно ответил Ким. — Как они действуют? — спросил Чонгук, собирая себе очередной листочек с мясом, — Это снотворное? — Не совсем. Тэхён открыл банку с диетической колой и перелил ее в стакан. Он сделал пару глотков, после чего продолжил: — Они угнетают нервную систему. Это помогает мне спать, правда, с побочками в виде сильной лекарственной зависимости. Это не самые хорошие ощущения. — Ты часто их пьешь? — Я стараюсь их вообще не пить, но эта неделя… я вообще не мог спать, даже на час глаза не закрывал. Чонгук сделал паузу, прежде чем задать вопрос: — Это связано с… нами? На минуту воцарилось напряженное молчание. Чонгук не сводил глаз с Тэхёна, который в этот момент тщательно рассматривал поверхность стола, не поднимая взгляд. — Да, — наконец смог выдавить ответ он. Брюнет кивнул и ничего не ответил. Он хотел, чтобы Тэхён сам пришел к этому разговору и первый объяснился. Ему казалось нечестным то, как тот бросил его после такого, спрятался как последний трус и пытался избежать разговора о произошедшем. Может, он привык вечно убегать от своих проблем, но когда-то придется разобраться. Я просто дождусь этого момента. Чонгук взял стакан Тэхёна и демонстративно отпил газировку с той же стороны, на которой остались отпечатки губ парня, смотря ему прямо в глаза. Этот маленький жест сразу же вызвал ту реакцию, которая была нужна от организма ночью в клубе. Брюнет хотел поддразнить Кима, но по итогу сам попался на свою же удочку. Он постарался как можно плавнее опустить стакан обратно на стол, после чего удалился в уборную. Ему было просто необходимо спустить пар, да хоть бы даже просто успокоиться. Ким Тэхён… этот парень одним своим существованием вызывал в нем столько эмоций, сколько за всю жизнь Чонгук ни разу не ощущал. Он стоял напротив унитаза в закрытой кабинке, уперевшись рукой в стену и запрокинув голову. Холодное освещение яркой люминесцентной лампы сильно контрастировало с горячим, почти обжигающем ощущением под ладонью. Чонгук закрыл глаза: дыхание сбилось, стало резче, отрывистее. Брюнет был рад, что в такой час в ресторане почти не было посетителей и туалеты были пустыми — но даже так, он прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу выдохи. Он кончил довольно быстро и приятная дрожь, прошедшая по всему телу, моментально слилась с усиливавшимся с каждой секундой чувством стыда. Стерев бумагой все следы и спустив воду в унитазе, Чонгук вышел из кабинки и, быстро окинув взглядом свое отражение в зеркале, пошел в направлении их столика. Я просто отвратительный. Это пиздец. Тэхён сидел точно так же, как и пару минут назад, разве что, не прикасался к еде. Он крутил в руках стакан с остатками колы и безучастно смотрел куда-то на стол, явно пребывая в своих мыслях. Увидев его таким, новая волна стыда прокатилась в голове Чона. Он тоже опустил глаза и потянулся к оставленному на соседнем стуле бомберу, достав оттуда недавно открытую пачку сигарет. Он курил уже второй раз за последние двенадцать часов, хотя раньше делал это максимум раз в пару дней. — Я на перекур, — предупредил он парня. — Погоди, я с тобой, — спохватился Тэхён, доставая айкос в леопардовом чехле из кармана пальто. Они вышли на крыльцо и одновременно затянулись. Погода была ужасно холодная, и Чонгук сразу пожалел, что вышел без куртки, пусть и всего на минуту. Он старался не смотреть в сторону Тэхёна, пытаясь сконцентрироваться на вдыхании ментолового сигаретного дыма, но его глаза то и дело возвращались к парню, пытавшемуся открыть новую пачку стиков трясущимися руками. В конце концов, он не выдержал и, выхватив коробочку из рук Кима, разорвал пластиковую упаковку зубами, скомкал ее и кинул в ближайшую мусорку. — Спасибо, — сказал тот, принимая обратно уже открытую пачку. — Ты уже замерз? — наигранно бесстрастным голосом спросил Чонгук, кивком указывая на руки Тэхёна. — Да нет, не особо. Они снова затянулись. Чонгук не любил запах айкоса, но, когда курил Тэхён, он почему-то не чувствовал никакой вони — лишь приятный шлейф табака. — Тогда почему тебя колотит? Ким оторвал глаза от асфальта, и они встретились взглядами. Вопрос был явно неожиданным. — Ответишь мне? — спросил брюнет, специально удерживая зрительный контакт. — Ммм… — Тэхён задумался, подбирая слова, — Я не спал, в последние несколько часов держался на энергетике и чистом адреналине, а сейчас я немного успокоился… начало отпускать, короче. — Адреналин начал отпускать? — Ага. Чон некоторое время молча обдумывал услышанное. Шестеренки в его голове старательно работали. Он затушил сигарету об железную мусорку и туда же выкинул окурок, после чего предложил: — Пойдем на пирс. — У моря сейчас очень ветрено, ты уверен? — Да, мы идем именно туда. Он открыл дверь и через плечо бросил: — Давай за куртками, счет оплатим и двинем. Все равно делать здесь больше нечего. Тэхён кивнул и зашел следом. Парни быстро расплатились за еду, накинули верхнюю одежду и, взяв горячий кофе навынос, пошли в сторону пирса. Стаканчики приятно согревали руки, однако, ледяной ветер все равно пронизывал практически до костей, заставляя все тело сжиматься от холода. Чонгук подумал, что на следующий день нужно будет надевать свитер или купить куртку потеплее. На всем побережье не было ни одного человека: только редкие рыбаки на маленьких моторных лодках вдалеке пытались что-нибудь поймать. Парни прошли в самый край каменного пирса и остановились буквально в нескольких шагах от края. Волны разбивались о крепкий бетон, обрызгивая края их одежды мелкими холодными каплями соленой воды. Чонгук сделал глубокий вдох, ощущая, как его легкие наполняются целительным запахом океана — на него это всегда действовало лучше любых успокоительных. Он начал ощущать жесткий недостаток сна. Тэхён стоял справа от него, скрестив руки на груди и смотрел куда-то вдаль. Чонгук заметил, что парень весь день находился где-то в своих мыслях и переживаниях, но делиться ими тот не спешил. Несмотря на свою обиду, ему хотелось видеть на лице Тэхёна хотя бы подобие улыбки или облегчения, поэтому он засунул гордость куда подальше и первым начал разговор: — Знаешь, почему я настоял на том, чтобы сюда пойти? Ким обернулся на него, ожидая продолжения. — Я вырос в Пусане, — Чонгук неотрывно смотрел на волны, будто впитывая каждое их движение, — Каждый раз, когда я чувствовал себя как-то… сложно, я шел на пляж и сидел там, пока не зайдет солнце. Этот запах и шум волн всегда успокаивали меня, избавляли от всех проблем, пусть даже ненадолго. Становилось легче. Он повернул голову влево и встретился взглядом с Тэхёном. Его брови были сведены к центру, а глаза выражали вселенскую тоску. Парень ничего не отвечал, только продолжал смотреть на Чонгука, будто надеялся увидеть в его лице какую-то сокрытую, понятную лишь ему, истину. — Надеюсь море поможет и тебе. Тэхён подошел к самому краю пирса и сел на корточки, обхватив руками колени. Он долго смотрел на воду, не желая вставать, даже когда очень замерз. Чонгуку пришлось приложить усилия, чтобы спустя более получаса наконец поднять его и выдвинуться в направлении торговой улицы — ему срочно нужно было купить пальто или хотя бы более теплую куртку, в противном случае через три дня он отправится не домой, а в больницу с переохлаждением. Было принято решение пройтись по самым популярным магазинам. Сначала Чонгук хотел купить себе обычный черный пуховик спортивного вида, чтобы можно было сочетать его с повседневной одеждой и ездить в нем на мотоцикле, однако, Тэхён силком завел его в какой-то магазин японской одежды и выбрал плотное черное пальто из натуральной шерсти. Село оно просто идеально. Расплачиваясь на кассе, брюнет чуть не заплакал при виде стоимости, но отказываться было уже неловко. В своей голове он тысячу раз проклинал хороший вкус Кима, этот магазин, холод и инфляцию, параллельно подсчитывая, как и чем он будет питаться оставшиеся полмесяца. Вроде бедный работяга здесь Тэхён, а денег мало почему-то у меня… Чонгук попросил отрезать бирку прямо в магазине и, аккуратно сложив в пакет свой любимый кожаный бомбер, сменил его на новое пальто. — Тебе очень идет, — сказал Ким, окидывая его взглядом. Брюнет смутился и отвернул голову в сторону, пытаясь скрыть покрасневшие щеки. Ближе к восьми часам вечера, обойдя добрую половину острова, парни вернулись в отель: после слишком долгого и наполненного событиями дня они просто валились с ног. Все та же девушка на ресепшене проводила их очередным любопытным взглядом и загадочной улыбкой. Вот же сучка, наверняка, это из-за одной кровати! Несмотря ни на что, Чонгуку было довольно приятно провести этот день с Тэхёном. Он и сам никогда не был на Чеджу, а потому ему было вдвойне интересно рассматривать самую маленькую провинцию Кореи. Он сделал много эстетичных фотографий местной природы, моря, трёх уличных кошек, ожидавших, пока их покормят рыбой около ресторанов на побережье. Брюнет даже несколько раз сфотографировал со спины Тэхёна, пока тот не видел, но показывать это ему он не собирался. Переодевшись в легкую сатиновую пижаму, состоящую из рубашки и брюк свободного кроя, Тэхён вытащил из чемодана две пачки сырного рамена и сходил на стойку регистрации за чайником. Тарелок в номере не было, ровно, как и столовых приборов, поэтому заварить все это дело пришлось в том же картоном ведерке, в котором они и продавались. Мы снова едим рамен… все вернулось на круги своя? Хах… К счастью, Чонгук додумался не выкладывать из чемодана древнюю пару одноразовых бамбуковых палочек, которые он забрал из какой-то странной забегаловки во время путешествия с родителями в Китай в прошлом году. Пришлось есть по очереди: сначала Тэхён, потом Чонгук. Лапша оказалось невыносимо острой, так что большая ее часть отправилась в мусорку. Вечер явно не задался, ведь во время всего этого они не сказали друг другу ни слова. Чон пошел в ванную и умылся. Он посмотрел на себя в зеркало: уставшие красные глаза, под ними — темные круги и, кажется, небольшие морщинки. Испугавшись, Чонгук нанес ретиноловую сыворотку с микроиглами, хорошенько втирая ее в кожу. Нет, я так долго не протяну. Нам надо все решить здесь, иначе, я точно преждевременно состарюсь! Выйдя из ванной, он мотнул головой и показал большим пальцем себе за плечо, давая Тэхёну понять, что она свободна, и в бессилии рухнул на кровать, сразу укрываясь одеялом. Примерно через пять-десять минут свет выключился, и спиной Чонгук почувствовал шевеление рядом с ним. Размер кровати позволял двум взрослым людям спать на ней одновременно, практически не соприкасаясь друг с другом, чему он был бесконечно рад. Как ни странно, сон не шел. Парни лежали спинами друг к другу, но ни один из них так и не сомкнул глаз. Чонгук обдумывал все произошедшее за последние месяцы. Он вспомнил, как впервые встретил Тэхёна: блондин показался ему грустным и словно оторванным от этого мира. Вспомнил все их разговоры, мимолетные встречи взглядов, скромные прикосновения рук. Вспомнил, как они более полугода почти каждый день играли вместе и скидывали друг другу странные постироничные мемы. Все эти моменты эхом отзывались в голове, заставляя внутренности сжиматься. Не хочу, чтобы это заканчивалось… Тэхён повернулся лицом к спине Чонгука и тихонько заговорил: — Спишь? — Нет, — так же тихо ответил он. — Прости меня, — Чон повернулся и увидел, как парень спрятал лицо в ладонях, но ничего не сказал, — Я не хотел сделать тебе больно. — Ты сделал. — Я не хочу, чтобы ты совершил самую большую ошибку в своей жизни. Чонгук усмехнулся: — Самой большой ошибкой в моей жизни было взять в десятом классе папину новенькую «кию» и уехать на ней за город с одноклассниками. — Я серьезно, Чонгук, — Тэхён стоял на своем, — Я — гей, а ты нет. Я не хочу портить тебя или как-то извращать. Ты найдешь себе классную красивую девушку, и сразу же забудешь про все, что между нами было. — Какого хуя ты решаешь за меня, что мне чувствовать? — вспылил брюнет, поднимаясь на локти, — Я не хочу искать себе никакую «классную девушку», блять, да они меня, по всей видимости, даже не заводят! Тэхён ошарашенно смотрел на него, открывая и закрывая рот, не в силах ответить. Чонгук практически перешел на крик под конец предложения, но, вовремя остановившись, продолжил уже в более спокойном тоне: — Тэхён… блять… я влюбился в тебя, даже не зная, как ты выглядишь и как тебя зовут, — его голос звучал как мольба, — Я не понимаю, почему ты продолжаешь отрицать очевидное? Если я тебе неинтересен, просто скажи это прямо. Чонгук натянул одеяло на лицо, пытаясь спрятаться от возможного ответа на собственную просьбу. Если сейчас Тэхён его отошьет — он не хотел слышать или видеть этого. — Бля, да отпусти же ты это одеяло, а — проворчал тот, вырывая край из его рук и вновь открывая лицо. Их взгляды пересеклись. Красные глаза Чона освещал слабый свет луны, падавший на кровать из огромного панорамного окна сбоку. Сегодня было полнолуние. — Если я скажу так, то это будет неправда, — с легкой улыбкой на губах и виноватым взглядом произнес Тэхён. В следующую секунду Чонгук притянул парня к себе, аккуратно касаясь его губ своими, будто прося разрешения. И он это разрешение получил. Ви ответил на поцелуй, запустив пальцы в волосы брюнета. Сердце парня забилось в бешеном темпе, выставляя напоказ все, что он чувствовал. Чонгук не замечал ни прохлады гостиничного номера, ни внезапно начавшегося дождя, шумевшего за окном, ни затекшей руки, которой он упирался в матрас. В этот момент по-настоящему важным был только темноволосый парень, нежно целующий его губы. В голове сверкали молнии, а чувства к Тэхёну просто переливались через край, пропуская по всему телу заряд тока. Поцелуй из нежного быстро превратился в страстный. Чонгук за свои действия должен был уже давно получить сертификат плейбоя высшего разряда: он нагло запустил язык в рот Тэхёна и навалился на него всем телом, оказавшись сверху. Оба парня тяжело дышали, а их руки исследовали тела друг друга, останавливаясь в самых чувствительных точках. Никакая усталость не могла остановить химическую реакцию, происходившую между ними. Чонгук оттянул резинку на брюках парня, запуская руку внутрь и обхватывая его напряженный член. Как только он это сделал, Тэхён резко втянул воздух сквозь зубы, выдавая тихий, еле заметный стон. Рука Чона уверенно скользила вверх и вниз и по кругу, доставляя тому невероятное наслаждение, а губы оставляли яркие красные точки на шее, грозившие к утру изменить цвет на фиолетовый. Он почувствовал, как собственный член уперся в ткань боксеров. Когда Тэхён кончил, он взял пару салфеток с прикроватной тумбы и помог Чонгуку вытереться, после чего обхватил его руками за бедра и прильнул всем телом, переворачивая на спину. Парень опустился ниже, стягивая с брюнета трусы и обнажая каменно-твердый член. Он обхватил его руками, проведя пару раз, и приблизился лицом. — Тэ… хён, — на выдохе сказал Чон, — Что ты делаешь? Вместо ответа, Чонгук почувствовал, как Тэхён обхватил губами головку и провел по ней языком. Волна экстаза прокатилась по его телу, и задавать дальнейшие вопросы моментально расхотелось. Ким взял его член в рот на всю длину, лаская языком и губами одновременно. Ахуеть. Это просто ахуеть. Он сосет лучше любой девушки. Его рот ритмично двигался вверх и вниз, доставляя колоссальное удовольствие. Чонгук никогда не был скорострелом, однако, в этот раз он смог продержаться чуть больше двух минут, прежде чем дойти до пика. — Я скоро… — он не мог четко произнести ни одного предложения, — Я… почти… Тэхён вынул его член изо рта и повернул голову набок, продолжая ласкать Чона языком, и меньше, чем через полминуты он позволил ему кончить себе на лицо, слизывая остатки спермы с головки. Он вытер основную часть жидкости с лица салфетками, пока Чонгук обессилено лежал на кровати и смотрел в потолок, раскинув руки в стороны. Когда брюнет заметил, что Тэхён вытирает лицо обычными сухими салфетками, он поднялся с кровати, предварительно натянув боксеры обратно, и повел его в ванную. В этот момент оба ощутили тяжесть этого дня, особенно не спавший более суток Тэхён, поэтому Чонгук сам умыл его, еще раз почистил парню зубы и нанес свои уходовые средства на его кожу. После коротких ванных процедур, парни завалились в обнимку на кровать и практически моментально отрубились, проспав аж до следующего полудня. И все-таки, Чонгук не жалел, что приехал на Чеджу.