Рассвет что будет после жатвы

«Нормандия» вышла на траекторию перелёта к Земле на третьи сутки после старта с Иллиума. Система навигации, которую власти Нос-Астры загрузили в корабельные компьютеры, работала с переменным успехом — слишком новым было само искусство прокладывать курсы без ретрансляторов, слишком сырыми были алгоритмы, которые пилоты и инженеры по всему галактическому сообществу писали заново, с нуля. Джокер, сидевший в пилотском кресле, то и дело сверял показания программы с собственными расчётами, внося коррективы, меняя векторы, экономя каждую минуту полёта. — Программа хорошая, — сказал он Кортесу, который принёс ему очередную кружку синтезаторного кофе. — Но доверять ей полностью я не могу. Она не учитывает гравитационные флуктуации на границах систем. Приходится перепроверять вручную. — Ты не спишь уже вторые сутки. — Заметил Кортес, ставя кружку на подлокотник кресла. — Высплюсь на Земле. — Ответил Джокер. — Когда увижу, что Шепард в порядке. Фамилия капитана, произнесённая вслух, заставила их обоих замолчать. Кортес кивнул, положил руку Джокеру на плечо и вышел с мостика. В коридоре жилого уровня он встретил Чаквас, которая направлялась в лазарет — проверить запасы медикаментов, которые Лиара закупила на свои средства перед вылетом. Контейнеров было несколько, и их выгружали в лазарет все первые сутки. Чаквас, несмотря на протесты персонала, лично пересчитывала каждый. — Стив. — Окликнула она Кортеса. — Как он? — Держится, — ответил Кортес. — Но мы все держимся. Скоро уже. — Скоро. — Согласилась Чаквас. — Скажи ему, чтобы хоть немного поспал. Я не хочу лечить ещё и его, когда мы приземлимся. Кортес усмехнулся и пошёл дальше. В остальном жизнь на «Нормандии» понемногу возвращалась в привычное русло. Освещение работало во всех отсеках, больше не нужно было экономить каждую единицу энергии. Медикаментов было в достатке — тот самый средних габаритов контейнер, который Чаквас пересчитывала, занял своё место в лазарете. Питание — синтезаторное, но разнообразное, три раза в день, без урезаний. Только спальных мест по-прежнему не хватало: криокапсула с телом Дэвиса заняла часть грузового отсека, а остальное пространство было заставлено оборудованием и припасами. Приходилось спать в две смены, на полу, на ящиках, на койках, которые устанавливали в коридорах. Но никто не жаловался. После того, что они пережили на неизвестной планете, эти неудобства казались пустяком. Гаррус и Тали устроились в орудийном отсеке — там, где спали ещё во время перелёта до Иллиума. Теперь здесь было теплее и светлее. Но главное: в душе больше не нужно было экономить воду. Тали, получившая курс иммуностимуляторов с Ранноха, могла иногда снимать скафандр, оставаясь в белой форме, которую ей выдали на Иллиуме. Она сидела на спальном мешке, прислонившись спиной к броневой переборке. Гаррус лежал рядом, положив голову ей на колени. — Ты когда-нибудь думал о том, что будешь делать после всего? — Спросила Тали, перебирая его мандибулы — жест, который она освоила в полёте к Иллиуму, и который Гаррус позволял только ей. — Думал, — ответил он, закрыв глаза. — Палаван нужно восстанавливать. Моя семья... — он помолчал, — отец жив. Он выбрался с Палавана вместе с сестрой. Сейчас они в лагере беженцев на Новерии. — На Новерии? — Удивилась Тали. — Это же холодная планета. Турианцы же не любят холод. — Именно, — усмехнулся Гаррус. — Отец, наверное, проклинает всё на свете. Но выбора не было. Палаван разрушен, другие миры переполнены. Новерия принимает немного беженцев, но принимает. И этот счастливый билет выпал ему и сестре… — Ты полетишь к ним? — Обязательно. Как только всё устаканится. Как только мы убедимся, что Шепард в порядке. — Он открыл глаза и посмотрел на Тали. — Ты полетишь со мной? — Я обещала, — сказала Тали. — И я не нарушаю обещаний. — Это моя фраза. — Заметил Гаррус. — Теперь общая. Они замолчали. Где-то далеко, в машинном отделении, ровно гудел реактор. Гаррус снова закрыл глаза, и Тали продолжила перебирать его мандибулы — медленно, успокаивающе, словно гладила кошку. — А что потом? — Спросила она через минуту. — Потом — строить, — ответил Гаррус. — Дома, города, инфраструктуру. У турианцев есть опыт восстановления после катастроф. Мы справимся. — Я слышала, что кроганы тоже восстанавливают Тучанку. — Сказала Тали. — И у них получается. Быстро. — Кроганы всегда были хороши в разрушении, — заметил Гаррус. — Но теперь они учатся строить. Это хорошо. — Это надежда. — Поправила Тали. — И это тоже. В дверях орудийного отсека показалась Чаквас. — Вы двое, — сказала она. — Ужин через полчаса. Не опаздывайте. Лиара сегодня впервые за три дня вышла из каюты, и мы хотим, чтобы все были в сборе. — Она вышла? — Гаррус приподнялся на локтях. — Как она? — Держится. — Ответила Чаквас. — Но видно, что на пределе. Ей нужно отвлечься. Поэтому — ужин всем составом. Без исключений. В столовой, посреди жилой палубы, было тесновато — несмотря на обширное пространство, места возле стола было немного. Но все разместились: кто на стульях, кто на ящиках, кто просто на полу, прислонившись к стене. Кайден разливал по кружкам синтезаторный сок. Джеймс помогал ему, раскладывая тарелки с едой — горячей, пахнущей чем-то почти домашним. Привычка собираться вместе появилась у них в социальных апартаментах на Иллиуме, но вновь дала о себе знать на корабле, ставшим для них почти что домом. — Сегодня особый день. — Сказал Кайден, когда все расселись. — Мы почти дома. Ещё три дня — и мы на Земле. — Два с половиной, — поправил Джокер, сидевший в инвалидном кресле в углу. — Если не будет гравитационных аномалий. — Пусть будет два с половиной. — Согласился Кайден. — Я предлагаю тост. За то, что мы выжили. За то, что мы вместе. И за то, что скоро мы увидим Шепарда. — За Шепарда! — Подхватил Джеймс, поднимая кружку. — За Шепарда. — Повторили все. Лиара, сидевшая в конце стола, подняла свою кружку и сделала маленький глоток. Её лицо было спокойным — слишком спокойным, как заметил Гаррус. Она держалась. Но он знал, чего ей это стоило. Джеймс, сидевший рядом с Тали, отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. — А знаете, что я хочу сделать, когда приземлимся? — Сказал он. — Что? — Спросила Тали. — Съесть настоящий стейк. Не синтезаторный, а настоящий. С кровью. И запить его настоящим пивом. — На Земле сейчас разруха. — Заметил Кайден. — Вряд ли ты найдёшь стейк. — Найду, — упрямо сказал Джеймс. — Я — Вега. Я всё найду. — Ты — Вега, который проспит свои стейки, если не будет спать нормально, — парировала Чаквас. — Ты когда в последний раз спал больше четырёх часов? — Это секретная информация. — Усмехнулся Джеймс. — Не секретная, — сказала Тали. — Ты храпишь так, что слышно в машинном отделении. — Я не храплю! — Храпишь. — Подтвердил Гаррус. — Как реактор «Нормандии» на малой мощности. — Вы двое — заговорщики, — Джеймс покачал головой, но без обиды. Все присутствующие не прекращали посмеиваться пока слушали этот разговор. Кайден поймал себя на мысли что впервые за долгие месяцы он видит всю команду в сборе, смеющуюся, вместе. Даже на Иллиуме они вот так непринуждённо не сидели за одним столом, а предпочитали сидеть в общем зале кучками. — Джеймс. — Кайден обратился к Веге. — Если найдёшь где-то сырой стейк, я тебе его приготовлю таким образом, каким попросишь. Джеймс Вега улыбнулся. — Поймал тебя на слове. Первым делом после Шепарда пойду искать чёрный рынок, там точно будет. В столовой стало тише. Кто-то доедал, кто-то просто сидел, закрыв глаза. Явик, стоявший у стены, молча наблюдал за всеми. Его четыре глаза скользили по лицам, и в них не было обычной отстранённости. Он был здесь. С ними. Самыми шумными в эти мгновения оказались Джокер и Джеймс, каждый из которых не преминул отшутиться по всему подряд и осыпать колкостями друг друга. Эта идиллия была отдушиной команды, прошедшей через ад. Единственный момент грусти был связан с минутой молчания по усопшим и конкретно по погибшему в пути новобранцу по имени Дэвис. Все присутствующие сказали о нём добрые слова, вспомнили тех кто погиб в сражениях, поделились своей болью. Хоть эти моменты памяти погибшим и не длились долго, было сложно винить присутствующих в этом – они слишком устали от жертв, испытаний и просто плохих новостей. Кайден и Явик переглянулись — последняя воля Дэвиса будет исполнена, для них теперь это было делом чести. На той безымянной планете они выживали. В пути к Иллиуму они пытались собрать картину событий воедино и осознать, что происходит. На Иллиуме они залечивали раны, телесные и душевные. И вот, наконец, в пути к Земле они нашли минуты собраться и подвести итоги этой безумной войне. Почтить память тех кто не дошёл до конца, и улыбнуться друг другу. Уже не как просто команда, а как семья. Все присутствующие понимали, что едва они приземлятся, все пойдут своей дорогой, все будут затянуты вихрями своих обязанностей и разбросаны по Галактике. Что эти горькие порой моменты, выпавшие на их долю испытания, станут светлыми воспоминаниями. Часть себя они оставят здесь, на этом корабле, в этих мгновениях простых разговоров и дурачества. Но память об этом, причастность к этим минутам, будет с ними навсегда. После ужина все разошлись по своим углам. Гаррус и Тали, оглядываясь по сторонам как подростки, тихо и незаметно, направились в душ. Вода была горячей, давление — слабым, но достаточным. Они мылись вместе, молча, экономя воду и время — привычка, которая осталась с тех дней на неизвестной планете. Куда ценнее того что они наконец могли омываться каждый день и поддерживать положенную по уставу гигиену, было то что они были вместе. Наедине, не боясь. — Знаешь, — сказала она, — я могла бы привыкнуть к этому. — К чему? — Спросил Гаррус. — К тому, чтобы мыться с тобой. Каждый день. — Это неэкономично, — заметил он. — Разве? Два тела за раз, под одним потоком. Гаррус усмехнулся и, повернувшись, поцеловал её — мокрую, с каплями воды на лице, счастливую. — Ладно, — сказал он. — Каждый день. Договорились. На пятый день полёта, когда «Нормандия» миновала очередную гравитационную аномалию, Джокер объявил, что они вошли в зону уверенного приёма сигналов с Земли. Навигационная программа, которую им передали на Иллиуме, работала стабильно, и пилот наконец-то позволил себе четыре часа сна. Кортес занял его место у штурвала, внимательно следя за показаниями. В столовой снова собрались все, кто был свободен от вахт. Кайден разложил на столе карту Солнечной системы — старую, бумажную, которую нашёл в капитанской каюте. На ней красным фломастером были отмечены предполагаемые места посадки и расположения военных баз Альянса. — Нам нужно определиться, куда лететь, — сказал он. — Шепард находится в госпитале. Но где именно — в новостях не уточнялось. Придётся запрашивать информацию по прибытии. — Я уже запросила. Только час назад получила пакет данных. — Сказала Лиара, входя в столовую. Впервые за эти дни она не неряшливая, умытая, лицо спокойное, почти безмятежное. Только глаза выдавали напряжение: они были слишком яркими, слишком внимательными. — У меня есть контакты в Альянсе. Мне ответили, что он в новом госпитале Альянса, в строящемся городе в Сибири. Координаты есть. — В руках Т'Сони несла свой планшет. — В Сибири? — Переспросил Джеймс. — Напомните мне, это где на Земле? — В России. — Ответил Кайден. — Холодно. Но после войны многие города разрушены. Возможно, там условия лучше. — Брр… холодно. — Поёжился Гаррус. — Мне сказали, — продолжила Лиара, — что этот город строят ударными темпами. Достоверных сведений нет, но Альянс и Совет непривычно тесно сотрудничают и придают этому месту какое-то особое значение. Но что точно известно, так это то что транспортные потоки с самыми разными ресурсами и стройматериалами туда самые интенсивные на планете и в Солнечной системе в общем. — Подозрительно. Погодите, а где Совет находится физически сейчас? — На Земле. Моё доверенное лицо утверждает что видел... видела их в Сибири. — Лиара внимательно изучала содержимое данных на планшете, её глаза то и дело бегали от строчки к строчке и обратно. — Совет. На Земле? И тесно сотрудничает с Альянсом? — Удивилась Тали. — Это... неожиданно. — Надёжных данных мало, так как дата-накопители сейчас в дефиците, но что важнее: ввиду коллапса каналов обмена информацией, спецслужбы Совета и Альянса жёстко контролируют кто и что будет знать о Земле. — Лиара, судя по изменившемуся в мгновение взгляду, нашла в файлах планшета что-то неожиданное для себя. — В послевоенной неразберихе легче управлять общественным мнением и не допускать хаоса в умах. — Гаррус нахмурился и почесал затылок. — А ещё легче сформировать ту политическую повестку, какая будет угодна им, пока все заняты зализыванием ран. — Да, но среди этих данных есть ещё что-то... Ого. — Брови азари изогнулись в неподдельном удивлении. — Вот это интересно. Думала это только слухи... — Что там? — Кайден поднял голову. — Хотите знать как будет называться этот город? — Лиара окинула присутствующих взглядом. — Удиви. — С вызовом произнёс Джеймс. — Цитадель-Сити. На некоторое время среди присутствующих повисла тишина. Кто-то присвистнул. — Ладно. Ты меня удивила. — Взгляд Веги выражал растерянность. Не смотря на явное замешательство присутствующих, разговоры вполголоса зазвучали быстро. Мнений на этот счёт было много. — После окончания войны этот регион самый контролируемый, начинать мероприятия по восстановлению, ни много ни мало Галактики, оттуда, логично. — Лицо Кайдена было непривычно задумчивым. — Неожиданно, но умно, — сказал Гаррус. — Цитадель разрушена. Восстановление займёт десятилетия. А Земля — центр галактической политики после войны. По крайней мере, сейчас. — И судя по всему, Альянс не в восторге. — Добавила Лиара. — Многие руководители Альянса родом из Европы, Канады и США. Они хотели бы видеть новый центр управления у себя, но Совет настоял на Сибири — там огромные запасы ресурсов, которые правительство России законсервировало десятилетия назад. — Пальцы Лиары безустанно листали страницы стенограмм и фотографий на планшете. — Теперь их расконсервировали для нужд послевоенного времени. Альянс пошёл на компромисс. — Компромисс — это хорошо, — заметил Кайден. — Значит, мы летим в Сибирь. — Погодите, погодите. У вас на Земле какие-то там страны ещё имеют такой вес в политике, что с их мнением… приходится считаться?! — Гаррус был несколько удивлён. — «E pluribus unum» — «из многого единое». — С умным видом прокомментировала Чаквас. — А другие города? — Спросила Тали. — Только один Цитадель-Сити строят? — Нет, — ответила Лиара. — Строительство идёт по всей Земле, в мало освоенных регионах, на всех континентах. Но столицу Совета решили разместить в Сибири. Могу поспорить, инвесторы в другие мегагорода Земли сейчас рвут рубашки от злости. — А почему вдруг решили строить именно города? Это ведь дорогой инфраструктурный проект. Разве у людей есть планы не возвращаться в старые поселения? — Любопытство Тали нарастало. — Осталось бы что от этих старых поселений... — Посетовал Джеймс. — Лондон в руинах, Квебек тоже, Нью-Йорк, Токио, Москва, Берлин, Бразилиа... разгребать будут годами. Строительство хотя бы их большей части займёт десятки лет. — Это так, Джеймс. Но причин строить новые города много. Главная из них — миллионы представителей других видов, оказавшихся надолго на Земле: азари, турианцы, саларианцы, кроганы, батарианцы. — Лиара устало выдохнула, потирая глаза после чтения множества файлов с данными. — И похоже, немалое их число уже заинтересовано остаться на Земле навсегда, и сейчас большие политики обсуждают это. Вот почему Совет так наседает на Альянс... Все притихли, слушая это. Кто-то икнул. — Много, однако, новостей за это утро. — Присвистнул Джеймс. — Звучит пафосно. — Ночной кошмар "Цербера", — усмехнулся Гаррус. — И задел на огромные политические сдвиги. — Значит, мы летим в Сибирь. — Подвёл итог Кайден. — Джокер, корректируй курс. — Уже, — раздался из динамика голос пилота. — Я услышал. В столовой стало тихо. Однако амбициозные планы на Землю у галактического сообщества и удивили всех, каждый быстро вернулся мыслями к своим насущным делам. Джеймс — к тому, как впервые за долгое время увидит Землю. Тали — к тому, что её народ наконец-то получил Раннох и может строить новую жизнь. Гаррус — к Палавану, к отцу и сестре на холодной Новерии, о том, как он их найдёт и обнимет. Явик — к тому, что он, возможно, нашёл место среди этих странных, шумных, но таких живых существ. А Лиара думала о нём. О Вергилии. О том, что через два дня, или три, или четыре — она наконец увидит его. Обнимет. Скажет всё, что не успела сказать у того проклятого луча. — Лиара, — позвал Кайден. — Ты как? Она вздрогнула и подняла голову. — Да. Прости. Я задумалась. — Мы говорили о том, чем будем заниматься после того, как всё устаканится, — сказал Кайден. — У тебя есть планы? Лиара призадумалась. — Я буду с ним, — сказала она. — Где бы он ни был. Что бы он ни делал. Я буду рядом. Никто не стал задавать лишних вопросов. Все понимали. Чаквас, сидевшая в углу, поднялась и с выражением родительской суровости подошла к Лиаре. — Девочка, поднимайся и пошли со мной. — Чаквас протянула руку Лиаре. Лиара удивилась столь резкому и одновременно по-матерински решительному обращению, но подала руку. Она увела Лиару на камбуз, оставив остальных разговаривать на насущные темы. — Она держится, — сказал Гаррус. — Но это видимость. Внутри неё всё кипит. — Кто бы сомневался. — Ответил Кайден. — Она ждала этого момента два месяца. Ещё немного — и всё закончится. — Надеюсь, хорошо закончится. — Сказала Тали. — Это кончится хорошо. — Решительно добавил Явик. — Юная азари проявила исключительный характер. Она страдала, она боролась, и теперь это будет вознаграждено. Они замолчали, и в тишине столовой было слышно, как где-то далеко, в машинном отделении, работает реактор — ровно, спокойно, надёжно. На камбузе Чаквас усадила Лиару за маленький столик и поставила перед ней тарелку с супом. — Ешь, — сказала она. — Я не отстану, пока не съешь всё. — Я не голодна, — возразила Лиара. — Это не имеет значения. Ты должна набрать вес. Ты исхудала так, что смотреть страшно. Вергилию, наверное, нравились твои формы. А сейчас ты похожа на подростка. Лиара слабо улыбнулась. — Ты думаешь, ему не всё равно? — Ему не всё равно, — твёрдо сказала Чаквас. — Ему важно, чтобы ты была здорова. А для этого нужно есть. Давай. Лиара взяла ложку и, сделав усилие над собой, начала есть. Суп был горячим, наваристым — Чаквас настояла, чтобы синтезатор выдал самую питательную программу. Лиара ела медленно, но ела. — Спасибо. — Сказала она, когда тарелка опустела. — Не за что, — ответила Чаквас. — А теперь иди спать. Я проверю через час. Лиара кивнула и вышла. Она не пошла в свою каюту. Она пошла в душ. Вода была горячей, и Лиара стояла под струями, закрыв глаза, и думала о том, что завтра или послезавтра они будут на Земле. Что завтра или послезавтра она увидит его. Что всё наконец-то закончится. Что они больше никогда не расстанутся. Она плакала — тихо, чтобы никто не слышал. Слёзы смешивались с водой и утекали в дренаж. И никто никогда не узнал, сколько их было. На седьмой день полёта «Нормандия» вошла в пределы Солнечной системы. Это случилось ранним утром по корабельному времени. Джокер, не спавший последние сутки, наконец-то объявил по громкой связи то, чего так долго ждали все: — Внимание экипажу. Мы достигли границ Солнечной системы. До Земли — около четырёх часов лёту. Прошу всех занять места согласно инструкции. Из динамиков донёсся нестройный гул голосов — команда ликовала. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то кричал, кто-то плакал. Джеймс, сидевший в столовой, вскочил и чуть не опрокинул свой поднос с едой. — Мы дома! — Заорал он. — Мы, блядь, дома! — Язык, — машинально сказал Кайден, но сам не сдержал улыбки. Лиара стояла у иллюминатора в своей каюте и смотрела на звёзды. Они больше не превращались в полосы — корабль шёл на обычных двигателях, экономя топливо для манёвров у Земли. Звёзды были неподвижны, и среди них,  впереди, уже было видно как горело жёлтое солнце. Их солнце. — Мы почти прилетели, — прошептала она. — Ещё немного. Держись. «Нормандия» приближалась к Земле. Уже на подходе к орбите стало ясно, что в системе творится что-то необычное. Джокер, всматриваясь в показания радаров, присвистнул. — Там флот. Целый флот. Не только Альянса. Турианцы, азари, саларианцы... и кроганы. — Кроганы? — Переспросил Гаррус, подходя к мостику. — У кроганов нет флота. Они издавна полагались на наземные силы. — Теперь есть. — Ответил Джокер вглядываясь в схемы на экране. — И корабли выглядят... странно. Малогабаритные. Построены на скорую руку, видимо, из того, что было. И есть образцы будто по шаблону и вчера со стапелей. — Дешёвые и практичные, либо сделанные за два месяца по образцу гражданских средних транспортников. — Заметил Гаррус, вглядываясь в данные. — Кроганы умеют строить быстро, когда нужно. И знают где заказать что-то новенькое и быстро собираемое. Им не нужны красивые корабли, им нужны работающие. — Что они здесь делают? — Спросила Тали, появившаяся в дверях. — Возможно, это остатки флотов, которые не смогли вернуться домой из-за уничтожения ретрансляторов, — сказал Кайден. — Или... — он замолчал, — или что-то случилось. — Скорее собираются для чего-то. — Заметил Джеймс. — Возможно это как-то связано с Цитадель-Сити. Едва «Нормандия» пролетела мимо полчищ флотов, рассредоточенных по всем точкам Солнечной системы, на связь вышли с Земли: корабль получил разрешение на посадку и начал снижение к Земле. На подлёте к орбите планеты туда-сюда сновали тысячи кораблей и дронов, буксируя и оттягивая в разные стороны обломки кораблей, погибших в Битве за Землю. К некоторым особо крупным обломкам прикрепляли реактивные ускорители и тянули дальше в открытый космос, чтобы осмотреть, извлечь всё нужное и распилить. Из одного из таких крупных отбуксированных обломков, мимо которого пролетала "Нормандия", команда в экзоскелетах извлекала замороженные космосом тела офицеров Альянса, погибших при крушении корабля. — Похоронные бригады до сих пор не закончили извлекать тела... — В голосе Гарруса прозвучала печаль. — Зато кое-что успели полностью убрать. — С издёвкой подметил Джокер. — Что? — А вы присмотритесь. Видите тут хоть одного мёртвого Жнеца? — Джокер кивнул на панорамный иллюминатор, перед которым расстилалась орбита уже максимально близкой Земли. — И правда, всех Жнецов прибрали первыми... — Задумчиво оглядел пространство ближней орбиты Кайден. Впереди показались обломки Цитадели. Всё ещё висящие близко друг к другу, будто лепестки начавшие опадать с цветка: равно пять частей, что всё ещё будто лежали вплотную к центровому кольцу. — Призрак былой эпохи... — меланхолично произнесла Лиара. — Я бы не переживал за Цитадель: на реконструкцию этого чуда света найдутся желающие. — Джокер проявлял оптимизм. — Не уверен. Скорее всего теперь инвестиционная мекка всех галактических корпораций — Цитадель Сити. — Заметил Кайден, вглядываясь в то что осталось от некогда центра галактической политики. Вокруг цитадели скопился рой из тысяч кораблей всех габаритов, включая выделяющийся среди них дредноут азари. Между некоторых кораблей были прокинуты тросы и шланги, образуя подобие не то паутины, не то даже целого города. По всей длине "лепестков" Цитадели разместили сотни реактивных двигателей, а от роя кораблей ко всем частям Цитадели были протянуты многочисленные связки кабелей, тросов и шлангов. — Для чего эти корабли здесь? Что это за шланги и кабели? — Гаррус явно был озадачен. — Похоже они пытаются не дать Цитадели распасться. Они подпитывают системы жизнеобеспечения и взаимного притяжения частей Цитадели. А реактивные установки, скорее всего, нужны как подстраховка. — Тали говорила с явным пониманием того что видит перед собой. — Мы на Мигрирующем Флоте делали так-же, когда на некоторых кораблях выходили из строя системы жизнеобеспечения. — Выглядит так, будто они не то подключили труп к аппарату жизнеобеспечения, не то гальванизируют его от аэромобильного аккумулятора. — Не менее важно что они пытаются не дать обломкам Цитадели опасть на Землю. Случись это — уцелевшим на Земле пришёл бы конец. — Возможно они ещё не закончили эвакуацию всех запертых там жителей. — Подметила мрачным голосом Лиара, вспоминая что именно с одной из этих частей сняли Вергилия. — Или ещё ищут тела погибших там. Гаррус заметил это, и приобнял Лиару за плечи. — С ним всё в порядке, он в безопасности. — Я знаю. Я просто... — Она ещё раз взглянула на полураспавшуюся Цитадель. — Я просто подумала на мгновение "а что если бы он там, среди руин"... — Не думай об этом. Цитадель была прочной, я уверен что многие выжили. Лиара поджала губы и кивнула. Атмосфера Земли встретила их привычным голубым свечением, облаками, океанами. Но чем ниже они спускались, тем очевиднее становились следы войны. Выжженные земли, руины городов, чёрные пятна пожарищ. Но были и зелёные пятна — леса, поля, места, которые Жнецы не тронули. Жизнь продолжалась. Джокер направил корабль в сторону Сибири. Внизу проплывали бескрайние пустыни, затем горные хребты, и наконец таёжные леса, реки и низменности. Пришлось на время уйти с опасной высоты, на которой мчали туда-сюда плотные потоки авиатранспортов пассажирских и грузовых авиалиний Земли. Они ушли в облака, чтобы через несколько минут нырнуть назад. И тут, наконец, показался тот самый город, координаты которого им были даны при заходе на планету. Он был новым. Построенным с нуля. Небоскрёбы из стекла и бетона, широкие проспекты, парки. Даже на вид им было от силы недели полторы, ещё только начавшие осваиваться постояльцами. Но вокруг построенного — следы нового строительства: краны, грузовики, бараки для рабочих. Город рос на глазах. Простая прямая геометрия, с минимумом изысков. Прямые улицы, кое-где в достроенных районах ещё укладывали бетонные короба поверх водопроводных труб и проводов, питавших здания. Зелень явно пересаженная из других мест. Было видно, что это только начало, каркас будущего мегаполиса. Никогда ещё не было видано чтобы такие мегагорода строились искусственно, вместо того чтобы расти естественным путём. — Цитадель-Сити, — сказала Лиара, читая данные с навигационной системы. — Новый центр галактической администрации. — И возможно новая столица Галактики Млечный Путь. — Артистично добавил Джокер. — Выглядит... сыро, — заметил Джеймс. — Но жить можно. «Нормандия» заходила на посадку. Внизу, на военной базе Альянса, которая примыкала к городу, суетились люди. Ангары, взлётные полосы, казармы. И госпиталь — белое здание с красным скошенным крестом, самое большое из всех, примыкавшее к выделенной «Нормандии» взлётно-посадочной полосе. — Это здесь, — сказала Лиара, вглядываясь в иллюминатор. — Он здесь. Все ощутили толчок от посадки — корабль сел. Шлюз открылся, и команда, впервые за долгое время, ступила на землю родной планеты. Воздух был холодным, сухим, пахло минимум двумя видами топлива, хвоей и дымом. Где-то вдалеке работала строительная техника. Лиара не ждала. Она сорвалась с места почти сразу, как только трап коснулся земли. Кайден хотел её остановить, но Гаррус положил руку ему на плечо. — Не надо, — сказал он. — Пусть бежит. Она слишком долго ждала. Она бежала через лётное поле, мимо грузовых контейнеров, мимо солдат, которые оглядывались ей вслед. Она вбежала в здание госпиталя, чуть ли не расталкивая медсестёр и пациентов. — Где Шепард? — Крикнула она дежурному — человеку в форме Альянса. — В какой он палате? — Третий этаж, крыло А, палата 314 — ответил тот, опешив от напора. — Но вы не можете... Лиара уже не слышала, что там она «не может». Она стремглав бежала по лестнице, будучи не в силах стоять и ждать лифта, будучи не в силах терпеть. Она мчалась во весь опор, и больше не намеревалась дозволять хоть кому-то стоять на пути. Белые стены и синие, красные, зелёные линии указателей и маркировок отделений и направлений движения смешивались в одно и мелькали перед глазами как слайды. — «Вот оно! Крыло А!» — Лиара не думая нырнула через открытые медсестрой азари двери, едва не сбив её и оставив за собой облако разлетающихся бумаг с медицинскими отчётами. Она бежала на последнем издыхании, не жалея себя, но в один момент остановилась. Из палаты в конце коридора вышел он. Вергилий Шепард. Лиара остановилась в нескольких шагах от него. Она не могла двинуться дальше. Ноги не слушались, горло сжалось, слёзы уже текли по щекам, горячие, солёные, бесконечные. — Вергилий! — Она срывающимся голосом выкрикнула его имя. Он моментально обернулся к ней и застыл. Его губы шевельнулись, но слов не было слышно. И всё же Лиара прочла по ним своё имя. Он узнал её. На нём была больничная пижама, поверх — армейская куртка, слишком большая, чужая. Его волосы отросли, лицо осунулось, под глазами залегли тени. Но глаза… зелёные и живые, как весна на Земле. Он смотрел на неё, и в его взгляде было удивление, неверие, боль — и огромная, всепоглощающая радость. Он сделал шаг, превозмогая боль. Но на его бледном лице она увидела улыбку. Ещё один шаг. — Вергилий, — прошептала она. Он не ответил. Уронив костыль, он не остановился, и сделал ещё шаг к ней. Потом ещё один. Он хромал, морщился от боли, но шёл. Она рванулась к нему навстречу из последних сил и обхватила его за шею, прижалась всем телом, чувствуя, как он обнимает её в ответ — слабо, но так отчаянно, словно боялся, что она исчезнет. — Ты живой, — выдохнула она в его плечо. — Ты живой, ты живой, ты живой... — Живой, — прошептал он. — Живой… Она плакала навзрыд, сотрясаясь всем телом, не скрывая слёз, не сдерживая рыданий. Два месяца страха, два месяца надежды, два месяца бесконечного ожидания — всё выплеснулось наружу. Она вжималась лицом в его плечо и цеплялась за его спину руками так, будто боялась, что он сейчас упадёт. Что его снова отнимут у неё. — Я думала, что потеряла тебя… — она говорила прерывисто, сквозь непрекращающиеся слёзы. — Я думала, что никогда больше не увижу. Я хотела умереть. Я не могла жить без тебя. — Тише, — он гладил её по отросткам на голове, по спине, по лицу. — Тише. Я здесь. Я никуда не уйду. — Ты обещаешь? — Она отстранилась, заглядывая ему в глаза. — Ты обещаешь мне, что больше никогда не оставишь меня? Никогда? — Обещаю, — сказал он. — Никогда. Она поцеловала его. Так, словно это было единственным способом сказать ему всё что она чувствовала, словно это был единственный способ выжить для неё. И в какой-то степени это было так. — Я каждый день думал о тебе, — сказал он, хватая её ладонь. — Каждую минуту. Когда не мог уснуть от боли. Когда думал, что умираю. Я представлял твоё лицо. Твой голос. То, что ты сказала у луча. — «Я твоя», — прошептала она. — Эти слова держали меня. Они давали мне силы. Я знал, что ты ждёшь. Что ты не сдашься. — Я почти сдалась. — Сказала Лиара всё ещё плача. — Я была на грани. Гаррус... он спас меня. Он обещал, что мы тебя найдём. Найдём! — Я знаю, — Вергилий улыбнулся — слабо, болезненно, но искренне. — Я знаю, на что способен Гаррус. И ты. И все остальные. В коридоре уже с минуту как собрались пациенты и медсёстры. Азари-десантницы в больничных пижамах, люди из ополчения, перебинтованные саларианцы, даже пациент-кроган в отдалении — все смотрели на них с нескрываемыми улыбками. Некоторые медсёстры вытирали глаза. Гаррус и Тали, подоспевшие первыми из команды, остановились в нескольких метрах, не решаясь подойти ближе. — Ну вот. — Тихо сказал Гаррус. — Всё закончилось. — Нет, — ответила Тали. — Всё только начинается. Джеймс, Кайден, Чаквас, Джокер (которого Кортес вёз в инвалидном кресле), все они, войдя так и застыли в коридоре и смотрели на двоих, которые обнимали друг друга так, словно от этого зависела их жизнь. Даже вечно серьёзный Явик улыбнулся (иначе эти кривые линии губ было не назвать). Лиара и Вергилий стояли в центре коридора, прижавшись друг к другу, и не замечали ничего вокруг. — Я никогда больше не отпущу тебя, — сказала Лиара. — Никуда. Даже если весь мир будет в огне. Даже если Жнецы вернутся. Даже если... — Тише, — он поцеловал её в лоб. — Ничего этого не будет. Война кончилась. Мы победили. — Мы победили, — повторила она. Она прижималась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, сильно. Живое сердце. Её сердце.