Глава 23
10 июня 2026 г., 06:00
В фиале, который Гринграсс поставил на стол, не было яда. Того, что в нем было, он, вероятнее всего, не пил.
А значит, возможны три варианта. Первый: естественная смерть. Астория Гринграсс упоминала, что её отец не слишком хорошо себя чувствовал в последнее время, она замечала признаки переутомления и слабости. Перенервничал, сердце не выдержало… Так могло быть.
Второй: суицид. Гринграсс мог подменить яд и выпить его по собственной воле в расчете на то, что кого-то из присутствующих на ужине обвинят в убийстве. Возможно, он действительно был болен и обречен, и потому решил уйти из жизни на собственных условиях, заодно отомстив убийце дочери. Но тогда он должен был оставить улики! Прямые, убедительные улики — такой человек, как Гринграсс, если бы поставил собственную жизнь на кон, ни за что не стал бы полагаться на волю случая. Информация в папках? Слишком расплывчата и указывает на всех сразу, а значит — ни на кого. Возможно, они все же найдут у кого-то фиал со следами яда?.. Возможно. Но пока не нашли. Обыск продолжается.
Третий: все же убийство. В таком случае его могли отравить еще до начала ужина — и тогда под подозрением Астория и Диана Гринграсс, либо… либо кто-то принес яд с собой и все же воспользовался им под покровом темноты. Кто?.. Не Рон Уизли, не Малфой, не Грейнджер, и скорее всего, не Забини и не Лавгуд. Нотт? Маловероятно. Поттер?.. Нет, Поттер выбрал бы другой способ. Минерва пробежала взглядом список тех, с кем еще не успела поговорить: Лонгботтом, Паркинсон, мисс Уизли и миссис Уизли. Паркинсон и бывшая Браун выглядели наиболее перспективными, так что она решила оставить их напоследок: возможно, к тому времени появятся результаты обыска, хоть каких-то экспертиз, а быть может, и вскрытия. А пока…
— Эйден, приведи, пожалуйста, мистера Лонгботтома. От Маккея новостей нет?
— Пока нет. Ребята закончили обыск личных комнат, передали все Лейну, но, честно говоря, вряд ли он что-то там обнаружит. Теперь принимаются за гостиную. В столовой ничего не нашли.
— Хорошо. Если что-то найдут — хоть что-то! — сразу докладывай мне.
— Конечно, мисс Рейнольдс.
Он выскользнул из библиотеки, прикрыл за собой дверь. Минерва вслушивалась в звук удаляющихся шагов — и думала, думала, думала…
— Здравствуйте. Мне сказали, что вы хотите со мной поговорить?
Минерва вынырнула из своих мыслей. Он уже здесь? Как быстро…
— Добрый вечер, мистер Лонгботтом. Присаживайтесь, прошу.
Он сел на самый краешек кресла, неловко поерзал, устраиваясь. Мерлин, о чем вообще его спрашивать?.. Она и сама едва ли понимает, что происходит. И все же нужно опросить всех.
— Итак, давайте начнем с самого начала. Вы получили приглашение на Рождественский бал к Гринграссам…
— Не совсем так. Пригласили представителя от школы, и директриса МакГонагалл настояла на том, чтобы пошел я.
Брови Минервы взлетели. МакГонагалл-то каким образом в этом замешана?!
— Она как-то объяснила, почему это должны быть именно вы?
— Ну… — Лонгботтом явно смутился. — Директриса считала, что мне, как молодому исследователю, будет полезно заручиться поддержкой столь влиятельного волшебника, как мистер Гринграсс. И, кроме того, другие преподаватели были заняты… Я согласился.
Минерва сделала пометку: побеседовать с директрисой МакГонагалл. Действительно ли она отправила Лонгботтома сюда по собственной инициативе? Или мистер Гринграсс прозрачно намекнул, кому именно адресовано его приглашение?.. Это могло стать зацепкой.
— Мы с Джин прибыли примерно в десять минут восьмого…
***
Невилл рассказывал все без утайки. И о том, какое впечатление произвело появление грека в гостиной, и о том, как рыдала Астория, и о разговорах за столом… — Вы хотите сказать, что мистер Гринграсс вам угрожал? — уточнила мисс Рейнольдс. — Поначалу нет, — покачал головой Невилл. — Мне казалось, он просто занимает гостей беседой, ну, знаете — так ведь принято. С каждым поговорить о том, что ему интересно. С Роном о закупке редких ингредиентов для зелий, с Ноттом — о работе отдела международного сотрудничества… И только когда очередь дошла до меня, я понял, в чем дело. — И чем же он угрожал вам? В животе будто разлили что-то очень горячее, и волна жара поднималась все выше и выше, накрывая его с головой. Невилл понимал, что рано или поздно ему придется обо всем рассказать, да и Гарри говорил, что они нашли документы, но от этого почему-то было ничуть не легче. — Я выращиваю… некоторые растения в теплицах Хогвартса. Для личных целей. Это растения, которые отнесены к классу опасных, я соблюдаю технику безопасности и не подпускаю к ним детей. Но… — Но, наверное, если бы об этом узнали, это не лучшим образом отразилось бы на вашей репутации? — Эти растения используются в зельеварении. В том числе в целебных зельях. Это не… — И в ядах в том числе, — заметила мисс Рейнольдс. — Я не собирался продавать их тем, кто мог превратить их в яд. Невилл без труда выдержал её пристальный взгляд: он не врал. И в самом деле не собирался. — Какими были бы последствия, если бы мистер Гринграсс обнародовал эту информацию? — спросила она. Невилл пожал плечами. — Ну, учитывая, что он — глава Совета попечителей Хогвартса… То есть, был главой… Вероятнее всего, я остался бы без работы. — Вас это не пугало? Он дернул плечом. — Немного. Не слишком. Скорее всего, мне все равно пришлось бы уйти — если не через год, так через два… Сложно преподавать в Хогвартсе и одновременно иметь семью. Кажется, ни у кого так и не получилось. — То есть угрозы мистера Гринграсса вас не испугали? Невилл посмотрел ей прямо в глаза. — Я его не травил. Да и никто — яд ведь убрала со стола Луна, она же сама сказала! — Это не значит, что никто не принес яд с собой. Он легко сложил два и два: сам только что признался, что выращивает растения, которые можно превратить в яд. И если они не верят, что Гринграсс умер своей смертью… — Я этого не делал. Можете проверить мои комнаты, теплицы, мои вещи — если бы я изготовил яд, остались бы следы, но я этого не делал! — Я вам верю, мистер Лонгботтом. Может быть, с её стороны это была просто дежурная фраза. Какая-то часть аврорского протокола о том, как полагается общаться с подозреваемыми, раздел, посвященный тому, как усыпить бдительность, втереться в доверие… Но Невиллу почему-то стало легче. Дышать, думать, и вообще — легче. — Вы сидели рядом с мисс Лавгуд. Вы заметили, как она взяла со стола фиал? — Нет, не заметил. Вносили пудинг, я развернулся на стуле, она тоже… Я не обратил внимания, если честно. Все думал, чем это закончится. — А если бы она передавала фиал кому-то, вы могли бы заметить?.. Мог ли он? Не то чтобы они сидели настолько близко, да и было темно… Но Луна ведь сказала, что бросила фиал под стол. Она не стала бы врать — Луна не такая. — Думаю, мог бы. Но ничего подобного я не заметил. Она повернулась вместе со всеми, да и все. Послушайте, мисс Рейнольдс… — Да? — Мистер Гринграсс был немолод. И явно чувствовал себя не очень хорошо во время ужина. С ядом все прояснилось. Почему вы продолжаете думать, что его убили? — А вы, значит, уверены, что это была естественная смерть? Естественная смерть… Это словосочетание резало слух, но если вдуматься — смерть ведь действительно естественна для каждого живого существа. Рано или поздно… — Я не вижу других вариантов. — А если допустить, что мистера Гринграсса отравили чем-то другим? Вы ведь разбираетесь в растениях, мистер Лонгботтом, и в растительных ядах тоже. Неужели нет такого растения — или экстракта, настойки, вытяжки — которые могли бы вызвать такие симптомы, как у мистера Гринграсса? Вопрос оказался неожиданным. Невилл заставил себя мысленно вернуться к тем минутам — секундам?.. Мерлин, все это продолжалось, кажется, целую вечность! Гринграсс явно слабел, бредил, и эта бледность… Астория, кажется, говорила что-то про сердце… — Наперстянка, — наконец проговорил он. — То есть дигиталис, конечно. Еще борец. Олеандр, чемерица… Так, навскидку, больше ничего припомнить не могу. Не то чтобы я интересовался этим вопросом… — Конечно, мистер Лонгботтом. Конечно, — Рейнольдс улыбнулась, и ему в голову пришла мысль, что он только что попался в ловушку — но так и не понял, в какую. — Сами видите, мы не можем полностью исключить версию убийства, а пока она не исключена, расследование должно продолжаться. Кстати, вы не заметили — быть может, кто-то из присутствующих вел себя странно? Нехарактерно?.. Можно подумать, есть какое-то характерное поведение для случаев, когда в твоем присутствии умирает человек!.. И все же Невилл честно попытался припомнить. Жена, то есть вдова, Гринграсса, была в шоке, Астория пыталась помочь отцу, Луна поддерживала Асторию, Гарри, как всегда, взял руководство на себя, Рон и Лаванда хотели уйти — впрочем, Джинни тоже хотела… Он вспомнил, как Астория склонилась над телом отца и ритмично давила на его грудь… — Не то чтобы мы часто оказывались на ужине, где хозяин умирает, — шутка вышла неловкой, и Невилл понял это, еще не договорив до конца. — Но я ничего странного не заметил. — Хорошо, мистер Лонгботтом, спасибо. Можете вернуться к остальным — и не могли бы вы пригласить ко мне мисс Уизли?.. Он поднялся, стараясь не выдать облегчения. Пока шел к двери, Невилл чувствовал, как взгляд Рейнольдс жжет ему спину, и все ждал, что она окликнет его, остановит, задаст какой-то вопрос, на который у него не будет ответа… Но она не окликнула.
