Отголоски нас

      – Привет!       Ну что за подлость! Только Вася решился на разговор со Славой, как судьба, вместо старого друга, подкинула ему Василису. Даже обидно стало. Ионов ведь уже морально настроился помириться с Мурашовым, планировал и продумывал свою речь. А теперь опять "сдулся". Значит, нужно еще раз хорошенько взвесить все "за" и "против" и прийти, наконец, к какому-то решению.       А обдумать нужно было многое. Впрочем, Вася этим занимался все выходные. Да и в целом последний год. Ионову не хватало Славки. До безумия, до злости не хватало лучшего друга, брата. Не хватало общения с Валерием Дмитриевичем, с Еленой Александровной и, положа руку на сердце, с Женькой. Вася часто порывался набрать Славу, подойти к нему, поговорить, но каждый раз что-то срывалось: то самому духа не хватало, то отговаривал кто-то. Чаще всего как раз Василиса.       Василиса Демьянова никогда не была плохой девочкой. Скорее, наоборот, максимально положительной, примерной. Мамина принцесса и папина гордость. Много лет Ионов ее просто не замечал: ну есть и есть. Симпатичная? Ну, да, ничего такая. Умная? Да, тут не поспоришь. Но не более того. Ни тебе бабочек в животе, ни фейерверка чувств внутри. Васе тогда, в целом, не особо до девчонок было: то со Славой что-то учудят, то Женька нервы вытрепет, в который раз подтверждая – с женщинами одна морока.       Они сошлись-то после ссоры Васи и Славки. Василиса вовремя оказалась рядом, помогла, поддержала в момент, когда лучший друг предал. До этого, кажется, и не общались вовсе. Демьянова всегда держалась особняком, особо ни с кем не общалась, но умудрялась при этом быть активисткой. Какая-то закрытая книга, а не девчонка.       — Привет, – как-то неуверенно пробормотал Вася и оказался в крепких объятиях девушки. Уже привычный звонкий поцелуй в щеку не заставил себя ждать. И все бы ничего, но Василиса любила красить губы яркой помадой, а Ионов просто ненавидел ходить по школе с этими "следами". Как-то неуютно было. Стыдно, что ли. А за что, главное, непонятно.       – Ты чего такой хмурый, Васек?       Господи, аж перекосило от этого беспечного "Васек". Вася терпеть не мог, когда его так называли: в такие моменты всегда ассоциировал себя с каким-то котом блохастым. Ну неужели нельзя назвать его просто Васей? Он же Демьянову не зовет Васькой вслух. Так, про себя только. Знает ведь, что обидится.       – Все хорошо, не выспался просто, – Ионов улыбнулся девушке и, приобняв ее за талию, повел в сторону спортзала. Тут он, если совсем уж честно, даже не лукавил: Вася и правда плохо спал последние несколько ночей. В голове вечно прокручивалось ехидное женино: "О, Васёк, закурить дашь?". Надо бы как-то намекнуть Жене, что курить вредно, тем более ей – молодой и красивой, будущей маме. Ионова же иначе совесть замучает.       Размышляя о предстоящем разговоре с Мурашовой, Вася умудрился прослушать все, о чем щебетала Демьянова. Он вынырнул из своих мыслей только когда девушка, толкнув его острым локотком, вдруг спросила:       – Как думаешь, если они проиграют, им сильно оценки снизят?       Опаньки, а он, оказывается, что-то важное прослушал. Так, теперь нужно как-то выкручиваться, постаравшись при этом не обидеть Василису. А как это сделать? Так, ладно, сейчас выкрутимся. Ходил же он когда-то в театральный кружок. Правда, было это лет десять назад, и то два раза. Ничего, прорвемся.       – За что снижать-то, Василиса? Это же так, – Вася неопределенно махнул рукой, искренне надеясь, что не ляпнул лишнего, ибо в этом был его талант: сначала говорить, а потом думать. Если, конечно, вообще думать.       – Но ведь Виктор Петрович всегда говорит, что в десятом классе от силы пара человек в волейбол нормально играет, а остальные больше воздух подпирают. Как бы им, Вась, не прилетело потом. Вы-то с мальчишками хорошо играете, быстренько их сделаете.       Ааааа, так вот в чем дело. Как просто, оказывается, ларчик открывался. А Ионов уже успел надумать. Ну, раз сегодня соревнования с десятым классом, то и переживать особо не стоит – мелкая Мурашова ж не играет. С другой стороны, это было даже обидно – в десятом классе в волейбол играло от силы человек семь, из которых игру любили и знали ее правила, всего-то человека четыре.       Числилась среди них и Мурашова, но на днях эта ходячая катастрофа умудрилась полететь с крыльца и подвернуть ногу. Ибо нефиг зимой на этих ходулях, именуемыми ботильонами. Название ходуль Вася, кстати, узнал от Василисы. Пришлось ловить ее одноклассника и отправлять помогать. Естественно, пообещав кары египетские, если расскажет о Васе. Не забыл Ионов и шоколадку парнишке всучить: пусть порадует мелочь, и так, вон, пострадала. Только потом, глядя на девчонку, так искренне улыбающуюся этому шпингалету, Вася задумался: и на кой ляд он вообще ввязался в это? Ответа, правда, так и не нашлось. В общем, в ближайшее время Женьке только и оставалось уныло сидеть на лавочке, считая баллы команд. Ну, хоть просто считает, а не свистит: Васе почему-то была противна сама мысль о том, что Мурашова могла бы брать в рот максимально микробный свисток. Фу, аж передернуло.       В раздевалке было душно. Еще бы, сначала один класс переодевался после урока, теперь еще два класса – на урок. Но Васе стало тяжелее от другого: от взгляда Славы. Мурашов в этот раз посмотрел на Ионова как-то слишком уж внимательно, а затем кивнул, будто бы своим мыслям и улыбнулся. Совсем чуть-чуть, но улыбнулся и одними губами шепнул: "Спасибо". Видимо, откуда-то узнал про тот случай с Женькой. Видать, одноклассник у нее слишком болтливый.       Тут же захотелось одновременно и кинуться к другу, и буркнуть: "Не за что". По итогу Вася просто кивнул в ответ и начал переодеваться, а то еще опоздают, Фунтик орать будет.       Фунтиком вся школа называла физрука Виктора Петровича. За глаза, естественно. Такое прозвище Фунтик получил за весьма миловидную внешность, поражающую своим сходством со знаменитым мультяшным героем. Но, положа руку на сердце, куда больше прозвище подходило характеру физрука: тот регулярно, по мнению школьников, вел себя по-свински. Больше всего в память Васи, например, врезался момент, когда Фунтик, решив показать всем свою богатую фантазию, заставил их класс встать в круг, обняться и начать приседать "пистолетиком".

***

      – Ну, как у тебя дела?       О, как. Впервые за время их дружбы Серега увидел, как Женька испугалась чего-то. Вон, аж подскочила на месте. Интересненько... Неужто засмотрелась на что-то, а он ее отвлек? Или, все-таки, Женя засмотрелась на кого-то? Например, на одиннадцатиклассника Василия Ионова. Мурашова же, услышав от друга это предположение, лишь критически оглядела паренька и, сморщив носик, пробормотала:       – Не в моем вкусе. Слишком смазливый. Еще и думать порой не хочет, как упрется рогом...       И тем не менее, Серега успел увидеть промелькнувшую в голубых глазах грусть. И это на самом деле удивляло. Нет, Мыцик никогда не считал Женю глупой или поверхностной, неспособной на глубокие чувства. Это было не про Женю. Девушка, наоборот, яркая, светлая, не скрывающая своих истинных эмоций и ощущений. Но знал Серега и другое: Женя была оптимисткой. Во всем всегда видела только хорошее, доброе и светлое. И ненавидела грустить. Старалась и себе настроение поднять, и другим. Сделала она это, впрочем, и сейчас:       – Мне бы такого, как ты: доброго, умного, рассудительного. – промурлыкала Мурашова, посмотрев на Сережу с хитрой искоркой. – Жаль только, что ты так рано родился. Эх, Сереня-Сереня, будь ты помоложе...       Сергей и сам почувствовал, как его лицо залил столь нехарактерный румянец. Ну сколько можно? С тех пор, как он пришел в их школу, едва ли не каждая из девчонок считала своим долгом смутить его. Конечно же, лучше всего получалось у Жени. Может, в силу их дружбы, может, в силу того, что и сам Мыцик сожалел об их разнице в возрасте.       – Да ладно тебе, шучу я, – Женька легонько толкнула Серегу в плечо и, улыбнувшись, спросила, – а ты сам как? Что тут, кстати, делаешь?       – Я-то хорошо. Но лучше бы сейчас кофе пил, как раз у меня окно. А так физрук ваш пристал: "Серега, выручай, мне вчера было так хорошо, что сегодня плохо, я же за их игрой нормально следить не смогу". Вот и пришлось сюда идти.       – Бедняжка, – Мурашова глянула на него с неподдельным сочувствием, – давай на большой перемене вместе кофе попьем. У меня как раз шоколадка есть, одноклассник позавчера подарил.       – Ну, раз вы, Евгения, угощаете шоколадкой, то я просто не смею отказаться. Какой-то странный у них со стороны диалог получается, будто флиртуют. Но Сергей Яковлевич, к своему огромному сожалению, был готов признать: в их паре только один к другому неровно дышал. Женю Мыцик не интересовал. А жаль.       – Кто выигрывает, кстати? – так, он тут вообще-то должен был за очками следить, но как-то заболтавшись с Женей, упустил этот момент. Браво! Может, хоть Жека оказалась внимательнее?       – Идут почти вровень. Отрыв нужен в три очка, но Фунтик, – под строгим взглядом Женя смутилась, – прости, Виктор Петрович, сказал, что можно и в одно... Блин, жарко что-то...       А вот тут случилось нечто непредвиденное. Серега и так большую часть игры ловил на себе подозрительно злые взгляды Ионова. Связал Мыцик это, естественно, с Женей, но вот объяснить не смог. Нужно потом у Славы спросить.       Но ладно вся игра. Бог с ней. Непредвиденным оказалось то, что Вася, который, казалось, лучше всех играл, внезапно "подвис": застыл на месте, глядя на Женю, и пропустил мяч, подарив победу десятому классу. И Серега готов был поклясться: это связано с тем, что в этот миг Женя снимала свитер, под которым оказалась футболка. Интересное, однако, кино вырисовывается.

***

      Такого Вася просто не ожидал. Ладно, так и быть, он готов был смириться с тем, что весь урок Женя сидела и о чем-то перешептывалась с физиком. Хотя... а как такое вообще можно стерпеть? Что этому козлу старому вообще от нее нужно? Извращенец, мать вашу, к школьницам лезет. Челюсть лишняя, что ли? Ну ладно, может он что-то у нее по их урокам узнавал.       Но вот выбило Васю из колеи именно тогда, когда Женька вдруг подняла руки и, красиво прогнувшись, начала стягивать с себя свитер. Господи, зачем? Тут же куча парней? Женя, не надо! Ионов, увидев в какой-то момент полоску кожи на животе, начал судорожно соображать, во что можно быстро укутать девчонку. И тут прямо перед его носом со звонким шлепком упал мяч. А у Жени под свитером оказалась футболка.       Твою мать...