Глава 23. Письмо из Лондона
27 мая 2026 г., 19:31
Утро началось с того, что Луи услышал голос Шарлотты в коридоре — взволнованный, громкий, какой бывает, когда случается что-то неожиданное. Он накинул халат и вышел из комнаты. Шарлотта стояла у двери Маргарет с конвертом в руке, и лицо ее было не то испуганным, не то расстроенным.
— Что случилось? — спросил Луи, подходя ближе.
— Письмо от Джорджа, — ответила Шарлотта, разрывая конверт. — Он пишет, что приедет к нам через два дня. Говорит, что соскучился и что дела в Лондоне почти закончены.
Луи почувствовал, как внутри все оборвалось. Два дня. Всего два дня, и Джордж будет здесь, и их уединенное, почти семейное существование закончится. Он посмотрел на дверь Маргарет, которая все еще была закрыта. Он знал, что она слышит каждое слово.
— Это же хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Брат соскучился.
— Хорошо, — согласилась Шарлотта, но в ее голосе не было уверенности. — Просто… я думала, у нас есть еще неделя. А теперь все ускоряется.
Она постучала в дверь Маргарет.
— Ты слышала? Джордж приезжает!
Дверь открылась. Маргарет стояла на пороге, уже одетая, с Маэстро на руках. Ее лицо было спокойным, но Луи заметил, как побелели ее пальцы, вцепившиеся в шерсть щенка.
— Слышала, — сказала она. — Это замечательно. Я соскучилась по нему.
Слова прозвучали как фальшивая нота в тихой мелодии утра, но Шарлотта, поглощенная своими мыслями, не заметила этого.
— Надо подготовить комнату, — сказала она, уже поворачиваясь к лестнице. — И предупредить экономку. Джордж любит, чтобы в его комнате были свежие цветы.
Она убежала, оставив Луи и Маргарет вдвоем в коридоре. Луи смотрел на нее, и она смотрела на него, и в ее глазах была та самая боль, которую он видел в ней каждый раз, когда они оставались наедине.
— Два дня, — сказал он тихо.
— Два дня, — повторила она. — А потом все изменится.
— Ничего не изменится, — возразил он, но сам не верил своим словам.
— Изменится, — сказала Маргарет. — Ты знаешь это так же хорошо, как я.
Она прошла мимо него, и он почувствовал запах ее духов — тот самый, от которого Викториан бесился на вокзале и который теперь казался ему самым родным запахом в мире.
— Маргарет, — окликнул он, и она остановилась. — Когда он приедет, я не смогу…
— Я знаю, — перебила она, не оборачиваясь. — Поэтому давай использовать эти два дня. Не для того… — она запнулась, — не только для того. А просто… чтобы быть. Без страха. Без оглядки.
Луи хотел ответить, но она уже ушла, и ее шаги затихли в конце коридора.
Остаток дня прошел в суете. Шарлотта носилась по дому, переставляя мебель, выбирая цветы, споря с экономкой о меню. Луи пытался помочь, но мысли его были далеко. Он думал о том, что через два дня Джордж будет здесь, и они с Маргарет будут сидеть за одним столом, улыбаться друг другу, и никто не узнает, что между ними произошло. Он думал о том, что, возможно, это к лучшему. Что тайна, которую они носят, останется с ними, и со временем станет легче.
К вечеру Шарлотта, уставшая, но довольная, объявила:
— Все готово. Осталось только встретить Джорджа и сделать вид, что мы без него скучали.
— А мы скучали? — спросил Луи.
— Конечно, — ответила Шарлотта, но в ее голосе не было уверенности. — Мы ведь семья.
Маргарет промолчала. Она сидела в кресле, гладя Маэстро, и Луи видел, как ее ресницы дрожат.
После ужина Шарлотта, которая весь день была на ногах, ушла спать пораньше. Луи и Маргарет остались вдвоем в гостиной. Они сидели друг напротив друга, как часто сидели в последнее время, и молчали. Свечи догорали, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени на стены.
— О чем ты думаешь? — спросил Луи наконец.
— О том, что я не готова, — ответила Маргарет. — Не готова снова играть роль.
— Какую роль?
— Ту, которую ждут от меня, — сказала она. — Невесты Джорджа. Доброй, спокойной, преданной. Я могу это играть, Луи. Я хорошая актриса. Но внутри меня будет пустота.
— А со мной? — спросил он. — Со мной ты не играешь?
— С тобой я не умею, — она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел то, что искал все это время. — С тобой я просто… есть. Без масок. Без ролей. Поэтому мне так трудно.
Он встал, подошел к ней, опустился на колени перед ее креслом. Она не отстранилась.
— Тогда не играй, — сказал он. — Здесь. Сейчас. Будь собой.
Она наклонилась, коснулась его щеки, и он почувствовал, как ее пальцы дрожат.
— Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что не смогу остановиться. Боюсь, что привыкну к этой свободе. А потом будет только боль.
— Боль уже есть, — сказал Луи.
— Но она может стать сильнее, — ответила Маргарет.
Они сидели так, не двигаясь, и время текло мимо них, как вода. Луи слышал ее дыхание, чувствовал тепло, исходящее от нее, и ему казалось, что если он сделает хоть одно движение, все рассыплется.
— Позволь мне остаться здесь, — попросил он. — Сегодня. Ничего не будет. Просто будь рядом.
Маргарет долго молчала. Потом кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Просто рядом.
Он сел на пол, прислонившись к ее ногам, и она запустила пальцы в его волосы, и они сидели так, глядя на догорающие свечи, слушая, как море шумит за окном.
Ничего не было. Только ее руки в его волосах. Только ее дыхание над его головой. Только тишина, которая говорила громче слов.
Когда свечи почти догорели, Маргарет сказала:
— Иди спать, Луи. Завтра будет долгий день.
— А ты?
— Я посижу еще немного. Подумаю.
Он поднялся, поцеловал ее в макушку, легко, почти невесомо, и пошел к двери. На пороге обернулся.
— Маргарет.
— Да?
— Ты не одна. Помни это.
Она улыбнулась, и он вышел.
В своей комнате он долго не мог уснуть. Он лежал, глядя в потолок, и думал о том, что через два дня приедет Джордж, и все вернется на круги своя. Он будет смотреть, как Маргарет смотрит на брата, как улыбается ему, как берет его под руку. И ему придется улыбаться в ответ.
Он не знал, сможет ли. Но он знал, что должен попытаться. Ради нее. Ради брата. Ради Шарлотты. Ради всех, кто ничего не знает.
Он закрыл глаза и представил море. Серое, спокойное, бесконечное. И себя на берегу. Одного.
За стеной он слышал шаги. Маргарет ходила по комнате, и Луи знал, что она тоже не спит. Ему хотелось встать, подойти к стене, постучать — три удара, как она учила. Но он не сделал этого. Он лежал и слушал, пока шаги не затихли и дом не погрузился в тишину.
Завтра у них был еще один день. И еще один день после этого. А потом — Джордж. И они снова наденут маски. И будут играть роли. Но сегодня, в этой темноте, он знал, что она рядом. И этого было достаточно. По крайней мере, на эту ночь.
