Запах Райской Мяты (вдохновленно вырезанной сценой из главы 1 "Ангельской Ярости")
Застывший пар, молочный свет в стекле, Ни день, ни ночь — преддверие забвенья. Дрожит вода на стылом кафеле, Как эхо отгремевшего сраженья.
Удары смолкли за глухой стеной, Но в грудь стучит тоскливое: «Не надо». Твой запах сладкий, ставший мне родным, Неправилен, как запах райской мяты В аду.
Бинты в крови — не перечень грехов, А клятвы, что сдержать нет больше силы. Пятно, расползшееся лепестков На белом — словно звёзды, что остыли.
Ты говоришь: «Я вижу в темноте Не пустоту, а свет иных созвездий». И пальцы, словно нити в пустоте, Сплетают мост над гибельною бездной.
«А если там лишь пепел и зола? Лишь монстр, что вырвется из плена?» Рука легла — прохладна и светла, Поверх бинтов, поверх разверстой вены.
«Тогда зажжём», — ответа тишина Теплей огня и крепче зимней стужи. Здесь дышит мятой, кровью, и она Сладка, как карамель в ночи снаружи.
Не надо быть святою. Просто быть. Дышать. Скрипеть бинтами, сердцем таять. И этот миг, как тоненькую нить, Держать, пока штормить не перестанет.
Стучит вода по кафелю: кап… Рассвет сигналит в лампах угасаньем. А мы сидим, сцепив ладонь в кулак, В тиши между надеждой и страданьем.
