Вода окрасится кровью

Ситуация, мягко говоря, складывалась явно не в пользу для Этеи. «Живые» веревки не давали дернуться в сторону, один из хвостов, или что это вообще было, бесцеремонно скользнул по животу, пробираясь под футболку. Теперь она понимала, что вестись на дешевую провокацию было глупо. Сердце бешено колотилось в груди от непринятия своей беспомощности, девушка злилась даже больше не на «зеленого черта», как она мысленно его прозвала, а на себя. Она чувствовала себя унизительно, находясь в этой ловушке. — Лучше отпусти, — ее взгляд был холодным и суровым, Арлекин заметил, что глаза девушки засветились чуть ярче, — ça me fait chier *… — Que**? — «Это сейчас на каком языке было?» — немного недоумевая, на секунду задумался шут, но хватку не ослабил, — Ах, твои глаза сейчас так широко раскрыты, похоже, что ты так и не можешь привыкнуть к темноте, не так ли? Собрав все свои силы, Тея попыталась выдернуть свою правую руку и врезать по маске, но сейчас ее сил было недостаточно, и Арлекин, лишь ухмыляясь, остановил ее кулак в сантиметре от своего лица. Этого не хватило, чтобы он отвлекся, и вторым ударом, уже левой ногой, она целилась прямиком промеж его ног. Неудача. Его «хвосты» блокировали и эту атаку. От бессилия в текущей позиции хотелось отчаянно кричать, но девушка только шумно выдохнула и откинулась назад, словно принимая свое поражение. — Ой, какой подлый удар, госпожа, только со мной такое не срабо… — но он недоговорил. Опьяненный своей уверенностью он не предполагал, что именно в этот момент ему прилетит в голову, и практически зашипел от боли, когда собственная маска с силой впечаталась ему в лицо. Его маска оказалась очень прочной, лоб девушки ссаднило. «Черт, шишка точно останется» — но отвлекаться на мысли не стоило, это был ее шанс удрать поскорее из этой гребанной палатки. Ее прием сработал на «ура», на мгновение хватка из рук и «живых» веревок наконец ослабла, чем она воспользовалась и рванула из объятий артиста. Сделать удалось только два шага в сторону, как внезапно Этея рухнула на землю — один из «хвостов» обвился вокруг ее лодыжки и помешал побегу, волоча ее по полу и возвращая на место. — Ты что творишь, бешеная сука! «Плохо, плохо, плохо, очень плохо» Но — о, чудо! — вдруг она почувствовала, что ее нога вновь свободна, и услышала странный звук позади себя. Обернувшись, Этея увидела, что за спиной Арлекина стоял никто иной как Пьеро, который медленно проворачивал один из своих метательных кинжалов в плече «зеленого черта». «В пизду всё!» — недолго думая, она бросилась к выходу. «Бежать, бежать, бежать, потом разберемся что к чему» Девушка бежала, не оглядываясь, и задавалась вопросом, как небольшой цирковой палаточный городок может походить на лабиринт. Озираясь по сторонам, чтобы определить в какой стороне выход из цирковой территории, она налетела на одного из ассистентов в розово-черном платье. От резкого столкновения маска ассистентки спала с ее лица, и Этея застыла на месте. Перед ней стояла ее пропавшая коллега Кэрол, последняя что-то бормотала про посещение вечерних аттракционов, но Тея пропускала все слова мимо ушей. Пазл схлопнулся в ее голове и наконец отчетливо стала проявляться картинка. — Кэрол? — неуверенно тихо спросила девушка, но та не ответила ей, она смотрела на Тею как бы сквозь, словно находилась в трансе. — Ой, как неловко вышло, дорогая, твоя маска упала, — из ниоткуда появился билетер в кобальтовом фраке, который ловко вернул маску на лицо Кэрол и увел ту себе за спину, а затем настороженно обратился к Этее, — Не беспокойтесь, уважаемый посетитель, она просто играет свою роль. Я вижу, что вы чем-то обеспокоены, вы потерялись? Это место слишком близко к зоне «Только для персонала», с какой стороны вы пришли? — Простите, видимо я немного заблудилась, — голос предательски дрогнул. Очень невовремя. — О, ничего страшного, всякое случается, пройдемте со мной, я провожу вас к выходу, — его тон звучал снисходительно, он протянул одну руку девушке, а второй рукой махнул по направлению куда-то вглубь цирковых шатров. Выход был явно не в той стороне. — Думаю, я видела указатель и уже найду выход сама, благодарю за заботу, — интонация девушки оставляла желать лучшего, она постаралась выдавить из себя улыбку. — Я настаиваю, — билетер не шутил и твердо схватил Тею за запястье. Однако рука Билетера тоже оказалась перехваченной черной когтистой перчаткой Пьеро. Его руки были в крови. — Пьеро, что ты делаешь? — с нажимом в голосе спросил Билетер, переводя взгляд на «красного» шута, — Она действительно твоя гостья? — Пьеро энергично и звонко закивал ему в ответ. — Мне показалось, что она напугана, как будто увидела ту часть цирка, которую мы не показываем. — Это же «Цирк ужасов», конечно, она немного напугана, — полушепотом произнес Пьеро. — За-мол-чи. — Билетер звучал сурово, а его взгляд на артиста вспыхнул глубоким синим цветом, — Что ж, хорошо, в таком случае, надеюсь, что наша гостья вернется на вечерний показ, и не забудь дать ей твой билет, Пьеро, иначе мне придется предложить свой. Вы ведь не пропустите сегодняшнее представление? — шут незаметно кивнул Тее на этих словах, намекая, что ей придется согласиться. — Конечно, приду, с удовольствием, — она старалась натянуть на себя самую искреннюю и честную улыбку. — Чудесно, будем с нетерпением ждать вашего возвращения, уважаемый гость. Как только Билетер скрылся из их поля зрения, Тея схватила артиста за запястье и рванула на себя, заставляя наклониться к ее лицу. — Какого хрена тут происходит?! — громким шепотом произнесла она, — И у тебя кровь на перчатках, и Арлекин… — Все еще дышит, — также шепотом ответил Пьеро, отводя мрачный взгляд в сторону. Глубокий вдох. Выдох. Девушка отпустила рукав артиста. Все, что только что произошло, казалось неправильным. Все было неправильным. Она совершенно иначе представляла свой выходной, по крайней мере не настолько насыщенным на события. — С меня хватит, я возвращаюсь домой, — мысли переполняли ее голову, нужно было успокоиться и как минимум еще раз поговорить с Уиллом, возможно это бы хоть как-то помогло. — В-вы напуганы, миледи? — неуверенно прошептал артист, глаза его округлились. Такой робкий и нерешительный с ней в отличие от того, каким он был во время выступления или в тот момент, когда безжалостно ударил Арлекина ножом. Слова Арлекина посеяли сомнения внутри. «Он лжет тебе» — она и сама была не до конца честна с Пьеро и многое пока утаивала, поэтому нельзя было позволять себе расстраиваться по этому поводу. Конечно, глупые мысли, их знакомство ведь было слишком недолгим и скоротечным. — Нет, — голос был сухим и отрешенным, — увидимся позже. — Хорошо, я буду ждать вас, миледи. — ее сердце сжалось на этих словах. Пьеро печально провожал ее удаляющуюся фигуру.

•☆ • ☆ • ☆•

Дома разразилась буря. Этея чувствовала нарастающую внутри ярость. Почему все шло не так? Она думала, что сейчас ей жизненно необходимо позвонить брату, все-таки утаивать от него некоторые детали ее последних приключений было не совсем верным решением. Только вот незадача: она так и не забрала некоторые вещи из кафе, в том числе и телефон. И снова она одна наедине с собственными мыслями. За окном рделся закат: облака ярко-алыми полосами расходились над горизонтом, словно чьи-то острые когти оставили рваные кровавые раны на небе. И как только время так быстро прошло? Вот только было утро, спортзал, а дальше… Воздух в комнате стал невообразимо душным и тягучим, от этого ей хотелось вскрыть себе грудную клетку и вывернуть легкие наизнанку. Хотелось снова окунуться с головой в ледяную воду и не думать о том, что действительно происходит вокруг. Это и правда был страх? В детстве она могла бояться кобольдов или обезьяноподобных гарки, гуляя по лесу без разрешения брата, или безжалостных океанид, когда собирала ракушки вдоль морского побережья вдали от дома. С возрастом, подобные вещи не вызывали такой ужас, а казались старыми забытыми сказками нарочно выдуманные Уиллом, чтобы та не сбегала из дома. Только став старше она осознала, что есть вещи куда страшнее и реальнее: война, предательство, измена, разлука. Всемирная история человечества пугала гораздо больше, чем удивительные сказки и истории рассказанные братом, только вызывала не дрожь и панику в теле, а горечь осознания, что таков их реальный мир. «Мир людей?..» Мурашки пробежали по спине, когда перед глазами всплыло воспоминание об Арлекине и злосчастном шатре, не приведи звезды, чтобы могло произойти, если бы не появился Пьеро. Облегчением в этот момент, как ни странно, стала мысль о том, что нашлась Кэрол. Девушка оглядела свои руки, которые слегка побагровели от напряжения, а затем обнаружила, что все то время, которое предавалась своим мыслям, непроизвольно сжимала кулаки. На ладонях остались кровавые лунки от ногтей. Она так и стояла посреди комнаты, разглядывая ладони, но тут раздался скрип открывающейся двери. Пьеро. Он аккуратно закрыл за собой дверь и нерешительно помахал ей рукой. Артист имел встревоженный и печальный вид. «Как у побитой собаки» — сравнение показалось ей странным и неуместным, но это было не единственное, что интересовало девушку. — Когда я говорила, что ты можешь пользоваться входной дверью, то имела ввиду совсем, блядь, другое, — нервно промычала она и потерла щеки ладонями. Она была уверена, что дверь определенно была закрыта на замок. — Миледи, я могу все объяснить! — Например, какого черта, моя коллега из кафе разгуливает по городу в цирковом наряде и меня не узнает? — Этея вопросительно вскинула бровь. — Ну… кроме этого, — он неловко развел руками, а Тея тем временем слегка неуверенно отступила назад, — Не убегай снова. Пожалуйста. Она не успела моргнуть, как он уже оказался вплотную рядом с ней. Он нежно уложил и прижал девушку к матрасу, от чего, окончательно сбитая с толку, Тея вопросительно охнула. — Я постараюсь быть нежным и сдерживать себя ради тебя, хорошо? Я чувствую твой страх так явственно, что могу ощутить его сладость на кончике языка. Ты знаешь, что это делает со мной? Это чувство заставляет мое тело гореть и трепетать, но сама мысль приводит меня в ужас, что ты больше никогда не посмотришь в мою сторону… И мне хочется прижать тебя еще крепче, обжигать своим жаром, пока ты не забудешь, что в мире есть хоть что-то кроме меня, пока твой взгляд не будет привязан к моему облику также жадно. Но если ты снова убежишь, не знаю смогу ли снова остановить тебя, только не снова… Это наверное заставило бы тебя закричать? — поток бессвязной страстной речи накрыл Этею с головой так сильно, что она едва поспевала улавливать смысл каждого произнесенного им слова. — Что? Почему ты… — ей трудно было сразу сформулировать свой вопрос — он безумно близко, нависая над ней и переплетая свою ладонь с ее. Позиция, в которой она (опять) находилась, была весьма щекотливой, что доставляло дискомфорт. — Почему? Просто я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль и прожигает изнутри. В тот день, когда наши взгляды встретились, все мое существо словно жаждало тебя, кричало твое имя, Этея, так громко и отчаянно, что эхом отзывалось в моей душе! Ты… — Так, стоп. Остановись, пожалуйста, — Тея свободной рукой прикрыла его рот, — Это сейчас было очень эмоционально. Чересчур. Слишком громкие слова были сказаны тобой, и я уже тебе говорила это до. Как я уже говорила: я не против твоей компании, но ты уже который раз, мягко говоря, приходишь без предупреждения, а потом вот так внезапно признаешься в чувствах. Ха… Послушай, обычно все происходит немного иначе, обычно двум людям нужно чуть больше времени, чтобы узнать друг друга, как минимум. «Я знаю о тебе практически все, моя милая леди» — но вслух сказать это он не решился. — Я не хотел смущать тебя, хочешь я уйду, если тебе нужно побыть одной? Я знаю, тебе нужно успокоиться, — занервничал Пьеро, но при это все также смотрел на нее сверху вниз, не отпуская ее руку. «Кажется, что это тебе здесь нужно успокоиться» — она не стала сопротивляться его умоляющему взгляду, но прикрыла предплечьем глаза, чтобы нечаянно не выдать своего стеснения в эту минуту. «Гребанный цирк, мать его, как мы вообще к этому пришли?» — Ладно, все в порядке, ты можешь ненадолго остаться, — она приоткрыла один глаз и нахмурилась, — Но ты, кажется, говорил, что можешь все объяснить, но объяснений твоих я пока так и не услышала, м? Пьеро просиял. Он наконец отпустил ее руку, но лишь затем чтобы крепко обнять ее за талию и с довольным видом прижаться ухом к ее груди. — Спасибо, миледи, спасибо, — томно пробормотал он, отчего она сдавленно вздохнула, — Сейчас я ничего не могу сказать о твоей подруге, но если ты хочешь… Я, я верну ее, но не сейчас, потому что он заметил, как пристально ты на нее смотрела. И, пока я не могу рассказать больше, если ты узнаешь больше, то они заметят это. Пока что, чем меньше ты знаешь, тем меньше твои глаза выдадут тебя им. И ты должна прийти сегодня на представление, иначе твое отсутствие вызовет подозрения, я не могу допустить этого. — Серьезно? То есть ты даже не отрицаешь, что мне угрожает опасность? — с явным раздражением в голосе спросила она, но Пьеро только плотнее прижался к ее корпусу. Тея непроизвольно потянулась рукой, чтобы погладить его по голове, однако, аккуратно проведя кончиками пальцев по его челке, она наткнулась на что-то твердое, что скрывалось под его головным убором. «Каркас?.. Или рога? Просто потрясающе». Но он, кажется, не заметил ее маленького наблюдения, словно большой довольный кот, продолжал нежиться в ее объятиях, вот-вот готовый замурчать. — Я имел ввиду, да, то есть, нет, не совсем, — нескладно начал он, — то есть, пока ты со мной, пока у тебя мой билет, я обещаю, ты всегда будешь в безопасности! — Хорошо, надеюсь, — она сдалась. Как это обычно происходит, ожидания чего бы то ни было, никогда не соответствуют реальности. Его «объяснения», к сожалению, ни чуть не успокаивали расшалившиеся нервы, голова немного гудела и ныла от абсурда и непонимания, что происходит, и во что она вообще ввязалась. Тишину, повисшую на несколько минут в воздухе, прервала мелодия дверного звонка. Этея как ошпаренная подскочила на кровати, с неожиданной легкостью отталкивая от себя Пьеро, он сел в недоумении и вопросительно взглянул на девушку: та крепко сжимала его за запястье одной рукой, указательный палец второй руки был прижат к ее губам и слегка дрожал, умоляя не издавать не звука. Она была напряжена до самых кончиков волос и вслушивалась в шаги за входной дверью, пытаясь определить незванного гостя. — Mon cheri, ты дома? — приглушенно послышался голос за дверью, а затем раздался невесомый звон связки ключей. «Блять» — она подорвалась с места, утягивая за собой Пьеро в сторону балконной двери. — На балкон, быстро, — одними губами сказала она, попутно выталкивая шута на балкон. Последнее чего ей сегодня хотелось — это знакомить Пьеро с Уиллом. По крайней мере, для этого нужно морально подготовить всех участников данного действия как минимум за месяц. — Прости, пожалуйста, я потом все объясню, позже, и, да, я приду, а теперь тебе лучше уйти, пока тебя не заметили, прости, — прошептала она, закрывая за шутом дверь и задергивая штору. Она обернулась и увидела, что Уилл уже стоял на пороге комнаты с небольшим контейнером в руках и тихонько хихикал над ее паникой. Тея постаралась изобразить на своем лице лучезарную улыбку и немного расслабиться. «Он же не успел ничего увидеть или услышать?» — Что, любовников прячешь? — практически в голос засмеялся брат и скрестил руки на груди. — Н-нет, просто на балконе воздухом дышала, даже не слышала, что ты звонил, — «Бездна, как же ты переигрываешь, Эт» — мысленно обратилась девушка к самой себе. — Да ладно тебе, я же шучу, — немного отсмеявшись продолжил он, — Опять свои «электронки» куришь? Сколько раз тебе повторять, переходи уже на нормальные сигареты, здоровее будешь. Я тут просто к Натаниэлю днем заскочил, принес тебе телефон, на зарядку не забудь поставить, иииии, приготовил твои любимые канеле! По маминому рецепту, — он положил на комод контейнер с пирожными и оставил мобильный телефон сверху, его вгляд и тон приобрели наконец более серьезный оттенок, — Ты уверена, что все в порядке? Я видел разбитое зеркало. — Да-да, все окей, — девушка подняла два больших пальца вверх, но звучала совсем неубедительно, — Просто, кошмар приснился, спросонок примерещилось и… вот, результат. Уилл отчетливо слышал ложь в ее словах, но не стал давить на нее и превращать их беседу в допрос с пристрастием. «Что же ты опять натворила, mon cheri?»

•☆ • ☆ • ☆•

Кошки отчаянно скребли на душе, пока девушка приближалась ко входу в «Цирк ужасов». Ладони вспотели от поглощающего волнения, как когда-то перед экзаменом по философии с ненавистным преподавателем. Разноцветные шатры, увешанные сверкающими гирляндами, встретили ее с той же праздничной и одновременно мрачной мелодией, как всегда у палаток толпились большие очереди, гастролирующий цирк действительно пользовался спросом в их относительно небольшом городе. Подходя все ближе, она разглядела уже знакомый синий силуэт в цилиндре. По шее пробежал холодок. — Приветствую вас, а, гостья с красным билетом, с возвращением. — Да, добрый вечер, — она замешкалась, когда опустила руку в карман кожанной куртки, не припоминая, давал ли Пьеро ей новый билет, но быстро успокоилась, нащупав заветный красный билет, видимо он тайком положил его, когда она отвлеклась. «И когда только успел?» — Наслаждайтесь вечером, уважаемый гость, — пробив билет, с напускным гостеприимством продолжил он свое напутствие, — и помните, у цирка зоркий глаз, он всегда видит тех, чье сердце открыто к радости, и сразу отделяет тех, кто прячет тайны в своей душе. «Я знаю, что ты знаешь» — все его существо открыто показывала это, прячась за витиеватыми фразами. Билетер также предупредил девушку, что по ее билету она не сможет попасть на представление ни в розовый, ни в черный шатер, но звучало это не как уточнение информации, а скорее как предупреждение, чтобы она и думать не смела, чтобы сунуться туда. Сейчас Этею это мало волновало, она планировала немного прогуляться, может быть заглянуть на выступление Пьеро и вернуться поскорее восвояси домой. Шоу Пьеро было в самом разгаре, отчего попасть внутрь уже не представлялось возможным из-за огромного количества посетителей. Арлекин либо уже отыграл свой номер, либо вовсе не выступал сегодня, по понятной ей причине, и Тея в тайне надеялась, что «случайно» не столкнется с ним больше за сегодняшний день. Бирюзовый шатер с табличкой «Доктор» выглядел привлекательно до тех пор, пока не объявился цирковой ассистент с планшетом и бумагами об отказе от претензий. «Ага, как же, нашли идиотку» — рыжеволосая с детства была научена не прикасаться к сомнительным документам и бумагам. Для таких как Уилл или Ласло, можно было обойтись даже без подписей, достаточно простого рукопожатия, поэтому и рукопожатий с незнакомцами она тоже остерегалась, пока не была полностью уверена, что перед ней действительно человек. «Вы у меня, ребята, пока под подозрением» Постепенно и незаметно для самой себя Тея оказалась у синей палатки с зеркальным лабиринтом. Внутри было некоторое количество гостей, стоял легкий гул от оживленных разговоров, девушка, с интересом оглядывая зеркала, продвигалась вглубь помещения. Светильники погасли и загорелись вновь, но ни шумных голосов, ни посетителей вокруг больше не было. Она стояла одна в зеркальной комнате. — Что за?.. — стараясь не выражаться, Тея оглянулась вокруг себя. — О, гостья с красным билетом, не ожидал, что вас заинтересует мой шатер, — тот самый кобальтовый фрак и цилиндр, он прошел мимо нее, но прошел ли? Складывалось впечатление, что он словно скользил между реальностью и зеркальной гладью. — Не знала, что у билетеров в цирке есть свои представления, господин иллюзионист, — улыбнулась Этея, стараясь получше вглядеться в его силуэт. — Да, такое действительно не часто встречается, но труппа у нас небольшая, — его голос эхом раздавался в помещении, что определить истинный источник было затруднительно, — но здесь, уважаемый гость, вы увидите то, чего, возможно не хотели бы, но не доверяйте всему, что видят ваши глаза, наслаждайтесь, и не рекомендую задерживаться надолго у зеркал. «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя» В первом зеркале не было ничего примечательного, только ее отражение, но присмотревшись внимательно, стала проявляться высокая тень с золотыми глазами, которая жадно держала ее в объятиях, и, хотя, за ее спиной в реальности никого не было, девушка отчетливо чувствала чужое тепло. — Ах, моя леди, можем ли мы быть вместе навечно? Пожалуйста, останься со мной, только ты и я, пожалуйста, разве ты не хочешь того же? Пожалуйста, моя леди, будь только со мной, — голос Пьеро звучал как наваждение. Наваждение олицетворяло собой безумную смесь из одержимости и отчаяния, и набатом отзывалось в ушах до тех пор, пока тонкий свист не рассек воздух рядом, и острый кинжал не вошел в зеркальную гладь, повреждая ее и оставляя вокруг себя «кружево» из осколков. Иллюзия исчезла. Пьеро. Тея узнала один из его метательных ножей, который только что разбил зеркало перед ней. «Хотя, это скорее больше похоже на ту правду, которую ты таишь в себе.» — промелькнуло в ее голове, когда она вспомнила его «пламенное» признание у нее дома. Одним из последних ее привлекло разбитое зеркало, оно напомнило про недавний приступ. Подойдя ближе, она не увидела в паутине из осколков себя, а почувствовала еле различимый шум криков, треск огня и его жар, как будто огонь был действительно рядом, но это была очередная иллюзия. Голову на мгновение прострелила боль воспоминаний, Тея невольно потянулась рукой к щеке и пальцами ощутила влажную дорожку слез. — Неужели вам настолько страшно, что вы уже готовы зареветь? — послышался совсем рядом голос Билетера. — Это не страх, а скорее чужая скорбь, — «Почему я вообще продолжаю с ним этот диалог? И почему я сказала «скорбь»? И почему «чужая»?» — Это все начинает утомлять. Еще одно зеркало, но отражалась в нем не она, Билетер перед ней развел руками как фокусник и феерично вышел прямо из-за зеркала. — Я же предупреждал вас, что задерживаться подолгу не стоит. Интересный вы гость однако, но вы все равно здесь, и зверь настиг вас. Лучше не оглядывайтесь назад. Билетер был поистине удивлен. «Она ведь всего лишь человек, но почему я чувствую, что в ловушке здесь только я?» Повисло неловкое молчание. Девушка продолжала вопросительно смотреть на него, не понимая, что его так заинтересовало. Он отчетливо видел чудовищно большую черную тень с алыми глазами позади нее, которая отразилась краем в одном из его зеркал. Тень была до боли знакомой, именно она не давала приблизиться к девушке со спины, именно тень сейчас холодно и беспощадно вцепилась своими яркими красными глазами в него — молча, без криков, без угроз. «Остерегайся» — одно слово шептали ему на ум собственные инстинкты. Тея склонила голову в бок, решившись прервать паузу: — Эм, месье, так почему я не должна оглядываться? Очередная иллюзия? Наваждение? — Хах, нет, забудьте. Технические неполадки, фокус не удался, не волнуйтесь, такое иногда случается. Выход уже близко, но перед этим: зеркало в конце коридора, мое любимое, очень рекомендую. — Окей? — она пронаблюдала, как Билетер бесшумно скрылся в темноте между зеркал, и продолжила двигаться вперед. Последнее зеркало в конце шатра. Чем ближе Тея подходила, тем громче слышала манящий шепот, который настойчиво просил приблизиться к нему. Голос из зазеркалья был все напористее, словно протягивал свои длинные руки к ней, пока она наконец не разглядела в нем силуэт, напоминающий женскую фигуру. «Я так хотела с кем-нибудь поделиться, прошу выслушай меня» — слова звучали то ли над ухом, то ли уже в ее голове. Осколки чужих воспоминаний с болью прорезались и впивались в голову. Этея ощущала, что не может ни двинуться, ни произнести хоть что-то. Обрывки чужих мыслей и разговоров налетели резким ледяным порывом, недавая отвлечься на собственные размышления. Этея лишь чувствовала как ладони вспотели, дыхание сбилось, а в висках застучала кровь. Мозг усердно и сосредоточенно работал на пределе: разрозненные факты, намеки, недоговорки — все это крутилось в сознании, пока внезапно не сложилось в одну пугающую картину. Она пулей вылетела из синего шатра, пытаясь осознать, что именно сейчас увидела. Холодная дрожь пробежала по спине, будто кто‑то намеренно провел когтистой лапой вдоль позвоночника, оставляя за собой колючую россыпь мурашек. В груди сжалось что‑то острое и тяжелое — невидимая рука сжала сердце, перекрывая доступ воздуху. В ушах все еще звучал глухой, мерный гул, будто далекий прибой, нарастающий с каждой секундой и чей-то облегченный вздох — «Спасибо». Теперь две истории — одна, рассказанная Арлекином вчерашним вечером, и вторая, из ее собственной книги — стали постепенно сходиться в одну. В горле пересохло, пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а где‑то внутри, в самой глубине сознания, зазвучал собственный тихий, но такой незнакомый голос: «Теперь ты знаешь чуть больше. Но какой вывод из всего этого ты должна сделать?» Билетер стоял в тени в стороне, искося наблюдая за Этеей. Чутье подсказывало ему, что их встреча отнюдь не случайна. Она вела себя как человек, она пахла как человек, черт возьми, она действительно была человеком. Воспоминания о Коломбине из зеркала, которые он ей показал: она, вероятно, еще даже не родилась, когда они все проживали тот момент. — Я не могу ничем помочь вам и защитить вас я тоже не могу, могу лишь только сказать, что это все не продлится долго, ему уже наскучила эта маленькая игра. — Игра? Боже, это вовсе не игра, они умирают! Зачем ты вообще приходишь сюда? — Не упоминай это имя в моем присутствии. Я пришла в последний раз, чтобы предостеречь, и, простите, что так и не смогла помочь. Остаток вечера Тея была погружена в собственные мысли. Находясь на спектакле в фиолетовом шатре, она пропустила мимо ушей и глаз практически все действие. Постановка была вроде бы о влюбленных с весьма трагичным концом, посетители вокруг восторженно охали и аплодировали. «Нет, надо определенно попробовать разузнать у Уилла побольше о матери, конечно, это бред, но почему…» — внезапно она осознала, что уже какое-то время сидит в тишине, а, оглянувшись увидела, что представление кончилось, и гости в шатре практически разошлись. — Здравствуйте, уважаемый гость, — раздался голос рядом с ней. «Джестер, ведь так он представился в начале?» — Вы выглядите бледнее остальных гостей, кажется, что вам не очень-то понравился мой спектакль или вас беспокоит нечто иное? — его голос звучал мягко и уверенно, но было не похоже, что он настроен дружелюбно. — Простите, я в порядке, как раз собиралась уходить, — ее голос едва заметно дрогнул. — Знаете, я кое-что заметил, гость, — Джестер пристально смотрел на Тею, ловя взглядом каждую ее реакцию, — В этом цирке за вами неустанно следует и наблюдает пара золотых глаз, могу я взглянуть на ваш билет? — К-конечно, — она поежилась от этой приторной интонации в его голосе, но протянула ему свой билет. — Красный, конечно же, иначе и быть не могло… Вот, что примечательно, я ни разу не видел этот билет ни у кого из посетителей до сегодняшнего дня. Скажите мне, гость, вы пришли, потому что сами хотели или потому что вас об этом попросили? «Это что еще за допрос?» — Меня пригласили, невежливо было бы отказываться. — Хах, честность — восхитительное качество, знаете? Рассуждения Джестера о природе страха были только предлогом. Его глаза и тон, все его существо предостерегали Тею держаться подальше и не пытаться искать «скелеты по шкафам». Девушка была крайне утомлена, единственным желанием было (снова) как можно скорее оказаться дома и смыть с себя весь текущий день. Она брела к выходу между цирковыми шатрами, как внезапно земля ушла из-под ног — кто-то схватил ее и утянул за собой за угол. — Простите, миледи, я не хотел, чтобы вы закричали, — робко начал Пьеро, убирая свою ладонь от рта Теи, — Я хотел извиниться за то, что втянул тебя во все это. Просто, я так хочу быть рядом с тобой, хочу, чтобы ты поверила мне, что я смогу тебя защитить, мой ангел. Если ты останешься со мной, я обещаю, что смогу сделать это. — Чт… — О, можешь пока не торопиться с ответом, моя дорогая, ты сейчас выглядишь напряженной, но, ничего, я могу подождать, — Тея почувствовала холод маски одновременно с его горячим дыханием совсем близко к сонной артерии, — Ах, твой аромат… Как всегда такой невероятный… — Эй, не увлекайся! — она сурово зыркнула на него, отчего Пьеро вздрогнул, но чуть отстранился, — Ты уверен, что ни с кем меня не перепутал? Мы два дня знакомы. — Конечно, нет, Этея, ты нечто новое в моей жизни, ты заставила мое сердце биться иначе, — вдохновленно ответил он, — я знаю кто ты, но хочу узнать тебя больше. Даже если мы сильно отличаемся друг от друга, я не могу не любить тебя. — Но почему? — с явным интересом вновь спросила она. Лицо девушки немного смягчилось, Тея потянулась своей рукой к его, которая все еще держала ее в своих объятиях, но тут же отдернула, поймав себя на этом жесте. — Потому что ты это ты. И я чувствую, что ты действительно моя судьба. Этея возвращалась домой, находясь в полном смятении, но кое-что за сегодняшний день уже приняло окончательные очертания в ее голове. По шее пробежал холодок: она затылком осязала, что теперь за ней наблюдает не одна пара таинственных глаз. Ночь была еще слишком темна для ранней весны, а улицы подозрительно пустовали. Может быть она пропустила объявление в новостях, и в городе ввели какой-то комендантский час на фоне происшествий с пропавшими без вести? Чья-то тяжелая рука легла ей на плечо, пока она разглядывала доску с информацией около своего дома, на которой цирковые и рекламные листовки были расклеены в перемешку с объявлениями о пропавших людях. — Давно не виделись, Этея Тернер, что вы делаете на улице в столь поздний час?