Некому, кроме меня.

***

Солнце ещё даже не начинало всходить, когда Константин открыл глаза от вибрации кнопочного телефона. Рано ещё для ярких лучей, даже если не учитывать вечные тучи, всё же была зима. А потому за окном встречал проснувшегося мужчину только мрак. Морозное утро, как говорил термометр, привычное нежелание просыпаться, но мужчина железобетонно поднимался несмотря ни на что после первого же звонка с участка. Снова какое-то дело, а работников не хватало. Воскресенье, казалось бы, да преступникам-то нет разницы, когда заниматься беспределом. На детей он оглядывается за стенкой, те спали ещё оба, не хотелось их будить своим ранним подъёмом. Они ещё могли поспать, пусть отдыхают... Мужчина наспех поворачивает корпусом, тянет руки, потягивается и разминает шею, чтобы разогнать кровь и быстрее согреться после теплого одеяла, в холодном воздухе квартиры. Лениво переставляя ноги он брёдет на кухню, шаркая по деревянным доскам, включает тусклый тёплый свет, приятно разлившийся в холодной синеве кухни, почти полностью тёмной из-за отсутствия солнца. Уже там умывается, заваривает кофе, вскипятив для этого чайник с почти чёрным дном, и мешком падает на стул, развёрнутый к столу боком. Взгляд неохотно падает в сторону, на окно: темно, пусто и холодно. На душе сейчас, честно, было так же. В такую рань не уверен был, что вообще была какая-то жизнь, только мучения в попытках проснуться у большинства взрослых в их время. И то не в воскресенье. Ну хоть детям хорошо, их это не должно заботить, спят и спят… Серёжка в особенности, для которого, наверняка, всё ещё было непривычно и боязно. Но он вроде хорошо начинал осваиваться, с Игорем вместе.. Костя не назвал бы себя хорошим опекуном, да и родителем, вероятно, тоже, но вроде и совсем всё плохо не было. Делал, что должен был, а что ещё нужно? Ну вот поэтому и не разбирался в этом. Пощволяет себе немного посидеть, а потом пустую кружку оставляет на столе, пока сам довольно быстро натягивает джинсы и рубашку, сверху накидывая тёплую куртку, выключая свет на кухне и уже бредя на выход, ещё раз только обернувшись в сторону кроватей детей. И успокоив своё сердце видом двух спящих сыновей, идёт в прихожую. А для Серёжи очередное "падение" во сне, которые так резко и необычно случались с тех пор, как он стал жить с Дядей Костей и Игорем, становиться причиной проснуться. Не какой-то сон, не кошмар, не звуки, просто, как по щелчку он был вынужден просыпаться ночью, чтобы быстро оглядываться, убеждаясь просто, что он не в приюте, что окружают его слегка опшарпанные тёмные обои новой квартиры, сопение Игоря совсем рядом на соседней кровати, храп Дяди Кости с дивана и редкое дребезжание холодильника, а не всё то, к чему он привык в том ужасном здании. Всё хорошо. Его забрали, у него есть семья. Дядя Костя пришёл за ним и выбрал именно его, неважно из каких побуждений. Серёже обычно требуется ещё несколько минут, чтобы лежать и пытаться себя успокоить, но сейчас привычные фразы и Игорь на соседней кровати — раньше его кровать стояла у стенки, а теперь обе стояли спиной к стене и между ними даже тумбочка староватая вместилась — не помогли. А ещё не было слышно никаких звуков с дивана, где спал старший Гром, только... Шаги? Причём явные, Серёжа слышит, как шуршит ткань, даже видит слегка, так как дверей в этой квартире было немного, а их "комната" и вовсе почти не отделялась. Он следит за тем, как тень мужчины проходит в прихожую и слышит звуки уже там тогда же, когда загорается тусклая лампочка. Он уходит..? Но сегодня же воскресенье. Серёже хотелось бы спать дальше, да и настенные часы, на которых было семь утра, подсказывают, что можно это делать ещё долго, но заснуть теперь он просто не мог. Сам не знал, почему с тихим скрипом встал, откинув одеяло и почему, ступая босыми ногами по холодному полу, пошёл в сторону прихожей. Глаза покалывает от раннего подъёма, хочется только что-то устало мычать, даже в голове гудит что-то. Добравшись, он, будучи в обычной светло-серой пижаме, выглядывает из-за угла, придерживая его ладонью и следя за действиями мужчины перед собой. Тот обувался. Но ведь... Воскресенье..? —.. Куда вы..? Тихо бормочет он, боясь напугать мужчину своим присутствием, но молчать не имея сил. Глупые, совершенно бессмысленные мысли о том, что Костя может идти в приют лезут в детскую голову, а он сжимает губы. Это ведь не из-за их похода к Игнату..? Нет, Дядя Костя ещё в пятницу вечером извинился перед Игорем и принёс домой шаурму... Серёжа никогда такое не ел. Ему понравилось. А в субботу он учил мальчиков играть в шахматы, даже если после обеда оставил их вдвоём, ибо ушёл на работу. Но всё было хорошо! Серёжа даже не думает, почему именно в семь утра и в воскресенье, он настолько боится оказаться там, среди того ужаса вновь, что крепче сжимает пальчиками обои и смотрит так жалобно, что самому было стыдно. Константин и не ожидал, что после, когда уже будет обуваться, услышит тихие детские шаги со стороны кроватей мальчишек, но те были, оттого он и не испугался, когда мальчик подал голос, на который сразу же обернулся, поднимаясь на ноги. — На работу, вызвали. Тихо, с тяжелым вздохом, поясняет он, говоря шёпотом, рукой подзывая Серёжу к себе, чтобы не будить Игоря своими разговорами: — Чего проснулся? Я разбудил? Так же спокойно спрашивает, оглядывая его. Как котёнок в тёмном переулке, ей богу, смотреть больно. Но тот таким и был в их доме до сих пор, поэтому стоило просто узнать почему он так рано проснулся и убедиться, что всё хорошо. На время взгляд переводит, наблюдая за стрелками часов на стене. Уже выходить бы надо, иначе опоздает к назначенному времени, но виду, что торопится, не подаёт, напротив, выглядит расслаблено, чтобы Серёжа смог подойти и сказать, в чём дело. Паренёк опускает взгляд, наверняка даже не зная, что ему говорить. Ну а что он скажет..? Что боится вновь проснуться не здесь? Что боится, что это всё он тоже себе просто придумал? Так ведь не мог сказать... Иначе Костя подумает, что он ненормальный и вернёт его обратно. —.. Я... Нет, это не вы разбудили, просто.. Все эти мысли заставляют просто поджать губы и, на движение рукой, мягко двинуться к нему, чтобы сразу, не говоря ни слова, прижаться. Пальцы сминают ткань брюк мужчины, а он просто робко и аккуратно прижимается к стоящему, боясь, что его оттолкнут или просто не поймут. Но как ещё сейчас он мог выразить жуткий страх, что сидел в сердце, пока мальчик просто боялся потерять такую жизнь, о которой раньше и мечтать не смел? Будто если Костя сейчас уйдёт, то что-то случится, всё разрушится и Серёжа откроет глаза на холодном полу приюта во время очередных избиений с насмешками. На глаза сами по себе накатывают слёзы, а парень тихо всхлипывает, прижимаясь сильнее. Важность работы Кости тут же отпадала, ведь что он мог, когда к нему так робко и обречённо подходит сын, прижимаясь и тихо плача? Явно не уйти. Ладонь ложится на спину, проводя по тёплой домашней футболке, нагретой после постели. — Что случилось, Серёжа? Снова интересуется, вновь тихо, но теперь более вовлечённо, ведь ребенок жался к нему и плакал, сжимая руками ткань джинсов. Взгляд неохотно вновь бросает на часы, понимая, что так и так не сможет прийти вовремя. Ключи в свободной руке откладывает на тумбу рядом, а сам слегка наклоняется, чтобы суметь притянуть ребёнка к себе и обнять, гладя по спине и рыжим волосам. Не умел он... С Игорем всё было не так, куда проще в этом плане, ведь Серёжа был младше, да и куда мягче по характеру, было какое-то чувство большей ответственности за него. И дело не в том, что Костя не рассчитывал на какие-то обязательства, когда брал к себе второго ребенка, он просто знал, что всё необходимое дать сможет. Тут же дело в какой-то моральной поддержке, которую, честно говоря, мужчина не особо умел оказывать, а даже если и пытался, то редко даже Игорь понимал о чём тот говорил и чем пытался помочь. Проблема возрастной разницы оставалась. Как только мужчина обнимает его в ответ, Серёжа чувствует мурашки, пробежавшие по всему телу. Его ведь обнимают. Прижимают к себе и гладят, нежно, не чтобы причинить боль, как было со всеми остальными касаниями обычно. Сейчас нет, не так... Сейчас мужчина прижимает его к себе, потому что Серёжа плачет. А он бы и не хотел плакать, но страх так сильно скрёб внутри груди, так заставлял дрожать, что парню оставалось только всхлипывать. Но на вопрос он даже не знает, как отвечать. Ведь ничего не случилось..? А что, если Константин спрашивает из-за того, что Серёжа как-то помешал ему и должен был в это время спать? Но голос мужчины звучит тихо и хрипловато, с уже привычным тоном, так что никаких предпосылок на что-то плохое нет. И всё-таки, Серёжа слегка отстраняется, моргнув пару раз, чтобы поднять мокрые глаза на лицо мужчины. Да он и сам не понял, почему проснулся. Серёжа отводит взгляд и резко вжимается в мужчину вновь, утыкаясь уже лицом и бормоча что-то прям в ткань куртки: —.. Вы ведь не вернёте меня обратно в детдом..? И опять двадцать пять. Мальчишка слишком сильно об этом переживал, хотя его понять тоже можно, просто боялся, что такое возможно и винить его за эти мысли точно нельзя. Он просто ребенок. Мужчина наклоняется, чтобы взять вновь прижавшегося Сережу и поднять на руки, теперь уже полноценно прижимая к себе, одну из ладоней кладя на рыжую макушку, позволяя уткнуться себе в плечо. — Ну что за вопросы, Серёж, конечно нет.. Ты теперь часть семьи, как бы то ни было. И несмотря на всё ту же причину, по которой изначально всё это было затеяно, Костя не врал, честно отвечал на вопрос, пояснял, что правда воспринимает его как часть семьи, как своего сына. — Всё хорошо, не переживай. Тихий отцовский голос, теплые ладони, прижимающие ребенка к себе. Мужчина несёт его в сторону кроватей, садясь вместе с ним на мягкий матрас. Нужно успокоить его и снова уложить спать. Всё-таки самому придётся уйти на работу, пусть лучше поспит ещё и встанет вместе с Игорем, что сейчас крепко спал и видел десятый сон, посасывая в своей кровати. Серёжа поднимает на него глаза, оказавшись на кровати, смотря так, будто в любой эмоции на лице хотел найти или подтверждение или опровержение происходящего. Так хотелось верить. Принять, что это никогда не кончится, что он действительно стал кому-то нужен и не является при этом обузой для обоих парней в этой семье, что Кости, что Игоря. Но мужчина смотрит привычно по-отцовски твёрдо, не давая ни малейшего шанса засомневаться в словах. —.. Но если я... Сделаю что-то не так.. Бормочет он тихо-тихо, еле слышным шёпотом, просто чтобы не разбудить спящего Игоря. Сам не знал, почему сомневался, почему тревожился на эту тему вообще, но каждый раз противный голос внутри заставлял его подозрительно относится абсолютно ко всему хорошему, что направлено в его сторону. —.. Или если те ваши мысли, насчёт... Насчёт меня.. Он ведь всё ещё винит его в пожаре, нет? В убийстве детей. В поджоге. Разве не из-за этого он его забрал..? Поведение мужчины, к которому Серёжа снова прижимается, говорило, что нет. Что его правда забрали в семью. — Это не играет никакой роли. Об этом и думать не надо. Во-первых, он знал кого брал, даже если и подозревал его в убийстве, во-вторых, даже если он где-то ещё бы накосячил, это уже ответственность Кости как родителя, а не Серёжина, что в силу возраста ещё просто не мог отвечать за свои поступки. Его нужно было воспитать, огородить от ошибок, которые тот уже совершил или мог совершить. — Я ведь говорил тебе, что мои подозрения идут параллельно и никак не касаются того, что я забрал тебя. Ты мой сын, остальное сейчас точно не важно. Ведь неважно приёмный или нет, Игорь тоже мог что-то натворить, Костя бы не отказался от него ни в коем случае. Не хотелось, конечно, чтобы все эти слова развязывали ребенку руки на любые поступки, но, по правде говоря, Костя почему-то был уверен, что Серёжа не станет что-то нарочно творить. Он хороший мальчик, на самом деле просто запуганный испорченной жизнью в детдоме. Серёжа остаётся сидеть прижатым к нему, сжимая губы и даже не открывая глаза. Мужчина никуда не торопиться, но раз он сказал, что его вызвали на работу, то ему нужно идти, так? А он здесь, сидит с Серёжей в этом тихом полумраке.. И честно, парню не хотелось, чтобы он уходил, ведь одна мысль о том, что он опять окажется совсем один в своей кровати, в темноте и холоде, пугала не меньше своих мыслей до этого. Только поэтому он не мог разжать пальцы на одежде мужчины, боясь, что тот сразу пропадёт. —.. Вы.. Вы можете не уходить..? Ещё немного... Ему было нужно, чтобы кто-то был рядом. Нет, нужно, чтобы рядом был именно дядя Костя, который забрал его несмотря на то, что Серёжа был странным, опасным для мира и записанным сверстниками в изгои. Да, может быть старший не верил в то, что он хороший, но ведь и правильно делал..? В любом случае, он всё ещё был добр к нему. Хотя бы десять минут... Серёжа слегка отстраняется, чтобы оказаться на своей кровати, рядом с ним, сжимая матрас и глядя на свои свешенные ноги, прежде чем поднять голову. Он ведь посидит с ним чуть-чуть..? Костя не уйдёт, потому что работа точно сейчас может подождать. Там не какое-то срочное дело, просто работников не хватало.. Уж пол часа они подождут, не обломятся. С этими мыслями он кивает на слова ребенка о том, чтобы Костя на немного ещё остался. — Ложись, я подожду, пока ты заснешь. Шепчет тихо, кладя ладонь на рыжую макушку, чтобы легонько погладить по волосам. — Не волнуйся ни о чем, ты дома, я и Игорь рядом.. Он и сам всегда этим себя успокаивал. А что ещё то нужно? Они семья, живут как-то, денег хоть и немного, но они есть, ни в чем вроде не нуждаются. И всё же эта ситуация слегка его напрягла. Серёже тяжело даже просто спать из-за мыслей и страхов, с этим же нужно что-то делать? Но Серёжу тёплая грубая рука на голове неосознанно заставляет расслабиться и приулыбнуться. Всё ведь было хорошо, как и говорил мужчина. Только поэтому мальчик всё-таки ложиться в кровать, опуская голову на уже успевшую остыть подушку и притягивая к себе белое одеяло. Засыпать, когда рядом был дядя Костя было куда спокойнее, просто потому что он знал, что дома, что рядом с ним есть человек, который теперь, по сути, являлся его отцом, который не даст его никому в обиду и не оставит... Перевернувшись набок, он почти сразу находит руку мужчины, чтобы сжать её в своей ладони и, ещё раз на него взглянув, прикрыть глаза с глубоким вздохом, стараясь бороться с чувством страха. Приходилось постоянно напоминать себе, что мужчина здесь, что Серёжа чувствует его тепло, слышит его дыхание и прижимает его руку к себе, боясь, что и это может ему казаться. Нет, сейчас всё настоящее. А мужчина смотрит, как тот укладывается, берёт его за руку, а после закрывает глаза, расслабляясь. Полная тишина, редкие свисты ветра за окном, чужое дыхание и холодильник. Так Костя сидит ещё минут пятнадцать, пока Серёжино дыхание окончательно не становится ровным и глубоким, а руки, державшие его ладонь не расслабляются. Уснул. Только после этого мужчина аккуратно выуживает свою руку, чтобы не разбудить, а после всё таки уходит на работу. Мальчишки спят, всё хорошо. Но об этом всём нужно было подумать и найти решение.

***

Задания из учебника на этот раз Серёже никак не давались. Он сидел на кровати, оперевшись на спинку, пытаясь разобраться в объяснении и примерах по математике. Они казались ему лёгкими, только сейчас, когда в одном примере появлялся "икс", с которым нужно было работать, парень путался в последовательности, чиркая карандашом по страницам книги, потому что ответ получался неправильным то ли из-за невнимательности, то ли из-за того, что правило нужно было перечитать ещё раз. —.. Игорь, помоги мне, пожалуйста.. Зовёт он парня, жалобно отрывая взгляд от учебника и ища Грома, который, судя по звуку, был где-то рядом. За огромным окном уже темно, только дождь опять шёл весь вечер, сообщая о том, что на утро придётся идти по совсем не февральской слякости. А в квартире тепло, был жёлтый тёплый свет, на плите стоял горячий чайник, но дяди Кости ещё не было, хотя время уже близилось к девяти вечера. — Не получается. Старший брат же сидел на подоконнике в зале, облокотившись о раму и мерно качал ногой, смотря на темноту за стеклом. Уроки сделал ещё в школе на переменах, в телевизор позалипал, в блокноте порисовал, поел.. Было скучно, в общем-то. Дома хорошо, тепло, а теперь ещё и всегда был Серёжа рядом. Как-то по-домашнему что-ли стало.. Хотя внешне то кроме некоторых вещей нового брата ничего не поменялось, но просто было спокойнее, что тот находился дома, а Игорь был не один. Вот и сейчас сидел и делал уроки. Хотя что там делать, третий класс всего.. Теперь как раз ещё и помощи просит. Ну, может просто тему не понял? Или задание сложное. Гром идет к нему, нависая над кроватью. Не оставлять же одного. — Какую тему хоть проходишь? Спрашивает он, отклоняя рукой учебник в свою сторону, чтобы заглянуть, и парень поворачивает к нему учебник, где видно и сам пример, и решения Серёжи карандашом, некоторые из которых были перечёркнуты из-за несходства. Первым умножение или деление? Куда переставлять 'икс' и нужно ли знак потом менять? Или по порядку? Или сначала скобки? Даже несколько раз прочитав правило, парень, честно, запутался, а потому сейчас смотрел на Игоря жалобным голубым взглядом. — Уравнения. Вот здесь, я считаю, а ответ не сходится. Не то, чтобы он был плох в математике, но сегодня почему-то выходило так. И он ждёт ответа, надеется, что Игорь сможет решить, пока в замке двери слышится щёлканье ключа, говорившее о том, что Дядя Костя вернулся. Может, он поможет, если не Игорь? Да и хорошо, что он вернулся, поздно же уже, Серёжа начинал переживать. Когда он приходил, спал на диване или они что-то делали втроём, становилось намного лучше и спокойнее. Игоря же эти звуки вообще не отвлекают от изучения детского учебника. Он быстро проходится взглядом по уравнению, чуть хмурясь и в уме стараясь решить. Да тут делов то на раз-два. — Сейчас объясню, не волнуйся. Бормочет он, выуживая из его руки карандаш, чтобы написать и показать Серёже: — У тебя не сходится просто или тебе прям всё объяснить нужно? Спрашивает, чтобы понять, что нужно разъяснить, поднимая взгляд на мальчика перед ним. Надо бы его подтянуть по математике, а то потом хуже будет если что-то упустит из тем. Серёжа пожимает плечами, даже не зная, что ему на такой вопрос ответить вообще. Да в целом не получалось. Как бы он не пробовал, а в конце книжки в ответе были другие цифры. — Просто скажи в какой момент у меня решение пошло не так, потому что ответ другой получился. Вроде же решал правильно.. Знак не изменил, пока части уравнение переносил или что..? Парень показывает пальцем на одно из своих написанных более правдоподобно решений, ожидая, пока ему скажут хотя-бы что-то. В прихожей слышны шаги, мужчина, зашедший в дом, стучит сапогами друг об друга, отряхивая от грязи и капель, но пока что к ним не выходит. Всё таки, Серёжа и правда отвлёкся на пришедшего, а потому вновь опускает взгляд в учебник, слегка двигаясь на кровати, чтобы Игорь мог сесть, если захочет и если это надолго, хотя оставалось только это уравнение, остальные он решил сам. Старший брат бегло осматривает все его решения, а потом смотрит на то, которое ему показывает Серёжа и забирается на кровать, чтобы сесть рядом. — Ну начал ты правильно, просто вот тут надо было сделать так.. Задумчиво тянет он, чиркая карандашом, обводя ошибку и переписывая уже правильно: — Вот и всё, а дальше просто досчитать чуть надо, но это ты уже сам сделаешь. Ничего сложного, простая невнимательность. Уравнение то не сложное, но видимо просто запутался немного, вот не заметил и ошибся из-за этого. Да и несложное то оно со взгляда Игоря, который давно это прошёл, а Серёжа видел первый раз. — Спасибо.. Да, он просто минус забыл добавить, когда переносил числа с "иксами" в одну сторону, а без них в другую, и поэтому ответ вообще не сошёлся. А там вообще запутался с делением и умножением.. Он быстро досчитывает и всё сходится с тем числом, что было написано на форзаце учебника, поднимая взгляд и благодарно улыбаясь Игорю, слегка наклонив голову. В ответ брат улыбается, оставаясь сидеть рядом, удобнее устраиваясь на подушке и закидывая одну ногу на другую, вытянув их на постели. — Да не за что) Константин снимает верхнюю одежду, потирая холодные руки друг о друга и проходя в квартиру, оглядываясь в поисках детей. С новостями пришёл, не то, чтобы хорошими, хотел сразу поговорить. Это важно, но не плохо, просто необходимо, вот и всё. Заглядывает к ним, оглядывая обоих: — Уроки делаете? Спрашивает он только чтобы привлечь внимание. На потом откладывать разговор не хотелось, надо бы сразу отвлечь не надолго и сообщить. На голос дяди Кости оба поворачивают головы. Игорь просто кивает, а Серёжа отвечает следом за ним: — Уже закончили, Игорь помогал мне. А вы как? Вопрос явно стоял о прошедшем дне, может о работе, в любом случае, парень просто продолжал разговор с мужчиной, видя, что он сразу пошёл к ним, даже не помыв руки. Игорь взгляд только сейчас переводит на папу, махая ему, молча, просто не перебивая Серёжу, который тут же объясняет что они делали и интересуется как прошел его день. Мужчина опирается о стену боком, скрещивая руки, слабо улыбаясь двоим: — Молодцы. У меня все как обычно, поймали негодяя, в тюрьму отправили, документы заполнили, вот день и закончился. Сходил ещё кое-куда, о чём поговорить хочу. Мужчина кратко рассказывает про ещё одного преступника, который поделом оказался за решёткой и мир стал немного чище, справедливое, о чём так часто твердили Серёже навязчивые мысли. Но расспросить поподробнее ни ему, ни Игорю, который часто интересовался, не удаётся, так как тот хочет что-то сказать. Константин в целом, всегда рассказывает довольно ёмко о своём дне, но сегодня ещё и говорит, почему чуть задержался. Да просто... Подумал про утро сегодняшнее и ходил разговаривать с психологом, с которой познакомился по связям, через несколько человек. Вообще сразу, как забрал Серёжу с детского дома, он думал о том, что нужно искать хорошего специалиста, способного работать с детьми и, если выявит какие-то проблемы, успешно их прорабатывать. Просто хотел убедиться наверняка, что у Серёжи всё в пределах разумного, даже учитывая не самое хорошее детство. И это "в пределах разумного" было не о полном здоровье, а о некоторых психических отклонениях, имеющих место быть из-за той жизни что была у мальчика, но не несущей какой-то опасности ему или окружающим. Как минимум Костя на это очень надеялся. И всё же, даже если допускать то, что в том пожаре он не был виноват, во что правда хотелось верить, скинув это на случайность, неосторожность или что-то ещё, все равно стоило отвести его к специалистам. Психическое здоровье ценная штука, особенно если это маленький ребенок — Что-то случилось? Уточняет Серёжа, оставаясь сидеть на кровати, только откладывая учебник математики с каким-то детскими картинками на обложке в сторону, на тумбочку около своей кровати. Он, в отличие от Игоря, сидел менее расслабленно, ноги были поджаты, а руки он сложил, сидя рядом с Игорем, для мужчины реально, кажется, выглядев, как младший брат Игорька, и, по совместительству, младший сын. Прямо как тогда, на берегу, глаза сразу с опаской щурятся, а Серёжа смотрит на него, будто ожидает какого-то подвоха. Это он из-за того, что было утром? — Нет, всё нормально. Сразу отвечает, ещё раз оглядывая обоих и замечая Серёжину реакцию. Не хотелось бы конечно, чтобы его неправильно поняли, всё же направлять к психологу было почти равносильно словам о том, что человек болен, а этого Костя не имел ввиду. И все же отвечать надо: — Серёж, ты только дослушай что и почему. Я договорился с психологом. Будешь ходить раз в неделю, наверное, пока не решили. Просто обычные консультации, ничего серьезного. Пока ему не ответили, он проходит к ним, садясь на край кровати, от рыжего мальчишки взгляд не отводя ни на секунду. Игорь не понимал, но между ними сейчас был не только тот разговор, что шёл словами, но и что-то куда глубже. — Всё-таки у тебя жизнь не сахар была, поэтому считаю что мнение специалиста на этот счет лишним не будет. Он правда старался как-то аккуратно это подать и подобрать более подходящие слова. Серёжа слушает, глядя на мужчину, но когда тот оказывается рядом и садится на кровать, от чего она слегка пригибается, то позволяет себе опустить взгляд на свои же руки, что сложил на коленях. Всё таки побеждает свою часть, что смотрела с подозрением и была готова возражать. Мужчина говорил о психологе, к которому Серёже надо будет ходить на консультации и... Со одной стороны, это было бы не так плохо, если бы тот смог помочь, но разве можно ему рассказывать про навязчивые мысли и голос..? Его тогда упекут в психушку, так парни в детском доме рассказывали, поэтому с психологами нельзя быть откровенным. Серёже ни с кем нельзя, у него были.. Слишком странные мысли. Но согласиться всё таки придётся, ведь дядя Костя уже договорился, а это ещё и денег стоит наверняка.. Может, хотя бы для его спокойствия, чтобы считал, что Серёжа такой же нормальный ребёнок, как и все. —.. Хорошо. Коротко бормочет он, даже не желая с ним как-то спорить или уточнять что-то. Если надо, то надо, только.. Сессии ведь стоят денег, разве у них есть лишние накопления, чтобы позволять себе психолога..? Кажется, что нет... — Но это же дорого..? Игорь сидел молча, в разговор не лез, молча слушал о чём те говорили и не совсем понимал. Серёжу к психологу? Из-за чего? Ну, понятно, наверное, что приют, все дела, но это ведь необязательно, он нормальный, без отклонений... Хотя ему тут все равно ничего не решить, а потому просто сидит рядом, слушает. — О цене не переживай, там почти даром, но специалист хороший. И правда, цена была ещё мизерная учитывая остальные расценки, да и удачно, что через своих договорился. Всё-таки это необходимо, а кого попало брать не хотелось, ребёнок же, его ни напугать нельзя, ни хуже сделать, осторожно надо. — Ты главное честно с ним разговаривай, хорошо? Если что-то тебя беспокоит или волнует. Он сможет помочь даже если проблема будет какая-то незначительная, необязательно же иметь какие-то отклонения или заболевания, даже простые переживания. Всё же сейчас, в это время мало кто вообще понимал, чем психолог занимается и, более того, не считали, что он может помочь, тем более ребёнок, который рос в детском доме, но Константин был уверен в своих действиях. Серёжа на его слова вновь мельком поднимает взгляд, в котором отчётливо видно подозрение в сторону мужчины, как у дикого зверька, что прекрасно чует капкан. Взгляд он опускает быстро, но Костя успевает заметить, кажется, вовсе презрение, хотя его в голубых глазах он видел только на пляже и в детском доме.