После войны
14 апреля 2026 г., 02:01
Второе мая выдалось серым и холодным.
Драко проснулся рано — задолго до рассвета. Он лежал в своей постели в подземельях Слизерина и смотрел в потолок, перебирая в голове события последних дней.
Дамблдор мёртв. Снейп мёртв. Хогвартс готовится к битве.
Он сел на кровати и посмотрел на свою правую руку. Тёмная метка — бледная, почти серая — всё ещё была там. Она не жгла. Не шевелилась. Но Драко знал: Волдеморт жив. И сегодня он придёт.
В дверь постучали.
— Войдите, — хрипло сказал Драко.
Вошла Гермиона — в мантии, с собранными волосами, с палочкой в руке. Она выглядела уставшей, но глаза горели.
— Ты готов? — спросила она.
— Нет, — ответил он. — Но выбора нет.
Она подошла и села рядом на кровать.
— Гарри ушёл. Он ищет крестражи. Рон с ним.
— А ты почему не с ними?
— Потому что я хотела попрощаться. На всякий случай.
Драко сжал её руку.
— Никаких «на всякий случай». Мы выживем. Оба.
— Обещаешь?
— Обещаю, — он поднял левую руку, показывая кожаный браслет. — «Я вернусь. Всегда». Помнишь?
Гермиона улыбнулась — грустно, но тепло.
— Помню.
Она поцеловала его — долго, медленно, будто пыталась запомнить вкус на всю оставшуюся жизнь.
— Встретимся в Большом зале, — сказала она, отстраняясь. — После.
— После, — кивнул Драко.
Она ушла. Он остался один.
Через час началась битва.
---
Глава 2. Ад
Драко не помнил многого.
Он помнил, как стены Хогвартса дрожали от заклинаний. Как кричали дети. Как падали статуи. Как кто-то схватил его за руку и потащил в укрытие — кажется, это был Гарри, но он не был уверен.
Он помнил, как сражался. Как кричал заклинания, пока не охрип. Как защищал первокурсников, которые бежали в подземелья.
Он помнил, как увидел Люциуса — в маске, с палочкой наготове. Отец смотрел на него сквозь прорези маски, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты.
— Ты предал семью, — сказал Люциус.
— Ты предал меня, — ответил Драко. — Когда применил Круциатус. Когда позволил Беллатрисе пытать меня. Когда выбрал Тёмного Лорда вместо сына.
— Выбора не было.
— Выбор всегда есть.
Люциус поднял палочку. Драко — тоже.
Они стояли друг напротив друга — отец и сын, враги, Пожиратель и предатель.
— Авада Кедавра! — крикнул Люциус.
Драко уклонился. Зелёная вспышка пронеслась в дюйме от его уха.
— Ступефай! — ответил он.
Люциус заблокировал.
— Ты не сможешь убить меня, сын, — сказал он. — Я твоя кровь.
— Ты ничего не значишь для меня, — ответил Драко. — Ты — не кровь. Ты — ошибка.
Он выбросил руку вперёд — невербальное заклинание, которому научила его Гермиона. Люциус не ожидал. Красная вспышка ударила его в грудь, и он рухнул на каменный пол.
Драко подошёл, перевернул отца на спину. Тот был жив — просто без сознания.
— Я не убиваю, — сказал Драко пустым голосом. — Я не ты.
Он оставил Люциуса лежать и побежал дальше.
---
Глава 3. Потеря
Он нашёл Гермиону в коридоре на третьем этаже.
Она лежала на полу, привалившись к стене. Её мантия была разорвана, лицо — в крови, но глаза были открыты.
— Грейнджер! — Драко упал на колени рядом с ней. — Гермиона!
— Жива, — прошептала она. — Жива. Просто… устала.
— Кто это сделал?
— Не важно. Важно, что мы живы.
Он обнял её — осторожно, боясь причинить боль.
— Не смей больше так пугать, — сказал он дрожащим голосом. — Никогда.
— Обещаю постараться, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько жизни, что Драко сам чуть не заплакал.
— Ты сможешь идти?
— Помоги.
Он поднял её на ноги, и они пошли — медленно, опираясь друг на друга.
Внизу, в Большом зале, гремела битва. Кто-то кричал. Кто-то плакал.
— Всё закончится сегодня, — сказала Гермиона.
— Знаю.
— И мы будем жить.
— Обязательно.
Они вышли в коридор, который вёл к Большому залу — и замерли.
На пороге стоял Волдеморт.
— Ах, — сказал он тихим, шипящим голосом. — Мистер Малфой. И его маленькая грязнокровка.
Гермиона сжала палочку. Драко шагнул вперёд, заслоняя её.
— Не трогайте её, — сказал он. — Она не имеет к этому отношения.
— Все имеют отношение, — Волдеморт усмехнулся. — Но вы двое — особенно. Вы — доказательство того, что чистота крови больше не имеет значения. Это надо исправить.
Он поднял палочку.
— Авада Кедавра!
— Протего! — крикнул Драко, выставляя щит.
Зелёная вспышка ударила в барьер. Щит треснул, но выдержал.
— Неплохо, — Волдеморт удивился. — Для предателя.
— Я не предатель, — сказал Драко, тяжело дыша. — Я просто выбрал другую сторону.
— Смерть — не сторона.
— Жизнь — сторона.
Волдеморт засмеялся — страшно, безумно.
— Ты смешон, мальчик. Как и твой отец. Как и все Малфои.
Он поднял палочку снова — но не успел произнести заклинание.
Сзади раздался голос:
— Экспеллиармус!
Палочка Волдеморта вылетела из его руки. Он обернулся.
На пороге стоял Гарри Поттер.
— Всё кончено, Том, — сказал Гарри. — Ты проиграл.
— Проиграл? — Волдеморт усмехнулся. — Дитя, ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь, — Гарри шагнул вперёд. — Крестражи уничтожены. Твоя палочка подчиняется мне. Ты — один. И ты умрёшь.
Волдеморт рассмеялся — и в этот момент Гарри выкрикнул:
— Авада Кедавра!
Зелёная вспышка ударила Волдеморта в грудь. Он пошатнулся, упал на колени — и замер.
Тишина.
А потом — крик. Крик победы.
Гарри стоял над телом Волдеморта, тяжело дыша. Его палочка дымилась.
— Всё, — сказал он. — Всё кончено.
Драко смотрел на Поттера — на этого мальчика, который убил Тёмного Лорда. И впервые в жизни почувствовал к нему не ненависть, а уважение.
— Поттер, — сказал он хрипло. — Ты… ты сделал это.
— Мы сделали это, — поправил Гарри. — Все.
Он посмотрел на Гермиону, на Драко — и улыбнулся.
— Живы?
— Живы, — ответила Гермиона.
— Тогда пойдёмте отсюда.
Они пошли — втроём, через коридоры Хогвартса, мимо разрушенных стен, мимо плачущих и смеющихся людей.
Война кончилась.
---
Глава 4. После
Прошёл год.
Драко сидел на крыльце маленького дома в Австралии и смотрел на закат. В руках у него была кружка чая, на запястье — кожаный браслет, на правой ладони — белый шрам.
Дверь открылась, и вышла Гермиона — в лёгком платье, с распущенными волосами.
— Ужин готов, — сказала она. — Мама зовёт.
— Сейчас, — он потянул её за руку, усаживая рядом. — Посмотри.
На небе загорались первые звёзды.
— Красиво, — сказала Гермиона.
— Не так красиво, как ты, — ответил Драко, и она закатила глаза.
— Ты становишься сентиментальным, Малфой.
— Это ты на меня плохо влияешь.
— Я — лучшее, что с тобой случалось.
— Это правда.
Она положила голову ему на плечо.
— Ты скучаешь по Хогвартсу?
— Иногда, — признался он. — По Выручай-комнате. По зельям. По Снейпу.
— По Гарри и Рону?
— По Поттеру и Уизли? — он поморщился. — Может быть. Немного. Очень немного.
— Врёшь.
— Вру, — вздохнул он. — Я скучаю по всем. Даже по этим идиотам.
Гермиона засмеялась.
— Они приезжают через две недели. На Рождество.
— Знаю. Уизли попросил меня научить его готовить индейку.
— Ты умеешь готовить индейку?
— Нет, — честно сказал Драко. — Но я умею делать вид, что умею. Этого достаточно.
— Ты идиот.
— Твой идиот.
Она поцеловала его — легко, по-летнему, под звёздами.
— Знаешь, — сказала она, отстраняясь. — Я рада, что ты тогда не ушёл.
— Когда?
— В тот день. Ранняя весна. Ты стоял в ступоре, а я — не я, а Пэнси — рассказывала тебе про Асфодель и Полынь. Ты мог просто развернуться и уйти. Но ты остался. Ты заметил.
— Твои глаза, — тихо сказал Драко. — Они были чужими. Я не мог этого забыть.
— Поэтому я тебя и люблю, — сказала Гермиона. — Потому что ты видишь то, чего не видят другие.
— Я вижу тебя, — ответил он. — Только тебя. Всегда.
Они сидели на крыльце до темноты, пока миссис Грейнджер не позвала их ужинать.
Драко встал, помог подняться Гермионе, и они вошли в дом — тёплый, светлый, пахнущий выпечкой и любовью.
Дом, который стал его домом.
Семья, которая стала его семьёй.
Жизнь, которую он не заслужил, но получил.
— Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, — сказал он, закрывая за собой дверь.
— Я люблю тебя, Драко Малфой, — ответила она.
И дверь закрылась — за прошлым, за войной, за болью.
Впереди было только будущее.
Их будущее
