Внутренние мысли настоящей дочери услышаны

Сюй Иньинь встала и открыла дверь. На пороге стоял Сюй Яньвэнь — в домашней одежде, с мягкой, тёплой улыбкой на лице. Увидев Цзян Синь, он слегка удивился: — О, и ты здесь. — А почему бы мне здесь не быть? — резко бросила Цзян Синь. Обычно мягкая и спокойная, сейчас она была сама на себя не похожа. Сюй Яньвэнь на секунду опешил. В голове пронеслось: «Я вроде ничего ей не сделал. С чего вдруг такая реакция, будто фейерверк проглотила?» Цок, женщины — они непредсказуемы. Он перевёл взгляд на дочь, замялся, подбирая слова, на лице отразилась внутренняя борьба. — Э-э... папа хотел кое-что сказать... ну, в общем... Он же репетировал перед дверью! Но резкость жены сбила его с толку, а под её ледяным взглядом он начал заикаться ещё сильнее. Сюй Иньинь — сама тактичность — поспешила его успокоить: — Ничего страшного, папа. Просто говори, что хотел. Не стесняйся. Слова дочери его заметно успокоили. Он уже открыл рот, чтобы продолжить, как вдруг услышал... «[Если тебе так трудно это сказать, может, вообще не говори? Хотя, с другой стороны, это даже мило — он смущается. Дай-ка угадаю: ты пришёл предупредить меня, чтобы я не цеплялась к Сюй Яо, да? Заботливый папочка, ага?]» Что?! Этот голос —? Сюй Яньвэнь в шоке поднял глаза и увидел, что дочь мило ему улыбается, смотрит преданно и готова слушать. Ни одного слова вслух она не произнесла. Так это... её мысли? Осознав это, Сюй Яньвэнь быстро перевёл взгляд на Цзян Синь. Неужели она знает? Разочарованный взгляд жены ответил на его вопрос. Чёрт, я пропал. Это просто невероятно! Любопытство загорелось в нём, но он взял себя в руки и продолжил то, что собирался сказать: — Я вот о чём хотел поговорить... Сюй Яо с детства очень застенчивая и замкнутая. Когда будешь с ней общаться, пожалуйста, будь помягче — не напугай её, хорошо? Сюй Иньинь послушно кивнула: — Конечно, без проблем. «[Видите? Как он её бережёт. Очень похоже на то, что она на самом деле — его внебрачная дочка от той самой „Белой луны“. Бедная мамочка! Её так обидели!]» Ледяной взгляд Цзян Синь мгновенно превратился в кинжалы, направленные прямо на мужа. Сюй Яньвэнь был одновременно ошеломлён, разъярён и смущён. Что за чушь она несёт?! «[Но младшая сестрёнка — та ещё тихоня. Пока что она будет только тайком помогать своей „настоящей маме“, но потом начнёт переводить ваши активы своему „настоящему папе“. А? Настоящему папе?!]» «[Ух ты, оказывается, Сюй Яо вообще не твоя. Её настоящий отец — твой заклятый враг. И он, наверное, каждую ночь хохочет в голос — потому что его дочка и его бывшая живут в роскоши за твой счёт.]» «[Цок-цок. Ты сохнешь по своей „Белой луне“, а она давно уже пошла дальше — и не раз. У них даже ребёнок есть. Вот это лох! Подлинная трагедия!]» Кровь ударила Сюй Яньвэню в голову, и он рухнул на диван. Одно шокирующее откровение за другим — он был совершенно к этому не готов. Он ещё не успел переварить мысль о внебрачном ребёнке, как вдруг — бац! — удар молнии: упоминание о заклятом враге. Кто же это выдержит?! — Н-нет, ты всё выдумываешь... — попытался он возразить. !!! О нет, его зацензурили автоматически! Что за абсурд творится?! — Что случилось? — спросила Сюй Иньинь, искренне недоумевая. «[Почему они оба падают? Это что, заразно? Надеюсь, они не пытаются развести меня на чёрную карту, которую мама только что дала. Она же даже в кармане ещё не нагрелась!]» Лицо Сюй Яньвэня дёрнулось от досады. «Я не притворяюсь, и чёрная карта твоя мне не нужна!» — Ничего, наверное, давление подскочило — старая болячка, — сказал он, изо всех сил пытаясь скрыть шок и растерянность. Его глаза безмолвно умоляли жену о помощи. Цзян Синь, только что переварившая весь этот клубок несчастий мужа, вдруг поняла, что её гнев мгновенно улетучился. Наблюдать за его мучениями было... как-то приятно. Нет ничего лучше, чем закусывать чужой драмой! — Всё в порядке. Твой папа просто переутомился. Иньинь, ты такая заботливая, такая милая — ты наша радость и благословение, — сказала Цзян Синь, сияя улыбкой. «Ах ты, влюблён в свою Белую луну, да? Помешан на ней? Так тебе и надо!» Сюй Яньвэнь бросил на неё жалобный взгляд, молча утешая себя: «Она не злорадствует. Она искренне рада. Правда ведь?» Он глубоко вздохнул, обдумывая информацию из дочкиного внутреннего голоса. Чем больше думал, тем больше закипало любопытство. Но в душе была полная каша. Он переглянулся с женой — безмолвно давая понять, что нужно поговорить наедине. Цзян Синь, тоже полная вопросов, кивнула и повернулась к дочери: — Мама всё сказала. А теперь отдохни — вечером поедем к дедушке на ужин. — Хорошо, — радостно ответила Сюй Иньинь. — Папа тоже всё понял. Мы позовём тебя, когда надо будет выходить. — Ага. Пока, мама и папа! Когда родители вышли, Сюй Яо, которая всё это время подслушивала у двери, быстро юркнула в чулан в коридоре. Как только Сюй Яньвэнь и Цзян Синь вернулись к себе, Сюй Яо снова — необъяснимо — потянулась к их двери и прижалась к ней ухом. Закрыв дверь, Сюй Яньвэнь немедленно повернулся к жене: — А Синь, ты ведь тоже слышишь мысли Иньинь, да? Она сказала... Но остальное его предложение снова зацензурили. В отчаянии он яростно зажестикулировал: — Если ты слышала, то знаешь! Яо Яо — не мой ребёнок. Да, я встречался с её матерью, но клянусь — когда мы расстались, у меня не осталось никаких чувств. Я за них боролся, чуть с семьёй не порвал, а она всё равно ушла. Я давно её забыл. Клянусь! Тут только до него дошло, почему жена смотрела на него так холодно и обиженно. — Ладно, поняла. Можешь радоваться, что признался мне про ту женщину до свадьбы, — сказала Цзян Синь. — А иначе я бы тебя так просто не отпустила. Сюй Яньвэнь взял её за руку и заговорил откровенно: — Хотя наш брак был устроен семьями, я женился на тебе не без чувств. Ты нежная, добрая, умная. Женившись на тебе, я постепенно оставил в прошлом ту душевную боль. Перед тобой я виноват — я встретил тебя не первым. Но, А Синь, годы с тобой были по-настоящему счастливыми и спокойными. Правдивы слова Иньинь или нет — я считаю, это стоит проверить. Цзян Синь кивнула: — Я никогда не сомневалась в том, что Яо Яо наша дочь — мы же делали тест ДНК. Но если внутренний голос Иньинь прав и Яо Яо оказалась здесь не случайно... тот, кто это задумал, — настоящий злодей. Одна мысль о том, какую жизнь прожила Иньинь эти двадцать лет, разрывает мне сердце. Ей повезло, что она выжила. А если бы тот, кто это сделал, оказался ещё жестокосерднее — мы могли бы никогда её не найти. И она разрыдалась, схватившись за грудь. Если это действительно был чей-то злой умысел, то её собственные нехорошие мысли о дочери... какая же она мать после этого? Она одновременно сожалела о своей мелочности и негодовала от жестокости того, кто всё это задумал. Сюй Яньвэнь привлёк жену к себе, нежно похлопывая по спине: — Не волнуйся. Теперь, когда Иньинь дала нам направление, я всё проверю. Какой бы ни была правда, Яо Яо всегда останется нашей дочерью. Я верю в неё — она тот добрый, чуткий ребёнок, которого мы воспитали. Она нас не предаст. — Если мысли Иньинь обладают пророческой силой, у нас ещё есть время всё исправить. — Да, время ещё есть. Когда Сюй Яо вернулась в свою комнату, её шаги были непривычно тяжёлыми. Возвращение Иньинь наполнило её чувством вины — ведь она больше двадцати лет занимала чужое место. И в то же время она боялась: вдруг теперь, когда настоящая дочь вернулась, родители отвернутся от неё? Она никогда не думала, что это она — та самая ненастоящая наследница. За одну ночь её биологическими родителями оказались приёмные, а дедушка и тётя, которые так любили её, стали чужими. Как с этим смириться? Когда она увидела сестру, которую привели в дом — растерянную, тревожную, робкую, худую и одетую в такое старьё, от которого, казалось, веяло безысходностью, — паника Сюй Яо только усилилась. Если бы не та ошибка, это была бы её жизнь. Вся её нынешняя роскошная жизнь оказалась просто абсурдной ошибкой. Теперь, когда правда раскрыта, разве не пришло время ей уйти? Сюй Яо просидела в своей комнате всю ночь, размышляя, и к рассвету наконец приняла решение. Перед уходом она хотела встретиться с сестрой, поговорить с ней по душам, сказать, что не будет бороться ни за что, попросить не обижаться — и на родителей тоже. Ведь это был несчастный случай, которого никто не мог предвидеть. Но как только она открыла дверь, она увидела, как отец входит в её комнату. И тогда любопытство пересилило приличия. Импульсивно, бессовестно — она подслушала. И услышала такое, от чего у неё кровь застыла в жилах. Вспомнив анонимное сообщение, которое пришло ей накануне, она вдруг начала понимать всё. Она поняла: она не может просто уйти. Даже если придётся уйти — сначала она должна сделать то, что должна. Родители до сих пор любят её и доверяют ей. Как же её это не тронет? Если правда о настоящей и ненастоящей наследнице — часть чьего-то преднамеренного заговора, то она, будучи ключевым звеном, может помочь его разрушить. И защитить родителей и сестру от беды. Она посмотрела на незнакомый номер в телефоне и отправила сообщение: «Давай встретимся».