Внутренние мысли настоящей дочери услышаны

В шесть вечера машина отчалила от дома Сюй и взяла курс на загородное поместье. За рулём был сам Сюй Яньвэнь. На светофоре он глянул в зеркало заднего вида на жену и дочерей. Обе девочки чинно сидели по бокам от матери. Иньинь отвернулась к окну — миндалевидные глаза блестели от любопытства, а улыбка не сходила с её лица с самой посадки в машину. Сдержанная, тихая Яояо тоже смотрела в окно, и на её лице застыла мягкая, добрая улыбка. Глядя на такую послушную дочь, трудно было представить, что она имеет какое-то отношение к той самой «маленькой воровке», о которой Иньинь думала. И всё-таки — неужели Яояо действительно дочка Чжоу Синьи? И если вокруг столько врагов, кто тогда её настоящий отец? Ах, эта недосказанность просто бесит! В лоб не спросишь — повиснет неловкое молчание. С другой стороны, может, незнание — к лучшему. Если бы девочки поняли, что их мысли кто-то слышит, Иньинь, чего доброго, испугалась бы и больше рта не открыла. А так ничего и не выведаешь. Час спустя машина подъехала к поместью, где жил старый господин. Тяжёлые кованые ворота медленно разъехались, открывая взгляду буйную зелень и яркие цветы. Изящные металлические навесы вели к автоматическим системам полива — каждая деталь источала кричащую роскошь. Бесконечная аллея, обсаженная деревьями, вела к скоплению живописных, изящных вилл, утопающих в зелени. Тут были и павильоны, и пруды, и крытые галереи, и заросшие лотосами водоёмы — каждый шаг открывал новый, захватывающий дух вид. Великолепие было одновременно подавляющим и утончённым. Она не удержалась, опустила окно и глубоко вдохнула свежий воздух, полной грудью. «О господи, вот как пахнут деньги? Это просто невероятно! Жить в таком месте — сто лет проживёшь. Хе-хе, быть богатой — это кайф!» «Ого! А за поместьем есть горячий источник? И его можно провести прямо в каждую ванную? Жить так, чтобы горячие источники были прямо у тебя дома — что это за райская жизнь? Я не хочу уезжать!» «Нет-нет, нельзя показывать, какая я неопытная. Спокойно, Иньинь, спокойно. Я теперь часть богатой семьи! Пока не накосячу и не буду бороться за любовь, можно и немного побыть расточительной». Трое других в машине слышали её мысли отчётливо и громко — и невольно усмехнулись. Сюй Яо была застигнута врасплох. Она всегда считала сестру застенчивой и замкнутой, и представить не могла, что та окажется такой живой. До чего же мило! По сравнению с уютной атмосферой в машине, в главном доме обстановка была куда более напряжённой. К тому времени, когда машина семьи Сюй подъехала, второй дядя, Сюй Яньжуй, и его жена Тан Вань уже сидели в гостиной и попивали чай. «Который уже час? Почему их до сих пор нет? Опоздать на первый визит к старому господину — такое неуважение. Старшему брату стоило бы научить их хорошим манерам». «Иньинь вернули только вчера. Чему они могли её научить за один день? Ты просто ищешь проблемы», — парировала Тан Вань. Сюй Яньжуй насмешливо хмыкнул: «Если бы ты и правда была так спокойна, зачем бы ты отменила такую важную встречу, чтобы приехать сюда? Не говори, что не волнуешься». «Какой смысл мне волноваться? Я вообще не имею права голоса в этих вопросах». Тан Вань скрестила руки и откинулась на спинку дивана — её разочарование было очевидным. Сейчас как раз шёл критический период: старый господин составлял завещание. И в этот момент старшая ветвь семьи вдруг находит свою биологическую дочь — тут трудно не начать подозревать неладное. В конце концов, лишний человек — лишняя доля наследства. И неважно, кровная Сюй Яо или нет — она выросла в семье Сюй больше двадцати лет. Даже если она «ненастоящая», выгнать её просто так не получится. Состояние семьи Сюй огромное — прокормить горстку «приблудышей» не проблема. Тан Вань попыталась успокоить себя: «Что бы ни случилось, из троих детей отца только в нашей семье есть сын. Деньги всегда передавались сыновьям, а не дочерям — таков семейный закон. То, что наше, от нас не уйдёт. Надо просто держаться спокойно». Она нервно оглянулась и прошипела: «Ты с ума сошёл? Думаешь, это можно говорить вслух? У стен есть уши, не слышал?» Её раздражение от беспечности мужа было почти осязаемым. Сюй Яньжуй, однако, оставался невозмутим: «Это просто правда. Чего её скрывать? Старый господин уже раз был на волосок от смерти — он, наверное, видит вещи гораздо яснее нас. Потому и спешит с завещанием. То, что моё, никто не отнимет. А то, что не моё — сколько ни борись, не получишь. Понимаешь?» Тан Вань закатила глаза и достала телефон — хоть как-то отвлечься. Вскоре слуга доложил о прибытии семьи старшего сына. Тан Вань вскочила — ей не терпелось оценить давно потерянную дочь, которая внезапно превратилась из «гадкого утёнка» в «принцессу-лебедя». «Старший брат, невестка», — защебетала она с тёплой, угодливой улыбкой. Обменявшись любезностями с Сюй Яньвэнем и его женой, она перевела взгляд на Иньинь. «Ой, так это Иньинь? Посмотрите, какая прелестная девушка! Вылитая мать — такая красавица! Две сестры — обе писаные красавицы. Просто близнецы! Старший брат, невестка, вам так повезло!» «Здравствуйте, вторая тётя», — хором сказали сёстры. «Цок-цок-цок. Эта женщина слепая? С какой это стати я похожа на Яояо? Говорить такое — значит напрашиваться на слухи. Если кто услышит, что мы похожи и что я выросла вне семьи, сразу решат, что я внебрачная дочка. Ух ты, ты и правда хочешь посеять смуту, да?» «Зная, какой дедушка подозрительный, ты просто не могла не ткнуть в осиное гнездо. Вот это мастер сеять раздоры!» Сюй Яньжуй и Тан Вань услышали эти мысли и остолбенели: Что?! Тан Вань попыталась что-то возразить, но не смогла выдавить ни слова. «Что случилось, вторая тётя?» — Иньинь моргнула с невинным видом, её широко раскрытые глаза лучились недоумением. «О, ничего. Вы обе такие воспитанные. Проходите, проходите, садитесь», — сказала Тан Вань, проглотив обиду, и подвела их к дивану. Сюй Яньвэнь и его жена переглянулись. По лицам Тан Вань и Сюй Яньжуй было ясно — они тоже слышат мысли Иньинь. Годами Тан Вань делала колкие замечания в адрес Сюй Яньвэня — то тонко, то в лоб. Она часто намекала старому господину, что старшему брату не хватает амбиций, и предлагала вытеснить его из семейной компании, чтобы освободить место для её мужа. А Сюй Яньвэнь, человек прямой и мягкий, всегда с трудом мог постоять за себя. Теперь, когда Тан Вань застали врасплох, Сюй Яньвэнь и его жена не могли не почувствовать удовлетворения. Что случилось с твоим острым язычком? Язык отсох, да? Тан Вань, взбешённая, но беспомощная, подвела их к дивану. И только она собралась задать серию наводящих вопросов под видом заботы, как её прервал очередной внутренний монолог Иньинь: «Фух, сейчас начнётся то же самое — скучные вопросы, притворная забота, а на самом деле попытки выведать информацию. Эй, Сяо Ци, у этой второй тёти есть какие-нибудь сочные арбузы? Дай-ка я на минутку отключусь». Тан Вань застыла в шоке. Арбузы? Какие ещё арбузы? Что она задумала?! «О, конечно. У твоей второй тёти есть несколько мальчиков на стороне, все с кубиками пресса». «Ух ты, это потому, что второй дядя не может её удовлетворить? Цок-цок. Неудивительно, что он выглядит таким бледным и хилым — классический дефицит почек. Как говорится, женщина в тридцать — как волчица, а к сорока — пыль с земли сметает». Лицо Тан Вань побагровело, она стиснула зубы от ярости. «О нет, дефицит почек у твоего второго дяди — от излишеств с другими женщинами. Не только она. У твоего второго дяди тоже есть любовница. Так что у них взаимные измены — полное гендерное равенство». «Пф-ф — кашель, кашель, кашель!» — Сюй Яньвэнь поперхнулся чаем и засмеялся. «Молодец, оказывается, твоя обычная нежность была ненастоящей». Его жена Цзян Синь быстро схватила салфетки, косясь на смущённую пару напротив. Она не сомневалась: эти двое сейчас на грани взрыва. Она сама отлично знала это чувство — слышать что-то, но не иметь возможности возразить. «Это называется открытым браком? И какой тогда смысл было жениться?» «Чтобы родить сына и бороться за наследство, конечно. Когда твоя вторая тётя была беременна сыном, твой второй дядя даже подарил ей волчонка — в знак благодарности». «О боже, богатые люди умеют веселиться! Но подожди — откуда он знает, что ребёнок вообще его?» «Легко. Во время „подготовительного периода“ никому не разрешалось выходить из дома. Как только беременность подтверждалась — тогда их „выпускали“». «Господи, они что, горы закрывали на посадку деревьев?» «Пф-ф — кашель, кашель!» — на этот раз поперхнулась Цзян Синь. «Извините, извините!» — пролепетала она, едва сдерживая смех. Сюй Яньвэнь быстро помог жене, но оба ухмылялись во весь рот. Под предлогом подняться наверх переодеться они поспешно ретировались — пока не расхохотались в голос. Тем временем Сюй Яо, которая всю дорогу щипала себя за бедро, чтобы не засмеяться, чуть не сорвалась. Слушать чужие арбузы — это просто невероятно весело! А смущённая парочка тряслась от ярости — но ничего не могла поделать. Скандалы потому и называются скандалами, что их нельзя раскрывать. Мало того, что они не могли рта открыть — если бы они стали выяснять отношения при всех, смогли бы они сохранить лицо? Ааа! Да эта Сюй Иньинь — просто проклятие, которое главная ветвь привела, чтобы нам досадить? Как же бесит! «А что ещё? Давай-давай, ещё! Я обожаю это слушать!» «Есть ещё —» «Иньинь, не сиди просто так. Выпей чаю, угощайся. Дедушка скоро спустится», — прервала Тан Вань развлекательный внутренний монолог с натянутой улыбкой. «Яояо, ты тоже, угощайся». Тан Вань, может, и не могла возразить на мысли Иньинь, но по крайней мере могла попытаться заткнуть её болтовню. «Спасибо, вторая тётя. А я как раз пить захотела», — сладко ответила Сюй Иньинь. Тан Вань скрежетала зубами в душе: «Пить захотела? Надеюсь, поперхнёшься!» «И что ещё? Давай, должно же быть ещё чего—» «Каждый раз, когда твоя вторая тётя встречается со своими мальчиками, она идёт на полную процедуру подтяжки и омоложения — притворяется молодой девой. Старается изо всех сил — как огурец, который покрасили в зелёный цвет!» «Подожди-ка. Эти парни слепые? Ей за сорок. Сколько ни колдуй с технологиями, восемнадцать лет не вернуть». «А что плохого в том, что ей за сорок? Представь себе молодого парня, который только начинает свой путь — кто из них устоит перед двойным соблазном денег и красоты? К тому же, у твоей второй тёти с макияжем просто феноменально. Она может переключаться между образами: юная девушка, зрелая дама, элегантная красавица — кого угодно из себя изобразить. Она их всех очаровала. Вот, посмотри на эти фотографии». На экране системы появились фотографии Тан Вань в разных образах. Сюй Иньинь взяла чашку с чаем, посмотрела на картинки и молча сравнила: «Э-э… это макияж или она кожу с себя сдирает?» Тан Вань сжала кулаки под столом — слов в горле не осталось. «Третья мисс вернулась!» Голос дворецкого привлёк внимание всех к входной двери. Сюй Яньянь появилась в красном платье выше колена — её нежное, белое лицо сияло. Она шла с элегантной грацией, излучая тонкое, но захватывающее очарование — словно бабочка, порхающая среди цветов. «Ух ты! Тётя такая красивая. Она, наверное, танцами занималась. Какая грация — просто дух захватывает!» Сюй Яньянь на мгновение замерла, глядя на Сюй Иньинь и Сюй Яо. Она узнала голос Сюй Яо, но ни одна из них не говорила. Неужели это мысли Сюй Иньинь? Она была озадачена, но виду не подала. Улыбаясь, она подошла к племянницам. «Яояо, Иньинь». «Тётя!» — хором отозвались они. Взгляд Сюй Яньянь задержался на Сюй Иньинь — она подтвердила, что слышала именно её мысли. «Тётя такая нежная, и голос у неё прекрасный. Ааа, у красивых людей всё есть. Я так завидую!» Комплименты любят все, и Сюй Яньянь не была исключением. Она тепло улыбнулась, мягко погладив Иньинь по голове. «Как тебе у нас?» «Очень хорошо. Папа, мама и сестра ко мне очень добры. Спасибо, что спросили, тётя». Сюй Яньянь нашла племянницу милой и вежливой — искренне симпатичной. «Ну и славно. Не торопись. Яояо, ты тоже садись, отдохни». «Хорошо». «Тётя кажется хорошей. Похоже, у неё нет никаких скелетов в шкафу, да?» Сюй Яньянь на мгновение задумалась. Скелетов? Каких ещё скелетов? А у Сюй Яньжуй и Тан Вань глаза загорелись в предвкушении. Наконец-то кто-то ещё попал под раздачу — давай, рассказывай уже самое интересное!