Граница, которую нельзя провести.

— Скучно… — Октавия лениво водила вилкой по тарелке, будто пыталась найти там смысл жизни. — Учебный год только начался, а Мёрфи меня уже бесит. — Это потому что он дышит, — не поднимая глаз от тарелки, заметила Рейвен. — Эй, — возмутился Джаспер, — это моя шутка должна была быть. — Тогда тебе стоит говорить быстрее, — сухо бросила она. Кларк улыбнулась уголком губ и оглянулась: — А где Линкольн? — Не знаю, — Октавия пожала плечами. — Сказал, что у него какие-то дела и исчез. Очень таинственно, знаешь ли. — О, да, — Джаспер оживился, — возможно, он тайный агент. Или… — он понизил голос, — профессор. Монти фыркнул: — Он бы был самым спокойным профессором в истории. — И самым скучным, — добавила Рейвен. — Эй! — возмутился Джаспер. — Спокойный — не значит скучный. — В твоём случае — значит, — отрезала она. Беллами, сидящий чуть в стороне, покачал головой: — Вы невозможны. — Мы планируем вечеринку, между прочим, — гордо сообщил Джаспер. — В честь начала года. — Мы? — переспросил Монти. — Да, мы. Ты просто ещё не знаешь об этом. — Где? — Кларк приподняла бровь. — Это секрет, — Джаспер хитро улыбнулся. — Но скажем так… будет громко. — И глупо, — добавила Рейвен. — И ты придёшь, — тут же сказал Монти. Рейвен на секунду задумалась. — Возможно. Чтобы убедиться, что вы не сожжёте половину школы. Октавия усмехнулась: — Я приду, если Мёрфи туда не пустят. — Тогда это не будет вечеринка, — пробормотала Кларк. Большой зал гудел. Громко. Живо. Слишком. Начало учебного года всегда выглядело одинаково: первокурсники — потерянные, взволнованные, цепляющиеся друг за друга взглядами, старшие — расслабленные, шумные, уже «свои». — Ставлю пять галлеонов, что кто-то из них сейчас заплачет, — сказал Джаспер, наклоняясь вперёд. — Ставлю, что это будешь ты, — ответила Рейвен. — Это не честно. — Это факт. Двери Большого зала распахнулись. Шум не исчез. Но стал тише. Сам по себе. В проходе появился Рубеус Хагрид. Как и всегда. С первокурсниками. Маленькие, в слишком больших мантиях, они шли за ним, оглядываясь по сторонам, будто попали в другой мир. Что, в общем-то, было правдой. — О, пошло, — пробормотала Октавия, выпрямляясь. — Я люблю этот момент, — сказал Монти. — Все ещё не понимают, что их ждёт. — Это называется оптимизм, — добавила Рейвен. И тут… Кларк нахмурилась. — Подождите. Среди первокурсников… были не только они. Две фигуры. Выше. Слишком спокойные. Слишком… не отсюда. — Это что… — начал Джаспер. — Они не первокурсники, — сразу сказал Монти. — Спасибо, капитан очевидность, — бросила Рейвен. Кларк прищурилась. Смотрела внимательнее. Одна шла впереди. Ровно. Чётко. Без лишних движений. Как будто это не она попала в новый мир — а мир подстроился под неё. Вторая — рядом. Чуть живее взгляд. Чуть больше реакции. Но тоже… не растерянная. — Кто это? — тихо спросила Октавия. И именно в этот момент рядом появился Линкольн. Как будто он всегда возникает, когда нужен ответ. Он остановился, окинул взглядом компанию, чуть нахмурился: — Вы снова сидите не за своими столами. — Мы расширяем социальные границы, — тут же сказал Джаспер. — Вы нарушаете правила, — спокойно поправил Линкольн. Он остановился, посмотрел в сторону входа. — Перевод, — спокойно сказал он. — Откуда? — сразу спросил Беллами. — Дурмстранг. Пауза. — Серьёзно? — Джаспер выпрямился. — Их просто… перевели? — Не просто, — ответил Линкольн. — Насколько я слышал — это лучшие. — Отлично, — пробормотала Рейвен. — Нам как раз не хватало ещё конкуренции. — А почему они с первокурсниками? — спросила Октавия. Линкольн чуть нахмурился: — Потому что их будут распределять. Тишина. Короткая. Но ощутимая. — То есть… — Джаспер моргнул, — они сейчас вот так просто придут и… — Да, — спокойно сказал Линкольн. Кларк всё ещё смотрела. Не отрываясь. Первая — Лекса — подняла взгляд. И на долю секунды их глаза встретились. Никакой эмоции. Никакого вопроса. Просто… оценка. Кларк моргнула первой. — Мне уже не нравится, — тихо сказала она. — Ты ещё даже не знаешь почему, — заметила Рейвен. — Мне и не нужно. Хагрид остановился у стула. Профессора заняли свои места. Шляпа лежала, как будто дремала. — Ну что, — прошептал Джаспер, — начинается. Распределяющая шляпа лежала на табурете. Чуть помятая. Чуть недовольная. Как будто уже знала, сколько раз её сегодня будут трогать. — Ну что ж, — голос директора разнёсся по залу, — начнём. Первое имя прозвучало громко: — Эмма Кроуфорд! Маленькая девочка вышла вперёд, запуталась в мантии, едва не споткнулась. Джаспер тихо фыркнул: — Вот это я понимаю, старт. Шляпа коснулась её головы. — Хм… смелость… немного хаоса… ГРИФФИНДОР! Гриффиндор взорвался аплодисментами. — Томас Грей! — Хаффлпафф, — почти сразу. — Лилиан Восс! — Рейвенкло! Распределение шло быстро. Смех, хлопки, облегчённые вздохи. Обычный ритм. Обычный год. Пока — — Эхо Нордвуд. Зал будто чуть притих. Не полностью. Но заметно. Эхо вышла вперёд спокойно. Без суеты. Без лишних движений. Села. Шляпа опустилась на её голову. Пауза. Чуть длиннее, чем обычно. — Интересно… очень интересно… гибкость… ум… СЛИЗЕРИН! Слизерин зааплодировал. Не громко. Но уверенно. — О, отлично, — протянул голос. Мёрфи. Он откинулся назад, скрестив руки: — Ещё одна. Начинается. Эхо сняла шляпу, мельком окинула зал взглядом и спокойно направилась к столу. Села. Как будто всегда там была. Кларк наблюдала. Молча. Следующее имя прозвучало почти сразу: — Лекса Вудс. Тишина стала плотнее. Даже первокурсники это почувствовали. Лекса вышла вперёд. Ровно. Чётко. Без капли сомнения. — Она вообще волнуется? — тихо спросил Джаспер. — Нет, — ответила Рейвен. Лекса села. Шляпа коснулась её головы— и почти сразу: — Сильный разум… контроль… амбиции… СЛИЗЕРИН! На этот раз реакция была громче. Слизерин явно доволен. Мёрфи усмехнулся: — Ну конечно. Пауза. Он чуть наклонился вперёд: — Вот теперь будет весело. Октавия тихо пробормотала: — Мне уже не нравится, как он это сказал. Беллами нахмурился: — Они слишком… спокойные. — Они не спокойные, — сказала Рейвен. — Они уверенные. — Это хуже, — ответил он. Кларк не хлопала. Просто смотрела. Лекса сняла шляпу. На секунду задержалась. И подняла взгляд. Прямо на неё. Кларк замерла. На долю секунды. — Ты это тоже видела? — тихо спросила Октавия. — Да, — коротко ответила Кларк. Лекса уже шла к столу. Села рядом с Эхо. Что-то тихо сказала. Эхо чуть усмехнулась. Мёрфи наклонился в их сторону: — Ну что, новенькие… долго собирались? Эхо посмотрела на него: — Достаточно, чтобы не задавать глупые вопросы. Мёрфи хмыкнул: — О, мне нравится эта. Он перевёл взгляд на Лексу: — А ты, значит, молчаливая версия? Пауза. Ноль реакции. Мёрфи усмехнулся шире: — Ещё лучше. За гриффиндорским столом Джаспер наклонился вперёд: — Я уже чувствую драму. — Ты всегда её чувствуешь, — сказала Рейвен. — И я всегда прав. Кларк откинулась на спинку стула. Выдохнула. — Проблема, — тихо сказала она. — Ты даже не знаешь их, — заметила Рейвен. — Мне и не нужно. И где-то глубоко внутри… она уже понимала: этот год не будет спокойным.

***

Во дворике Хогвартс было непривычно спокойно. Тёплый воздух, редкие голоса, где-то вдалеке — вспышки заклинаний и короткие команды. Кларк сидела на каменной скамье, поджав под себя одну ногу, и с явным недовольством смотрела в пергамент. — Это не имеет смысла, — пробормотала она. — Почему восстание гоблинов вообще привело к ограничению магии у волшебников, а не наоборот? — Потому что волшебники любят усложнять себе жизнь, — отозвалась Рейвен, даже не глядя. Она сидела рядом, развалившись так, будто это не урок между парами, а её личный отдых. Пергамент лежал у неё на коленях, но выглядел так, будто она уже всё знала и просто притворяется, что читает. Рейвен вообще не выглядела как человек, который учится. Никаких стопок книг. Никаких нервных заметок. Просто… знание. Случайное, раздражающе точное, как будто ей кто-то выдал ответы заранее. — Смотри, — она наклонилась ближе, ткнув пальцем в текст Кларк, — гоблины не пытались забрать магию. Они пытались забрать контроль над артефактами. — И? — Кларк нахмурилась. — И волшебники испугались не силы, а потери контроля, — Рейвен пожала плечами. — Поэтому они ввели ограничения. Это всегда так работает. — Ты сейчас это из книги прочитала? — подозрительно спросила Кларк. Рейвен усмехнулась: — Нет. Просто логика. — Иногда ты меня пугаешь. — Иногда? — Рейвен приподняла бровь. Кларк невольно улыбнулась и снова посмотрела в пергамент: — Ладно. Тогда объясни это… — «Почему Министерство не вмешивалось сразу в конфликт с оборотнями?» Рейвен закатила глаза: — Потому что Министерство никогда ничего не делает сразу. — Это не ответ. — Это самый точный ответ, который у тебя будет, — спокойно сказала она, а потом всё-таки добавила: — Им нужно было понять, выгодно ли вмешиваться. Политика, Кларк. Всегда политика. Кларк тихо вздохнула: — Я ненавижу историю магии. — Ты ненавидишь, потому что она слишком похожа на реальность, — заметила Рейвен. — Ты сейчас звучишь как преподаватель. — Не оскорбляй меня. Кларк тихо рассмеялась. Чуть дальше, на траве, Джаспер раскинулся на спине, глядя в небо. — «Министерство никогда ничего не делает сразу», — передразнил он, копируя интонацию Рейвен. — Очень глубокая мысль, профессор. — Заткнись, — не поворачиваясь, бросила Рейвен. Монти лежал рядом, закинув руки за голову: — Нет, серьёзно, ты могла бы преподавать. И пугать студентов одним взглядом. — У нас уже есть такой преподаватель, — хмыкнула Октавия. — Индра. — О, да, — Джаспер сел, изображая серьёзное лицо, — «если вы не готовы защищаться — вы уже проиграли». — Ты сейчас умрёшь, — спокойно сказала Рейвен. — Но стильно, — добавил он. Октавия тихо засмеялась, повернув голову в сторону тренировочной площадки: — Смотрите на них. Чуть дальше Беллами и Линкольн тренировались. — Быстрее, — сказал Линкольн, спокойно, но требовательно. Беллами резко развернулся: — Экспеллиармус! Вспышка света — и заклинание Линкольна отразилось, едва коснувшись щита. — Слишком предсказуемо, — заметил Линкольн. — Да ты издеваешься, — выдохнул Беллами, проводя рукой по волосам. — Ты хочешь быть мракоборцем, — напомнил Линкольн. — Там не дают второго шанса. Беллами сжал челюсть: — Я знаю. Он снова поднял палочку: — Ещё раз. Линкольн кивнул. — Я не понимаю, зачем ты вообще это делаешь, — крикнула Октавия. — Ты же не хочешь этим заниматься! Линкольн не обернулся: — Я хочу, чтобы он выжил. Беллами на секунду замер. А потом — снова атака. Кларк невольно отвлеклась от пергамента, наблюдая за ними. — Он серьёзно настроен, — тихо сказала она. — Беллами? — Рейвен пожала плечами. — Он всегда такой, когда дело касается тех, кого он защищает. Кларк снова посмотрела на текст… но уже не читала. Где-то в глубине двора раздался смех. Слизерин. Кларк подняла взгляд. И почти сразу нашла её. Лекса. Та стояла чуть в стороне от остальных, слушая Эхо, которая что-то ей говорила. И снова — этот взгляд. Короткий. Точный. Будто Лекса и не отворачивалась вовсе. Кларк задержала дыхание. — Ты сейчас читаешь или пялишься? — спокойно спросила Рейвен. Кларк моргнула: — Читаю. — Врёшь, — беззлобно сказала Рейвен. И даже не посмотрела в сторону Слизерина. Будто и так всё поняла.

***

Во дворике Хогвартс солнце лениво ложилось на каменные плиты, подсвечивая группы учеников между парами. Слизеринская компания держалась чуть в стороне — как всегда, не шумно, но так, что их всё равно замечали. Лекса стояла неподвижно, как будто её кто-то «поставил» в это место и забыл выключить холод. Эхо сидела на низкой ограде, покачивая ногой и наблюдая за двором с живым интересом. Луна читала. И выглядела так, будто весь этот мир — просто неудачный шум между страницами. Мёрфи, естественно, не выдержал долго. Он подошёл ближе, остановился ровно настолько, чтобы это можно было назвать «случайно», и усмехнулся: — Ну что, Слизерин стал ещё скучнее или это вы просто усилились? Эхо приподняла взгляд. — Ты всегда начинаешь разговор с претензии? — спокойно спросила она. — А ты всегда отвечаешь так, будто это лекция? — парировал он. Лекса не повернулась. Даже не дала ему удовольствия реакции. Мёрфи перевёл взгляд на неё: — С тобой, я так понимаю, разговаривать смысла нет? Тишина. — Понял, — кивнул он. — Ледяная королева. Ноль реакции. И это, кажется, бесило его больше любого ответа. Луна, не отрываясь от книги, тихо произнесла: — Она не королева. Ты просто для неё статистическая погрешность. Мёрфи резко повернулся: — О, только не ты. Луна перевернула страницу. — Я тоже не рада тебя видеть, если тебе от этого легче. — Намного легче, — язвительно бросил он. — Скажи, ты всегда комментируешь всё, что тебя не касается? Луна наконец подняла взгляд. Спокойный. Почти ленивый. — А ты всегда разговариваешь, когда тебя не просят? Пауза. Эхо тихо выдохнула — почти улыбка. Мёрфи наклонился чуть ближе: — Мы с тобой уже обсуждали это, Луна. — Нет, — спокойно ответила она. — Ты пытался, а я не поддержала. — Это ты называешь «не поддержала»? — Да. Коротко. Окончательно. Мёрфи хмыкнул, но видно было — задело. — Ладно, — он кивнул, переводя взгляд обратно на Лексу. — С вами хотя бы понятно: молчание как стиль жизни. Луна спокойно добавила: — У тебя это тоже почти получается. Только случайно. Эхо не выдержала и тихо рассмеялась. И в этот момент Лекса наконец слегка повернула голову. Не к Мёрфи. К другому концу двора. Кларк. Их взгляды встретились — коротко, точно, без лишнего смысла… но почему-то с весом. Кларк первой отвела глаза. Лекса — нет. — Нам пора, — спокойно сказала она Эхо. Эхо спрыгнула с ограды: — Уже? Мы только начали развлекаться. — Уже достаточно. Без обсуждения. Мёрфи фыркнул: — Убегаете? Эхо обернулась через плечо: — Нет. Просто выбираем, с кем тратить время. Луна снова уткнулась в книгу: — Ты не входишь в список приоритетов. — Я это запомню, — буркнул Мёрфи. — Это взаимно, — спокойно ответила она, не поднимая глаз. Лекса уже уходила. И только когда они скрылись за поворотом, Мёрфи выдохнул: — Ненавижу Слизерин. Луна тихо перелистнула страницу: — Ты же тут учишься. — И в этом главная трагедия моей жизни. — Сомнительно, — сказала она. — У тебя есть конкуренция. И впервые за разговор она чуть усмехнулась. Лекса шла чуть впереди. Ровно. Быстро. Так, будто у неё была чёткая цель — и мир вокруг просто не успевал за её темпом. Эхо догнала её уже у входа в замок. — Скажи честно, — начала она, ускоряя шаг рядом, — ты всегда так ходишь или это у тебя способ заставить людей чувствовать себя медленными и бесполезными? Лекса не повернула головы: — Я просто иду в библиотеку. — О, конечно, — Эхо кивнула с серьёзным видом. — Как же я могла забыть, что у тебя есть только два состояния: «учиться» и «игнорировать всё живое». — Это неточно. — Это почти цитата, — улыбнулась Эхо. Они свернули в коридор. Каменные стены, портреты, которые лениво наблюдали за ними, перешёптываясь. — Мы уже третий раз поворачиваем не туда, — заметила Эхо спустя минуту. — Я знаю маршрут. — Тогда почему мы снова у лестницы, которая движется в противоположную сторону от библиотеки? Пауза. Лекса остановилась на долю секунды. — Она изменила направление. — Лестница не «изменила направление», Лекса, — Эхо наклонила голову. — Она тебя просто ненавидит. Лекса молча развернулась. Эхо усмехнулась: — Ладно. Я поняла. Ты не заблудилась. Ты просто… исследуешь замок методом боли. Они пошли дальше. Несколько секунд было тихо. Слишком тихо для Эхо. — Слушай, — начала она уже чуть мягче, — ты же понимаешь, да? Лекса не ответила. — Здесь не Дурмстранг, — продолжила Эхо. — Люди не читают мысли. И они… — она чуть усмехнулась, — иногда даже говорят вслух. Ужасно, да? — Я умею говорить, — ровно сказала Лекса. — Да, — кивнула Эхо. — Иногда. Когда это критически необходимо для выживания человечества. Лекса бросила на неё короткий взгляд: — Ты хочешь читать лекцию? — Я хочу не дать тебе превратиться в статую с высоким уровнем интеллекта, — спокойно ответила Эхо. — Это разные вещи. Они вошли в очередной коридор. Портреты проводили их любопытными взглядами. Эхо вздохнула: — Я просто… слушай. Ты не обязана разговаривать со всеми. Но ты вообще ни с кем не разговариваешь. Пауза. Лекса чуть замедлила шаг. — Мне не нужно это. — Контакты? Люди? Жизнь вне режима «я и мои мысли»? — Шум. Эхо остановилась. На секунду даже улыбка исчезла. — Это не Дурмстранг, Лекса. Тишина стала плотнее. — Здесь ты не выживаешь, — продолжила Эхо тише. — Ты живёшь. Лекса наконец повернулась к ней. — Я сюда приехала учиться, — спокойно сказала она. — Не жить. Эхо посмотрела на неё внимательно. — Это звучит как очень дорогой способ медленно исчезнуть. Пауза. Лекса отвернулась первой. — У меня нет времени на бессмысленные связи. — У тебя есть время на три поворота в неправильную сторону, — мгновенно ответила Эхо. — Это было один раз. — Это было четыре раза, — уточнила Эхо. — И я всё ещё думаю, что мы сейчас находимся в подвале будущего квиддичного ада. Лекса едва заметно выдохнула. Не улыбка. Но что-то близкое. Они снова пошли. — Серьёзно, — Эхо чуть толкнула её плечом, — ты же понимаешь, что молчание не делает тебя сильнее, да? Лекса остановилась у двери библиотеки. — Делает. — Нет. — Да. — Нет, — упрямо повторила Эхо. — Оно делает тебя очень впечатляющей… и очень недоступной для нормального общения. Лекса открыла дверь. Запах старых книг и тишины. — Мне не нужно нормальное общение. Эхо зашла следом, оглядываясь на бесконечные полки: — Отлично. Тогда я буду твоим «ненормальным общением». Бесплатно. Акция. Лекса прошла между столами. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком мало живёшь, — спокойно ответила Эхо и улыбнулась уже мягче. — И да, я знаю, что ты сейчас закатила бы глаза, если бы считала это полезным. Лекса остановилась. Пауза. — Я приехала сюда не для этого, Эхо. Эхо чуть наклонила голову: — А я приехала сюда не для того, чтобы смотреть, как ты строишь вокруг себя стену и называешь это дисциплиной. Тишина. Лекса взяла книгу с полки. — Я не в коконе. Эхо тихо усмехнулась: — Пока нет. И впервые за весь разговор она не добавила шутку. Просто пошла за ней между стеллажами. Потому что иногда даже Эхо понимала, когда давление должно быть не громким, а постоянным.

***

Кларк выдохнула. Тихо. Но заметно. Потому что в этот момент Лекса уже уходила. И вместе с ней — это странное ощущение, будто на неё смотрят слишком точно. Кларк опустила взгляд в пергамент. Буквы снова стали просто буквами. — Нет, подождите, — Октавия резко села, повернувшись ко всем. — Мы это сейчас просто проигнорируем? — Что именно? — лениво спросил Джаспер. — Их, — она махнула рукой в сторону, где только что стояли слизеринцы. — Эти новенькие. Вы видели? — Мы все видели, — сказал Монти. — Нет, ты не понял, — Октавия прищурилась. — Они даже не пытались быть нормальными. — Это Слизерин, — пожал плечами Джаспер. — Там это считается нормой. — Та высокая… Лекса, — продолжила Октавия, игнорируя его. — Она вообще разговаривает? — Возможно, по праздникам, — вставила Рейвен. — Или если это стратегически выгодно, — добавил Монти. — Или если мир на грани разрушения, — кивнул Джаспер. — Тогда мы в безопасности, — заключила Рейвен. Беллами хмыкнул: — Она не выглядит как человек, который шутит. — Она не выглядит как человек, — заметила Октавия. — Она как… не знаю… как преподаватель, который решил притвориться студентом. — Это было бы даже интересно, — сказал Монти. — Нет, это было бы страшно, — поправил Джаспер. Кларк молчала. Слишком тихо. Слишком отдельно от разговора. — Принцесса зависла, — заметила Октавия, бросив на неё взгляд. Кларк не подняла головы: — Я слушаю. — Врёшь, — автоматически сказала Рейвен. — Ты вообще сегодня всем это говоришь? — вздохнула Кларк. — Только тем, кто этого заслуживает. Беллами хлопнул в ладоши: — Ладно, обсуждения потом. У нас тренировка. — О, точно! — оживился Джаспер. — Сегодня совместная! — Это значит, что кто-то точно упадёт, — сказал Монти. — Это значит, что это буду не я, — уверенно ответил Джаспер. — Это значит, что это точно будешь ты, — сказала Октавия. Линкольн спокойно добавил: — Через пять минут поле. Все начали подниматься. — Кто идёт смотреть? — спросил Джаспер. — Я, — сразу сказала Октавия. — Ты играешь, — напомнил Беллами. — Тогда я буду смотреть, пока не играю, — пожала плечами она. Рейвен закрыла книгу и посмотрела на Кларк: — Нам в библиотеку. — Я знаю, — тихо ответила Кларк. — История сама себя не подготовит. — К сожалению. Рейвен перевела взгляд на остальных: — Можете пойти с нами, если хотите учиться, а не умирать на метле. — Звучит скучно, — сказал Джаспер. — Звучит безопасно, — добавил Монти. — Звучит как не для нас, — кивнула Октавия. Беллами уже шёл к полю: — Увидимся позже. Линкольн лишь кивнул. Кларк и Рейвен остались вдвоём. На секунду стало тише. — Пошли, принцесса, — сказала Рейвен. — Не называй меня так. — Не давай повода.

***

Они шли по коридорам Хогвартс молча. Шаги эхом отдавались от каменных стен. Где-то вдалеке уже слышались крики с поля для квиддича. Кларк шла чуть быстрее обычного. Будто от чего-то уходила. Или за чем-то не хотела успеть. — Ну и как тебе новенькие? — первой заговорила Рейвен. Кларк напряглась. Едва заметно. Но Рейвен этого было достаточно. — Нормально, — быстро ответила Кларк. Слишком быстро. — Мм, — протянула Рейвен. — Очень развернуто. — А что ты хочешь услышать? — Правду. Кларк пожала плечами: — Я их не знаю. — Это никогда тебя не останавливало от мнения, — спокойно заметила Рейвен. Пауза. Кларк сжала ремешок сумки: — Они… странные. — Они закрытые, — поправила Рейвен. — Это разные вещи. Кларк ничего не сказала. — Особенно Лекса, — добавила Рейвен. И не посмотрела на неё. Но попала точно. Кларк остановилась на долю секунды. — Я не— — Врёшь, — мягко сказала Рейвен. Кларк выдохнула: — Я просто… не понимаю её. — Это уже честнее. Они дошли до дверей библиотеки. Рейвен толкнула дверь: — Отлично. Тогда разберём сначала восстания гоблинов, потом загадочных слизеринцев. Кларк фыркнула: — Прекрасный план. — Я знаю, — кивнула Рейвен. — Я вообще часто права. Это моя проблема. Кларк невольно улыбнулась. Но когда они вошли внутрь… она всё равно поймала себя на мысли, что где-то в этом замке кто-то сейчас думает о ней так же внимательно. И это её совсем не успокаивало.