Занавес на двоих

Прошло три месяца. Пьеса давно сошла со сцены, но её призрак все ещё витал между ними. Театр Эго жил своей жизнью, ставя новые спектакли, а они — Михаэль Кайзер и Йоичи исаги — продолжали существовать в странном, полуреальном пространстве, где грань между ролью и реальностью давно стёрлась. Кайзер снимал квартиру на последнем этаже нового дома. Высокие потолки, огромные окна, минимум мебели. Всё здесь казалось декорацией, даже когда зрителей не было. Исаги уже почти жил здесь. Его вещи постепенно заполняли пространство: уже почти жил здесь. Кроссовки к двери, зубная щётка в ванной. Они не обсуждали это вслух. Просто так..было.

***

Исаги закрыл за собой дверь и устало прислонился к ней спиной. В квартире пахло дорогим кофе и парфюмом Кайзера — холодным, с нотами табака и чего-то острого, как лезвие. Михаэль сидел на широком подоконнике у окна, освещённый только городскими огнями. Чёрная рубашка расстёгнута до середины груди, волосы слегка растрёпаны — он явно только что вернулся с какой-то встречи. — Долго ты сегодня, — произнёс Кайзер низко, не отрывая взгляда от ночного пейзажа. — Эго опять заставлял тебя «искать химию» с этим бездарным партнёром? Йоичи усмехнулся, скидывая кроссовки. Он подошёл ближе, остановившись в шаге. — Он считает, что мне нужна практика. Говорит, что после тебя любой партнёр кажется пресным. Кайзер повернул голову. В его глазах загорелся тот самый опасный огонёк — смесь триумфа и голода. — Правильно считает. Он протянул руку и резко притянул Исаги к себе за пояс джинсов. Их губы столкнулись жадно, почти яростно. Поцелуй был не нежным — он был заявлением прав. Зубы Кайзера прикусили нижнюю губу Йоичи, язык вторгся глубоко, требуя полного подчинения. Исаги ответил не менее агрессивно, запустив пальцы в светлые волосы и слегка дёрнув. — Скучал? — выдохнул Исаги между поцелуями. — Не льсти себе, — хмыкнул Кайзер, но его руки уже скользили под футболку Йоичи, жадно гладя горячую кожу спины. — Просто этот день был невыносимо скучным без твоих попыток меня переиграть. Они переместились в спальню медленно, не разрывая контакта. Кайзер толкал Исаги перед собой, пока тот не упёрся бёдрами в край огромной кровати. Михаэль одним движением стянул с него футболку и отбросил в сторону. — На колени, — приказал он тихо, но властно. Исаги опустился, глядя вверх с вызовом. Он расстегнул ремень Кайзера, спустил брюки вместе с бельём. Член Михаэля уже стоял твёрдый, тяжёлый, с влажной головкой. Исаги обвёл его языком снизу вверх, медленно, дразняще, потом взял в рот глубоко, насколько мог. Кайзер глухо застонал, вцепившись пальцами в тёмные волосы. — Вот так… глубже, Йоичи. Покажи, насколько ты мой. Исаги работал старательно: языком по уздечке, втягивая щёки, заглатывая до горла и слегка давясь, но не останавливаясь. Он смотрел вверх, ловя каждую реакцию Кайзера — как тот запрокидывает голову, как напрягаются мышцы пресса, как пальцы дрожат в его волосах. Михаэль начал двигать бёдрами, трахая его в рот жёстче, глубже, контролируя темп. — Хороший мальчик… — выдохнул Кайзер.— Такая горячая пасть… только для меня. Через несколько минут он отстранил Исаги, тяжело дыша. — На кровать. На спину. Исаги лёг, Кайзер навис над ним, полностью раздеваясь. Он медленно стянул джинсы и бельё с Йоичи, проводя ладонями по бёдрам, внутренней стороне, избегая самого главного. Исаги выгнулся, требуя прикосновения. Кайзер наклонился, целуя шею, ключицы, спускаясь ниже. Он обвёл языком сосок, слегка прикусил, потом двинулся дальше — по животу, к бёдрам. Наконец он взял член Исаги в рот — глубоко, влажно, с идеальным давлением. Йоичи застонал громко, вцепившись в простыни. Пальцы Кайзера скользнули ниже. Он медленно, но настойчиво вошёл одним пальцем, потом вторым, растягивая, ища нужную точку. Когда он нашёл её и нажал, Исаги выгнулся дугой, выкрикивая его имя. — Михаэль… чёрт… сильнее… Кайзер добавил третий палец, двигая ими в ритме с движениями рта. Он доводил Йоичи до края, но каждый раз останавливался, не давая кончить. Это была сладкая пытка. — Пожалуйста… — наконец выдохнул Исаги, когда терпение закончилось. Кайзер выпрямился, смазал свой член остатками слюны и смазки и одним мощным толчком вошёл до конца. Исаги вскрикнул — смесь боли и удовольствия. Михаэль замер на секунду, давая привыкнуть, потом начал двигаться — глубоко, сильно, каждым толчком задевая простату. — Смотри на меня, — приказал он, хватая Исаги за подбородок. — Смотри, кому ты принадлежишь. Они трахались жёстко и долго. Кайзер менял позы: сначала миссионерскую, потом поставил Исаги на четвереньки, вбиваясь сзади и шлёпая по ягодицам. Потом снова на спину, закидывая ноги Йоичи себе на плечи, чтобы входить ещё глубже. Комната наполнилась звуками кожи о кожу, стонов, грязных слов. — Ещё… сильнее… трахай меня, Михаэль… — Исаги уже почти рычал, полностью потерявшийся в ощущениях. Кайзер наклонился, целуя его жадно, заглушая стоны. Его рука обхватила член Исаги и начала дрочить в такт толчкам. Оргазм накрыл Йоичи первым — мощной волной, он кончил на свой живот и грудь, сжимаясь вокруг члена Кайзера. Михаэль продержался ещё несколько резких толчков и кончил глубоко внутри, рыча имя Исаги. Они рухнули на кровать, тяжело дыша. Кайзер не вышел сразу — он остался внутри, медленно покачиваясь, продлевая удовольствие. Потом аккуратно лёг рядом и притянул Исаги к себе, обнимая. После долгого молчания Михаэль провел пальцами по спине Йоичи, по следам своих укусов и пальцев. — Ты остаёшься навсегда, — вдруг сказал он, без вопросов в голосе. — Нн «почти». Навсегда. Исаги поднял голову, посмотрел в эти ледяные глаза, которые теперь горели только для него. — Когда перестанешь делать вид, что ты меня используешь, — ответил он с улыбкой. — мы оба уже знаем и понимаем: что это уже не игра. Кайзер усмехнулся, поцеловал его в висок и крепче прижал к себе. — Возможно. Но я всё равно буду побеждать тебя каждую ночь Они лежали так долго, слушая дыхания друг друга. За окном продолжал жить город, а в этой квартире существовал только их собственный мир — без занавеса, без зрителей, но с вечной, жгучей страстью.