Часть 5
29 апреля 2026 г., 12:50
Малин лежал в одноместной палате в госпитале станции. Дежурный врач только что вышел, проверив, не отключились ли датчики движение. Малин не дышал и не шевелился. Он был похож на красивую куклу. Процессы в искусственном теле остановились. Казалось, отключился и мозг.
Волков подошел к изголовью кровати, убрал челку, дотронулся до глаз. Он действовал строго по вложенной в него задаче: в случае неудачи или чрезвычайной ситуации, вернуть Малину часть памяти. Ник направил в пальцы импульс. Яркие разноцветные нити потекли вниз, проникая в глаза Малина.
Малин вздохнул — мешки наполнились воздухом, неслышно заработали механизмы внутри. Он открыл глаза, сработали и запищали датчики движения. В палату вбежали врач и пара медсестер. Штат медперсонала на станции был небольшим. Помощь из главного штаба вызвали, но прибудет она лишь через месяц. Врач по привычке стал прощупывать пульс, проверять зрачки, но в растерянности остановился.
— Вода, — прохрипел Малин. — Мне нужна вода.
Медсестра поднесла стакан. Приподнявшись на локтях, Малин выпил и попросил ещё. В палату вбежал сонный Дмитрий, одетый не по форме и жестом попросил их оставить.
— Как ты? — Он взял Малина за руку, взволнованно сжал.
Его интересовало лишь состояние Малина. Дмитрию было все равно, что испытание преобразователя пошло не по плану.
— Я рад, что знал тебя. — Малин смотрел с теплом и обожанием.
Слова прозвучали, словно он прощается. У них нет будущего, и Малин рад за их прошлое. Дмитрий сжал его руку, уткнулся в плечо.
— Не говори так, я все равно тебя люблю, несмотря ни на что.
— Если узнаешь настоящего меня, то возненавидишь, — спокойно ответил Малин.
Он не будет винить Дмитрия, если тот нарушит обещание. К Малину вернулась лишь часть памяти. И эта малая часть была обширна и ужасна. Глупо предполагать, что человек выдержит правду о нем. Выдержит, примет и не изменит отношения.
— Сделай кое-что для меня, — попросил Малин, и Дмитрий кивнул. — Уничтожь. Я расскажу как.
— Нет и нет, — запротестовал Дмитрий. — Можешь даже не начинать нести чушь, будто хочешь умереть от моей руки. Ты бредишь? У тебя высокая температура? — Дмитрий озабоченно приложил ладонь к его лицу.
Малин тихо засмеялся. Несмотря на напряжение, Дмитрий тоже улыбнулся.
— Ты наберешься сил и все станет как прежде.
Дмитрий очень хотел верить своим словам. Он очень надеялся, что жизнь останется прежней.
— Как прежде не будет, и ты это знаешь. — Малин не стремился ранить Дмитрия, но лучше принять правду. — Потому что я ужасен. Я мечтал стать человеком и сам создал это тело.
— Если ты создал это тело, кто такие Создатели? — растерялся Дмитрий. — Я был свидетелем, как бывшему начальнику Генштаба Рогову пришло сообщение от твоего Создателя по секретной связи.
— Я сам запрограммировал эти сообщения. Они приходили на определённые адреса и в нужное время, чтобы в главном штабе верили в неких таинственных существ.
Дмитрий кивнул, в голове шел непрерывный процесс сбора и дробления информации, чтобы увидеть полную картину.
— Но, к сожалению, это тело лишь подобие человеческого. Нет полного погружения. Чтобы стать живым, нужна живая материя. Очень много живой материи.
— Ты получил бы материал от тех, в ком находится частица объекта? — Дмитрий мгновенно проанализировал собранную информацию об объекте, Малине и преобразователе.
— Верно. В тот момент, когда я создал объект, его части внедрились в эмбрионы, образовав замкнутую систему между объектом и живыми существами. Что-то наподобие грибницы. — Малин грустно улыбнулся. — Если бы прибор сработал, то объект вытянул бы жизни из этих существ и преобразовал неживую материю в живую. Я бы забрал эти жизни, чтобы стать живым.
Дмитрий закрыл глаза, в них появились слезы. Правда ужасала. Тот, кого он любил был чудовищем. Но…
— Но ничего не произошло, — подчеркнул он. — Ты понимаешь последствия и не согласен с ними. Зачем себя ликвидировать? Ты можешь остаться таким? Остаться со мной? Правда же? — Дмитрий нервно сжимал его ладонь и захлебывался словами.
Малин отвел взгляд, грудь плавно вздымалась, наполняя углеродные мешки больничным воздухом.
— Нет. Я не уничтожу тебя и никому не позволю это сделать. — Дмитрий не допустит уничтожения существа, которого безумно любил. В нем росла решимость отстоять Малина.
Малин погладил Дмитрия по щеке, вытирая слезы. Все сложилось странно в этом подобии человеческой жизни. Не встреть он Дмитрия, преобразование закончилось бы так, как он и хотел. Он стал бы человеком, чувствующим трехмерное пространство, летящим во времени в черноте космоса. Он стал бы тем, кто каждое мгновение испытывает смерть и возрождение, смерть и возрождение, цепляясь всей своей сущностью за точку посередине начала и конца.
Но он встретил Дмитрия и, если станет живым, лишится его. Лишится самого лучшего в теперешнем существовании.
— Помоги встать, хочу быть с тобой, — попросил Малин, приподнимаясь с кровати.
Дмитрий обхватил лёгкое тело за спину и вывел из палаты. Он кивком дал понять медперсоналу, что справится со сложным пациентом сам. Те растерянно смотрели им вслед, испытывая по отношению к Малину животный страх и одновременно восхищаясь им.
Дмитрий отвел Малина к себе, помог переодеть больничную одежду на свободную футболку и штаны. Он уложил его в кровать и сам лег рядом.
— Ты в порядке? — спросил Дмитрий, теребя шелковистые волосы.
— Мне стоит отдохнуть. Голова переполнена информацией. — Малин закрыл глаза и улыбнулся.
Его успокаивали теплая рука на голове, живое дыхание рядом. Воспоминания в искусственной голове простраивали связи, образовывали цепочки и занимали привычные ячейки. Его тело тоже подверглось нагрузке, требовалось восстановить внутренние ткани и порванные в нескольких местах контакты между органами.
Дмитрий мягко поцеловал любимого в губы и накрыл одеялом. Он пару минут оставался рядом, рассматривая неподвижное тело, а затем направился на кухню, связаться с капитаном Аскаром и доложить о ситуации.
На экране телефона появилось хмурое лицо Яниса. На заднем плане замаячил и Торин, это удачно сэкономило время. Рассказ наверняка выжрет из Дмитрия последние силы и стойкость. Он сообщил о пробуждении Малина, вкратце пересказал их разговор и подытожил:
— Я в растерянности. Он отдыхает в моей постели. Я не знаю… — он запнулся, провел ладонью по вспотевшему лбу.
— Соберись, — приказал хладнокровно Янис. — Будь с ним рядом, наблюдай и сразу же свяжись, если возникнут проблемы.
Дмитрий сглотнул ком страх, он должен собраться. От принятых решений и действий зависят их жизни и жизни многих других существ. Дмитрий разделся и вернулся в кровать. Он убрал челку с глаз любимого и положил руку на неподвижную грудь. Малин впал в состояние анабиоза, прекратил работу искусственной системы.
Малин способен существовать отдельно, без искусственного тела. Это тело лишь приставка к чему-то большему, самостоятельному, значимому. Новый Малин был непостижимым, уникальным, таинственным, но Дмитрий его не страшился. Он помнил доброго, милого Малина.
Дмитрий проснулся от будильника. Он потянулся его выключить и обнаружил, что лежит один. Он быстро вскочил с кровати, зашёл на кухню, в душевую. Малин исчез. Нервно шагая по комнате, Дмитрий набрал близкого друга и старшего по званию.
— Не мог привязать его чем-нибудь? — спросил Янис с упреком.
Дмитрий намеревался сказать, что виноват, но к Янису подошёл взволнованный Торин и сообщил:
— Пропал преобразователь. Следов взлома не обнаружено.
Дмитрий устало опустился на кровать. В нем умирала надежда снова быть вместе с Малином и уверенность, что все они выживут.
— Через десять минут собрание в кабинете Торина. Захвати перекусить, — сказал Янис и отключился.
Капитану Серому было нехорошо. Он позволил Волкову в очередной раз себя соблазнить. Он ненавидел ситуацию, в которой все оказались. Они, возможно, умрут, а Янис отчитывает именно его.
— Не пойму, как можно было не заметить, что Волков не человек?
— Да е-мае! Ты видел его? Что я должен был заметить? Он вообще никак не проявлял … а как он проявил бы?
Женя замер с неоформленным предположением. Ему и так приходилось трудно. Он старался осмыслить и принять — Ник часть сна. По известным законам Вселенной, Ник не может быть трехмерным, осязаемым, дышащим, живым. Веселый и чудаковатый Ник, которого он обожал трахать и которого считал своим парнем был иллюзией. Женя обхватил голову руками. Его все-таки догнал шок от странной ерунды, которая творилась вокруг.
— Отстань от меня! Да, я облажался! — грубо ответил он, скрывая за грубостью растерянность и уязвимость.
— Мы все допустили много ошибок. — Вздохнул Торин. — Стоит разработать план дальнейших действий.
В кабинете повисла тишина. Никто не знал, что делать дальше.
— Отправимся на объект. Это рискованно, но хуже уже не будет, — предложил командир Касаткин.
*****
Малин сидел на земле и перебирал пальцами белый песок. — Я запрограммирован на выполнение задачи, — снова повторил Ник и подошёл ближе к преобразователю. По какой-то необъяснимой причине он боялся, сидящего рядом с прибором Малина. Получив часть своей памяти, из доброго и милого капитана Олсона, он превратился в хмурую и устрашающую версию себя. — Сядь и послушай, — сказал Малин, и Ник на мгновение замер, ощутив на теле вибрацию его слов. — Ты можешь запустить прибор. В моем состоянии я вряд ли помешаю. — Он замолчал, дожидаясь пока Ник сядет на каменный выступ. — Твой друг не исчезнет, ты прав, он не связан с этим пространством. — Малин довольно улыбнулся. — Но исчезнешь ты. Протянув нити к живым существам, объект напитается жизнью, отдаст эту смесь энергии и боли мне, затем схлопнется. И ты вместе с ним. — Малин хлопнул и медленно развел руки в стороны. Ник изменился в лице. Он не до конца понимал механизм работы преобразователя. Но догадывался, что после выполнения задачи он может исчезнуть. Исчезать он не хотел. Являясь овеществленной иллюзией, он ощущал себя живым, мыслящим и чувствующим существом. События, люди, чувства, которые с ним произошли проросли сквозь него, сформировав основу для жизни. — Но это моя задача, я так запрограммирован, — отчаянно сказал Ник. — Не переживай, я это исправлю, осталось … а вот и все, — уточнил Малин, в кукольных глазах блеснул свет. Ник наблюдал, как бесформенный, прозрачный сгусток покинул его тело. Он получил освобождение от задач и больше не привязан к Малину. Он в праве жить, как захочет. Словно только что проснувшись ото сна, он потянулся и беззаботно заболтал в воздухе ногами. — Поможешь уничтожить преобразователь? — спросил Малин, указывая на замысловатый прибор. — Что делать? — Ник с лёгкостью спрыгнул с выступа. — Разобрать на части, полученные части снова разобрать на части и так далее, пока не останется пыль. Ник округлил глаза, не представляя с чего бы начать, и получится ли сделать пылью прибор из металла и пластмассы. Пыль не получилась, но получилось стереть детали в мелкую крошку. Ему было достаточно разобрать прибор на составные части, а остальное сделал объект. Словно по команде налетел ветер с песком и накрыл все, что когда-то было преобразователем. Он старательно кружил и, будто обглодав мясо с костей, сначала размельчил детали покрупнее, а потом разобрал полученные части на песчинки. — Еще просьба, — обратился Малин. Ник больше не принадлежал Малину и вправе был проигнорировать просьбу. Но у него остались чувства к родителю. Он кивнул и выжидающе посмотрел на своего создателя. — Я создал код. Активируй его, до прихода военных. Сам это сделать не могу. — Что произойдет после активации кода? — спросил настороженно Ник. Он все еще опасался за свое существование. — Я вернусь к версии Малина Олсона, который не знает, кто он и откуда. Я уже уничтожил все записи и носители информации о приборе. Также я не буду стремиться к его созданию. — Что будет с объектом? — Объект будет существовать до тех пор, пока не исчезнет последнее связанное с ним существо. — Малин пальцем постучал по голове, напоминая, что он тоже связан с объектом. — Я помогу, — согласился Ник. Ему было достаточно знать, что он сам не исчезнет в ближайшие сто лет. — И еще. Расскажи военным на станции об исчезновении преобразователя и моей частичной потери памяти. А Дмитрию Ярому — весь наш разговор. Ник кивнул и подошёл к Малину для активации кода.*****
Команда военных подошла к границе объекта 1NGC. Торин шел впереди, за ним Янис и Дмитрий. Женю оставили на станции. Из них четверых он был более нестабилен. Первым Малина увидел Дмитрий и, не задумываясь, поспешил к нему. Малин лежал на земле и не шевелился. Дмитрий дотронулся до его груди, и облегчено выдохнул — Малин дышал. Чтобы сразу всех успокоить, Ник громко сообщил: — С ним все в порядке, ему нужен отдых. Преобразователь уничтожен. Сержант Ярый, поговорим без свидетелей. Дмитрий кивнул и убрал волосы с глаз Малина. Янис и Торин вынесли обездвиженное тело за границу объекта, вернулись в грузовик. Дмитрий настороженно смотрел на Волкова. Сейчас все опасались именно его. — Что здесь произошло? — спросил Дмитрий. — Малин уничтожил преобразователь и стёр себе память. Объект и, привязанные к нему существа, в безопасности, — начал Ник и передал все, что произошло на этом месте пару часов назад. — Спасибо за помощь, — пробормотал Дмитрий, ощущая, как выравнивается сердцебиение и уходит напряжение последних дней. — Прошу не докладывать в главный штаб детали произошедшего и… — Ник замолчал, испытывая сожаление, что не он будет рядом. — Позаботьтесь о нем. — Я не оставлю его и сделаю счастливым, — заверил Дмитри. Ник кивнул. Он больше не являлся опорой своему создателю. В новой жизни опорой для Малина станет Дмитрий. К ним подбежал Торин. — Если все обсудили, поехали на станцию. — Он махнул рукой в сторону машины. Дмитрий развернулся и поспешил покинуть объект. Ник не сдвинулся с места, провожая их взглядом. Он стал свободным от задачи и Малина, но что будет теперь? Он ненужен? — Рядовой Волков, почему замер? Пойдем, к тебе много вопросов, — сказал строго Торин. Ник оживился и поспешил за военными.*****
Команда военных вернулась на станцию и с удовольствием сняла спецкостюмы. — Не знаю, как вы, но я пошел спать. — Дмитрий подхватил лёгкое тело Малина и направился к себе. За последние дни Дмитрий очень устал. Его вымотала угроза смерти, возможная потеря Малина и правда о нем. Он положил неподвижное тело в кровать и вышел налить воды. Дмитрий вернулся в комнату и обнаружил, что Малин уже не спит. Он взволнованно бросился к нему и подал воды. — Прибор рассыпался на части, — сказал Малин с сожалением. — Не хочу его снова создавать. Он был трудом моей жизни, но ничего не вышло. Я устал. — Мы можем исследовать объект как и раньше, без преобразователя, — подбадривал Дмитрий. — Останься на станции, придумаешь что-нибудь ещё, — попросил он. — Мне можно остаться? — Почему нет? Необходимое оборудование доставим кораблем. Капитан Аскар через пару дней возвращается в главный штаб. Поговори с ним, пусть организует доставку. — Да, я хотел бы остаться. Не знаю почему, но объект важен для меня. — Малин нежно поцеловал Дмитрия. — И ты важен. Дмитрий улыбнулся и убрал волосы, открывая невероятной красоты глаза. Хоть он узнал много пугающего о Малине, в их отношениях все останется как прежде. В кабинете командира Касаткина, Ник Волков рассказывал об объекте и его создателе. — Из сказанного можно сделать вывод — Малин способен управлять информацией и техникой, — предположил Янис. — Еще создавать овеществленные иллюзии, наподобие объекта 1NGC, — добавил Торин. Ник согласно кивнул. — И? Кто он? — спросил Янис. Его ладони вспотели, ему было любопытно и страшно. — Я не знаю. — Ник развел руками. — Он лишь создал меня. Янис и Торин переглянулись. Им обоим было очевидно, что по какой-то причине Ник не поделится этой информацией. — Что будем с ним делать? — Янис обратился к Торину, указывая на Волкова. — Пусть продолжит службу, — ответил командир. — Если сам хочет. Мы не в праве его принуждать, — рассудил он. — Я готов продолжить службу, — ответил громко Волков, привлекая к себе внимание. — Могу управлять кораблем, физически выдержу любой длительный перелет. — Ник остро хотел снова стать нужным. — Звание и комната остаются за тобой. — Согласно кивнул Янис. — Если нет вопросов, можно я пойду? — спросил Ник, и после разрешения командира, спешно покинул кабинет. Торин устало опустился на стул. — Я не понимаю, как себя вести с Волковым. Чего от него ожидать? Может он завтра исчезнет или захочет сам обрести настоящую плоть? — Думаю, он не будет глупить. Капитан Серый продолжит наблюдение. Через пару дней я улетаю в главный штаб, возьму их в команду. Торин кивнул, он и забыл, что Янис должен вернуться в главный штаб с докладом об эксперименте с преобразователем. — Когда вернёшься? Янис пожал плечами. — Зависит от решения генералов. Я расскажу о преимуществах исследования объекта в непосредственной близости к нему. — Он подошел к Торину, взъерошил ему волосы. — Думаю, расстаемся ненадолго. — Осталось пару дней, почему мы еще здесь, а не в кровати? — Торин обнял его за талию, притянул ближе. — Потому что ещё пару часов назад мы были на грани смерти, мы устали и опустошены. — Он протянул ему руку. — Пойдем спать. — Командир Касаткин готов следовать за вами куда угодно, — сказал торжественно Торин и взял Яниса за руку. Женя услышал стук в дверь. Он не хотел открывать, но в сложившейся ситуации лучше посмотреть, кто пришел. — Вау, решил зайти через дверь. — Он махнул Нику рукой, приглашая внутрь. В комнате было не убрано, кровать не заправлена, на столе стояли грязные тарелки. — Я тебе доверял, — упрекнул Женя, залезая на кровать. — Ты тоже не рассказывал, что наблюдаешь за мной. — Это моя работа! — раздраженно выпалил Женя. — А это была задача моего существования! — также рассерженно ответил Ник и сел на кровать. Женя обиженно отвернулся и скрестил руки на груди. Последние дни он не мог нормально спать и есть, игнорировал бардак вокруг. Он ощущал себя слабым и измученным мыслями о Нике, о возможной смерти сослуживцев, об их будущем. — Женя, — позвал Ник и дотронулся до руки, пытаясь привлечь внимание. — Все живы, я остаюсь здесь, с тобой. Я не исчезну, как минимум лет сто. — И не съешь меня, как паук? — Что? Я не паук… — растерялся Ник. — И не будешь тыкать в меня нити? — Женя замахал руками, имитируя это действие. — Только если сам захочешь. — Ник улыбнулся и придвинулся ближе. — Не злись. Женя демонстративно отвернулся и лег на бок. Он глупо улыбался и не хотел, чтобы Ник увидел, как быстро он сдался. Ник залез на кровать и обнял Женю со спины. Он поцеловал его шею, плечо. Женя развернулся и потянулся к губам. Поцелуй принес освобождение от обид и неясности. Женя ощущал вкус нежных губ и допускал, что какое-то время, целуя Ника, он будет думать об их строении. Он будет думать о нитях, из которых сделан Ник. — Все равно странно, — пробормотал Женя и запустил руку в кудрявые волосы. — Не могу поверить, что ты — это сплетение разноцветных нитей. — Для меня странно, что ты состоишь из клеток. Прими это как факт — живые существа могут состоять из нитей. Жене понравилось простое объяснение. Оно частично закрыло напряжение о сущности Ника. Женя легонько соединился с ним лбом и прошептал: — Останешься у меня? Комнату уберем. — Я нужен тебе для уборки? — возмутился Ник и погладил его по щеке. Женя шуточно ударил его в плечо и забрался сверху. — Не только. — Он наклонился ближе к уху и прошептал: — Хочу, чтобы ты вошёл в меня, — сказал он и покраснел. Ему было непросто принять постыдное желание, а ещё трудней было его озвучить. Ник одобрительно застонал и сжал его бедра. —Но сначала в душ! — Женя проворно слез с Ника. Ник разочарованно выдохнул, поправил каменный стояк в штанах, на ходу снимая рубашку, последовал за Женей. После секса, засыпая в объятиях Ника, Женя подумал, что стоит попросить у командира комнату для двоих, и жить вместе. Вместе исследовать объект или вместе отправиться на корабле в неизученные области космоса, вместе просыпаться в одной постели. Этой ночью к Жене пришел сон. Он и Ник видели белый песок под ногами и черноту над головой. Они шли вглубь, в центр объекта 1NGC. Ник был счастлив показать его сердце. Его красоту и совершенство. Женя увидел, как пустота впереди сплелась в огромный кокон. Кокон переливался всеми цветами, каждое мгновение выпуская прозрачные нити. Это и был настоящий «паук», что плетет бесконечные, разноцветные паутины. Малин был лишь его малой проекцией, его экспериментом. Ник был малой проекцией Малина, как и объект 1NGC. Жене разрешили увидеть смысл — нити пронизывали Вселенную, соединяли планеты, звёзды, галактики. Они хотели проникнуть и в Женю, возможно что-то в нем изменить. Женя позволил этому случиться.*****
Небольшой бонус о старшей медсестре и главном поваре.
— Катариночка, милая, забудь ты этих парней. Молодым только бы развлекаться. Повар Артемий сидел напротив Катарины и наливал в бокал белое вино. Пить вино на станции не разрешалось, но если ты главный повар и старшая медсестра, и у вас выходной, то можно пить все, что угодно. — Стоит посмотреть на мужчин посолидней. — Оу, да? И на кого интересно? Я знаю всех на станции. — Махнула рукой Катарина и выпила вина. — Меня не знаешь. — Артемий хитро прищурился и продолжил: — Понимаю, мы разные по профессии и по интересам. Но тебе бы подумать о семье. Детишки, муж, все такое. — Детишек? От тебя что-ли? — Катарина выгнула бровь и откинула с плеча длинные каштановые волосы. — Почему бы и нет? У меня хорошая должность, и разница в возрасте не такая уж большая. Катарина засмеялась, но через мгновение грубо сказала: — Я не могу рожать детей. — Это не проблема. Что-нибудь придумаем. Главное сблизиться, узнать друг друга получше. — Он накрыл ее руку своей. — Артемий Иванович, вы издеваетесь надо мной или реально не знаете? — Она закатила глаза и отдернула руку. — Я думала, вся станция уже в курсе. — В курсе чего? — не понимающе спросил Артемий. — Раньше я была парнем, — сказала Катарина немного грубее, чем привыкли слышать ее окружающие. Артемий замер, переваривая информацию. Он смотрел на большие глаза, длинные волосы и стройную фигуру и с трудом представлял, что перед ним бывший парень. Он испытал разочарование, потому что единственный на станции об этом не знал. — У нас вряд ли что-то получится. Мало кому нравится видеть на одном теле большие сиськи и маленький член, — сказала Катарина, заметив замешательство Артемия. — Я, действительно, не знал, — тихо ответил он. — Прости. — Спасибо за обед и компанию. Катарина резко встала. Она привыкла. Лучше предупредить сразу, чем потенциальный любовник узнает пикантные подробности в постели. — Катарина, подожди, я хочу попробовать, — позвал Артемий, но Катарина не намеревалась выслушивать ни извинения, ни предложения попробовать. Она не первый раз пробовала. Много кто хотел, ровно до того момента, пока не видел ее голой. Она не хотела снова проходить через неловкость и разочарование. — Я назову десерт твоим именем! — неожиданно выпалил повар, и Катрина остановилась. Она вернулась к столу и заинтересованно спросила: — Какой десерт? — С бананом! Я предполагаю ты любишь бананы? — Допустим, — ответила она и села обратно за стол. — И? Какое название? — «Загадка Катарины»? — несмело предложил Артемий. — Каким десерт будет на вкус? — Она улыбнулась, подперла голову рукой и уставилась на повара. — Воздушное тесто в основе, как напоминание о твоей грации и красоте. Далее — слой бананового мусса. — Катарина кокетливо хихикнула. — Затем горький шоколад, который подчеркнет твой сильный характер. И кусочки свежего банана сверху. Бананов много не бывает? Так? — Артемий хитро улыбнулся, подмечая улыбку Катарины. Он не сомневался — десерт ей понравится. — Хочу попробовать, — она подмигнула и изящно откинула с плеча длинные каштановые волосы
