flutter

𓆩✧𓆪

В комнате Яна всегда тихо и прохладно. Идеальное место, чтобы собственные мысли затопили сознание полностью. Не захлебнуться бы. Взгляд скользит по скудному интерьеру: стол, кровать, стул, на котором, скорчившись сидит Ян. Слышно лишь, как карандаш скользит по бумаге. От царившего полумрака глаза напрягаются, и Каин с удовольствием их прикрывает, чтобы немного унять напряжение. — Долго будешь там стоять? — голос Яна напоминает Каину шелест лепестков водяной лилии. Почему именно ее? Каин не может ответить на этот вопрос. Впервые, когда он увидел Яна, такого хмурого, во всем черном, на лице маска, — в голове Каина вдруг промелькнула мысль: «хрупкий, прямо, как лилия». Он не предал этому значения, просто позволил крохотному зернышку чувств зародиться уже тогда. Ян не оборачивается, но каким-то образом ему всегда удается почувствовать присутствие Каина. Губы трогает слабая улыбка, и Каин делает шаг вперед. Крылья тихо шуршат, касаясь деревянного пола. Заметно отросшие за несколько месяцев волосы Яна, растрепались. Из-под резинки торчат короткие пряди в разные стороны. Каин принимается их распутывать, полностью отдаваясь своему любимому занятию. Между пальцев скользят гладкие локоны, слегка спутанные в некоторых местах, но структура волос Яна позволяет быстро с этим разобраться. Ян не отвлекается от своего занятия, Каин бросает лишь мимолетный взгляд на разбросанные по столу чертежи, короткие заметки. Остатки карандаша у тусклой настольной лампы. Движения Яна становятся беспорядочными, слегка заторможенными, когда Каин вплетает свои пальцы в его волосы и массирует кожу головы. Темные пряди, прямо как чернильный поток спадают на плечи и спину, и Каин вновь и вновь медитативно прочесывает их пальцами. От волос исходит слабый аромат свежести, словно Ян совсем недавно вернулся с заснеженной улицы. Каин помнит тот миг, когда время вокруг замедлилось, стоило увидеть одинокую фигуру Яна посреди густого снегопада. Он стоял там, подставив лицо под крупные снежинки, что путались у него в волосах. Завораживающее зрелище. Каин позволяет себе крохотную шалость, склонившись и оставив дразнящий поцелуй на шее, чуть отодвинув в сторону мешающие волосы. С губ Яна соскальзывает короткий выдох, вместе с тем и карандаш выпадает из рук, преодолевая разбросанные шуршащие страницы, с глухим стуком падает на пол и теряется где-то под столом. Ян запрокидывает голову, упираясь Каину в живот, и смотрит сквозь полуприкрытые веки, демонстрируя расслабленное выражение лица. Каин едва касаясь, проводит пальцами под его глазами, будто желая стереть эти синяки, появившиеся от недостатка сна. Это неудивительно, на базе мало кто может похвастаться здоровым сном, а бессмертные и вовсе не спят. Но грудь все равно сдавливает от болезненного ощущения, когда Каин видит Яна уставшим. Длинная челка, сдерживаемая небольшой заколкой, растрепалась. Пальцы подхватывают ее, скручивая слабый жгут и вновь закрепляют заколкой, в виде звезды. Ян слабо улыбается на это действие и тянет руку вверх, чтобы коснуться пальцев Каина. Они замирают так на какое-то мгновение, наслаждаясь близостью. В последнее время редко можно выкроить момент наедине друг с другом. Мир вокруг рушится, и они в его эпицентре, стараются сделать все, чтобы избежать катастрофы. Но Каин чувствует себя эгоистом, когда все его мысли заняты лишь тем, чтобы спасти одного человека. Взмыть с ним в небо, унести далеко от зараженных, на окраину мира, чтобы там дождаться чертового апокалипсиса. Или забрать Яна с собой в мир бессмертных? Но найдется ли там им место? — Опять думаешь, — не спрашивает, а точно уверен в своих словах Ян. Каин на это беззлобно закатывает глаза, едва заметно приподнимая уголок губ. Единственный человек, способный прочитать его, как открытую книгу, и Каин сам когда-то помог ее перевести для Яна. — Пойдем спать, — вместо ответа, Каин тянет Яна в сторону кровати, и, на удивление, тот нисколько не сопротивляется. Ян иногда ведет себя, как ребенок, отказываясь снимать верхнюю одежду перед сном. Или это его хитро выстроенный план, чтобы этим всегда занимался Каин, пока Ян скользит подушечками пальцев по мягким перьям на крыльях. Каин уступает ему место у стены, чтобы собственным телом прикрывать от опасности, и Ян снова кратко хмурится на это его действие, но все равно ложится первым. Ветер за окном усиливается с наступлением ночи. Стучит по стеклам, от чего те угрожающе дребезжат. Они оба не чувствуют холода, но Ян все же слабо дрожит под двумя тонкими одеялами. Теплый свет от настольной лампы ложится на его лицо небрежными мазками, сильнее подчеркивая залегшие под глазами тени. Взгляд Каина скользит вниз, опускаясь на слегка приоткрытые губы, и грубо расчерченный шрам посреди кремовой кожи. Каин проводит по нему пальцем, едва касаясь, но чувствуя шероховатость и холод металлических скоб. — Я скучаю по тебе, — признается Ян так тихо, словно это что-то постыдное. Но от его слов у Каина перехватывает дыхание, а крыло само подается вперед, чтобы накрыть дрожащее тело перед ним. — Улетаешь из базы на целый день, возвращаешься поздней ночью, а утром тебя снова нет, — Ян обиженно поджимает нижнюю губу. — Забудешь, как я выгляжу. Каин роняет виноватую усмешку. Они и в самом деле давно вот так не лежали лицом к лицу, тихо переговариваясь о всякой ерунде, или просто находясь в тишине друг друга. Но как Каин мог позволить себе забыть Яна? Его образ всюду: в шелесте травы, в мягком потоке воздуха, когда крылья Каина несут его вверх, а затем опрометью стремятся вниз. Ян в заходящем солнце, и сменяющей его луне. В миллиардах звезд, что складывают на небосводе его портрет. Его смех слышится в журчании воды. И Каин каждый раз, когда прикрывает глаза, представляет знакомые ладони, обхватывающие лицо, чтобы нетерпеливо притянуть к себе для долгого поцелуя. Каин подхватывает ладонь Яна, лежащую между ними, и прижимает к своей груди, прямо туда, где по нарастающей начинает биться неугомонное сердце. — Пока оно бьется, я не смею тебя забыть, — это обещание разливается по телу успокаивающим потоком, и даже ветер за окном затихает, вслушиваясь в произнесенные слова. Ян подается вперед резко, как он всегда делает, буквально врезаясь в губы Каина своими. Не позволяет прийти в себя, тут же втягивая в медленный поцелуй, со вкусом соленой карамели, — наверное снова ел то печенье, которое откуда-то достал Ноа. Крылья Каина трепещут, крепче обхватывая Яна, скрывая от внешнего мира и прижимая к себе. Руки вновь находят любимое место, запутываясь в темных волосах, от чего Ян судорожно выдыхает прямо в поцелуй. Каин проводит языком по его нижней губе, оставляя легкий укус, а затем проникает в рот Яна, углубляя поцелуй, делая его почти безумным. Руки Яна забираются под футболку, с явным намерением поскорее избавить Каина от лишней ткани. И кто такой Каин, чтобы перечить ему? Взгляд, которым Ян осматривает его тело ощущается, будто кожу лижут языки пламени. Они видели друг друга обнаженными бесчисленное количество раз, но Ян продолжает твердить, насколько Каин прекрасен. Это… вызывает смешанные чувства. Каину не раз приходилось слышать комплименты его «ангельской» внешности, но то, с каким благоговением произносит это Ян, — запускает сотню мурашек бродить по телу. Каин сидит у разведенных ног Яна, с интересом наблюдая, как его руки блуждают по груди, животу. Как Ян движется вперед, опаляя ключицу горячим дыханием, оставляет влажный поцелуй на ней. Каин прикусывает нижнюю губу, стискивая талию Яна. Под пальцами грубые швы и шероховатость чужой холодной кожи, и ладони поднимаются выше, чтобы почувствовать тепло. Его беспорядочное дыхание смешивается с шепотом Яна, что тот оставляет на губах. По крыльям пробегает щекочущий импульс, когда ладони Яна проводят сверху вниз, приглаживая перья. — Прекрасен, — выдыхает Ян, и от его шепота трепещет одно из перьев. Горячие губы оставляют несколько поцелуев на них. Ян даже не обращает внимание на то, что некоторые из перьев уже давно не белоснежные: испачканные в чужой крови. Служащие напоминанием, что ангелы не добросердечные существа, может даже хуже демонов. Вновь поцелуй в губы, заглушающий мысли, и Ян падает на кровать спиной, утягивая Каина за собой. Их скрывают массивные крылья, погружая в полумрак. Губы Каина повсюду: на лице, на шее, спускаются к ключицам, а затем ниже, к животу, чтобы кончик языка мог очертить идеальный круг вокруг пупка. Он чувствует, как пальцы Яна зарываются в волосы, устраивая в светлых прядях полный беспорядок. Каину кажется всего недостаточно, он должен вновь исследовать тело Яна полностью. Грудь, живот, бедра. Поцелуи рассыпаются по спине, на доли секунды задерживаясь в области острых лопаток. Ладонь мягко скользит между ними, заставляя Яна слегка прогнуться. С губ срывается тихий стон, похожий на шипение, когда задница Яна прижимается к твердому члену Каина, создавая невыносимое трение сквозь плотные брюки. — Ты сегодня неторопливый, — голос Яна заглушает подушка. — А куда нам торопиться, этой ночью я весь твой, — слова мажут по уху, оставляя влажный след на коже Яна. В ответ ему звучит дрожащий стон. Тело Яна такое расслабленное и податливое, когда рука Каина скользит между ягодицами, растирая смазку. Второй рукой освобождая свой возбужденный член. Первый палец проскальзывает внутрь с небольшим трудом, но Каин продолжает покрывать выгибающееся под ним тело поцелуями, нарочито медленно растягивая сжатое колечко мышц. На мгновение он отстраняется, чтобы зарисовать этот образ и бережно сохранить в своем подсознании. Как на перекатывающихся под кожей мышцах скачет теплый свет и поблескивают капли пота. Как чернильные волосы разметались по подушке, и Ян сдувает редкие пряди, лезущие в приоткрытый рот, из которого вылетают хрипящие редкие стоны. Кончики пальцев покалывает от нетерпения сжать тело Яна, оставить на его коже яркие следы, будто распустившиеся бутоны маков на заснеженной поверхности. Каин сгибает палец, и сжимает второй рукой ягодицу Яна, оттягивая в сторону. Добавляет еще один, наслаждаясь тем, как Ян просит его ускориться. Край крыла скользит по его спине, и тело Яна пробивает крупная дрожь, от чего он резко подается назад. — Черт, — слетает с его губ, вместе с протяжным стоном. Кожа к коже. Каин наваливается на Яна, прижимаясь грудью к его спине. Сердце колотится, пытаясь сломать ребра, и кажется, что если сейчас Каин вдохнет, то подавится воздухом, но он все равно зарывается носом во влажные волосы Яна. Аромат его волос, как ранняя весна. Когда снег только сходит, являя скрывающуюся под ним траву. Когда почки на деревьях распускаются, вновь укрывая голые ветки густой листвой. Когда начинают цвести первые цветы, чей сладковато-горький аромат кружит голову. Он замирает так на какое-то время, погружаясь в переполняющие его чувства. Они, как динамит, разрывают его изнутри, ломая к чертям всю стальную выдержку, которой Каин учился долгое время. Он всю жизнь был пустым сосудом, и только Ян смог наполнить его чувствами. Будь то тревога, или переполняющий душу трепет, — Каин чувствует себя живым, ощущая калейдоскоп этих эмоций. Влажный от предэякулята член скользит между ягодицами Яна, и Каин выругавшись, обхватывает его рукой, чтобы направить. Всего на миг в сознание врывается порывистый ветер, что свирепеет на улице, но как только Каин чувствует то, как Ян сдавливает его член со всех сторон, его окутывает звенящая тишина, в которой слышны лишь тихие вдохи и трепет перьев. Ладони бережно обхватывают талию Яна, подаваясь вперед. Медленный неторопливый темп заставляет почувствовать блаженную эйфорию, что поглощает их тела. Словно танец падающих листьев, в водовороте незримого ветра. Кровать под ними издает жалобный скрип, когда Ян приподнимается, оперевшись на локти. Его колени плавно разъезжаются по скомканной постели, при каждом толчке Каина. Воздух в комнате нагревается, обжигает слизистую на каждом жадном вздохе. Горло стягивает сухостью, но Каин все равно собирает солоноватый привкус с кожи Яна, еще какое-то время катая его на языке. Ян нетерпеливо наращивает темп, подаваясь Каину навстречу. Комнату наполняют звонкие удары кожи об кожу. Хочется сорваться, отбросить всякую сдержанность, и заставить Яна под ним кричать от удовольствия. Но Каина переполняет щемящая нежность, которой он желает поделиться с тем, кто побуждает его сердце биться с каждым днем все яростнее, цепляясь за жизнь, в которой появляется смысл. Руки подхватывают дрожащее тело, и Каин прижимает его к своей груди, будто хочет навсегда припечатать к себе. Черные волнистые пряди прилипают к лицу Яна, создавая на коже каллиграфические линии. Поцелуй получается смазанным, но они не отстраняются, деля одно дыхание на двоих. Каин лишь напоследок срывается на грубый толчок перед тем, как Яна прошибает сокрушительный оргазм, от чего тот откидывает голову на плечо позади. Минуты или часы, в комнате слышно лишь их сбившееся дыхание. Ладони Каина прижимаются к груди Яна, считывая стук сердца. Он прикрывает глаза, представляя, как этот стук превращается в пульсирующую теплую точку, что разрастается где-то в груди, прямо над тем самым ростком, что за время рядом с Яном окреп. — Люблю, когда ты рядом, — шепчет Ян. Каин оставляет короткий поцелуй у него за ухом и обнимает крыльями, стирая перьями влагу с горячей кожи. — Люблю быть рядом, — отвечает он.