Непростая нежность

Очередной день. Солнце светило как обычно, его лучи проникали в каждый уголок мира. Прохладный ветер обдувал листья пальм. Меткайинцы готовились к очередной атаке врагов. Сидя за кустами, они крепко сжимали оружие. Тихий взмах крыла икранов. Мангкванцы приземлились и невесомо двинулись по песку, наблюдая за обстановкой. Рифовые не стали долго ждать и напали первыми. Стреляя из арбалетов, они быстро перезаряжали их. Копья летали повсюду. Кровь разливалась по песку. В воздухе стоял неприятный запах, но это не мешало. Варанг опять не появилась, только её приспешники. Несколько меткайинцев погибли, но как без жертв. Мангкванцы были повержены, несколько икранов тоже погибло. После тяжёлого сражения враги улетели, все окровавленные и потрёпанные. Рифовые быстро испарились, осталась только кровь на песке. Племя вернулось домой, и те, у кого были раны, сразу стали их обрабатывать. Цахик и её помощницы начали этим заниматься. Были как мелкие царапины, так и глубокие порезы. В маруи пахло отварами и травами. Из лечебных свеч тонкой струйкой летел дым. Когда девушки закончили с ранами, Цахик отпустила их, а воинам сказала пока отдыхать. Ронал пошла к своим маруи, по пути осматривая обстановку. Маленькие дети, в том числе и Прил, играли. Подростки либо плели сети, либо чистили рыбу. Мужчины мастерили острые копья, женщины занимались приготовлением блюд. Цахик вошла в маруи, но не увидела своего мужа. Она хотела обсудить с ним вчерашнюю тему. Женщина сразу вышла и пошла к своим детям. Они сидели вместе с Ротто и плели сети, тихо разговаривая о чём-то. Ао'нунг заметил свою мать и поднял голову. – Вы видели вашего отца? – сразу спросила Ронал, осматривая подростков. – Нет, – ответила Цирея, продолжая заниматься делами. Ронал осмотрела детей и ушла к воинам, которые изготавливали оружие. Подходя, она не заметила Тоновари, но заметила пустое место. Мужчины подняли головы и поприветствовали Цахик жестом. – Вы видели Оло'эйктана? – женщина оглядела всех воинов своим взглядом. Мужчины закивали, и лишь один ответил: – Да, он ушел в ту сторону, – рифовый показал в сторону леса. Ронал кивнула, прикрывая глаза. Она обошла мужчин и направилась туда, куда ей указал воин. Пройдя пару метров, она увидела Тоновари. Тот стоял спиной к ней, смотря вдаль, где виднелся океан. Его ухо дернулось, когда он услышал хруст листьев и веток. Повернув голову, он увидел свою прекрасную жену. На его лице сразу расцвела улыбка, и он повернулся к ней. – Ты почему ушел в лес? – Ронал посмотрела на него своими бирюзовыми глазами. – Тут хорошо видно океан, – он грустно улыбнулся и посмотрел вдаль на бушующий океан. Цахик подошла ближе и опустила ладонь на его плечо. Ее прикосновения будто оживило Тоновари. Он повернулся к ней и посмотрел в ее глаза, отражающие любовь и понимание. Вождь прикоснулся к ладони Ронала и приподнял уголки губ. – Надо поговорить насчет вчерашнего. Тоновари сразу погрустнел и опустил взгляд, но тут же его поднял, уверенно кивая. – Думаю, лучше это обсудить дома. Цахик кивнула и невзначай дотронулась до кудрявых волос мужчины, поглаживая их. Его губы растянулись в улыбке, и он внимательно смотрел в светлые глаза жены. Они вышли из леса. Оло'эйктан продолжил делать оружие, а Цахик пошла маруи.

***

Ао'нунг и Ротто прогуливались по вечерним тропам. Вдоль росли деревья, хотя так их назвать было нельзя. Это были пальмы, высокие и очень красивые. Также здесь росла любимая Ао'нунгом – ипомея. Он всегда замечал её среди других растений. Для него она кажется очень особенной. Нежная и очень грациозная. Он видел много оттенков этого цветка, но синий запомнился ему навеки. Такой лёгкий на вид, будто сейчас улетит. Он мог из раза в раз любоваться ею. Она будто уносила его в транс. Глядя на неё, он слышал приятный шелест листьев, птичьи голоса и какое-то тихое стуканье. Тропа, по которой они шли, была в нескольких шагах от дома. Парни двигались медленно, чтобы просто отдохнуть от сегодняшней работы. Они что-то тихо обсуждали и жестикулировали. В глазах Ротто играла радость, так же, как и в глазах Ао'нунга. Ветер обдувал их лица, давая чувство свободы и освобождая от паники. – Представляешь, сегодня сам сделал копье, – похвастался Ротто, глядя горящими глазами. – Правда? – сын вождя улыбнулся. – Молодец. Покажешь потом? – Конечно! – глаза Ротто засветились ярче, чем раньше. Ротто для Ао’нунга был как младший брат. Он всегда такой веселый и на позитиве, что Ао’нунг не мог сдержать улыбки. Он дорожил им как родным человеком. Ему он мог рассказать все: от своего мнения до своих сокровенных секретов. С ним он мог и посмеяться, и поплакать. Для Ао’нунга он был единственным лучшим другом. Они сделали пару шагов, как заметили Ронал. Она, качая бедрами, с другим взглядом шла к ним. Когда она подошла, то осмотрела обоих парней. – Ао'нунг, можно с тобой поговорить? – Ронал посмотрела на уже взрослого сына. Тот кивнул и, бросив на Ротто взгляд, отошёл с мамой. – Что не так, мам? – взволнованно спросил парень, ведь даже при Ротто она не стала говорить. – Мы с отцом обсудили кое-что и решили, что нам нужно уплыть отсюда, – у Ао'нунга напряглось лицо, но на вид оно будто расслабилось. Глаза бегали по лицу матери. – Мангкванцы прилетают сюда из-за нас. Твой отец сделал одну вещь, из-за чего они нападают. – И что же он сделал? – у парня задрожали пальцы, а сердце бешено застучало. – Не здесь, Ао'нунг, – Ронал расширила глаза, давая понять, что лучше молчать об этом. – Завтра мы решим, кто будет новым Оло'эйктаном, и уплывем отсюда. – Цахик видела в глазах сына разочарование, но видела, как он держится из последних сил. – А как же Ротто? – Нам придётся оставить его здесь, ведь он не виновен и у него есть семья, – прошептала женщина, вглядываясь в голубые глаза Ао'нунга. Мать всегда умела читать по глазам, это был её дар, который дала ей Великая Мать. – Но мама… – хотел возразить рифовый, но Цахик подняла ладонь в знак молчания. – Мы не можем этого сделать, это наш путь, у него другой – женщина положила ладонь на грудь сына, отдавая свою энергию. Ао'нунг понимал это. Он прикрыл глаза и просто кивнул. Мама с искрой в глазах посмотрела на сына и ушла. Тот пару секунд постоял, смотря ей вслед. Он вернулся к Ротто и просто улыбнулся, чтобы тот ничего не понял. – Что-то случилось? Ао'нунг сначала промолчал. Долго молчал. Не мог собраться с мыслями. Он понимал, что это правильно, но он не мог бросить Ротто. Его лучший друг останется здесь, а он уплывет далеко. Возможно, они никогда больше не увидятся. Они стояли под пальмой и просто молчали. Ао'нунг не мог сказать такого этому парню, а Ротто боялся услышать что-то страшное. Сын Оло'эйктана проморгался и глубоко вздохнул. – Ротто, мама сказала, что нам нужно уплыть отсюда, – слова Ао'нунгу давались сложно, он смотрел на парня и пытался понять его эмоции. – Что? Навсегда? – Этого не знаю, но нам придется уплыть. – И когда? – на глазах Ротто наворачивались слезы, и он чувствовал это, но уверенно сдерживал их. Ком в горле застрял, и если он скажет еще слово, то слезы потекут сами. – Скорее всего, завтра, может быть, попозже, – Ао'нунг видел печаль в глазах друга, и это очень его расстраивало. Ротто просто кивнул и попытался улыбнуться, но она тут же пропала, когда он понял, что и вправду потеряет друга. Друга, который был с детства и всегда поддерживал его. Ао'нунг не мог смотреть на это печальное лицо, поэтому обнял его, крепко-крепко. От этих действий слезы у Ротто сами потекли, как только он закрыл глаза. Объятия, которые он навсегда запомнит. – Не расстраивайся, Ротто, – сказал Ао'нунг и отстранился. Сердце разрывалось, когда он видел друга, который плачет. – Мы обязательно встретимся – он похлопал его по плечу и пару секунд смотрел на него. После этого ушел. Завтрашний день будет особенным для семьи Тоновари. Они уплывут далеко, и неизвестно, как на это отреагирует народ. С грустью на лице они отплывут от острова и отправятся к лесным на'ви. Жилье можно найти везде, но дом, где ты родился, всегда будет роднее.