Снять стресс

— Итак, — начал Гето, потирая висок. — У нас закончилось пиво, — сказал Чосо с абсолютно серьёзным видом. — И единственное место, которое вы придумали... — Оно было открыто, — вставила я. Гето посмотрел на нас обоих с тем выражением, которое обычно предшествует долгим разговорам о здравом смысле. — То, что о вас доложат — было вопросом времени. — Мы были аккуратны, — сказал Чосо. — Вы еле стояли на ногах. Как они вообще держались — одному богу было известно. Амайя шла, цепляясь за Чосо, Чосо шёл, делая вид, что всё под контролем. Оба старательно не смотрели по сторонам. Как будто это могло помочь. Наоя появился сзади. Руки легли на плечи раньше, чем она успела обернуться. Мягко. Почти дружески. Потом скользнули ниже — по бокам, по талии — с той небрежной уверенностью, которая бесила сильнее любого грубого жеста. И это было уже не по-дружески. Амайя не дёрнулась. Просто стояла спокойно, почти скучающе. Чосо покосился на неё. Она едва заметно качнула головой — подожди. Наоя наклонился к её уху. — Не ожидал вас здесь. Что-то празднуете? Его рука опустилась ниже и хлопнула. Амайя посмотрела на его ногу. Каблук пошёл вниз — медленно, почти задумчиво — и встал ему на подъём всем весом. Наоя зашипел. Она обернулась. — Ой. Не заметила. Он смотрел на неё с выражением человека, который не может решить — злиться или восхититься.  — Ваш дружок тоже здесь, кстати. Развлекается. Амайя и Чосо переглянулись. — Вы даже не спросили охрану, — сказал Гето. — Они расступились, — пожал плечами Чосо. — А ты бы не пошёл? — спросила я. Он промолчал. Дверь в ВИП они открыли без стука. Точнее, ворвались. Гето поднял взгляд от бокала и замер, смотря на них. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга через всю комнату — и в этом молчании было столько всего накопившегося, что девушка, которая танцевала перед Гето, почувствовала это раньше, чем поняла. — Вы вообще видите, что мы заняты? — сказала она, окидывая их взглядом. — Проваливайте. — Сама свали, — сказала Амайя. Девушка посмотрела на неё внимательнее — сверху вниз, с той медленной оценкой, которая сама по себе уже была оскорблением. — Что ты сказала? — Она слегка наклонила голову. — И что же ты здесь забыла? — То же хочу спросить у тебя. — Я? — Девушка усмехнулась. — Я здесь по приглашению, милая. А ты, судя по виду, просто зашла с улицы. — Судя по моему виду… Забавно. Девушка пожала плечом, поворачиваясь обратно к Гето, давая понять, что разговор окончен.  — Решила устроиться? Могу дать контакты — здесь всегда нужны девушки. Пауза. Амайя посмотрела на неё. Потом на Гето, который молчал с видом человека, предпочитающего не вмешиваться. Потом снова на девушку. — В отличие от тебя, я не собиралась официально быть шлюхой, сучка. — Что ты сказала?! И понеслось. В этот же момент Чосо наконец двинулся в сторону Гето и слова полетели раньше, чем кулаки, хотя ненамного. Комната, которая секунду назад была тихой, стала громкой сразу со всех сторон. Дальше всё слилось — волосы, локти, серьга, которая осталась в пальцах у Амайи, хотя она не помнила как. Чосо и Гето попытались растащить их, но без особого успеха, потому что в этот момент у них самих были разногласия относительно того, кто первым должен был заткнуться. — Вы пытались нас разнять или нет? — спросила я. — Пытались. В перерывах. — В каких перерывах? — Между собой, — уточнил Гето. Я посмотрела на них обоих. — То есть вы дрались, пока мы дрались. — Это звучит хуже, чем было на самом деле. — Как это вообще могло звучать лучше? Чосо открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Никак, — признал он наконец. Охрана пришла через три минуты. Двое — молчаливые. Явно привыкшие к такому. — Если не хотите проблем — она пройдёт с нами. Директор хочет поговорить. Амайя и девушка в этот момент ещё держали друг друга за волосы. Обе одновременно отпустили, как по команде. Чосо дёрнулся вперёд первым. — Никуда она не пойдёт с вами. Гето встал рядом. — Мы с ней. Охранник посмотрел на них обоих. Потом, без лишних слов, расстегнул куртку. Просто дал увидеть то, что было за пазухой. Этого было достаточно. Комната стала очень тихой. Чосо не двигался. Гето тоже. Они снова быстро переглянулись, коротко, и в этом взгляде не было ни злости, ни старых счётов. Только холодный расчёт: двое, без оружия, закрытое помещение, Амайя между ними. Не сейчас. — Хорошо, — сказал Гето ровно. Амайя не поняла «какого хера», но вслух ничего не вышло — язык заплёлся. Вышло что-то неразборчивое. Охранник взял её за локоть и повёл к двери. Она не сопротивлялась. Хотя хотелось. Просто обернулась в последний момент и встретила взгляд Чосо. — Вы просто дали им меня увести, — сказала я. — У них был пистолет, — сказал Чосо. — Я знаю, но… — Пистолет, Амайя. Я замолчала. — Мы не ушли, — добавил Гето тихо. — Просто ждали подходящего момента. — Дальше я не помню. Совсем. Парни переглянулись. — О, — сказал Гето с интонацией человека, которому есть что рассказать. — Зато мы помним. — Тебе там явно не нужна была наша помощь. — В смысле? Чосо медленно выдохнул, глядя куда-то в стену. — Было страшно, — сказал он. — Не в том смысле, что за тебя страшно. В том смысле, что... страшно за него… — За Наою?  — Мы стояли снаружи, — продолжил он. — Ждали момента. И тут крики. Сначала твой голос, потом его. — Что значит его? — Такой, — сказал Чосо осторожно, — который сложно забыть. Я уставилась на него. — Я что... убила его? — Нет, — быстро сказал Гето. — Но? — Он жив, — сказал Чосо. — Это всё, что важно. — Говори. — Жив, цел, просто... — он на секунду замолчал, подбирая слово, — впечатлён. — По крику, — добавил Гето тихо, — было непохоже, что дело в... Пауза. Я медленно опустила взгляд на свои руки. Затем вытерла несколько раз язык об футболку. — Не хочу знать, — сказала я наконец. — Правильное решение, — согласился Чосо. — Он точно запомнил, — пробормотал Гето. — Надолго, — добавил Чосо. Они вышли из клуба без лишних слов, как люди, которые уже сказали на сегодня достаточно. Такси остановилось с третьей попытки. Первые два уехали, едва взглянув на них. Не самая презентабельная компания. На заднем сиденье они сидели молча. Амайя в середине, парни по краям. Водитель смотрел прямо перед собой с видом человека, которому хорошо платят именно за то, чтобы ничего не замечать. Где-то на середине дороги Чосо открыл окно. Гето сделал то же самое. Амайя сидела между ними, закрыв глаза, и изо всех сил делала вид, что всё нормально. Примерно до того момента, пока такси не затормозило на светофоре. — Выходим, — сказала она. Чосо дошёл до ближайшей урны и обнял её с видом человека, нашедшего давнего друга. Гето стоял рядом, держа его за плечо с таким выражением, будто это было самым естественным занятием на свете. Амайя сделала три шага в сторону, остановилась и тоже. Несколько минут на тихой ночной улице раздавались только звуки, которые никто из них не хотел бы вспоминать. Амайя выпрямилась, вытерла рот и уставилась в пространство перед собой, переосмысляя все свои жизненные решения. Гето подошёл и перекинул её через плечо. — Поставь меня, — сказала она. — Нет. — Я сказала поставь. — Слышал. Она помолчала секунду, собираясь с силами. — Кретин. — Угу. — Поставь меня, мудак. Чосо брёл рядом, засунув руки в карманы, глядя под ноги. Он старался не смеяться и не очень справлялся с этой задачей. — Я тебя ненавижу, — сообщила Амайя куда-то в спину Гето. — Знаю. — Ненавижу тебя. — Я понял. — Нет, ты не понимаешь, — она даже приподнялась немного на его плече, насколько позволяло положение, — я тебя по-настоящему ненавижу. — Ага. Ещё полквартала. — Кретин, — сказала она уже тише. — Это третий раз. — Считаешь? — Нет, он считает. Чосо молча поднял три пальца, не оборачиваясь. Ещё полквартала. — Мудак, — пробормотала она, уже почти себе под нос. — Опять, — сообщил Гето. — Я только начала. — Сколько раз я его послала? Чосо достал телефон, сделал вид, что сверяется с записями. — Восемнадцать раз послала куда подальше. Двадцать два раза назвала кретином. Десять — мудаком. Пять раз сказала, что ненавидишь. И один раз, что у него красивые волосы. Я медленно повернулась к Гето. Он смотрел в стену. — Это не считается, — сказала я наконец. — Я была пьяная. — Разумеется. Пауза. — Они у тебя нормальные, — добавила я. — Просто нормальные. Не обольщайся.