Испорчены насквозь... / Rotten To The Core...

До конца дня Джеймс ни на секунду не отходил от Регулуса. Это означало, что тот должен был проводить всё время с ним и его друзьями. За ужином они сидели за двумя столами, как будто это была огромная компания друзей. Доркас, Барти, Эван, Мэри, Питер и Марлин сидели за одним столом, а Регулус, Джеймс, Пандора, Сириус, Римус и Лили — за другим. Они ели рис с каким-то странным карри, но Регулус в тот момент не мог есть — иначе его бы стошнило. Сегодня было слишком много всего: слишком много внимания со стороны окружающих, слишком много неловких ситуаций и слишком много Джеймса. — Я и не знал, что ты в него влюблён, — сказал Сириус, обращаясь к Джеймсу. В его голосе слышались подозрения и, возможно, обида. Они оба выглядели так, будто готовы были выложить друг другу всё. Может быть, дело было в том, что они были как братья: Сириус рассказывал Регулусу, что всю жизнь прожил у Джеймса. — Да неужели? — спросил Джеймс, приподняв обе брови. — Должно быть, я забыл, прости. Сириус посмотрел на Регулуса и прищурился. Регулус сглотнул. Что, если Сириус поймёт, что его друга заколдовали? Что им тогда делать? Тоже заколдовать Сириуса? Похитить? Убить? — Какой твой любимый предмет, Регулус? — вдруг спросил Сириус. — Ну, наверное, английский, — неуверенно ответил он. Может, это была какая-то проверка? Сириус скрестил руки на груди и смотрел на Регулуса, словно решая, говорит ли тот правду. — И я тоже, — сказал Римус, и Регулус посмотрел на него. Он выглядел дружелюбно и даже улыбался. От пессимистичного парня, которого он встретил в самом начале, не осталось и следа. — А какой твой любимый цвет? — спросил Сириус. Что это было за испытание? Регулус хотел бы поучаствовать в разговоре Пандоры — она обсуждала с Питером и Лили искусство. — Тёмно-зелёный, — ответил Регулус. — Хм, — сказал Сириус. — Почему? — Почему? — растерянно повторил Регулус. — Да. — Потому что он... приятный. Наверное. — Регулус пожал плечами. — Какая у тебя любимая музыка? — продолжил Сириус, наклонившись над столом. Регулус наблюдал, как Римус непонимающе посмотрел на Сириуса и положил руку ему на колено. — Я не знаю. Думаю, у меня нет любимого, — честно ответил Регулус. — У нас на Острове не так уж много музыки. Сириус фыркнул. — Ну, знаешь, музыка для нас очень важна. Боуи, Queen — если ты их не знаешь... — Сириус цокнул языком. — Не знаю, стоит ли тебе доверять. Регулус раздражённо посмотрел на черноволосого парня. — Ты решаешь, кому доверять, по любимой музыке? — Именно, — ответил Сириус. — Бродяга, пожалуйста, — сказал Джеймс, поджав губы. — Нет, — ответил Сириус. — То, что ты сегодня сделал, Сохатый, — это странно! Знаешь, обычно нужно целая вечность, чтобы признаться человеку, который тебе нравится, в своих чувствах! Помнишь Лили? Теперь Пандора, Лили и Питер тоже прислушивались к их разговору. — Это другое! — пытался объяснить Джеймс. — Да, другое, поэтому я и пытаюсь это понять! — сказал Сириус с раздражением в голосе. Регулус встретился взглядом с Пандорой. Она выглядела обеспокоенной. — Я влюбился в Регулуса с первого взгляда! — сказал Джеймс. Регулус сглотнул. — С тобой и Римусом было то же самое! Ты тоже был по уши в него влюблён! — Да, но Римус не был грёбаным злодеем! — рявкнул Сириус, и все за столом замолчали. Как и за другим столом. Регулус застыл. Он сразу же вспомнил слова Барти: что бы они ни делали, они всё равно останутся злодеями. Они всегда будут испорчены насквозь. Если раньше Регулусу не казалось, что его вот-вот стошнит, то теперь это ощущение вернулось. Поэтому, не выдержав всеобщего внимания, он резко встал и вышел из столовой. Он толком не знал, куда идёт. Возвращаться в их комнату не хотелось, но и оставаться внутри — тоже. Поэтому он вышел из здания и направился в какой-то парк. Темнело. Он не чувствовал, что вот-вот расплачется — это было бы слабостью. Он просто был в замешательстве и злился. Сириус прав: Регулус — злодей. Он был таким и должен оставаться. Ради матери и... ради себя тоже. Потому что, если он не злодей, если он не парень с Острова, то кто он тогда? — Регулус! — раздался голос за спиной. Он обернулся и посмотрел на Пандору. Она стояла в своём зелёно-розовом летнем платье и выглядела как принцесса. Пандора никогда не выглядела злодейкой, потому что она и не была ею. В отличие от Регулуса в его тёмной одежде — он всегда был и останется злодеем. Выражение её лица сменилось с обеспокоенного на печальное, словно она читала его мысли. — Всё в порядке? — тихо спросила она и подошла ближе. — Да, — ответил Регулус. — Всё хорошо. Пандора выглядела ещё печальнее. Не спрашивая разрешения, она обняла его — сначала не слишком крепко, будто ждала, что он оттолкнёт её. Но Регулус не оттолкнул и обнял в ответ. В тот момент он почувствовал слабость. Ему это не понравилось. Но объятия понравились очень.

***

На следующий день у них был свободный урок, а значит, Регулус, Барти и Эван валялись в своей комнате. — Этот Сириус не такой уж и приятный парень, — сказал Барти, лёжа на кровати Эвана и подбрасывая в воздух теннисный мяч, чтобы тут же поймать его. Они впервые по-настоящему обсудили вчерашний день. — Мне кажется, — начал Эван, сидя рядом с Барти и играя в какую-то игру на айпаде (на коленях у него лежал Чуви — ему разрешили оставить питомца), — он считает себя лучше всех. Но на самом деле он просто принц с раздутым самомнением. Они пытались подбодрить Регулуса, но, по его мнению, в этом не было необходимости. Его не волновало случившееся. И Сириус — тоже. — И как этот парень одевается, — фыркнул Барти и засмеялся. — Просто умора! Эван оторвался от айпада и посмотрел на Регулуса, который лежал на кровати и пытался читать книгу. — Ты в порядке, Реджи? — спросил он. — Я в порядке! — огрызнулся Регулус. — Тебе не нужно меня утешать! Ничего не случилось! Сириус просто сказал правду: я злодей и всегда им буду, вот так-то! Барти и Эван переглянулись. — Да, но хочешь ли ты им быть? — медленно спросил Барти, снова глядя на Регулуса. Регулус фыркнул. — Что за вопрос? Это не имеет значения. Мы злодеи, и нам нужна палочка, чтобы разрушить барьер на Острове. Неважно, хотим мы быть злодеями или нет — мы обязаны освободить Остров. Все на нас рассчитывают. — Он сделал паузу. — Тебе что, тоже промыли мозги? Барти и Эван просто смотрели на него, и Регулус продолжил. — А как же наши родители? Они нуждаются в том, чтобы мы выполнили эту миссию! — он снова сделал паузу. — Я имею в виду, Барти, а как же твой отец? Представляешь, что бы он сделал, если бы ты просто повернулся спиной к Острову? Он бы тебя убил. Как и твоя мать, Эван. И моя — тоже. Он выдохнул, выпуская гнев. — Злодеи мы или нет — неважно. Об этом подумаем после того, как получим палочку. А сейчас нужно сосредоточиться на миссии. Барти и Эван хранили гробовое молчание. Эван застыл статуей, но Барти медленно кивнул. — Ты прав, — сказал он и вздохнул. — Так когда там коронация? — В пятницу, — ответил Регулус. — А до тех пор было бы неплохо, если бы ты немного отвлёк друзей Джеймса, чтобы они не заметили в нём ничего странного. Особенно Сириуса. Похоже, он его лучший друг. — Мы это сделаем, — ухмыльнулся Барти. — Я мастер отвлекать внимание. Напряжённая атмосфера быстро рассеялась, и вскоре они уже болтали о том о сём: о странных происшествиях в Аурадоне, об истерике Барти на турнире (о том, как он буквально избивал всех подряд) и о том, как всё могло бы быть на Острове. Внезапно кто-то постучал в дверь. Регулус не ожидал, что это будет охранник или кто-то в этом роде. Когда он открыл дверь, его ожидания оправдались, и ему даже пришлось улыбнуться, увидев на пороге Джеймса. — Привет, — сказал Джеймс и улыбнулся. — Привет, — ответил Регулус. — Я хотел узнать, свободен ли ты сейчас. — Зачем? — спросил Регулус и нахмурился. — Ну, я хотел загладить вину за... ну, ты знаешь, вчерашнее. И кроме того, ты согласился пойти со мной на свидание, так что... — объяснил Джеймс и криво улыбнулся. — Но если у тебя сейчас нет времени, ничего страшного. Регулус задумался. Он мог бы найти занятие интереснее, чем свидание с Джеймсом. Но, с другой стороны, ему было любопытно, что тот задумал — и это было странно, потому что Регулус не был любопытным человеком. — О, он совершенно свободен! — крикнул Барти на заднем плане, и Регулус услышал его ухмылку. Регулус вздохнул. — Да, хорошо. — Правда? — взволнованно спросил Джеймс, словно не ожидал такого ответа. — Отлично! Тогда пошли!

***

— Так куда мы идём? — спросил Регулус, когда они вышли из школы. — О, я не скажу, — ухмыльнулся Джеймс. — Это сюрприз. Регулус ненавидел сюрпризы. Он наморщил нос, но последовал за Джеймсом. Эта встреча была частью задания — он должен был это сделать. И кроме того, возможно, было бы неплохо ненадолго покинуть школу Аурадона. Они остановились перед мотоциклом. — Серьёзно? — настороженно спросил Регулус. — Не волнуйся. У меня есть шлем! — сказал Джеймс с широкой улыбкой, подняв в воздух два шлема и изображая из себя ребёнка. Регулус попытался сдержать улыбку, но получилась какая-то странная гримаса. Они ехали минут пятнадцать, и Регулус увидел ещё больше лесов. Это было странно. На Острове всё было серым и бетонным, а здесь — зелёным, и здесь не пахло дымом из труб или грязью из переулков. Здесь пахло жизнью и летом. Регулусу это нравилось. Они остановились на пустой парковке. Сойдя с мотоцикла, Джеймс повернулся к Регулусу. — Тебе нужно закрыть глаза, — сказал он. — Что? — спросил Регулус. — Закрой глаза. Иначе сюрприза не получится, — Джеймс улыбнулся. Регулус нахмурился и покачал головой. — Что? — рассмеялся Джеймс. — Я не столкну тебя с обрыва! Можешь мне верить. Мог ли Регулус на самом деле так поступить? Довериться Джеймсу, на которого наложили приворотное заклинание? Не совсем, — подумал он. Но в Джеймсе было что-то беспечное: казалось, ему можно доверять, потому что, пока Регулус с ним, ничего плохого случиться не может. Он вздохнул и закрыл глаза. Джеймс осторожно взял Регулуса за руку, а другой обхватил за спину и куда-то повёл. Земля под ногами была мягкой — скорее всего, они шли по лесной тропинке. — Куда мы идём? — спросил Регулус. Ему нужно было с кем-то говорить, иначе он бы сорвался. Он шёл неизвестно куда, ничего не видя, и хотел на секунду открыть глаза, но Джеймс уже закрыл их рукой. — В моё любимое место в Аурадоне, — взволнованно сказал Джеймс. — И какое же? — нетерпеливо спросил Регулус. — Я бы не удивился, если бы ты сам догадался, — укоризненно ответил Джеймс. — Ненавижу сюрпризы, — пробормотал Регулус, озвучивая мысли. Он представил, как Джеймс кивает. — Заметил, — сказал тот. — Я тоже терпеть не могу плавать, просто чтобы ты знал, — продолжил Регулус. — Заметил, — неуверенно ответил Джеймс. Регулус вздохнул. — Твоё любимое место — там, где нужно плавать, да? Например, пляж? Джеймс снова замялся. — Тебе не обязательно плавать! Он остановился и убрал руку с его глаз. Регулус открыл глаза и... перед ним было озеро. Но не такое, как на Острове — там они были тёмными и глубокими. А это... оно было прекрасным: бирюзовым и неглубоким. В воде виднелись камни, озеро окружал живописный лес. Взгляд Регулуса упал на беседку — вернее, на то, что от неё осталось: только колонны, образующие круг. На каменистой земле лежали покрывало для пикника и корзина. — Что думаешь? — с любопытством спросил Джеймс. — Оно... красивое, — тихо сказал Регулус. — Это зачарованное озеро, — объяснил Джеймс. — Я часто прихожу сюда, когда хочется тишины и покоя. Или когда мы празднуем дни рождения. Джеймс пошёл вперёд, к месту пикника. Они сели, и Регулус уставился на еду, которой не видел за всю жизнь. Здесь было много фруктов. На Острове фруктов не было. — Ну что ж, пойду поплаваю, — сказал Джеймс. — Хочешь со мной? Регулус энергично замотал головой. — Нет, конечно. — Ты уверен? — спросил Джеймс. — Да, — ответил Регулус и взял первый попавшийся фрукт. — Я попробую эти странные ягоды, — хотя на самом деле он терпеть не мог пробовать новое. — Ты про клубнику? — с удивлённой улыбкой спросил Джеймс. — Да! Представь себе, я никогда её не ел, — с иронией сказал Регулус и откусил кусочек. К его удивлению, ягода оказалась восхитительной, и он съел всё. — Прибереги немного для меня, — усмехнулся Джеймс и стянул рубашку через голову. — Постараюсь, — рассеянно ответил Регулус, увлечённый вкусом клубники и торсом Джеймса. Джеймс быстро скрылся в лесу, а потом вдруг оказался на огромном камне, словно собираясь прыгнуть в воду. Регулус засмеялся, когда Джеймс неловко помахал ему, а затем прыгнул — Регулус надеялся, что там не слишком глубоко, но, присмотревшись, понял: ближе к камню глубина увеличивается. Он вернулся к клубнике и съел ещё одну ягоду. На Острове тоже должны быть фрукты и пирожные без мух, — заметил он, увидев маленький пирожок на одеяле. Мысли унеслись на Остров, и он задумался, не наблюдает ли за ним сейчас мать (у неё всегда находились способы следить за всем), но магия там не действовала, так что вряд ли. Если это так, то, надеялся Регулус, она просто завидует, что он ест эту вкуснейшую клубнику, а ей приходится есть хлеб с плесенью — еда на Острове часто покрывалась плесенью, но больше всего её было на хлебе, что было странно и отвратительно. Регулус обернулся посмотреть на Джеймса, но тот внезапно исчез из воды — нигде не было видно ни его, ни кого-либо ещё. Регулус встал, обернулся, но за спиной никого не оказалось. — Джеймс? — позвал он, подходя ближе к берегу и выждав пару секунд. — Джеймс? — снова спросил он, на этот раз громче. Может, он его бросил? Но Джеймс был под действием приворотного заклинания — он бы так просто не ушёл, это было бы бессмысленно. А может, он утонул — или ударился головой, когда прыгал с этой дурацкой скалы, и теперь лежит без сознания на дне. Регулус запаниковал: утонуть — один из его самых страшных кошмаров, и он даже не знал почему. Он долго не мог решиться, но потом разочарованно вздохнул и вошёл в воду — в конце концов, он же не мог просто позволить Джеймсу утонуть, верно? Регулус чувствовал, что обязан ему, ведь это он заставил парня влюбиться. Вода прибывала, и когда дошла до плеч, Регулус вдруг поскользнулся на одном из тех дурацких камней и ушёл под воду с головой. Его охватили паника и тревога, тело перестало слушаться: он хотел плыть, но не умел (никто не учил), хотел кричать, но под водой никто бы не услышал. Попытался открыть глаза, но стало только хуже, и он запаниковал ещё сильнее. Тело полностью онемело, и вдруг он оказался не в бирюзовой воде, а в глубоком тёмном озере на Острове. Тьма расползалась, поглощая его. Он решил, что это конец, и отпустил себя.