Испорчены насквозь... / Rotten To The Core...

После уроков они снова отправились на футбольное поле из-за турнира. По дороге встретили Пандору, которая шла рядом с Лили. Увидев друзей, Пандора быстро попрощалась и подошла к ним. — Привет, ребята, — сказала она с широкой улыбкой. — Готовы к турниру? — Конечно! — ответил Барти и ухмыльнулся. — Не терпится набить кому-нибудь морду! Пандора нахмурилась и скептически посмотрела на него. — Это не очень-то по-доброму. — Мне не нужно быть добрым, Дора, — рассмеялся Барти. — Я в любом случае злодей. После его слов повисла странная тишина, и всем стало неловко. В каком-то смысле он был прав. Что бы они ни сделали, в Аурадоне их всё равно считали бы злодеями, потому что они ими и были... они были злыми... ведь так? В конце концов, они — дети с Острова, и хотя их можно было вывезти с него, сам остров нельзя было вывезти из них. Они были... испорченными насквозь. Всегда. Регулус тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Эти мысли были глупыми. И удручающими. Внезапно он вспомнил слова Джеймса о том, что он находится в ловушке своих же мыслей. Регулус откашлялся. — Ну, в общем... — начал он и повернулся к Пандоре. — Мы дали Джеймсу печенье. — О, — сказала она, но не выглядела довольной. — И... сработало? — Мы думаем, что да, — пожала плечами Доркас. Снова повисла тишина. Они подошли ближе к трибунам и футбольному полю. — Как занятия по балету? — спросил Регулус у Пандоры. Наконец она улыбнулась. — Это здорово! Мне очень нравится! И Лили очень добрая. Она многому меня научила. Может быть, я стану профессиональной танцовщицей, кто знает, — сказала она с иронией. Регулус улыбнулся. — Может быть. Кто знает? — повторил он. Они вышли на поле, и Пандора направилась к трибунам, чтобы сесть рядом с Лили и её друзьями. Регулус узнал Римуса, Питера и Мэри. Остальные члены футбольной команды уже были там, и тренер говорил что-то «вдохновляющее». — Что у тебя с этой блондинкой? — тихо спросил Эван у Доркас. Доркас резко повернулась к нему. — Что? Регулус тоже видел их сегодняшнюю ссору, и сейчас Марлин снова смотрела на Доркас. Взгляд у неё был безумный, но в то же время любопытный. Эван незаметно кивнул в сторону Марлин, чтобы дать Доркас понять — та на неё пялится. Доркас лишь фыркнула: — Ничего страшного, — сказала она, и по тону было ясно, что она не хочет продолжать. Пока Регулус слушал тренера, он заметил, что Джеймс смотрит на него. Он оглянулся, но принц лишь мечтательно улыбнулся. Регулус тут же отвернулся: он не привык, чтобы на него так пялились, поэтому ему стало неловко. Турнир начался. Регулус сел на скамейку, наблюдая за игрой и параллельно слушая комментатора — тот был не слишком профессионален: казалось, он сам не понимал, о чём говорит, описывая ход турнира. Его незнание имён игроков ещё больше позабавило всех. Регулус увидел, как Барти сильно ударил какого-то парня в живот и получил за это предупреждение. Уловив взгляд друга, тот лишь развёл руками. Эван не знал, что делать, и просто стоял. Тренер кричал ему, чтобы он бежал, но, судя по всему, он побежал бы, только если бы за ним гналось что-то страшное. Но Доркас была просто великолепна: она несколько раз перехватывала мяч и быстро бежала. Один раз Марлин бежала прямо перед ней и кричала, чтобы та бросила ей мяч, но дочь Злой Королевы просто промчалась мимо к воротам. Регулус наблюдал ещё и за Джеймсом. Тот играл честно, отдавал пас товарищам по команде и забивал один гол за другим — это было действительно впечатляюще. Регулус тут же вздрогнул, осознав, о чём только что подумал, и сидел на скамейке с постепенно алеющим лицом. Когда началась последняя минута, Аурадон лидировал. Раздался пронзительный сигнал, возвестивший об окончании турнира, и комментатор взволнованно произнёс: «Аурадон побеждает». Команда праздновала победу вместе со студентами на трибунах, и вдруг произошло нечто странное. Джеймс вышел на сцену, где стоял комментатор, и просто взял микрофон. — Я хочу кое-что объявить, — сказал он, перекрикивая ликующую толпу. Все посмотрели на него. Регулус по-прежнему сидел на скамье перед трибунами, и они с Джеймсом пересеклись взглядами. Он нахмурился, не понимая, что тот задумал. — Все, покажите мне букву «Р»! — крикнул Джеймс уже без микрофона. — Сложите руки вот так. Толпа с большим воодушевлением повторила его жест, ожидая чего-то грандиозного. Но Регулус ожидал ужасного. — А теперь букву «Е»! — крикнул Джеймс и улыбнулся Регулусу. Улыбка стремительно сошла с лица Регулуса, и он, посмотрев на своих друзей, побледнел. Доркас выглядела такой же растерянной, как и он, а Эван с Барти просто умирали со смеху, зная, что будет дальше. — Теперь покажите мне «Г»! — продолжил Джеймс. Все показали «Г». — И что это значит? — крикнул он с широкой улыбкой. — Рег! — ответили все. О боже, — подумал Регулус, чувствуя, что его вот-вот стошнит. Мало того, что Джеймс позволял всем называть его по имени, так ещё и это дурацкое прозвище. По крайней мере, не Реджи. — Реджи, — сказал Джеймс, и Регулус подумал, что сейчас упадёт в обморок от смущения. Лучше уж умереть, чем упасть в обморок — он бы просто умер прямо здесь и сейчас. А потом Джеймс начал петь.

       Я уже говорил, что влюблён в тебя?

      И говорил ли я, что с этим мне не       совладать?

      Говорил ли я, что ты снишься мне, любя?

      Что ж, позволь мне громко крикнуть, если не против ты опять.

Это определённо ненормально! — в отчаянии подумал Регулус.

Я встретил парня — он мой мир перевернул

Так, как никто до него не мог.

И теперь живу лишь ради него, рискнул,

И я не сойду с этих дорог.

Я и не думал, что так бывает

С парнем вроде меня.

Но посмотри, что ты наделал, я знаю:

Ты поставил меня на колени, любя.

Пока Джеймс и другие буквально танцевали на этой чертовой сцене, Регулус снова посмотрел на своих друзей, которые изо всех сил косились на Джеймса. Затем зазвучал припев, и это был просто ужас.

Потому что любовь моя к тебе —

Смешная!

Я и не знал, что она такой может стать.

Любовь моя к тебе —

Смешная!

Любовь моя смешная — это благодать.

Это просто так,

Но я б отдал королевство

За один поцелуй — пустяк? Нет, пустяк?

Затем повторился первый куплет. Регулус просто сидел и не шевелился. Может быть, если он не будет двигаться, то это окажется всего лишь сном, и он проснётся в любую минуту.

Я уже говорил, что влюблён в тебя?

И говорил ли я, что с этим мне не совладать?

Говорил ли я, что ты снишься мне, любя?

Что ж, позволь мне громко крикнуть, если не против ты опять.

Регулус услышал громкий смех задыхающегося Барти, в то время как сам он просто повторял про себя слова «ужасно» и «умри».

Я должен знать, куда идти.

Ну же, подай мне знак.

Ты должна мне показать пути,

Что ты будешь моей — не пустяк.

Ни минуты без тебя не хочу прожить,

Жизнь без тебя — не жизнь.

Ведь если сердце твоё не с моим, как быть?

Я не знаю, держись.

Припев зазвучал снова. Когда же закончится это дерьмо? Он встал, раздумывая, не лучше ли просто уйти.

Потому что любовь моя к тебе —

Смешная!

Я и не знал, что она такой может стать.

Любовь моя к тебе —

Смешная!

Любовь моя смешная — это благодать.

Это просто так,

Но я б отдал королевство

За один поцелуй — пустяк? Нет, пустяк.

Затем последовала инструментальная часть — Регулус даже не заметил на заднем плане духовой оркестр, так что Джеймс, должно быть, заранее всё спланировал. Потом снова зазвучал припев, и наконец Джеймс закончил. Он подошёл к Регулусу, всё ещё держа микрофон, и остановился прямо перед ним. Все смотрели на них, и щёки Регулуса покраснели от смущения. — Регулус, — сказал Джеймс с широкой улыбкой. — Хочешь быть моим парнем и пойти со мной на свидание? Простите, что... какого хрена? — медленно выдохнул Регулус, напоминая себе о цели: притвориться его парнем, попасть в первый ряд на коронации и украсть волшебную палочку Феи-Крёстной. Это придало ему сил заговорить. — Да, — сказал он с наигранным воодушевлением, но, похоже, все поверили. Внезапно Джеймс придвинулся ближе, словно хотел поцеловать Регулуса. Тот слегка отстранился и улыбнулся, показывая, что не хочет этого здесь. Джеймс, похоже, понял: он просто обнял Регулуса и посмотрел на него своим мечтательным взглядом. О боже, — подумал Регулус. — Во что я ввязался?