Испорчены насквозь... / Rotten To The Core...

Когда Фея-Крёстная подняла палочку, её сын Питер бросился вперёд и выхватил её из рук. Все ахнули, кто-то в ужасе зажал рот рукой, а Регулус озадаченно наблюдал, как Питер пытается удержать палочку, которая, казалось, жила своей жизнью. Внезапно она взмыла в небо, и оттуда ударила молния. Произошло какое-то заклинание, но никто не знал, какое именно. — Что ты делаешь, Питер?! — Фея-Крёстная закричала в шоке и страхе. Все попятились, боясь попасть под заклинание или саму палочку. — Я больше не позволю, чтобы меня все использовали! — воскликнул Питер. Его слова звучали отрывисто, потому что его разрывала на части волшебная палочка, но он каким-то образом взял себя в руки и указал ею на людей в третьем ряду — друзей Джеймса: Сириуса, Римуса, Лили, Мэри и Марлин. Увидев, что Питер нацелился на них, они в ужасе попятились. — Я для вас ничего не значу. Я всегда один. А потом, когда ты вдруг вспоминаешь, что я ещё здесь, мне приходится делать за вас грязную работу! Сириус, мне пришлось пойти к Регулусу и извиниться за тебя, потому что у тебя не хватило смелости сделать это самому! — его голос звучал по-настоящему сердито. Если бы Регулус не знал его лучше, он бы подумал, что из Питера вышел бы неплохой злодей. Питер продолжил и указал на мать, которая в шоке смотрела на него. — А ты, моя мать, — сказал он, — ты должна быть рядом со мной, своим сыном! Вместо этого ты всегда ведёшь себя так, будто я просто очередной ученик! Ты всегда помогаешь другим своей волшебной палочкой, но никогда не помогаешь мне! — к этому моменту Питер едва сдерживал слёзы. Регулус медленно подошёл к Питеру, но тот даже не заметил его, слишком увлечённый разговором с матерью. Приблизившись, Регулус быстро выхватил палочку. Питер был слишком сбит с толку, чтобы понять, что произошло, и Римус осторожно утащил его в толпу. Толпа, Фея-крёстная, Джеймс и его родители с опаской наблюдали, как Регулус стоит в проходе с волшебной палочкой в руках. Сын Малефисенты повернул голову к своим друзьям. Они стояли ближе, в первом ряду, и были такими же растерянными и напуганными, как и он сам. — Регулус, — сказала Фея-Крёстная и сделала несколько шагов в его сторону. — Не мог бы ты отдать мне мою палочку? — в её голосе звучали надежда и страх. Теперь у Регулуса было два варианта. Первый: отдать палочку — и никто не будет считать его злодеем. Второй: оставить палочку себе и разрушить барьер. Регулус знал, что коронацию транслировали в прямом эфире, так что её могли смотреть все, у кого есть телевизор. Он знал, что его мать сейчас смотрит на него. Он знал, что она, должно быть, сидит перед экраном и кричит, чтобы он использовал палочку. — Реджи, — раздался другой голос. Регулус перевёл загнанный взгляд на Джеймса. Тот тоже сделал несколько шагов в его сторону и теперь стоял прямо перед ним. Регулус почувствовал, что Пандора, Доркас, Эван и Барти стоят у него за спиной. — Ну же, Реджи, — прошептал Барти, но Регулус засомневался ещё больше, услышав неуверенность в его голосе. — Вы правда хотите это сделать? — спросил Джеймс, посмотрев сначала на Регулуса, а потом на остальных. — У нас нет выбора, Джеймс! — воскликнул Регулус, и в его голосе послышалось отчаяние. — Наши родители, они... — Нет, послушай меня, Реджи, — перебил его Джеймс и поднял руку. — Твои родители сделали свой выбор. Они решили стать злодеями. Но ты ещё можешь сделать свой выбор! Ты ещё можешь стать хорошим человеком! Регулус посмотрел на него. Он действительно пытался поверить, но как? Его учили быть злодеем, его растили как злодея, чёрт возьми, с ним всю жизнь обращались как со злодеем! Разве ему вообще позволено быть хорошим? Он посмотрел на родителей Джеймса — на их лицах читалась надежда. Он посмотрел на Фею-Крёстную, которая ласково смотрела на него. Он посмотрел на толпу, где одни смотрели на него с той же надеждой, а другие были просто шокированы. — Я... — сказал Регулус, думая о Джеймсе. Джеймс знал, что Регулус наложил на него любовное заклинание, но всё равно любил его. Джеймс всегда улыбался Регулусу, как будто с ним не могло случиться ничего плохого. «Ты всё ещё можешь выбрать путь добра». Регулус слегка опустил палочку. — Думаю, я хочу быть хорошим, — сказал он. — Ты молодец, — прошептал Джеймс. — Но откуда ты знаешь? — прошептал в ответ Регулус. — Потому что... — сказал Джеймс, — потому что я прислушиваюсь к своему сердцу. И оно не лжёт. Регулус задумался. — Я тоже хочу прислушаться к своему сердцу, — тихо сказал он. Затем медленно повернулся к друзьям. — И моё сердце говорит мне, что мы совсем не похожи на наших родителей. Он посмотрел на Барти. — Жестокость, как у твоего отца, не сделает тебя счастливым, Барти. Ты будешь счастлив, если будешь общаться со многими людьми и играть в футбольной команде. Барти посмотрел на него, пытаясь сдержать улыбку, но не смог. Регулус почувствовал, что напряжение в толпе спадает, и все вокруг начали медленно улыбаться. — И Доркас, — Регулус посмотрел на неё. — Ты ненавидишь, когда мать тобой командует, и не можешь быть собой. А здесь, мне кажется, ты стала больше похожа на себя настоящую. Доркас начала улыбаться и опустила взгляд. — Эван, ты не хотел ехать в Аурадон, потому что боялся собак — так тебе говорила мама, — усмехнулся Регулус. — А теперь ты их любишь. Эван улыбнулся, как и все остальные. — И Пандора, — сказал Регулус, глядя на подругу, у которой на глазах выступили слёзы, хотя она и начала улыбаться. — Ты всегда была собой. Ты не злодейка. Он повернулся ко всем. — Никто из нас не готов. Думаю, даже я, хотя всегда считал, что стану первым, кто захватит мир, — он весело покачал головой. — Я хочу пойти в школу, — продолжил он и повернулся к Джеймсу. — И быть с Джеймсом. Джеймс удивлённо посмотрел на него, и его губы растянулись в широкой улыбке. — Потому что быть с Джеймсом делает меня счастливым, — сказал Регулус и улыбнулся в ответ. Он повернулся к друзьям. — И то, что мы друзья, тоже делает меня счастливым. — Он помолчал. — Поэтому я выбираю быть хорошим. Он посмотрел на своих друзей, надеясь, что они тоже выберут этот путь. — Я тоже выбираю добро, — сказала Пандора и улыбнулась. — Я тоже, — сказал Эван и посмотрел на них с лёгкой улыбкой. — Да, — сказал Барти и кивнул. Все посмотрели на Доркас. Она скрестила руки на груди. — Родители нас точно убьют, — осторожно сказала она. — Тебе не кажется, что они... отомстят нам, если мы это сделаем? — Твои родители не смогут до тебя даже дозвониться, — сказал Джеймс. — Обещаю. Доркас улыбнулась. — Ну что ж... Я тоже решила быть хорошей. Казалось, все в церкви успокоились. Регулус наконец-то смог вздохнуть с облегчением и почувствовать себя счастливым. Всё будет хорошо. И в тот момент все действительно поверили, что теперь всё будет хорошо. Пока что-то не разбило окна.