Испорчены насквозь... / Rotten To The Core...

Осколки стекла с звоном посыпались на пол, люди с криками выбежали из церкви. По сравнению с прежней радостной атмосферой здесь царил настоящий хаос. Регулус стоял неподвижно, как и его друзья. Джеймс стоял рядом и гадал, что это за странный клубящийся чёрный дым только что разбил окна — пока тот не опустился на них и не превратился в... — Малефисента, — тихо, задыхаясь, произнёс Джеймс. Вот она, в чёрном платье и плаще, на голове рога, в руке скипетр. Она злобно и высокомерно улыбалась. — Вы по мне скучали? — рассмеялась она. Джеймс резко повернулся к родителям, которые всё ещё стояли рядом с Феей-Крёстной. Все они были в шоке. Церковь почти опустела — остались только они и друзья Джеймса. Малефисента обернулась, глядя на оставшихся зрителей, на её губах играла улыбка. Затем она повернулась к Регулусу, который всё ещё держал палочку. — Что ж, сын мой, ты... добился успеха, — сказала она. — Не так, как я ожидала, но теперь это не имеет значения, верно? — Она рассмеялась, но тут же посерьёзнела. — А теперь дай мне палочку. Регулус смотрел на мать, всё ещё не оправившись от шока. При виде неё он понял, что выбор в пользу добра был глупой затеей. Может быть, уже слишком поздно. Может, стоило выбрать раньше. Теперь казалось, что Малефисента готова захватить Аурадон и весь мир и погрузить его во тьму навеки. — Нет, — твёрдо сказал Регулус. — Нет? — медленно и сердито повторила Малефисента. — Нет, мама, — снова сказал Регулус. — Я не дам тебе палочку, чтобы ты могла всё разрушить. Он чувствовал, что друзья стоят позади и поддерживают его, а Джеймс — справа. Все, кто остался в церкви, были там, чтобы поддержать его. Малефисента прищёлкнула языком, затем улыбнулась. — Регулус, — сказала она соблазнительным тоном. — Это твой последний шанс. Ты мог бы быть рядом со мной, покорить мир со мной. И все твои желания сбылись бы навсегда. Ты действительно хочешь отказаться от всего этого ради парня, которого знаешь всего неделю? — Она положила руку на щеку Регулуса. Регулус стряхнул оцепенение. — Дело не только в Джеймсе. Я хочу быть хорошим. Я не хочу быть таким же злодеем, как ты. Я не такой! — Правда? — спросила Малефисента с той же высокомерной улыбкой. — Тогда я хочу кое-что понять... зачем ты наложил на Джеймса приворотное заклинание? Родители Джеймса, его друзья и Фея-Крёстная в шоке смотрели на Регулуса. Он побледнел. Ему нужно было всё объяснить. Объяснить, что Джеймс больше не под действием заклинания. — Я так и знал! — сердито воскликнул Сириус, шагнув вперёд. — Ты всегда был злодеем! — Он указал на Регулуса. — Сириус, нет, — тут же ответил Джеймс. — Это не... — Сириус? — перебила Малефисента, и улыбка на мгновение исчезла с её лица. Она повернулась к лучшему другу Джеймса. Регулус никогда не видел мать в таком замешательстве. — Э-э... да? — Сириус тоже выглядел растерянным, но, честно говоря, к этому моменту растеряны были все в церкви. Внезапно Малефисента громко рассмеялась. — О боже! — воскликнула она. — Семейное воссоединение! Вот уж не думала, что до этого дойдёт! Все в церкви притихли, кроме неё. Воссоединение семьи? Что, чёрт возьми, она имела в виду? Регулус переводил взгляд с матери на Сириуса и с Сириуса на мать. И тут его осенило... Но этого не может быть! Это невозможно! — Регулус? — Джеймс уставился на него большими глазами. — О чём она говорит? Доркас, Барти, Пандора и Эван тоже посмотрели на него — они понятия не имели. Регулус хотел что-то объяснить, но не смог произнести ни слова. — О чём ты говоришь? — спросил Сириус Малефисенту, прищурившись. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду под семейным воссоединением? — в его голосе слышались злость и страх. Малефисента с улыбкой повернулась к Регулусу. — Удивительно, что ты до сих пор не заметил, Регулус! — злобно рассмеялась она. — Мне объяснить или ты сам хочешь оказать им эту честь? — Она прикусила губу и посмотрела на Фею-Крёстную и родителей Джеймса. Регулус сглотнул, чувствуя на себе все взгляды. — Я... э-э, мы... — он медленно сделал глубокий вдох. Его бесило, что он не может себя контролировать. — Мы не всегда жили на Острове. Я родился не на Острове, Остров создали позже. И, э-э, когда нас там заперли, мой отец сбежал. И забрал с собой моего брата. — Регулус опустил взгляд. Малефисента улыбнулась. — И угадайте, кто этот брат, — нараспев произнесла она. — О, чёрт, нет уж, спасибо.. — пробормотал Сириус, побледнев. Малефисента прищёлкнула языком. — Не так ты приветствуешь свою мать. — У меня уже есть мать, — сказал Сириус и указал на мать Джеймса, которая мягко ему улыбнулась. Малефисента со скукой посмотрела на неё, затем снова перевела взгляд на аудиторию. — В любом случае, это становится скучным, — сказала она и подняла скипетр, слегка указывая на Регулуса. — Отдай мне палочку. Сейчас, — потребовала она. — Нет, — ответил Регулус. Малефисента перестала смеяться (что само по себе было плохим знаком). Её лицо стало серьёзным и холодным. — Что ж. Если ты не хочешь отдавать, я могу просто забрать её сама. Она подняла руку, чтобы палочка полетела прямо к ней. Но этого не произошло. Малефисента разозлилась ещё сильнее. — Почему это не работает?! Почему она мне не подчиняется?! Может, потому что всем надоело тебе подчиняться? — подумал Регулус, всё ещё сжимая палочку. — Потому что она слушается только тех, кто по-настоящему добр, — сказала Фея-Крёстная. Регулус посмотрел на неё, и она улыбнулась. — А ты добр, Регулус. Тогда он подумал, что надежда ещё есть. Он всё ещё может спасти Аурадон от вечной тьмы. Малефисента направила скипетр на Регулуса, и он почувствовал, что время замедлилось. Он посмотрел на мать, и из её скипетра вырвалась зелёная молния. Регулус поднял палочку, пытаясь отразить заклинание. Свет в церкви погас — все источники энергии теперь подчинялись скипетру и жезлу. Церковь освещали только зелёные и красные молнии. Регулус чувствовал, что вот-вот проиграет. Молния из палочки становилась всё слабее. Но он не мог потерпеть неудачу. Он не мог всё испортить — как и говорила ему мать в самом начале. Ему нужно было победить, иначе всё хорошее, что случилось за последнюю неделю, навсегда останется в прошлом. А он не хотел этого — он хотел создавать новые, приятные воспоминания. С Джеймсом. Со старыми и новыми друзьями. К тому же Регулус мог представить гораздо более захватывающие вещи, чем жизнь в мире, где правят тьма и его мать. Думая об этом и о лучшем будущем, он перестал чувствовать себя таким слабым и с удивлением наблюдал, как молнии Малефисенты становятся слабее. — Нет! — услышал он её крик. Последним, что увидел Регулус, было её разъярённое лицо, а затем свет от волшебной палочки словно испарился вместе с ней. По всей церкви клубился чёрный дым, пока медленно не рассеялся. Все были слишком потрясены, чтобы что-то сказать. — Она... она мертва? — наконец спросил Регулус, повернувшись к Джеймсу, а затем к родителям и Фее-Крёстной. — Я не знаю, — тихо сказала Фея-Крёстная, и в её голосе слышалось потрясение. Затем она посмотрела на Регулуса с сочувствием. — Я никогда не видела ничего подобного... Регулус подошёл к ней и протянул палочку. — Думаю... она принадлежит вам, — тихо сказал он. На самом деле он больше не хотел её держать. Внезапно все в церкви словно очнулись от шока. Джеймс подошёл к Регулусу. — Эй, — сказал он. — Ты в порядке? — Да, — неуверенно ответил Регулус. — Кажется, да. Перед ним стояли друзья, и Пандора крепко его обняла. — Я знала, что у тебя получится, — прошептала она, немного отстранилась и мягко улыбнулась. Они вышли из церкви, и Джеймс заверил людей, что всё в порядке и Малефисента ушла. Но Регулус был в смятении: он не был уверен, что она действительно ушла. У него было очень плохое предчувствие...