Испорчены насквозь... / Rotten To The Core...

На следующий день была суббота. Вечером они должны были отпраздновать коронацию Джеймса (Регулус узнал от Лили, что это будет грандиозная вечеринка). Сегодня они решили немного расслабиться после вчерашнего. Регулус уверял всех, что с ним всё в порядке — ну да, он же испепелил свою мать, — но на самом деле его терзали дурные предчувствия. Он всё ещё не мог отделаться от мысли, что мать каким-то чудом выжила. Когда он рассказал об этом Джеймсу, тот сочувственно положил руку ему на плечо и успокоил: маловероятно, что Малефисента всё ещё на свободе, и Регулус, скорее всего, просто накрутил себя. Ближе к полудню Регулус сидел под деревом и читал книгу, которую порекомендовал Джеймс. На самом деле книга была неплохая, хотя Регулус и не подозревал, что Джеймс так много читает. Но за эту неделю он понял, что часто ошибался в людях. — Эй, э-э, мы можем поговорить? Регулус поднял глаза и посмотрел на Сириуса. Тот стоял, засунув руки в карманы свитера, и пытался улыбнуться (вышло скорее похоже на гримасу). «О боже», — с досадой подумал Регулус. У него самого было точно такое же выражение лица, когда он пытался улыбнуться. Это было ужасно. — Хм, ладно, — сказал Регулус и закрыл книгу. Сириус медленно опустился на траву напротив. — Итак, — протянул он, явно чувствуя неловкость. — Ты всегда знал, что у тебя есть брат. — Да, — просто ответил Регулус. — Но я думал, что он умер. — Почему? — нахмурился Сириус. Регулус пожал плечами. — Мой отец... — он неловко замолчал, поправляясь. — Наш отец. Он был милым, намного милее Малефисенты, но всё равно оставался злодеем, поэтому я подумал, что он, должно быть, оставил тебя умирать где-нибудь в лесу или что-то вроде того. — Регулус помолчал. — Ты... помнишь что-нибудь о нём? Сириус откинулся на руки и задумался. — Немного, — сказал он наконец. — Ты прав, он был милым, я это помню. Но... не с другими людьми. Я не помню, как он выглядел, но почти уверен, что он убил нескольких человек, — Сириус брезгливо сморщил нос, — и я был там, когда он это делал. — О, — сказал Регулус, не зная, что ещё сказать. Сириус откашлялся, неловко поёрзал, посмотрел в пол, а затем снова на Регулуса. — Регулус, я знаю, что у нас не очень... началось. Но раз уж мы теперь братья... — он замолчал, подбирая слова. — Думаю, нам стоит попытаться поладить. И... не знаю. Может, мы сможем стать друзьями. По крайней мере, не врагами. — Он с надеждой посмотрел на Регулуса. Регулусу пришлось задуматься. Конечно, теперь Сириус казался ему братом, но за последнюю неделю он успел узнать, что Сириус — не самый приятный человек. К тому же для Регулуса всё это было очень странно. Он смирился с тем, что больше никогда не увидит брата, и просто забыл о нём. А теперь вдруг всё изменилось. Но если честно, то с тех пор, как Регулус приехал в Аурадон, действительно изменилось всё. Так что же такого в ещё одном изменении? — Хорошо, — медленно произнёс Регулус. Сириус улыбнулся. — Но при одном условии. Улыбка Сириуса слегка померкла, но он промолчал. — Ты больше никогда не отправишь Питера извиняться за то, что сделал сам. Ты же видел его на коронации — его это уже достало, — сказал Регулус и скрестил руки на груди. — Ладно, договорились, — сказал Сириус, ухмыльнулся и кивнул. — Но, — добавил он, подняв один палец, — у меня тоже есть к тебе условие. Регулус посмотрел на него с подозрением. — Ладно? — Я покажу тебе всю свою музыку, и она тебе понравится, — сказал Сириус. — Не могу этого обещать, — нахмурился Регулус. Сириус не обратил на него внимания. — А тебя я хочу называть Редж. Или Реджи, — сказал он с довольной улыбкой. — Потому что, знаешь, я думаю, нам нужны прозвища, раз уж наши родители были такими злыми, что дали нам эти дурацкие имена. Регулус глубоко вздохнул. Ему совершенно не понравилась идея Сириуса. — Ладно. — Круто! — воскликнул Сириус и захлопал в ладоши. А потом вдруг посерьёзнел. — И не целуйся с моим лучшим другом, когда я рядом. Я знаю, что он больше не заколдован и что вы друг другу нравитесь, но всё равно это было бы странно — он мой лучший друг, а ты теперь мой брат. — Сириус выглядел так, будто только что представил эту сцену в воображении, а потом с отвращением встряхнулся. Регулус весело улыбнулся. — У тебя много условий. Сириус лишь пожал плечами и улыбнулся. Затем он встал. — Знаешь, я всегда хотел младшего брата, — сказал Сириус с улыбкой и ушёл.

***

Вечеринка действительно была грандиозной — Лили не соврала. Она проходила во внутреннем дворе дворца. Там был огромный буфет и даже шоколадный фонтан. Духовой оркестр не играл, но играла другая группа, и Регулус узнал в ней Питера, Римуса и Сириуса. Правда, они исполняли только те песни, которые Регулусу не особо нравились. Перед сценой был танцпол, и там уже танцевали. Регулус не мог сосчитать, сколько человек было на вечеринке, но предположил, что собралась вся школа. Он подошёл к Джеймсу, который бешено размахивал руками и улыбался в своей обычной манере. Регулус весело усмехнулся в ответ. Рядом с Джеймсом стояли Доркас и Марлин — парня даже не удивило, что они самозабвенно целовались. Рядом с ними стояли Пандора, Лили и Мэри. Они разговаривали с другой девочкой — Регулус не помнил её имени, но догадывался, что оно начиналось на «Эм». Из его друзей отсутствовали только Эван и Барти, но кто знает, что они опять задумали. — Реджи! — воскликнул Джеймс и порывисто обнял Регулуса. — Я скучал по тебе! — Мы виделись всего три часа назад, — сказал Регулус с довольной улыбкой, немного отстранившись. — Я знаю! Это было слишком давно! — пожаловался Джеймс. Он улыбнулся, и выражение его лица стало мягче. — Реджи? Я хотел тебя кое о чём спросить. Регулус с любопытством посмотрел на него. — О чём? — Можно тебя поцеловать? — тихо спросил Джеймс. Регулус улыбнулся. — Я думал, ты никогда не спросишь. Джеймс широко улыбнулся в ответ. Он обхватил щёки Регулуса ладонями и прижался к ним губами. Регулус закрыл глаза, и внезапно ему показалось, что что-то в его сознании исчезло — что-то тёмное и тягостное. Ему показалось, что теперь всё будет хорошо. Впервые в жизни он почувствовал себя в безопасности. Пока они разговаривали, все веселились на коронационной вечеринке. Ну, не все веселились, если уж совсем честно. Барти стоял у барной стойки и, прищурившись, наблюдал за Эваном. Тот стоял рядом с какой-то случайной девушкой. Хорошенькой. Они разговаривали. И смеялись. Много. Слишком много. Барти разозлился. Эван выглядел так, будто хотел переспать с какой-то случайной девицей, пока они с Барти выясняют отношения. Но можно ли вообще назвать это выяснением отношений? Просто в последнее время Эван был очень холоден с Барти. И это было странно, потому что они никогда не ссорились и всегда были вместе, куда бы ни шли. Им действительно нужно было поговорить, но Эван предпочитал проводить время с другой девушкой. Барти в гневе схватил рюмку и в одну секунду осушил её. Алкоголь обжёг горло, но это было ничто по сравнению с бушевавшей в нём яростью. — Ух ты, — раздался рядом с ним голос. — Похоже, у тебя выдалась тяжёлая ночка. Барти обернулся и увидел веснушчатое лицо рыжеволосой девушки — Лили. Она криво улыбнулась. — Всё в порядке? — спросила она и нахмурилась. — Да, — ответил Барти и снова повернулся к Эвану. Лили поджала губы и медленно кивнула. — Вы что, поссорились? — спросила она, тоже глядя в сторону Эвана. Барти раздражённо посмотрел на Лили. — Да. И я был бы в восторге, если бы ты сейчас просто оставила меня в покое, принцесска, — прошипел он. Он был не в настроении болтать. И не в настроении флиртовать (хотя он бы, наверное, попытался пофлиртовать с Лили, потому что она была очень хороша собой). Но, к сожалению, Лили не ушла. — Знаешь, разговор помогает, — медленно проговорила она. — И, наверное, лучше поговорить с ним, чем пялиться на него, как на психа, — сказала она и с тревогой посмотрела на Барти. — Серьёзно, ты сейчас сам на психа похож. Барти снова посмотрел на неё, на этот раз ещё более сердито. — Мне всё равно! — просто сказал он и отошёл. У него разболелась голова — он понял, что не помнит, сколько уже выпил. Он подошёл к Эвану, не глядя на него, схватил за руку и потащил в менее людное и более тихое место. Он не обращал внимания на жалобы Эвана, пока они не оказались на опушке тёмного леса. — Какого хрена, Барти? — рявкнул Эван и скрестил руки на груди, слегка опустив взгляд на друга. — Нам нужно поговорить, — сказал Барти и прислонился к одному из деревьев. Эван напрягся. — Нет, — сказал он и уже собрался развернуться, но Барти снова схватил его за руку. — Да! — воскликнул Барти. — Ты должен объяснить мне, почему ты такой отстранённый! Я понимаю, тебе не нравится, когда я рассказываю о своих интрижках. Но это же не всё! Эван раздражённо вздохнул и посмотрел на Барти. Его тёмные глаза сверлили собеседника. — Я не хочу с тобой разговаривать, Барти, — твёрдо сказал Эван. — И буду признателен, если ты меня отпустишь. Но Барти лишь крепче сжал его руку. — Эван, ты мой лучший друг, — голос Барти стал мягче, но Эван по-прежнему холодно смотрел на него. — И я не хочу, чтобы мы ссорились. Нам больше не нужно беспокоиться о родителях, и мы можем жить здесь, в Аурадоне. Теперь всё в порядке. Поэтому я хочу, чтобы у нас тоже всё было хорошо. — Барти с надеждой посмотрел на Эвана. Эван повернул голову, словно пытаясь разглядеть что-то в тёмном лесу, и его холодность, казалось, улетучилась. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать. Нет, не просто что-то — он выглядел так, будто хотел сказать многое. — Просто... скажи, что тебя беспокоит, Эви. Я не буду осуждать, — тихо пообещал Барти и ослабил хватку. Эван быстро повернулся к нему. — Конечно, будешь, — тут же сказал он. — Нет, — возразил Барти. — Даже если бы ты убил человека, я бы не стал тебя осуждать. Эван вздохнул и закрыл глаза, нахмурив брови. — Я... — начал он и выдохнул. Барти недоумевал, что же такого сложного в том, чтобы просто сказать что-то. Эван всегда мог сказать то, что думал. Да, он был немногословен, но никогда не заикался и не нервничал. Так что это было очень странно. — Ненавижу, когда ты рассказываешь мне о своих интрижках, — сказал Эван и посмотрел на Барти. — Я знаю, — медленно произнёс Барти. — Ты уже говорил мне. — Да. Но я ненавижу это по одной причине. Я ненавижу это, потому что не хочу, чтобы ты с кем-то встречался, — напряжённо сказал Эван. Барти приподнял бровь. — Почему? Эван посмотрел на него так, словно ответ был очевиден. — Серьёзно? Барти всё ещё выглядел растерянным. — Что? Почему ты не хочешь, чтобы я с кем-то встречался? — Разве это... не очевидно? — медленно произнёс Эван, и в его голосе прозвучала отчаянная нотка. Он не хотел этого говорить. Он надеялся, что ему никогда не придётся этого говорить. — Нет? — озадаченно переспросил Барти. — Эви, не мог бы ты объяснить мне, что... Его перебил Эван, прижавшись губами к губам Барти. Он не хотел произносить это вслух, поэтому промолчал. Эван положил руку на щеку Барти, а тот словно застыл на месте. Эван поцеловал его. Он поцеловал его. Его лучший друг целовал его. Его лучший друг... был к нему неравнодушен. И его лучший друг чертовски хорошо целовался. Барти закрыл глаза и медленно ответил на поцелуй. Это было намного лучше, чем все его предыдущие интрижки. Чёрт, если бы Барти знал об этом, он бы сделал это гораздо раньше! Внезапно Эван отстранился, но его рука всё ещё лежала на щеке Барти. Барти был в полубессознательном состоянии, его щёки слегка покраснели. Тёмные глаза Эвана смотрели на него. — Прости, — сказал Эван и убрал руку. — Нет, — быстро сказал Барти. — Нет, нет, не стоит. — Он положил руку на шею Эвана и немного потянул его вниз, чтобы снова прижаться губами к его губам. Это было так правильно. Казалось, что они никогда не занимались ничем другим. Эван снова прервал поцелуй. — Барти, — требовательно сказал он. — Я не собираюсь быть одной из твоих интрижек. Так что, если для тебя это что-то вроде того, мне пора идти. — Подожди, нет, — решительно возразил Барти. Эван медленно кивнул, глядя в сторону. — Ты мне нравишься, — тихо сказал он. — О да, я понял это, когда ты меня поцеловал, — с ухмылкой сказал Барти. Он на секунду задумался, а потом добавил: — Ты мне тоже нравишься. Эван посмотрел на него, и наконец на его губах появилась улыбка. — Серьёзно? В ответ Барти снова его поцеловал.

***

Была почти полночь, когда Регулус снова встретился с Доркас, Пандорой, Эваном и Барти. Вечеринка почти закончилась, и они сидели на небольшом утёсе неподалёку. Под ними было море, а напротив — Остров. Вот он, лежит на море. Отсюда он не кажется таким страшным. Видны огни домов и волны, разбивающиеся о берег. — Раньше здесь был наш дом, — тихо сказала Доркас. В её голосе слышались ностальгия и страх. Регулус посмотрел на Остров. Он выглядел почти умиротворённым. — Да, — сказал он и, поколебавшись, продолжил: — И, думаю, так будет всегда. Хотим мы того или нет, но здесь наши корни. Пандора кивнула. — И не то чтобы там всё было плохо, верно? — она улыбнулась. — Нет, мне очень понравилось, что там не нужно было носить форму, — со смехом сказал Барти. — И все были спокойными. Не такими заносчивыми, — ухмыльнулся Эван. — Ребята, помните, как нам сказали, что мы должны отправиться в Аурадон? — с улыбкой спросил Регулус. С тех пор прошло не так много времени, но казалось, что прошла целая вечность. — Да, мы боялись, что здесь всё будет розовым, — с усмешкой сказала Доркас. — А ещё мы думали, что водитель лимузина нас убьёт! — взволнованно добавил Барти. — С тех пор столько всего произошло, — со вздохом сказала Пандора. — Это безумие. Но мне нравится, как всё закончилось. Регулус кивнул. Она была права. Ещё неделю назад он и подумать не мог, что всё так обернётся. Влюбляться в принца не входило в его планы. — Мы не забудем время, проведённое на Острове, — заметил Регулус. Он посмотрел на своих друзей, которые впервые в жизни выглядели по-настоящему счастливыми. Доркас кивнула. — Потому что мы всегда испорчены... — сказала она с улыбкой. — ...насквозь.