Le Roi est mort, vive le Roi!

      После разговора потянуло ли Тоню на дальнейшие откровения? Да хрен там. Как она объяснила, рассказывать на самом деле и не о чем, с ней только играют и сторожат. Ну и кормят. Хотя было одно что не дало им покоя.       -Когда пошёл первый снег, они пришли, а на следующий день, в выходной, меня угостили чем-то не столь мерзко сладким, не как обычно. И появилось объявление о пропаже старшака. Они чураются сладкого мяса, мальчики. Им плохо от него, выглядят как живые статуи после него. И мне тоже от него не по себе, в голове пустота и несёт сотворить глупость. Но добывай они для меня, разве нужно было бы столько жертв?       И то верно. Если Тоне давали от силу горсть замороженных кусочков и притом не каждый вечер, а звери испытывали некое отвращение, то был кто-то, для кого это мясо добывалось. И добывалось теперь только в других посёлках с округи, но в их умер лишь тот вооружённый идиот. Значит есть некий пятый, от которого звери старательно оберегали Петрову и это скорее всего и был тот второй, что её пытался убить. И при этом звери ему служат. Притом выходит интересная картина. Считалочка, пятый зверь, попытки убить. Во дела конечно.       Игорь то прав, похоже на того хозяина леса, что мелькает в их местных байках. Но чем ему не угодил заяц, хоть убей, не понятно, только больше путает. По-хорошему бы расспросить того, кто в их крае разбирается побольше ихнего, но идти к деду Морозовой сорока отказалась, буркнула про предостережение какое-то. Один грёбанный пиздец. К взрослым не обратишься, к знающему человеку не сходишь, зверей этих не видать от чего-то. Информацию брать не откуда вообще. И в этом им придётся вариться до последнего вместе.       Но в целом эти размышления никак не мешали жить дальше. День, второй, третий, десятый. Все как один. Хотя Петрова стала поживее, уже не чахла на глазах, даже порой лезла с новыми теориями, шептала в ухо, заставляя сидеть как на иголках от гуляющих вдоль позвоночника мурашек. И не отпихнёшь же теперь, сам велел говорить честно, чего думает нового. И тем не менее они подошли к этому. Опять серьёзный разговор.       Из-за участившихся снегопадов парни приходили помогать порой с этими снежными ловушками, в доме то Петровых только один мужчина и тот работает зимой считай до темна. Конечно, ни единого раза Тоня не возжелала свалить домой и не мешать, всё равно рабочих инструмента всего два, а лезет же неугомонная! Порой конечно Бяша не приходил, переминаясь неловко что баб Нюре помочь тоже надо, она хоть и не выходит считай с дома, только что скотину свою покормить, но вдруг плохо станет, а врач вплавь в этих сугробах. Тогда приходилось терпеть концерты от Тони. Ей лопата, что макаке граната, больше баловалась, чем серьёзно помогала.       Вот и сейчас завалилась в свежий сугроб, от чего не утрамбовавшиеся снежинки разлетелись в стороны.       -Будешь так лежать, отстудишь себе что-то, помяни моё слово, сорока. Не хватило недели с тазиком?       -Да не ворчи как старый дед. Устала я.       -Устала она...       Сматерился бы, да дыхалка и так ни к чёрту пошла. Работой то он доволен и знал, что за это получит кое-чего, но он то не крот! И не нянька кстати. Из вредности следующая порция приземлилась почти рядом с подругой. И ещё раз. И ещё разочек, пока она не поднялась резко с сугроба, возмущённо стряхивая всё насыпанное его щедрой рукой.       -Осторожнее, а то случайно меня прикапываешь.       -А с чего ты решила, что я это случайно?       -Вот же злобный хомяк.       Ну на это утверждение он мог лишь развести руками. Как есть, хотя про дракона ему тогда больше всё же понравилось, посолиднее звучит. Но зато бестия наконец-то тоже взялась за лопату, пускай это и не поможет ему особо, зато теперь точно можно не беспокоиться о простуде. Попыхтит, разогреется и всё будет прекрасно.       -Если тебе нужны свободные уши, то может выложишь уже чего с таким энтузиазмом опять выскочила за мной? Очередная теория заговора?       Он действительно уже попривык к этому делу. Только от их тайны на троих Катя стала недовольной, ведь она сразу приметила что что-то изменилось и небольшой подарок от Тони её не примерил особо с таким делом. Посвящать ещё человека без острой необходимости? В этом не было нужды. Безопаснее будет. Да и Игорь стал больше то общаться со Смирновой, мужественно взяв удар на себя, хотя по его мечтательной роже мешок лимонов плачет, точно поцеловали тогда. Может и не к баб Нюре усвистал то.       Подруга задумчиво тыкала лопатой в снег, выдалбливая в ровной дорожке дыру. Вот сама в неё и попадёт ногой, будет очень обидно, вину спихнуть на неприятность не на кого ж, сама себе недругом будет. Но раз в целом так задумалась, то тема важная, не новые предположения, даже интересно чего сейчас такого ляпнет нового.       -Они так и не пришли больше...       -Серьёзно? Ты вот серьёзно сейчас так мялась ради этого? Я понимаю что да, весть нерадостная, чёрт знает, к чему это приведёт, но разве стали бы они и нас втягивать в это дело, не беспокойся за тебя? Просто может они ждут, когда ты сама их позовёшь? Они же не могут знать, сердишься ты или давно готова увидеться с глазу на глаз. Ты должна сама позвать, сказать что думаешь. Моё вот личное мнение, будь возможность сделать то, для чего они пристали, без твоего добровольного участия, давно бы принудили или нашли кого поглупее да посговорчивее. Ты им явно нужна не на две минуты с такими-то плясками с бубнами, понимаешь? И сейчас они вынуждены ждать твоего решения, а зима туда-сюда и кончится. Решила что-то сделать, делай до конца, не жди ж ты у моря погоды, а то как херню жрать, так ты первая, а тут всю свою решимость растеряла. Работай своим мозгом, не я или Игорь нужны им, а только ты, решение принимаешь лишь ты, мы же проследим, чтобы ты не утворила чухни какой.       Так много и долго говорить он не любил, больше обычно слушал, огрызался и вставлял краткие комментарии. Но если хочешь подать пример как именно надо поступать, то начни с себя, так ведь говорили ему. Если он хочет чтобы Тоня была с ним откровенной, то должен и сам говорить, да не ерунду, а личное мнение. Выглядела птаха после таких речей как мешком ушибленная, но зато ей было во что вдуматься. Хотя эта проклюнувшаяся в ней неуверенность была тем ещё паразитом, совсем блин со всем эти дерьмом пыл растеряла.       -Спасибо. Я подумаю над этим, Ром. Если не выхожу на связь, значит меня таки сожрали.       -Я тебя сейчас лопатой взгрею и скажу что так и было. Работай уже молча, немного осталось, да пойдём чай пить, дурная ж ты птица.       -И всё же Волчик кошмарно похож на тебя, тоже вечно обзывается и грубит.       -Не сравнивай меня с этим ненормальным.                     Все эти дни без лесных товарищей было даже как-то уныло. Ребята как и всегда скрашивали её жизнь, но не хватало той остринки, да и пришло что-то новое. Желание возиться в снегу, лёгкий голод, что постоянно преследовал, и тихий неясный шёпот в участившиеся дни непогоды. Как ласковое хихиканье с мелькающей грустью. Это было жутко вообще-то, ощущение что рядом всегда кто-то есть и наблюдает, рассматривает как какую-то букашку под лупой и решает подпалить той лапки или отпустить с миром. Но это было уже её воображение.       Звать зверей она всё никак не решалась, не знала что им сказать, чего медлила, если они вроде как друзья. Она не хотела в лицо говорить им что даже спустя время страх был, застыл где-то на обгладываемых острыми клыками костях. Те недели охоты она помнила, даже если они следовали чьему-то указу. Всё же рассуждения нелюдей могло выглядеть иначе, она не могла просто ручаться за свою и чужую безопасность, как бы ни скучала по пушисто-пернатым друзьям. Это было всё так тяжело. Тяжелее сохранения тайны, её раскрытие, ведь неизвестно как среагирует на это собеседник, о котором известно лишь то, что он позволил сам увидеть.       Расставил всё по местам четверг. Рыбный день. И как назло отец притащил живую рыбину, кто-то из товарищей с работы... И пускай отец сам взялся за надругательство над живым существом матери поплохело. Честно, даже спустя столько лет было совершенно не ясно, что является спусковым крючком для её приступов, разные дни, одинаковые действия, но приступ выборочно возникал. И чаще всего зимой.       Пускай матери без капли растерянности помог отец, эта картина всегда как в первый раз перед глазами. И это гадское чувство бессилия, ведь даже зная что делать, она не могла сдвинуться с места и больше помешала бы оказанию помощи. В такие моменты просто счастье если отец был рядом, он не терялся, сразу отгонял её и Олю, которая вслед за мамой готова была содрогаться в плаче. В такие моменты она кошмарно ненавидела всё, всё то что могло потерять жизнь на глазах матери, ведь именно это казалось главной причиной странных приступов. Хотя удивительно что этого давно уже не случалось, даже отец от того и не стал сильно скрывать подготовка чёртовой рыбы, думал что пронесёт!       Вечер прошёл в итоге в тишине и неком напряжение. Оля не отлипала от матери, сидела под боком, смотря снизу вверх и видно что сейчас заплачет, отвыкла она от этой картины уже, переволновалась ужасно. И о чудо, она даже получила приглашение в родительскую постель, только бы ночью не вскочила с постели. И к лучшему это. У Тони на сегодня было дело, больно уж странное соответствие в копилку догадок, пора бы уже поговорить, заодно и подтвердить кое-чего.       -Алиса...?       Пускай Рома уверял её, но самой верилось уже с трудом, так долго ни единой весточки. Однако девочка тут как тут была позади. Её выдавало лишь жаркое дыхание в затылок и руки что почти робко так, медленно выскользнули вперёд прежде чем обняли её за шею. Послышался смешок, нервный такой, будто она не знала правильно ли всё делает. Такая же напряжённая и испуганная как она, это ощущалось во всём.       -Тонечка...       -Зайка. Не Тонечка. Вам нужен только заяц, давай будем называть всё своими именами.       -От этого ты не перестаёшь быть человеком, ты как им была, так и останешься. С оговорками.       Это уже было неплохо. Пускай и с оговорками какими-то, но она никак не изменится.       -Почему ты позвала именно сейчас? Что тебя беспокоит, снежинка?       -У мамы был приступ.       -У комочка был приступ?       В чужом голосе сквозило искреннее недоумение и любое ещё проскальзывающее нежное воркование как смыло. Действительно не знала об этом? Тоня развернулась в объятиях, смотря в золотистые глаза, почти уткнувшись в чужой нос своим. Алиса выглядела странно, не как обычно. Вроде та же маска, воротничок шубки, перчатки, но взгляд подавленный.       -Комочек?       -Мы, хотя скорее я, звали так Карину. Она наш... неудавшийся зайчик.       -И тут ваш нос торчит. Не удивлена даже.       -Молчи, о чём не знаешь. Мы не хотели чтобы так вышло, - давно она не ощущала этой агрессии. Алиса всегда была ласковой, бывала чуть строгой, ехидной. Но не смотрела так, будто в душу плюнули, это было чем-то новым. И пускай взгляд стал таким больным, она всё ещё мягко обнимала, не желала вредить физически. – Мы все сожалеем о том, что случилось в том пожаре. Мы едва вытащили её оттуда, она плакала, кричала, смотрела, как на монстров, билась в руках как тот зайчонок, сколько бы не просила её прекратить и не пачкаться. Ей было шесть. И мы не хотели этого. Понимаешь? Нам нужен был Зайчик, но пока она была здесь мы и помыслить не могли о новой попытке.       Лиса не желала вдаваться в подробности того вечера. Ловушка, что они подготовили тогда для хозяина, сработала против них, но она не могла винить кого-то в неудаче, должна была учесть, должна была внимательнее следить! И когда Волчик смотрел на неё с виной, она ту так и не признала, они все ошиблись, вот и всё, никто не виноват был. Это было чудо снова увидеть их комочка, живая, здоровая и два зайчонка рядом, белые снежинки с по-весеннему тёплым цветом глаз, удивительно похожие внешне. И заметили не только они, но и хозяин. Едва не сломал их, занявшись старшей лично, ликуя каждый раз от её ужаса и слёз, но не убивал, лишь мучал, как он это любил проделывать и с ними, внушал страх в подкорку.       Неприятная пелена воспоминаний была поспешно вытряхнута из головы, поскольку Тоня что-то говорила и она к стыду своему пропустила это.       -Для чего вам Зайчик? Я могу хоть сейчас узнать что-то об этом, если назад пути не предусмотрено?       -Ты и сама близка к догадке, забыла уже про уговор о желаниях?       -Приемник. Вам нужен приемник.       -Верно. Нам нужен зайчик, нужен новый хозяин, без него нас не станет и некому будет приглядывать за лесом. Без него не будет тех духов зимы, подобием которых мы стали при нынешнем хозяине леса. Нас ведь просто придумали так, без одной шестерёнки механизм станет, цикл, что и так едва дышит, прервётся. Ты ведь видела медвежонка, он уже давно такой вялый, ходит по грани, живьём гниёт поскольку не может восстановиться по сей день, а следом за ним уйдут все. И с какой-то стороны даже радостно будет.       Плутовку потянуло на честность. Именно этого же хотела Тоня, услышать правду с первых уст, подтвердить что-то. Пускай цепляется за нужные ей факты, если хочет так, она не против, если в этом залог успеха, то она хоть всю подноготную расскажет теперь, ведь любопытство снежинки подтвердило её желание и дальше находиться рядом с ними. Всё равно расскажет не она, так Сова, та не любила на пустом месте возводить фундамент будущему скандалу, потому пускай загадками и намёками, но раскроет всё что посчитает нужным.       -Единственная беда, что с нами случилась, это рождение здесь. Жить оказалось больно. Мы не испытываем угрызений совести перед умершими, но мы и не считаем чью-то гибель приятной, в особенности как сейчас, невиновные жертвы. А маски эти вообще маскарад для Зайчика. Для того первого, Белячка, что не должен был чувствовать себя белой вороной среди нас. Брошенный на откуп Медвежонку голодный рот в пелёнках. Маленький, слабый, посреди зимы в снег при буране. Люди... Так этот маскарад нужен и по сей день, ведь вашими фантазиями меняется всё. Придумали нас, обвинили нас, изуродовали. Ваши больные фантазии создали тех, кого вы страшитесь. Зачем придумывать, чтобы после стремиться изничтожить? Зачем придумываете правила, которые сами же стремитесь нарушить и после вините нас? Что плохого сделали мы? За что? Ты ведь именно это кричала друзьям. И я тебя понимаю. Мы не играем никаких ролей, мы просто такие, какие есть. Мы тоже живые и нам тоже больно.       Речь Алисы была удивительно сбивчивой, она не знала с чего начать и чем закончить. Она хотела выговориться, как и сама Петрова. И они были в таком же состояние, что и она, только там где она сама на придумывала, они действительно были в безвыходном положении. И тем не менее маска не могла передать эмоции как есть, оставалась безучастной к тому что рвалось наружу, только глаза в прорезях выдавали всё начистоту.       -Зайчик это одно большое недоразумение, как и всё происходящее здесь. Из-за нового покровителя, что принесли с собой люди из-за гор, мы не могли больше попасть в посёлки и нарушители оставались годами безнаказанными. А Зайчик, крещённый в маске нечистивца, смог провести нас. Одного за раз, но этого было достаточно, чтобы продолжить выполнять работу, что вы сами нам придумали. И тогда хозяин, тогда мы его так не звали, он был просто Рогач, тот единственный, что мог приглядеть за лесом пока мы спим, отдал всего себя тому, кого сберёг в непогоду и вырастил. Всех Зайчиков после мы крали из неблагополучных семей или подбирали тех, кого бросили как лишний больной рот. И только с последним вышло плохо. В ваших людских разборках хозяин умер и нам пришлось, без должной подготовки передать маску, пока труп не охладел ещё. Может это и было началом конца, а может и до того этот мальчишка уже таил в себе это безумие и страх смерти, какие условия то были. Рассказать подробнее будет сложно, Тонечка. Да и не то место и время для подобного. Просто знай, ты очень нужна нам. Ты нужна этому месту, пока старик окончательно не выжил из ума. У нас уже нет времени.       Сперва чужие руки расцепились, будто Алиса собиралась отстраниться, но та лишь сменила положение, теперь проводя руками по худой спине, согревая. Да, Тонечка снова промёрзла, оттого не отпихивала, наслаждалась теплом, её, Алисы, нахождением рядом. И её вздох сказал больше чем нужно. Она ведь и так не собиралась отказываться, слишком упрямая для этого девчонка. Их Зайка. Та Зайка, за которую Волчик теперь лично раздерёт, саму душу выгрызет, если потребуется.       Лисица притёрлась носом к чужой холодной щеке, даря влажное тепло. Как же они все соскучились и не будь они в доме, она бы позволила себе больше. Не зря она послушала тайгу, когда та велела не лезть, как бы она не рычала от безысходности при виде того, как их Зайка общалась со своими человеческими друзьями, но не с ними. Ведь именно из-за этого она услышала много нового. Сколько же теорий потешных было произнесено за эти дни и правильных слов, которые определённо облегчали состояние Тони. Не зря она тогда велела Волчику их не трогать.       -Думаю, тебе пора спать. Когда будешь готова снова поиграть, только позови. И приводи своих друзей, мы были грубы с ними в прошлый раз, стоит исправиться. Обещаю, не обидим. Разве я нарушаю свои обещания, Тонечка?       -Ни разу.       -Именно. А сейчас спи, тебе нужно переварить всё.