Охота без лиц

Дождь лил стеной, когда они наконец добрались до заброшенного промышленного комплекса на самой границе с Северной границей — старый химический завод, который «Авалон» когда-то использовал как один из резервных бункеров. Теперь он был мёртв, как и большая часть корпорации. Стены покрылись ржавчиной и чёрной плесенью, воздух пропитался запахом гнили, химикатов и мокрого металла. Вдалеке выли сирены — остатки сил «Авалона» всё ещё прочесывали руины главного комплекса. Чонгук шёл первым, поддерживая Тэхена за талию. Тот едва держался на ногах после взлома и потери крови из пореза на руке. Лицо Тэхена было бледным, губы искусаны до крови, но он всё равно пытался улыбаться — свою вечную маску, даже когда внутри всё кричало. — Не надо… улыбаться, — тихо прорычал Чонгук, голос всё ещё искажённый последними имплантами. — Я вижу, как тебе больно. Перестань притворяться хотя бы сейчас. Тэхен остановился посреди коридора, прислонился спиной к холодной стене и посмотрел на него снизу вверх. Глаза были мокрыми не только от дождя. — А что мне остаётся, Кук? Если я перестану улыбаться… я просто развалюсь на куски. Я уже не знаю, сколько раз я себя убивал. Сегодня в том зале, когда клон сказал, что я — копия… я почти поверил. Я почувствовал, как код внутри меня… дрожит. Как будто я действительно могу исчезнуть одним нажатием. Чонгук прижал его к себе резко, почти грубо, но руки были осторожными. Он зарылся лицом в мокрые волосы Тэхена, вдыхая знакомый запах, который не смогли стереть никакие импланты. — Ты не копия. Ты — тот парень, который в четырнадцать лет сказал мне: «Я сделаю тебя сильным». Ты — тот, кто держал меня ночами, когда я возвращался весь в чужой крови и не мог спать. Ты — мой. И я убью любого, кто попробует это отнять. Даже если это будет очередной «ты». Тэхен всхлипнул, обхватил Чонгука за шею и поцеловал — отчаянно, жадно, со вкусом крови и дождя. Поцелуй был не нежным. Он был полон страха, ярости и той любви, которая выжгла их обоих за шесть лет. — Я так устал, Призрак… — прошептал он в губы Чонгука. — Я хочу домой. Не в бункер. В настоящий дом. Где нет серверов, нет масок, нет крови. Просто ты и я. И чтобы ты спал больше четырёх часов. — Будет, — ответил Чонгук, целуя его в висок. — Когда босс сдохнет. Я обещаю. В главной комнате завода их уже ждали Юнги и Чимин. Чимин лежал на старом матрасе, который они вытащили из подсобки. Рана в боку была перевязана наспех, но кровь всё равно проступала сквозь ткань. Юнги сидел рядом на коленях, меняя повязку. Руки у него дрожали — редкое зрелище для «Ночного Диригента». — Не двигайся, малыш, — бормотал Юнги низким, хриплым голосом. — Ты потерял слишком много крови. Если бы ты не толкнул того ублюдка Кея… Чимин улыбнулся сквозь боль, коснулся щеки Юнги окровавленными пальцами. — Я бы сделал это снова. Сто раз. Ты думаешь, я позволю какому-то предателю выстрелить в тебя? Hyung… ты всегда защищал меня. Даже когда сам был сломан. Теперь моя очередь. Я люблю тебя. Даже когда ты молчишь и делаешь вид, что тебе всё равно. Юнги замер. Потом наклонился и поцеловал его — медленно, бережно, будто боялся сломать. Когда отстранился, в его глазах впервые за долгое время блестели слёзы. — Я не делаю вид. Я просто… не умею говорить. Но без тебя я бы давно сдался. Ты — единственное, что держит меня в этом мире. Не умирай. Обещай мне. — Обещаю… если ты пообещаешь наконец поспать больше трёх часов, — слабо усмехнулся Чимин. Чонгук и Тэхен вошли тихо. Тэхен сразу опустился рядом с Чимином, достал аптечку. — Дай посмотрю. Я могу ввести нейро-блокер, чтобы снять боль. Но только временный. Пока Тэхен работал, Чонгук стоял у разбитого окна, глядя на дождь. Его новое лицо уже начинало болеть — импланты отторгались после слишком долгого ношения. Он чувствовал, как настоящее «я» пытается пробиться сквозь слои чужой кожи и костей. — Босс жив, — сказал он наконец. — Я знаю. Он всегда имел запасные выходы. И теперь он в ярости. Мы уничтожили почти всю восьмёрку. Остался он и, возможно, последние лояльные. Тэхен кивнул, не отрываясь от раны Чимина. — Я нашёл сигнал. Он переместился в лабораторию «Эхо» — самый глубокий бункер. Там, где они проводили эксперименты с полным перезаписыванием сознания. Если он доберётся до главного сервера… он может создать армию клонов. Нас. Всех нас. Юнги встал, вытирая руки. — Тогда мы идём туда. Но не так. Мы слишком заметны. Нужно новые лица. Полная смена. Даже ДНК. Следующие два дня прошли в лихорадочной подготовке. Тэхен почти не спал — он сидел за временным сервером, который собрал из обломков, и переписывал их заново. Чонгук менял импланты сам, стиснув зубы от боли. Каждый новый винт в челюсти, каждый новый слой кожи — как нож в душу. — Смотри на меня, — сказал Тэхен ночью, когда Чонгук сидел перед зеркалом с окровавленным лицом. — Не в зеркало. На меня. Чонгук повернулся. Глаза были тёмными, одержимыми. — Я уже не знаю, кто я в отражениях, Тхен. Каждый раз — новый монстр. Тэхен сел к нему на колени, обхватил лицо ладонями, несмотря на кровь. — А я знаю. Ты — парень, который в шестнадцать лет спросил: «А если я не хочу?». Ты — тот, кто обнимал меня после первого убийства и не дал мне сломаться. Ты — мой Призрак. И я люблю каждую версию тебя. Даже эту, страшную. Они занимались любовью той ночью — медленно, болезненно, потому что оба были ранены. Не страсть, а отчаяние. Чонгук двигался осторожно, целуя каждый шрам Тэхена, каждую слезу. — Не уходи от меня, — шептал он между поцелуями. — Даже если придётся переписать меня полностью. Найди меня снова. — Найду, — отвечал Тэхен, выгибаясь под ним. — В любом коде. В любой жизни. Утром они были другими людьми. Чонгук стал «Вулканом» — наёмником с шрамами от ожогов по всему телу, грубым голосом и манерой садиста. Тэхен — «Шэдоу», тихим, обаятельным аналитиком данных с мягкой улыбкой и острым умом. Юнги превратился в «Грима» — хмурого охранника высшего уровня. Чимин — в «Лайта», его молодого напарника, якобы любовника для прикрытия. Кея они оставили в бункере — он выжил, но был слишком слаб. Перед уходом Чонгук подошёл к нему. — Если предашь — найду и убью медленно. Кей слабо усмехнулся: — Я уже предал один раз. Больше не хочу. Удачи, Призрак. Лаборатория «Эхо» была настоящим адом. Многоуровневый бункер на глубине двухсот метров. Они проникли под видом новой смены охраны, вызванной после «инцидента». Тэхен шёл впереди, улыбаясь охранникам на посту своей идеальной улыбкой. — Новая смена, — сказал он мягко. — Центральный приказ. Босс требует усиления после атаки. Охранник проверил чипы. Всё чисто — Тэхен постарался. Внутри лаборатории пахло формалином и электричеством. По коридорам водили подопытных — людей с пустыми глазами, уже полупереписанных. Чонгук сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Они всё ещё делают это… — прошептал он Тэхену. — Как с моим братом. — Знаю, — ответил Тэхен, голос дрожал. — Я когда-то помогал это делать. Я… ненавижу себя за это. Они разделились. Чонгук и Тэхен пошли к главному залу контроля. Юнги с Чимином — к энергоблоку, чтобы отключить резервные системы. В зале контроля Чонгук впервые увидел босса вживую после обвала. Тот стоял у огромного экрана, окружённый новыми телохранителями. Лицо было спокойным, но глаза — безумными. — Я знал, что вы придёте, — сказал босс, не оборачиваясь. — Призрак и Перевозчик. Вы уничтожили мою империю. Но я могу создать новую. С вами или без. Тэхен активировал взлом. Экраны вокруг начали мигать. — Ты ничего не создашь, — сказал он. — Я стираю всё. Каждый файл. Каждого клона. Босс рассмеялся и нажал кнопку. Из пола поднялись капсулы. В них — тела. Точные копии Чонгука и Тэхена. Спящие. Готовые проснуться. — Выберите, кого убить, — сказал босс. — Оригинал или копию. Или я активирую всех. Чонгук шагнул вперёд. В руках — два ножа. — Я уже выбирал. В том зале. Я выбираю нас. Бой вспыхнул мгновенно. Чонгук бросился на телохранителей — вихрь ярости и стали. Кровь брызнула на белые стены. Он кричал не от боли, а от ярости, накопленной за годы. — За брата! За Тэхена! За всех! Тэхен взламывал систему, слёзы текли по лицу, но пальцы не останавливались. — Я тебя люблю, Кук! — крикнул он сквозь шум. — Держись! Я почти… Один из клонов начал просыпаться. Глаза открылись — точная копия Чонгука. Клон улыбнулся и бросился на оригинал. Чонгук и его копия схлестнулись в рукопашной. Удары были зеркальными. Кровь, хруст костей, рычание. — Ты — это я, — сказал клон. — Нет, — ответил Чонгук, вонзая нож в плечо копии. — Я — тот, кто любит его. Он победил. Клон упал. Но босс уже активировал второй протокол. В это время Юнги и Чимин взорвали энергоблок. Взрыв потряс весь бункер. Свет погас. — Мы идем к вам! — крикнул Юнги в передатчик. — Чимин ранен снова, но мы идём! Когда они соединились, бункер уже рушился. Босс уходил через секретный тоннель. — Мы почти достали его! — кричал Тэхен, поддерживая Чонгука, который хромал от раны в бедре. — Ещё чуть-чуть! Они преследовали его по тоннелю. Выстрелы, крики, кровь. Чонгук убил последних телохранителей голыми руками — ярость Призрака вырвалась наружу полностью. В конце тоннеля босс стоял у выхода, уже в бронированном фургоне. — Вы выиграли битву, — сказал он. — Но не войну. Я вернусь. И заберу вас всех. Дверь фургона закрылась. Машина рванула вперёд. Чонгук упал на колени, тяжело дыша. Тэхен рухнул рядом, обнял его. — Мы найдём его, — шептал Тэхен. — Куда бы он ни убежал. Я взломаю весь мир, если понадобится. Юнги и Чимин подошли, поддерживая друг друга. Чимин улыбался сквозь боль: — Мы живы. Опять. Это уже победа. Они вернулись в старый завод. Раненые, измотанные, но ещё более одержимые. Тэхен нашёл след — босс направлялся в новый секретный объект за границей. — Последняя охота, — сказал Чонгук, глядя на всех. — На этот раз мы закончим. Тэхен прижался к нему ночью, когда все спали. — Я боюсь, что в конце не останется ничего от нас, — прошептал он. — Останется, — ответил Чонгук, целуя его в лоб. — Потому что мы вместе. И это — единственное настоящее. Босс был ещё жив. Охота продолжалась. Хищники шли по следу, меняя лица, но не теряя друг друга.