Девочка родом с Луны. Часть 2.

Ещё когда Адеме, Надан и Айжан до Школы Искусств имени Малеева оставалось ещё два километра, запах сногсшибательных духов Айжан уже ощущался в комнате, где София готовила краски для рисования. София старалась не замечать запах, но это было практически невозможно. В комнату заходили остальные участники художественного кружка, с зажатым носом. Одна из них была Настя. Не та Настя Шевченко, которая дружит с Софией, а другая Настя. — Приветики-пистолетики, ха-ха-ха, сегодня у меня в планах захватить мир! Но для начала захвачу печенек и чашечку — тут Настя крикнула так громко, как могла — КОФЕ! — Ха-ха-ха, я не я пока не выпью чашечку — ответила вошедшая новенькая, которая на самом деле была Адемой — КОФЕ! — А когда мне не дали чашечку кофе, также я: АДВОКАТ! АДВОКАТ! Ха-ха — Ха-ха-ха, никто, абсолютно никто, также я в три часа ночи с чашечкой кофе! — Ха-ха-ха — Ха-ха-ха — Это фиаско, братан! Смех заполнил комнату, а София чуть не умерла от кринжа. — А вообще знаешь, ха-ха.. — начала Настя — Я идентифицирую себя как ЧАЙ, ха-ха-ха-ха-ха! — Ха-ха-ха! — Как чай, карл! — Хо-хо-хо! — А как тебя зовут? Ты же новенькая? — Меня зовут… — начала Адема, и чуть не сказав “Адема”, всё-таки додумалась — Настя! А тебя? — А меня тоже Настя? А ты в каком классе? — А я в а. — О, и я в а! — А я и в а и в б. — А я и в а и в б и в в! — Ха-ха-ха! — Ха-ха-ха-ха! Наконец начался урок рисования. София сидела в гордом одиночестве и рисовала потрясающую картину, в то время как Насти громко разговаривали, и что-то вдвоем рисовали, прикалывались и шутили просто ужасные шутки. София смотрела на часы и надеялась что это наконец закончится скоро. Урок подходил к концу, а учитель — Лариса Игнатьевна Шкути-пути — проходила между холстами, заглядывала ко всем на картины. Подойдя к холсту Софии, она достала из волос красную ручку и начала перерисовывать работу, ибо возжелала сдвинуть горшок на её картине на один миллиметр, приговаривая: — Ну вываливается же горшок, ну как тебе не видно, голова ты пустая! Сев за свой стол и заправив свои жировые складки под стол, Лариса Игнатьевна заявила на весь класс: — Самая лучшая работа что я видела тут пока что у Насти! Одна из лучших что я видела в жизни. Можем её отправить на выставку в музей в Канаде! Настя и Адема вместе крикнули “УРА” и посмотрели друг на друга. — Подожди… Это она про меня — заявила Настя “Чай” — Нет, про меня! — заявила Адема, которая притворяется Настей — Нет-нет, подожди, очевидно что это она про меня. Мой талант наконец признали! — Нет, мой. — Ты только пришла, а я в художку хожу с рождения! — А тебе когда-нибудь такое говорили? Настя “Чай” замялась, и начала: — Почему тебе стоит перетянуть одеяло на себя? — Потому что я хотя бы имею хоть какой-то талант. А твоё и до среднячка не дотягивает! С чего бы им говорить что-то настолько хорошее про тебя если раньше тебе слова доброго не говорили и ты не выделялась. — С дубу рухнула, дура? Только пришла а уже главная? И откуда — Настя “Чай” выделила — тебе знать как тут всё было раньше? — На себя посмотри! Может я вообще Уильям Сайдис от мира искусства! — Типа ничего не стоишь и сдохнешь в нищете?! Или тебя дрессировали чтобы рисовать? — Я из тех кто идеален. — Ты дура! А я нормальная в отличии от некоторых. Хотя бы не истеричка которая взрывается оттого что её с самого первого дня не чествуют. Я хотя бы составляю причинно-следственные связи, и не приписываю себе чужие заслуги из-за раздутого ЧСВ. А ты что? Ты ничто. Адему так разозлили слова Насти, что она врезала ей в глаз, и пнула её холст, который упал на парту Софии. Настя начала истерично рыдать и кататься по полу, а Адема издав крик, ушла из класса. Лариса Игнатьевна закрыла лицо руками, и спросила “Господи за что мне всё это”, после чего откинулась на стуле назад и начала смотреть в пустоту, пытаясь переварить произошедшее. София встала и отпросилась в туалет, умыться. Лариса Игнатьевна разрешила, попыталась поехать на стуле вперед, но споткнувшись о свою жировую складку, чуть не упала. София вышла в коридор. Дело только близилось к закату и из окна солнце освещало покрашенные в этом году стены. На них в рамках висели работы учеников, выпустившихся значительное время назад. Она прошла по коридору пока не дошла комнате, где находился театральный кружок. Школа, кажется, вообще не изменилась за все те годы, что София тут была. Но эта новенькая пытается все изменить. Лицо новой Насти казалось ей чем-то знакомым. Но Шевченко Насти не было в театральной комнате. Были её вещи, были остальные, но не было её самой.София всё-таки для очищения своей совести перед Ларисой Игнатьевной решила дойти до туалета. Она умылась, и на всякий случай проверила кабинки, но все тщетно — абсолютно пусто. Выключив кран София пошла обратно в кабинет художественной школы, собрала вещи и просто ушла. Выйдя из здания она огляделась по сторонам, прошла через ворота, и оглянувшись по сторонам ещё раз пошла вдоль Пассажа. Ещё раз оглянувшись, она посмотрела на странную ржавую лестницу, на которой она никогда никого не видела, ведущую видимо в какой-то бутик на втором этаже. Где-то на самом её верху стояла девушка. Вглядевшись, София поняла — это была та, кто вчера ради Насти была готова уничтожить всё, и почти уничтожила, это была та, кто организовала все вчерашние события. Это была Айжан.