Вернись ко мне

Феликс затащил Адриана в бар почти без лишних объяснений — просто потому, что тому явно нужно было сменить обстановку. Внутри царила густая, тягучая атмосфера позднего вечера: приглушённый свет янтарных ламп мягко ложился на тёмное дерево стойки, в воздухе смешивались запахи алкоголя, табака и дорогого парфюма, а негромкая музыка с ленивым ритмом словно обволакивала посетителей, заставляя говорить тише и двигаться медленнее. Они устроились у барной стойки. Бармен, не задавая лишних вопросов, поставил перед ними тяжёлые прозрачные бокалы и налил виски — густую янтарную жидкость, в которой отражался свет ламп. Феликс первым поднял бокал, чуть покрутил его в пальцах и сделал небольшой глоток, позволяя напитку обжечь горло. Адриан последовал его примеру, но пил быстрее — будто пытался заглушить мысли. — Как там дела с Куффен? — наконец спросил Феликс, постукивая пальцами по стойке. Адриан не сразу ответил. Он сделал ещё один глоток, на мгновение прикрыл глаза, затем выдохнул: — Вроде уже завтра должны выписать. Бармен молча подлил им ещё, и стекло тихо звякнуло о дерево. — И что ты планируешь делать? Адриан задумчиво провёл пальцем по краю бокала, наблюдая, как дрожит поверхность напитка. — Почаще навещать Алекса, чтобы он быстрее поправился, — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — А потом… под предлогом лечения отправить их в другой город. Если получится — вообще в другую страну. С этими словами он одним глотком осушил бокал. Бармен тут же наполнил его снова. Феликс слегка склонил голову, разглядывая кузена. — Мог бы попробовать с ней сойтись, — тихо пробормотал он. Адриан сразу поднял взгляд. — О чём ты? — Да так, мысли вслух, — Феликс попытался отмахнуться, но не слишком убедительно. — Нет, раз уж начал — закончи. Феликс вздохнул, сделал ещё глоток и поставил бокал чуть резче, чем собирался. — Ну… сам понимаешь. Красивая, молодая женщина. Да, у неё есть сын — но у тебя тоже есть ребёнок. И… у неё есть достоинства. Почему бы не попробовать? Адриан покачал головой, медленно, почти устало — Во-первых, со смерти Луки не прошло и трёх месяцев. Во-вторых… ты и сам знаешь, что моё сердце принадлежит только одной. Феликс чуть подался вперёд, голос его стал твёрже: — Ты же не думаешь, что она будет вдовой вечно. Как бы она ни любила Луку, ради сына ей придётся снова выйти замуж. Это раз. — Да, ты прав, но… — Никаких «но». И во-вторых — Маринетт и… она. Они ведь во многом похожи. Так в чём проблема хотя бы попытаться? Адриан снова выпил, на этот раз медленнее. Он долго смотрел в пустой бокал, будто надеялся найти там ответ. — Они похожи, да. Но всё равно слишком разные… — тихо сказал он. — И ты не думаешь, что это нечестно? Быть заменой? Феликс уже собирался ответить, но в этот момент рядом появилась девушка. Она легко положила руки Адриану на плечи и чуть наклонилась к нему, её волосы мягко скользнули вперёд. — Можно узнать, почему такие мужчины просто сидят? — прошептала она ему на ухо. Это была брюнетка с густыми волосами ниже лопаток и ярко-голубыми глазами. На ней был красный топ на тонких бретелях и чёрная мини-юбка. Макияж подчёркивал дерзость образа: насыщенные алые губы, тёмные стрелки, вытянутые к вискам, лёгкий шиммер на веках и скулы, подчеркнутые холодным хайлайтером, который ловил каждый луч света. Адриан усмехнулся, мгновенно включившись в игру: — Просто никто к нам не подходил. Вот мы и скучали в одиночестве. Но вы это исправили. Тем временем к Феликсу подошла вторая девушка, но он лишь коротко улыбнулся и покачал головой: — Простите, я женатый человек. У меня есть ребёнок, и я очень люблю свою жену. Так что вынужден отказаться. Адриан поднялся, уже придерживая брюнетку за талию. — Ладно, кузен… ты был прав. Мне нужно расслабиться. Я пошёл. — Хорошо провести время, — спокойно ответил Феликс, провожая его взглядом. Он сделал ещё один глоток, задумчиво покачивая бокал в руке. «Голубоглазая брюнетка… в красно-чёрных цветах», — мелькнула у него мысль. *** Ночной Париж. Город огней и теней, скрывающий в себе столько тайн. Его улицы были почти пусты, только мягкий свет уличных фонарей тянулся по асфальту, обнимая серые брусчатки и старинные фасады. Париж, как всегда, был наполнен своим дыханием — тихим, почти беззвучным, но в его тени скрывался мир, который мог остаться незамеченным для случайного прохожего. Лишь те, кто готов был увидеть, могли различить все детали. Джулека шла по этим улицам, растворяясь в ночной тени. Её шаги были уверены, но лицо выражало внутреннюю напряжённость. На ней был кожаный топ, плотно облегающий её фигуру, и такая же мини-юбка, подчеркивающая её стройные ноги. Сетчатые чулки и туфли на шпильках завершали её образ — яркий, привлекающий взгляд, но скрывающий внутри огромную пустоту. Волосы, собранные в конский хвост, развивались на ветру, отражая серебристый свет, как тёмное сияние. Джулека почти не замечала дороги — её мысли были далеко. Она не шла по обычным маршрутам, не искала приключений, но почувствовала, как этот город манит её в тёмный переулок, который, казалось, не ведёт никуда. Обычный человек в такой ночи не заметил бы ничего особенного, но для неё, кто когда-то был Пурпурной Тигрицей, эта тьма была знакомым союзником. Талисман Тигра даровал ей не только силу, но и зрение, которое позволяло различать каждый угол, каждую тень. В темноте она видела лучше, чем при дневном свете. Она видела, как ночные твари скрываются за углами, как слепые прохожие идут навстречу своим судьбам, не подозревая, что кто-то всегда следит за их действиями. Но в этом переулке было что-то другое. Что-то неуловимое, неестественное. Она почувствовала это, когда под носом прозвучал звук тормозящего автомобиля. В лицо ей ударил холодный, пропитанный запахами ночного города ветер. Она сразу поняла, что её преследуют. Чёрный фургон, будто вылетевший из тени, припарковался прямо у выхода из переулка. Из машины вышли несколько мужчин в чёрных масках. Они не спешили, не шумели — они уже знали, что их цель близка. Но Джулека не была готова просто сдаться. Она развернулась и побежала в другую сторону, но там ситуация не изменилась. Ещё один фургон, ещё несколько человек. Все пути были перекрыты. — Схватить её! — прозвучал приказ. Мужчины в масках начали двигаться в её сторону. Джулека не колебалась ни секунды. Она прыгнула вперёд, и её тело сразу стало одним с движением, с потоком. Она оказалась у первого из них в мгновение ока. Его руки только начали тянуться к ней, как она уже схватила его за голову, подтянув к себе, и, используя всю силу ног, вогнала колено прямо в его лицо. Удар был настолько сильным, что его голова дернулась назад, а сам мужчина пошатнулся, не успев понять, что произошло. Джулека не остановилась. Она в воздухе сделала ещё один прыжок, и теперь её левая нога вылетела в бок, точно по направлению ко второму нападающему. Он успел лишь увидеть приближающуюся угрозу, но был уже слишком поздно — её нога встретила его голову, сбив его с ног, и тот с шумом упал на землю. Приземлившись, Джулека не потеряла равновесия. Её инстинкты сработали автоматически, как у настоящей кошки. Она сделала сальто назад и, оказавшись на ногах, в секунду нашла металлическую арматуру, лежащую в углу. Это оружие было не таким ловким, как её собственные ноги, но оно прекрасно подходило для того, чтобы нанести быстрые и сильные удары. Она схватила его обеими руками и, используя всю силу своего тела, мощно ударила по животу одному из мужчин. От удара тот согнулся пополам, потеряв дыхание, и упал, проклиная свою неудачу. Другого она поразила по ногам, заставив его упасть на колени, а затем ещё раз, с силой вогнав арматуру в бок, сломав кости и отправив его в бессознательное состояние. Но в этот момент, когда она уже рассчитывала на свою победу, случилось нечто, что изменило ход битвы. В руках одного из бандитов блеснул пистолет с электрическим шокером, и в следующую секунду раздался резкий, жгучий звук. Электрический разряд прошёл через её тело, сжимая все мышцы в судорогах. Джулека почувствовала, как её ноги подогнулись, а тело стало беспомощным. Она упала на землю, теряя сознание от силы удара. Но бандиты ошибались, если думали, что она была побеждена. Они не знали, что Джулека не сражалась на полную мощность. В её душе, в её сердце, была горечь утрат и самоотверженности. Она давно уже не верила в себя, не считала себя достойной победы, ведь Роуз, её лучшая подруга, умерла у неё на глазах, и она не успела её спасти. Эта память держала её в тени, делала её слабой. Но теперь всё изменилось. Десять лет назад. Пурпурная Тигрица неслась по крыше, её шаги почти не оставляли следов на обгорелых плитах. Вдалеке чернели очертания Нотр-Дама, и её сердце сжималось от предчувствия. Пигелла послала сигнал о помощи, и было решено, что именно Тигрица поспешит ей на помощь. Но когда она добралась до места, на крыше уже лежала Пигелла — её тело было безжизненно, а рядом стоял демон, высасывавший душу. С яростью, которую ничто не могло унять, Тигрица не раздумывая нанесла удар. Вихрь энергии пронёсся по воздуху, и чудовище исчезло, но Пигелла осталась мёртвой. Тигрица упала на колени, её руки бессильно легли на холодное тело подруги. — П-прости... прости, что не успела... — её слова едва вырывались из горла, дыхание прерывалось, а слёзы срывались, не оставляя ни времени, ни сил на контроль. Она не могла понять, что произошло. Внутри её бушевала боль, страшная и невыносимая, но она не могла остановиться, и слова её звучали как беспомощные жалобы. В этот момент туманная розовая вспышка осветила ночное небо, и Тигрица, застигнутая в полном ужасе, заметила, кто скрывался за маской. — Роуз? — её голос был неузнаваем, прерывался на каждом слоге. Глаза расширились от немыслимого шока. На мгновение всё вокруг исчезло — время застыло. Не могла поверить. Это была Роуз. Её лучшая подруга, та, кто когда-то боролась с болезнью, с раком, с невыносимыми болезнями и слабостью. И вот она перед ней, но уже не в том виде, который она знала. Тело Роуз было бездыханным, мертвым, а душа унесена куда-то в тень. Джулека не могла удержаться. Громкий, отчаянный крик вырвался из её груди, её лицо искажалось в агоне боли. В её глазах не было ни понимания, ни принятия. Это была не просто потеря — это был шок, который разрывал её на части. Она прижала руки к лицу, но не могла сдержать рыдания, не могла остановить поток эмоций, который переполнял её сердце. — Нет... нет! — её голос был почти нечеловеческим, так он был полон горя. Она падала на колени, сотрясаемая истерикой, её тело трясло, руки бессильно двигались, пытаясь удержать себя от падения. Она не могла поверить в происходящее. Она не хотела верить. Но реальность не оставляла места для иллюзий. Вдруг раздался резкий звук, как если бы кто-то приземлился на крышу рядом с ней. Леди Баг. Без лишних слов она подошла и быстро дала пощёчину Пурпурной Тигрице. Звук удара эхом отозвался в тишине ночи, как гром среди ясного неба. — Приди в себя! — Леди Баг вскрикнула, её голос был холодным и властным, как приказы командующего. — Пока ты здесь истеришь, там люди умирают! Тигрица замерла, но Леди Баг не остановилась. — Никаких «но»! — продолжила она, её лицо было твёрдым, и в глазах горела решимость. — Ты не Джулека Куффен. Ты сейчас Пурпурная Тигрица — герой Парижа! Ты не имеешь права показать свои настоящие эмоции. — Леди Баг говорила, словно это было командованием, и её взгляд был непреклонным. — Для этого есть Джулека. Так что вставай и продолжай быть идеальной героиней! Леди Баг резко наклонилась к бездыханному телу Роуз и сняла талисман с её ноги. Действия были быстрыми, решительными, но в них не было ни жалости, ни сомнений. Это было нужно. Уничтожить зло, вернуться к делу. — Пошли, — сказала она и, не дождавшись ответа, прыгнула с крыши. Джулека стояла, не в силах сразу встать. Она вытирала слёзы, чувствуя, как её внутренний мир рушится, как она теряет не только подругу, но и себя. Но Леди Баг была права. Она не могла позволить себе падение, не могла позволить себе слабость. У неё был долг перед городом, перед всеми. Тигрица встала и последовала за Леди Баг. Её разум был в тумане, но сердце всё ещё надеялось. После того как они победят, после того как уничтожат источник зла, Чудесное исцеление вернёт всё на свои места. Роуз снова будет живой, снова будет улыбаться и радоваться жизни. А Джулека... Джулека надеялась, что сможет открыть свою личность Роуз, что после всего она не будет скрывать того, кем она была. Но она ещё не знала, что Леди Баг тоже не переживёт этот вечер. И Чудесное исцеление больше не спасёт ни Роуз, ни её, и никого из тех, кто погибнет. Небо было красным, всё вокруг — разрушено. В этот вечер погибнут многие те, кто ещё был жив в этом разрушенном мире, и никто не узнает, кто стоит за масками героев. — Я думал, будет сложнее. Бывшая супергероиня… да ещё и сама Пурпурная Тигрица, — услышала она насмешливый голос одного из бандитов. Эти слова пробудили в ней силу. Они знали, кто она. Это было достаточно, чтобы её пробудить. — Не может быть! С таким количеством вольта она вообще двигаться не должна! — закричал тот, кто использовал шокер. Джулека поднялась. Медленно, как кошка, отряхивающаяся после долгого сна, она встала на ноги, и каждый её шаг был словно предвестие беды для тех, кто стоял вокруг. Её тело, содрогнувшееся от электрического разряда, теперь оживало. Силы возвращались, пульс ускорялся, и с каждым вдохом её уверенность росла. Волосы, когда-то чёрные, теперь горели пурпурным светом, как пламя, и её глаза, наполненные яростью, стали как два сверкающих изумруда, в которых исчезали все сомнения и страх. Её движения были плавными и уверенными. Казалось, что она не просто встала, а воскресла. Всё вокруг замерло. Амбалы, которые только что с усмешками думали, что победили её, сейчас стояли как вкопанные, глядя на неё с ужасом. Время словно застыло. Шок от её невозмутимости в момент, когда они думали, что победили, парализовал их. Они не могли пошевелиться, не могли понять, как это возможно. Она должна была быть повержена! Электрический шокер с таким напряжением не оставил бы ни малейшего шанса живому существу. Но вот она стояла перед ними — не просто живая, но и, похоже, гораздо сильнее, чем когда-либо. Поглощённые собственным изумлением, они не могли сдвинуться с места. Все их попытки были тщетны. Один из бандитов, который ещё недавно насмехался, теперь смотрел на неё, как на нечто сверхъестественное. Он не мог поверить в то, что происходило. Джулека не торопилась. Она подходила к ним, шаг за шагом, и её каждый шаг был на вес золота, словно сама земля под её ногами склонялась перед силой, которой она обладала. Лишь тихий свист ночного ветра нарушал это молчание, которое казалось абсолютно отчаянным для её врагов. Один из бандитов попытался сделать шаг назад, но его ноги не слушались. Он не знал, что делать, как справиться с этим демоном из тени. Джулека обвела взглядом всех, словно они были лишь игрушками, и в её глазах было что-то — что-то животное, неукротимое, как в момент, когда хищник, почувствовав свою победу, смотрит на свою жертву с невыразимым удовлетворением. Она остановилась перед одним из них, тем, кто отдал приказ. Тот сидел, охваченный паникой, вжался в стену, как будто хотел в неё утонуть. Он был лишён всякой решимости, а его глаза метались в поисках спасения, как у мыши, загнанной в угол. Джулека наклонилась к нему, её лицо было абсолютно неподвижным, но в её взгляде было что-то устрашающее. Она говорила тихо, но её голос был как ледяной нож, прорезающий тишину: — Кто вы такие? Откуда вы знаете, кто я? Каждое её слово было как удар, который не оставлял места для сомнений. Он ощущал её мощь в каждом звуке. Джулека не просто спрашивала — она приговорила его своим взглядом. От её слов воздух стал ещё плотнее, как будто сама ночь сжалась вокруг них. Бандит затруднялся с ответом, его горло пересохло, а сознание, переполненное страхом, не могло найти слова. Он даже не мог вспомнить, почему вообще решил связаться с такой силой. *** Лифт бесшумно раскрылся, и из него вышел мужчина. Его шаги были неторопливыми, уверенными, будто всё вокруг уже давно принадлежало ему. Он двигался по идеально чистому полу, отражавшему холодный свет ламп, и остановился у огромной стеклянной панели. За прозрачной перегородкой кипела работа. Несколько учёных, сосредоточенных и безмолвных, окружили человека, закреплённого в сложной конструкции из металлических фиксаторов и проводов. Аппаратура мягко гудела, на экранах мелькали графики и показатели, а сам подопытный едва заметно вздрагивал, словно его тело сопротивлялось происходящему. Всё выглядело не как лечение, а как тщательно контролируемый эксперимент. Мужчина наблюдал за этим без малейшего выражения эмоций, словно перед ним находился не человек, а очередной проект, требующий доработки. К нему подошла женщина. Её внешний вид был строгим и безупречным: минимум макияжа, белая кофта, аккуратная юбка, а рыжие волосы собраны в тугой пучок. В её осанке чувствовалась дисциплина, в лице — полное отсутствие лишних чувств. — Мсье, у нас проблемы, — произнесла она ровным, почти безжизненным тоном. — В чём дело, Клара? — не отрывая взгляда от происходящего за стеклом, спросил он. — Мы не сумели захватить цель. Она оказалась слишком сильна, — так же спокойно ответила женщина, будто докладывала о незначительной задержке в работе. Мужчина выслушал её, не меняя позы и не проявляя раздражения. Его внимание всё ещё было приковано к эксперименту, словно провал не имел для него никакого значения или, по крайней мере, не требовал немедленной реакции. — Она не единственная наша цель, — наконец произнёс он, делая короткую паузу. — Отправь людей и за другими. Но на этот раз без самоуверенности. Всё-таки бывшие герои — это не шутка. И ещё… нужно как можно скорее установить личности остальных. Нам известны только пятеро, а их было больше. — Да, мсье, — без колебаний ответила Клара. Только после этого мужчина отвёл взгляд от стекла, словно окончательно потеряв интерес к происходящему, и развернулся. Его шаги вновь прозвучали тихо и уверенно, когда он направился обратно к лифту, оставляя за спиной лабораторию, в которой чужая судьба решалась так же холодно и безлично, как любой технический процесс.