Взаимное притяжение

🔥🛑🔥

Величественная гора, знаменитый Эребор, бывшее королевство гномов, пребывала в уютной тишине. Для кого же атмосфера кладбища, купающегося в золоте, могла быть уютной? Разумеется для её нынешнего властителя – Смауга. Горы злата – серебро всё было безапелляционно выкинуто, ибо дракон любил только сокровища высшего сорта – и драгоценных камней расстилались по мраморному полу так далеко вдаль, что не было видно ни конца ни края. Огромный огнедышащий ящер, самый сильный и могущественный среди всех своих оставшихся собратьев, дремал под ними, укрывшись монетами, как одеялом. Чем-то он мог напомнить особо сумасшедшим людям кота, забравшегося в любимую лежанку. Именно из-за человека, пробравшегося в Эребор вместе с хоббитом, дракон и проснулся – неаккуратное движение, и со склона горки золота покатилась чья-то корона. — Кто посмел явиться в мои владения?! — восстал ящер из «мёртвых», в мгновение ока скидывая с себя монеты и возвысившись над раскинувшимся сверкающим морем не хуже самой горы над Озёрным городом. Только очень злой и выдыхающей пламя горой. Взгляд ящера окинул свою территорию, пока ноздри вдыхали воздух в поисках проникших чужаков. Кроме воров, которых всех до единого ждала незавидная участь, в Эребор никто больше не совался. По крайней мере, до этих пор. — Пришли поживиться моим честно нажитым добром? — зашипел Смауг, наклоняясь к чёрному пятну, выделяющемуся на фоне его гор сокровищ особенно сильно. Тонкая фигура быстро оказалась на уровне глаз, однако не выказывая ни капли страха – в тёмных глазах, довольно больших и нетипичных для людей, коих ему доводилось встречать, плескался только некий трепет и интерес. Наверное, только из-за них и скуки (никто не совался за сокровищами уже с десяток лет) Смауг не испепелил воришку на месте. А в следующий миг с удивление узнал в воришке девушку. — «Честно нажитым добром», о Великий Смауг? — Девичий голос звучал совсем юно и даже весело, однако же не насмехаясь, а... забавляясь?! Перед тем как дракон успел с жаром выдохнуть в чужое лицо своё возмущение, тот продолжил: — Пфф, ну вы даёте, милейший... Не даром говорят, что вы не только Наисильнейший и Наимогущественнейший на всём белом свете, но ещё и самый остроумный! От такой лести в груди вместо праведного гнева стремительно разлилось лавой удовлетворение, а наружу вышел довольный рык. Каждому приятно слышать о себе комплименты, а уж драконам, от которых обычно бегут с ужасом, и подавно. Особенно таким действительно великолепнейшим, как он, Смауг. Поэтому мысль проглотить девчонку постепенно пропала. Ещё успеется. — Хорошо, человечишка, тебе удалось отсрочить свою кончину, — пророкотал дракон, медленно водя хвостом по золоту уже не раздражённо – задумчиво; девчонка, наблюдая за его движениями с особым любопытством, вдруг хихикнула, и Смауг с изумлением осознал, что не чувствует от этой выходки ни капли злости. Скорее, наоборот: смешок пронёсся по залам быстро стихающим эхом, приятно на миг ложась на слух. Внезапно дракон прислушался, понимая кое-что о своей «гостье» необычное: сердце практически не билось. «Не человек?» — в который раз удивился ящер, глядя на незнакомку со взаимным интересом. — Кто ты и зачем пришла в мои владения? — Имя моё мало что сможет сказать тебе, о Наимудрейший, — отвесили дракону небольшой поклон, в тот же миг едва не поскальзываясь на горе золота. — Однако, как ты мог заметить, Наикрасивейший, я совсем не человек. — И кто же ты? — наклонил голову вбок Смауг, шумно вдыхая носом воздух. Запах незнакомки сперва показался человеческим, но чем больше он находился рядом и принюхивался, тем чаще находил различия. Например, к привычному людскому флёру как будто примешался эльфийский. — Полукровка? — Не совсем, — снова услыбка, тихое хихиканье, а после ребяческий поворот корпусом и вопрос: — Поиграем в угадайку или сразу сдаёшься, Наипрекрасйнейший? Хозяин Эребора задумался. С одной стороны, играть в игры он любил, да и проигрыши не терпел, а с другой – насколько долго затянется их забава?.. Что ж, он ничего не потеряет, если попробует. — Игра, — дыхнул он горячим дымом прямо в овальное лицо, отмечая, что оно бледнее человеческого. Ну точно полуэльф! Девчушка снова посмеялась и начала игру. — Ты – полуэльф. — Не-а, но ты довольно близок, Наиумнейший. Дракон задумался, снова втягивая в лёгкие воздух. Теперь казалось, что незнакомка – частично орк. Но что-то внешне не похоже... — Орк? — Фу, мерзость, Наичуднейший! Ты чего? — обиженно надулась девчушка, размахивая руками в знак протеста, чем забавляла. — Ты эмпат... — выдохнул дракон, не сразу веря в свою догадку. Девчушка подавилась. Моргнула пару раз так, что из груди вырвался смешок. И оторопело уставилась на него, действительно Умнейшего, как на восьмое чудо света. — Д-да, угадали... А как вы?.. — От тебя веет эмоциями так, что я чувствую их не хуже собственных, — протянул Смауг, обходя воришку во кругу и ненавязчиво отрезая пути отхода; игры-играми, а сбежать тому, кто явно пришёл к тебе не с добрыми намерениями, он давать явно не собирался. — Но лучше скажи, какой ты расы. Мой нюх улавливает слишком много разных кровей, — поморщился он: целая мешанина запахов вызывала желание чихнуть. Внезапно девчушка усмехнулась, как-то странно, будто сильно волнуясь, чего только что дракон не замечал. А потом повернулась к нему и с неким вызовом спросила: — Не желаете ли уговор? Смауг остановился. Чужая наглость должна была бы разозлить, но кроме всё того же интереса дракон не испытывал ничего другого. Потому согласно кивнул, ожидая условий. — В таком случае, предлагаю так: я покажу вам свой истинный облик, а вы позволите мне уйти. Я не возьму ничего из того, что принадлежит вам, — заверила его девчушка, но Смауг обратил внимание на формулировку: «ничего из того, что принадлежит вам». Хах. Мысленно усмехнулся, прекрасно чуя подвох. Сокровища изначально принадлежали гномам. — Хорошо. Уговор, — подтвердил Смауг, окончательно окольцовывая фигуру своим же телом. Девчушку, казалось, это совсем не смущало. Снова ухмыльнувшись, она сделала некий пас рукой. Дракон с любопытством наклонился к фигурке поближе, ожидая узреть то, что не давало ему покоя... И тут же застыл статуей, распахивая глаза так широко, как только мог, ещё до того, как лёгкий дым исчез, позволяя разглядеть незнакомку. Запах. Запах, так схожий с его собственным, ударил в нос, мгновенно вытесняя все мысли. Перед ним стоял полудракон. Вернее, полудракониха. С чёрной чешуёй, немного прибавившая в росте. Длинный хвост, чернее ночи, но с ярко-лазурным гребнем – явно мягким, такой легко порвать – обвил тонкую ногу. Широкие крылья распахнулись, демонстрируя переливчатые бирюзовые вставки-перепонки. Всё то же бледное лицо с ставшими лазурными глазами посмотрели в его золотистые, как бы спрашивая: «И как тебе?». Смауг не мог вымолвить ни слова, чувствуя, как по собственной чешуе бежит дрожь, а во рту скапливается слюна. Драконы не терпят конкурентов. Однако Смауг слишком долго был один. А драконов-женщин практически не осталось – вымерли во время сражений с людьми и прочими народами. Оставшиеся в основном покинули Средиземье, и последние столетия Смауг никого из сородичей больше не встречал. Поэтому девушка, стоящая перед ним и постоянно желая прикрыть себя крыльями, являлась находкой, с которой он был не намерен расставаться. В следующий миг пространство заполонил дым. А маска девушки мгновением позже треснула и разлетелась на осколки, оголяя истинные эмоции – ужас и шок, когда представший перед ней полудракон смерил её горящим желанием взглядом.