Voices

Голова раскалывалась, пока глаза медленно открылись... но не увидели ничего. Как странно, вроде Сынмин просто уснул у себя в комнате, а теперь тут... а где он? Под коленями твёрдый пол, голую кожу холодит ветерок, видимо из открытого окна, а чья-то пара рук удерживает его под грудь... стоп. Пара рук? Нет, уже две. Еще кто-то держит его за бедра, ритмично вбиваясь в хрупкое тело Сынмина. Парень издал резкий вскрик, что исчез в шарике кляпа, что прочно запер слова внутри. Сынмин попытался двинуться, но в ответ почувствовал холод распорки на своих коленях и тяжесть в руках... видимо, от наручников. — Уже очнулся, — Сказал тяжелый, низкий голос, пока Сынмин не попробовал обернуться. Третья пара рук заставила его вернуть голову в обратное положение, а чьи-то горячие губы впились в шею, из-за чего Сынмин снова вскрикнул. — Ну-ну, тише... мы же не хотим проблем? — Проговорил ласковый, мурлычущий голос прямо на ухо Сынмина, из-за чего тело того зашлось мурашками, и он непроизвольно сжал чей-то член внутри себя, из-за чего послышался грубый рык и он получил шлепок по ягодице. — Не сжимайся! — Рыкнул низкий, хриплый голос и Сынмин замычал, попытавшись дернуться. Но в ответ руки на груди впились в ребра, а после медленно подцепили короткими ноготками соски парня, заставив того вскрикнуть и попытаться увильнуть. — Я так и знал, — Промурлыкал голос снова и медленно провел рукой по шее Сынмина, — Тебе нравится... Тут с парня сорвали кляп, и пока он не успел опомниться, в рот ему вставили расширитель, заставив громко замычать от холода и страха, что они собираются делать. — Тише, щеночек, — Пробормотал высокий, на этот раз тонкий голосок, а после четвертая пара рук погладила парня по тазу, проводя пальцами по пояснице, рисуя незамысловатые узоры. Тут его голову подняли за подбородок, и крепкая рука заставила парня замереть, прежде чем его губ коснулась горячая, твёрдая плоть. Крупная головка вошла в рот Сынмина и опустилась вниз, почти до самой глотки. Сынмин резко закашлялся, пытаясь опустить голову, как его по щеке похлопала рука с длинными, узловатыми пальцами. — Через нос. Дыши через нос, — Сказал мягкий голос, прежде чем парень успел сориентироваться, как сзади протиснулась еще одна головка, и он попытался сжаться. — Не смей, — Сказал все тот же высокий голос, более хрипло, слегка шлепнув парня по ягодице. Еще одна пара рук, четвертая, медленно поглаживала парня по пояснице, иногда перемещаясь на соски и сжимая их, почти ритмично толчкам, заставляя задыхаться от ощущений. И тут... на парня резко накатил оргазм. Он кончил, пока руки непроизвольно подергивались, а ноги в распорке разъезжались. Рука на его подбородке заставила его поднять голову выше, а вторая рука слегка сжала шею парня, заставив того от испуга пропустить удар сердца. — Сладкий, — Прошептал этот мягкий, мурлычущий голос, сжимая горло парня в такт своим толчкам. — Ты же примешь все до капли? — Спросил нежный голос, как руки на коротких, растрепанных волосах сжались, и парень прошипел, — Примешь? Сынмин испуганно, с дуру кивнул, и кто-то довольно усмехнулся. Он почувствовал, как кто-то из парней сзади кончил, впившись в руки парня, скованные за спиной, до побелевших костяшек. Когда парень вышел, второй слегка похлопал по ягодице Сынмина. — Ну же, сжимайся, сучка, — Проговорил этот высокий голос, что казался теперь слишком завораживающим, как гипноз. Толчки стали ритмичнее, а когда Сынмин сжался, голос зашипел. — Вот так... Через минуту сбивчивых толчков кто-то кончил в его рот, и сперма слегка окропила лицо, оставаясь на щеках и повязке на глазах. — Молодец, щеночек, — Прохрипел мягкий голос, как его сменил жесткий, властный голос. — Ну, щенок, на второй заход пойдешь? — Сказал властный голос и тут же медленно вошел в истерзанную глотку, но уже быстрее, нетерпеливее. Парень сзади кончил, царапая поясницу, что уже еле держалась ровно. На тазу он оставил поцелуй и отстранился, выдыхая, как его сменил кто-то. Тонкие, длинные пальцы вошли в его податливое нутро. Три пальца, столько решил поместить в парня кто-то. — Такой теплый внутри, — Проговорил мягкий, мурлычущий голос. — Уже выдохся, щеночек? Осталось только хриплое дыхание парня, что вбивался в его глотку нещадно. Когда этот парень кончал, Сынмин почти одновременно с ним излился, пока чьи-то сухие, грубоватые пальцы надрачивали ему. После, Сынмин точно не помнит, что было, но он запомнил, как чьи-то руки сняли распорку с его колен, и заправили волосы за ухо. После же, Сынмин отрубился. Четыре пары. Столько рук он ощущал на себе. Четыре пары проворных рук использовали его. Четыре голоса, четыре до боли знакомых голоса организовали это, и явно насладились страхом Сынмина в начале, а после его крайней отзывчивостью от стимуляции. Прошло немного времени. Сынмин проснулся на своей кровати, уже наступал рассвет. На нем не было ничего, ни наручников, ни распорки, ни кляпа, ни даже маски. Только пустота... и много... Много рук. Они, кажется, по всюду. Поясница, пресс, грудь, горло... особенно горло. Тонкие, длинные пальцы заставляли вспоминать, как ритмично, почти как поршень, в него вбивался кто-то. Ноги все было в засосах, поясница тоже. Казалось, что его истерзали... но ему нравится. Кто-то так его использовал, а у Сынмина уже стояк от мысли, что такое может повторится. Парень сжал свой член сквозь тонкую ткань боксеров и сжал губы, стараясь не застонать от мыслей, что это действительно приятно, когда тебя... изнасиловали. Нет, скорее без согласия доставили ему удовольствие... или нет? Сынмин запутался, что делать, что говорить, чего ожидать. Он вышел на кухню, накинув футболку, и пошел к графину из хрусталя, в котором была свежая, чистая вода. Тут из соседней комнаты вышел Минхо. На нем были лишь боксеры. Он подошел к раковине, умываясь прохладной водой. Его руки... такие тонкие, длинные, а пальцы... узловатые, тонкие, длинные, словно созданные для... стоп. Хватит уже мыслей об изнасиловании. Сынмин заметил на его правой руке кольцо. Массивное, из белого золота, со сложным узором... стоп, а не такой ли отпечаток у него на шее? Да нет... это же бред. — Доброе, я на пробежку, — Сказал Минхо и ушел, но Сынмин так и не понял, почему в его голове все больше мыслей. Эти пальцы... казалось, будто именно эти пальцы так сжимали его горло, а после проникали внутрь. И этот голос... может... все же не бред? Из соседней комнаты вышел Чан. — Утро, как дела? — Спросил он, устало зевнув, подходя к холодильнику и доставая соевое молоко. — Да так... — Эти руки Чана... сухие, грубые и узловатые из-за постоянных тренировок. — Ты так на меня смотришь, словно гипнотизируешь, аж страшно стало, — Усмехнулся Чан, как Сынмин кивнул и отвернулся. — Да так... сон плохой, — Сказал Сынмин. Единственное, что пришло в голову в такой ситуации. — Может тебе таблеточку дать? — Спросил Крис, но в ответ увидел покачивание головы от Сынмина. — Нет, не стоит, я в порядке, — Произнес Сынмин и ушел к себе в комнату. На соседней кровати лежал Чонин. Его руки... такие мягкие, бархатные, с короткими ногтями и ухоженным маникюром. Казалось... что его руки на коже Сынмина уже бывали... да черта с два, что с ним происходит?..