Say You Won't Let Go

Утро приходит не с будильником, а со светом. За окном серое петербургское небо, но постепенно оно светлеет, и вот уже солнце пробивается сквозь щель в шторах — тонкой, золотой нитью ложится на пол, на край дивана, на спутанные волосы Влада. Они так и уснули — на диване. Не дошли до спальни, не перебрались в кровать. Слишком устали, слишком долго ждали, слишком хорошо было просто лежать и чувствовать друг друга. Петя просыпается первым. Он лежит на спине, а на его груди — Влад. Тот свернулся калачиком, голова на Петином плече, одна рука закинута ему на живот, вторая подсунута под себя. Ноги запутались в пледе, которым они накрылись уже под утро, но Петя помнит это смутно, сквозь сон. Влад дышит ровно и глубоко — спит. По-настоящему спит, а не той тревожной дрёмой, в которой провёл вчерашний вечер в ожидании. Брови расслаблены, губы чуть приоткрыты, ресницы лежат на щеках — длинные и тёмные. Одна прядь волос упала на лоб, и Петя смотрит на неё и думает: «Как он может быть таким красивым спросонья?» Он смотрит на Влада и не шевелится. Петя вообще не помнит, когда в последний раз мог вот так просто — лежать и смотреть. В Милане были тренировки, интервью, постоянное «надо, надо, надо». А здесь — тишина. И Влад, который спит и даже не знает, что за ним наблюдают. Осторожно, едва касаясь, Петя проводит пальцами по его волосам. Они мягкие, путаются между пальцев. Влад не просыпается, только чуть вздыхает во сне и прижимается ближе, будто ищет тепло. Носом тычется Пете в шею, губами касается ключицы — и Петя чувствует, как по всему телу разливается что-то тёплое и тягучее. Он вспоминает вчерашнее — как зашёл, как Влад спал на диване с подушкой, как потом обнимал и бормотал «я скучал». Как они так и не дошли до спальни, потому что обоим было лень вставать, и Петя сказал «давай здесь», и Влад буркнул «ты ненормальный, диван же неудобный», но лёг рядом и никуда не ушёл. Петя улыбается своим мыслям и снова гладит Влада — медленно, в такт его дыханию. Водит пальцами от макушки к затылку, потом вниз по шее, чуть давит на позвонки. Влад выдыхает и расслабляется ещё сильнее — будто тает под его рукой. Он смотрит на него и замечает то, чего не разглядел ночью. Лёгкая щетина на подбородке — Влад забыл побриться вчера, а может, и позавчера. И под глазами — тени. Петя хмурится, но сразу разглаживает лицо — не хочется, чтобы Влад проснулся и увидел эту хмурость. Вместо этого он наклоняется и целует его в макушку. Волосы щекочут губы, пахнут яблоком. Но Влад не просыпается. Петя целует его ещё раз — в лоб, потом в висок, в щеку, в уголок губ. Влад дёргает носом, как котёнок, и Петя едва сдерживает смех. «Как можно быть таким? — думает он. — Как можно так любить?» Он ещё несколько минут просто лежит, чувствуя тепло Влада на своей груди, слушая его дыхание. Время течёт совсем иначе, чем в Милане. Там оно дробилось на секунды, на подходы, на перерывы между выходами. Здесь оно — как тёплая вода. Не нужно никуда спешить. Но потом Петя вспоминает. У Влада сегодня тренировка. Он хочет узнать время, но телефон валяется где-то на полу, завалился между диваном и стеной. Петя тянется, стараясь не потревожить Влада, выуживает телефон. Половина девятого. Тренировка в десять. Вздох. Время ещё есть, но если не разбудить Влада сейчас, он проспит, а потом будет ругаться, носиться по квартире, хватать вещи и злиться, что Петя его не разбудил. Но он такой спокойный во сне. Такой беззащитный. Домашний. Петя гладит его по спине медленно, от лопаток до поясницы, потом обратно. Влад выгибается под его рукой, как кот, и Петя улыбается. — Владик, — шепчет он тихо, почти беззвучно. Никакой реакции. — Влад, — чуть громче. Влад морщит нос во сне — смешно, по-детски — и утыкается лицом Пете в шею. — Ммм… нет, — бормочет он невнятно. — Что «нет»? — Не хочу… — Влад даже не просыпается толком, просто реагирует на голос. Губы его касаются Петиной шеи, и Петя чувствует, как мурашки бегут по спине. — Вставай, Владик. У тебя тренировка. — Нет у меня… никакой тренировки… — Есть. В десять. Влад замирает на секунду, потом медленно поднимает голову. Глаза заспанные, щека красная — отлежал на Петином плече. Волосы стоят дыбом, и это так нелепо и так мило, что Петя хочет его поцеловать. И целует в кончик носа. Влад моргает — раз, другой, третий. — …Правда? — спрашивает он хрипло. — Правда. Влад хмурится, трёт лицо ладонями и тяжело вздыхает. Потом смотрит на Петю, потом на часы, потом снова на Петю. — Не хочу, — говорит он, как маленький. — Я знаю. — Можно я не пойду? — Нельзя, — Петя поправляет его растрёпанные волосы, заправляя прядь за ухо. — Ты же спортсмен, Владик. Дисциплина, помнишь? — Ненавижу дисциплину, — бормочет Влад, но сам уже садится, потягивается — хрустят плечи, спина. Диван всё-таки не самое удобное место для сна. Петя смотрит на него — сидит, растрёпанный, сонный, футболка сползла и видно плечо и родинку на нём. Трёт глаза кулаком, как маленький. И сердце заходится от какой-то огромной, невыносимой нежности. Влад замечает его взгляд. — Чего смотришь? — голос ещё сонный, хрипловатый. — Ничего, — Петя улыбается. — Ты красивый. Влад краснеет. Видно даже при утреннем свете — как розовеют щёки, как он отводит взгляд и начинает сосредоточенно поправлять футболку. — Дурак, — бормочет Влад, отводя взгляд. — А ты хороший, — Петя улыбается. — Иди сюда. Влад встаёт с дивана — быстро, будто спасаясь от смущения — и идёт в ванную. Но на полпути возвращается, наклоняется и быстро-быстро целует Петю в щёку и сразу уходит, не оборачиваясь. Петя трогает щёку там, где её только что коснулись губы Влада, и улыбается так широко, что скулы болят. Он идёт на кухню, ставит чайник. Находит в шкафу две кружки. Из ванной доносится шум воды, потом звук зубной щётки, потом Влад что-то напевает — неразборчиво, под нос. Петя слушает и чувствует себя совершенно счастливым. Чайник закипает и он заваривает чай — чёрный, крепкий, как любит Влад, и себе — зелёный. Потом открывает холодильник, достаёт картошку с грибами, ставит греть. Влад появляется через несколько минут умытый, с мокрыми кончиками волос. Садится за стол и смотрит на завтрак. — Ты что, йогурты нашёл? — Влад заглядывает в тарелку. — А ты против? — Нет. Просто… я думал, ты захочешь чего-то горячего. — Я захотел быть с тобой за столом. А не стоять у плиты одному. Влад смотрит на него, потом отводит взгляд и начинает сосредоточенно размешивать йогурт. Петя не видит его лица, но видит, как розовеют уши. Они завтракают в тишине, но не в неловкой, а в той, когда слова не нужны. Сидят на маленькой кухне, локти почти соприкасаются. Влад жуёт, смотрит в окно. А потом, не глядя, просто накрывает ладонью Петину руку — ту, что лежит на столе. И не убирает. Закончив с едой он встаёт, убирает кружку в мойку и идёт в спальню переодеваться. Петя моет посуду не спеша, потому что некуда спешить сегодня. Он слышит, как Влад ходит по спальне, как открывает шкаф, как бормочет что-то себе под нос и возвращается на кухню уже в спортивной форме — тёмные штаны, худи, кроссовки в руке. Петя смотрит на него и замечает носки. На левом дырка на большом пальце, на правом на пятке. — Опять? Влад опускает взгляд, будто только сейчас замечает. — На тренировке порвал, — бурчит он, и в голосе слышится настоящая досада. — Новые же были. Я их всего… — он задумывается, считает в уме, потом машет рукой. — Неважно. Всё равно жалко. — Расстраиваешься? Влад вздыхает, разглядывая дырки. — Третья пара за месяц. Я уже не знаю, что с ними делать. Петя смотрит на него и вдруг вспоминает. — Стой. Он идёт в прихожую, где вчера бросил куртку и запускает руку во внутренний карман, тот, который на подкладке, ближе к груди. Нащупывает мягкий свёрток. Он купил это в Милане в маленьком спортивном магазине, просто потому что увидел и подумал: «Владу бы понравились». Возвращается на кухню, протягивает Владу. — Держи. Влад разворачивает и выдыхает, — Ты… привёз мне носки из Милана? — Не нравятся? — Нет, — быстро говорит Влад. И тише: — Просто… ты что, вёз их в самолёте? — В кармане куртки, — Петя улыбается. — Боялся, что сумку потеряю. А так — всегда при мне. Влад смотрит на него долго. Потом натягивает новые носки — аккуратно, будто боится порвать сразу. Старые комкает в руке, целится в Петю и кидает. Носок попадает Пете в плечо, он смеётся, подбирает и кидает обратно во Влада, тот ловит и снова кидает. Начинается война носками, но тихая, чтобы соседей не разбудить. Влад смеётся, запрокинув голову, а Петя смотрит на него и думает: «Я люблю тебя. Я так тебя люблю». Оба валятся на диван и Петя притягивает Влада ближе, обнимая за плечи, и они лежат так ещё несколько секунд. — Ты дурак, — говорит Влад ему в футболку. — Твой дурак. Влад поднимает голову, смотрит на него. Глаза блестя то ли от смеха, то ли от чего-то ещё. — Петь, — говорит он тихо. — Мм? — Спасибо за носки. Петя гладит его по спине, потом по голове, прочесывая растрепавшиеся пряди пальцами. — Не за что, Владик. Влад утыкается носом ему в шею и трётся щекой, как кот. Петя чувствует его дыхание — тёплое, чуть щекотное. Проводит пальцами по затылку, вниз по шее, по позвонкам. Влад выдыхает и расслабляется. — Так и усну, — бормочет он. — Не уснёшь, у тебя тренировка. — Ненавижу тренировки. — Любишь ты тренировки. — Тебя люблю, — говорит Влад просто, будто это самое очевидное в мире. — А тренировки — так. Петя молчит, а сердце колотится где-то в горле, и он надеется, что Влад не слышит. Влад поднимает голову, смотрит на часы и вздыхает. — Всё, я пошёл. Он встаёт, идёт в прихожую, Петя за ним. Влад завязывает шнурки, надевает куртку, натягивает шапку. Петя стоит рядом, прислонившись плечом к стене, и наблюдает. — Чего смотришь? — Ты красивый. Влад закатывает глаза, но уголки губ дёргаются в улыбку. Он уже берётся за ручку двери, но Петя его останавливает: — Стой. — Что? — Воротник. Петя подходит, поправляет воротник куртки, потом шапку. Влад терпеливо ждёт, хотя уже опаздывает. Стоит смирно, как маленький, и Петя чувствует, как сердце сжимается от нежности. — Всё? — спрашивает Влад. — Нет. Петя тянет его за капюшон, Влад наклоняется, и они целуются. Долго, не торопясь. Влад кладёт руки Пете на плечи, пальцы сжимают ткань футболки. Петя гладит его по щеке — большим пальцем ведёт по скуле. Влад выдыхает ему в губы: — Я побежал. — Беги. — Ты меня заберёшь сегодня? — А ты хочешь? — Хочу, — говорит Влад просто, без игр. — Я всегда хочу. — Тогда приеду. Влад улыбается широко, по-мальчишески, во все зубы. И от этой улыбки у Пети внутри всё переворачивается. Быстро чмокает Петю в щёку, открывает дверь и вылетает в подъезд. Петя слышит, как он топает по лестнице. Шаги затихают. Потом хлопает дверь подъезда. Тишина. Петя остаётся стоять в прихожей, прикасается к губам там, где только что был Влад. Трогает щёку там, куда он чмокнул на прощание. И улыбается. Он идёт на кухню, допивает остывший чай, смотрит в окно — на улице снег, берёт телефон и открывает чат с Владом. Петя: «Ты забыл поцеловать меня на прощание» Ответ приходит через минуту. Влад: «Я тебя поцеловал. Три раза» Петя: «Считал?» Влад: «Я всё считаю. Ты у меня в долгу» Петя: «И сколько я должен?» Влад: «Вечность» Петя: «Идёт» Петя улыбается и убирает телефон. И вдруг понимает, что уже скучает. «Всего пять часов», — думает Петя. — «Всего пять. А потом я поеду и заберу его». Это не так много.