"—Ну что, отличница, так умеешь?"

Кира сидела на задней парте и смотрела, как учительница алгебры раздает проверочные работы. — Сменкина, — голос учительницы прозвучал сухо. — Три. Кира кивнула и забрала листок. Тройка. Потолок. Она уже привыкла. — Снежина, — учительница протянула работу Маше. — Пять. Маша взяла листок. Даже не улыбнулась. Просто положила в папку. Кира сжала ручку. «Пять, — подумала она. — У неё всегда пять. Даже когда она ничего не делает. Даже когда не готовится. Даже когда…» Она не закончила мысль. Потому что увидела. Маша сидела с прямой спиной, делала вид, что слушает. Но её руки под партой дрожали. А на листке с проверочной — там, где учительница поставила «5» — были следы стертых помарок. «Она переписала, — поняла Кира. — Или уговорила учительницу. Или…» Кира отвернулась к окну. Внутри закипала злость. Не на Машу. На себя. «Почему ей всё даётся легко? Почему её хвалят? Почему я не могу так же?» Она сжала зубы. «Могу. Я тоже могу. Я не хуже».

***

Перемена. Коридор у кабинета физики. Кира шла к шкафчику, когда заметила Машу. Та стояла у окна, разговаривала с учительницей. Голос — тихий, просящий. Глаза — на мокром месте. — Пожалуйста, — донеслось до Киры. — Я не успела подготовиться. У меня дома… проблемы. Может, вы разрешите переписать? Учительница вздохнула. — Ладно, Мария. Придёте завтра. — Спасибо, — Маша улыбнулась. Та самая улыбка — беззащитная, детская. Кира отвернулась и пошла прочь. Внутри всё кипело. «Проблемы дома, — передразнила она мысленно. — У неё всегда проблемы дома. Или голова болит. Или мама заболела. Или кошка сдохла». Она зашла в туалет, закрылась в кабинке. Села на крышку унитаза, обхватила колени руками. «Почему я не могу так? Почему не могу поплакать и получить пятёрку? Почему я должна выгрызать каждую чёртову оценку?» Она подняла голову. «Потому что я не умею врать. Потому что у меня гордость. Потому что я не хочу быть как она». Но внутри — тоска. Липкая, противная. «А может, зря. Может, если бы я умела врать, меня бы тоже хвалили. Перевели бы обратно. И не пришлось бы сидеть здесь, смотреть на эту… притворщицу». Она вышла из кабинки, посмотрела на себя в зеркало. — Ты можешь, — сказала она вслух. — Ты можешь быть лучше. Ты просто не пыталась.

***

Урок физики. Через три дня. Кира сидела на первой парте. Впервые. — Сменкина, вы решили начать новую жизнь? — усмехнулась учительница. — Да, — ответила Кира. — Хочу сдать экзамен. — О, воля, — учительница кивнула. — Посмотрим. Маша сидела на своём месте, смотрела в учебник. Даже не обернулась. Кира писала конспект. Аккуратно. Старательно. Как никогда. «Я сделаю это, — думала она. — Не ради родителей. Не ради перевода. А чтобы она увидела. Чтобы она поняла, что я не хуже. Что я могу».

***

Кира сидела за столом, разбирала формулы. Рядом — стопка учебников. — Ты серьёзно? Она подняла голову. Перед ней стояла Маша. — Что тебе? — спросила Кира. — Удивилась, — Маша села напротив. — Ты никогда не сидела в библиотеке. — Всё бывает в первый раз. — Угу, — Маша открыла свою тетрадь. — Только зря стараешься. Всё равно не сдашь. — Это ещё почему? — Кира положила ручку. — Потому что ты не умеешь учиться. Ты привыкла списывать, халявить, надеяться на «авось». А здесь так не работает. — А у тебя работает? — Кира прищурилась. — У тебя работает «поплакать и получить пятёрку»? Маша побелела. — Что ты сказала? — А ты слышала, — Кира подалась вперёд. — Я видела, как ты просила учительницу. Как плакала. Как уговаривала. И она поверила. — Потому что у меня правда были проблемы! — Какие? — Кира не отступала. — Какие проблемы? Скажи. Я вся во внимании. Маша молчала. Её руки дрожали. — Никаких проблем, — тихо сказала Кира. — Ты просто умеешь врать. И плакать. И все ведутся. — Заткнись. — А что, правда глаза режет? Маша встала. — Ты ничего не знаешь о моей жизни. Нихрена. — А ты о моей? — Кира тоже встала. Они смотрели друг на друга через стол. — Я не хочу тебя знать, — сказала Маша. — А я не хочу, чтобы ты знала, — ответила Кира. Маша развернулась и ушла. Кира села обратно. Ручка дрожала в руке. «Что я делаю? — подумала она. — Я же хотела её защитить. А сейчас… я её ненавижу». Она посмотрела в окно. За стеклом — серое небо, голые деревья. «И себя за эту ненависть — тоже».

***

Она сидела за столом, смотрела в учебник. Слова расплывались. В комнату зашёл отец. — Ты занимаешься? — удивился он. — Да, — ответила Кира, не поднимая головы. — Впервые. — Не впервые. — Впервые добровольно, — он сел на край кровати. — Что случилось? — Ничего, — Кира отложила ручку. — Просто хочу сдать экзамен. — Чтобы перевестись обратно? — Чтобы доказать, — она посмотрела на отца. — Что я могу. Он помолчал. — Кому? — Себе, — соврала Кира. Отец кивнул. — Тогда удачи. Если нужна помощь — скажи. — Хорошо. Он вышел. Кира осталась одна. «Себе, — подумала она. — И ей. Чтобы она увидела. Чтобы поняла, что я не мусор. Что я тоже могу». Она открыла учебник на первой странице. «Я сделаю это».